Эдуард Веркин.

Пчелиный волк

(страница 7 из 36)

скачать книгу бесплатно

   – Тебе тоже, – кивнул Варгас и налил себе коктейля с плавающими кусочками солнца.
   Сирень и Дрюпин бросали на меня мрачные взгляды. Боялись, что я к ним подойду. Испорчу им обед, нарушу единение душ, кармическое, так сказать, слияние.
   Я так и сделал. А нефиг.
   – Привет, зеленые. – Я бухнул на стол поднос со своим обедом. – Аппетита вам море, жевать не переживать, как говорится в нашем серпентарии.
   – Спасибо, – настороженно сказал Дрюпин.
   Он уныло ковырялся в жареной картошке, Сирень наворачивала креветочный салат, запивала его молоком. Я взялся за фасоль.
   Мы какое-то время ели молча. Потом я сказал:
   – Надо поговорить.
   – О чем? – тупо спросил Дрюпин.
   – О вопросах пищеварения. Ну, и вообще. О бессоннице, о лунатизме…
   Оба поглядели на меня как на ненормального.
   – Вопрос пищеварения поставлен у нас из рук вон плохо, – продолжал я. – Что приводит к лунатизму. Вот ты, Сирень, пьешь молоко.
   – Ну, пью, – насторожилась Сирень.
   – А ты знаешь, что это за молоко?
   – Китовое? – предположил наивный Дрюпин.
   – Если бы! – Я воздел глаза в потолок. – Вы вот пьете молоко, а в курсе ли вы, что Ван Холлу принадлежит контрольный пакет акций «Mouse Cream Company»… [11 - «Mouse Cream Company» (англ.) – Мышиная Молочная Компания.]
   – «Mouse Cream Company»… – задумчиво сказал Дрюпин. – Что ты имеешь в виду?
   – Да-да-да, – покачал головой я. – Именно это я и имею в виду. А вы не знали? Дело в том, что существуют целые фабрики модифицированных мышей, которые производят высококалорийное и витаминизированное молоко. Оно не только полезное, но еще и лечебное. Представьте себе: тысячи, даже миллионы старательных мышей, подключенных к доильным аппаратам, ежедневно вырабатывают тонны супермолока! Всего сто граммов такого молока обеспечивают тебя здоровьем и витаминами на два дня. Посмотри на нашу Сирень, она выглядит так… так… так витаминизированно.
   Сирень выскочила из-за стола и побежала к выходу.
   – Слабый желудок, – прокомментировал я. – А между тем любой участник нашего проекта должен безо всяких колебаний выпить не только стакан молока, но и стакан… мышиного молока. Стакан молока ехидны, стакан молока морского котика, стакан молока обыкновенного котика…
   Дрюпин стал зеленеть. Я взял стакан Сирени.
   – Дрюпин, – улыбнулся я. – Брезгливость не красит воина. Особенно если знаешь, что мир… что мир на самом деле существует в кристалле йодированной соли, которую добавляют в это прекрасное молоко.
   Я допил молоко. Дрюпин выскочил из-за стола и побежал за Сиренью.
   – Пейте молоко бегемота! – крикнул я им вслед. – Оно полезно и богато энзимами!
   – Молоко бегемота кисло, – сказал подошедший Варгас. – Его невозможно кушать.
   – А вы пили?
   – Пойдем, постреляем? – предложил Варгас.
   – У нас сегодня нет занятия…
   – Занятия есть всегда. – Варгас щелкнул меня в плечо.
   Вот так вот.
   Я познакомился с Варгасом два года назад.
Да, два года назад. Я помню этот день, могу расписать его по секундам.
   Тогда в тренировочном блоке был переполох, все бегали туда-сюда, чистили оружие и вообще наводили порядок. Уже месяц ходили слухи, что к нам должен приехать какой-то супербоец откуда-то из Никарагуа. Лучший в мире стрелок.
   Варгас.
   Выросший в бандитских районах Гранады, убивший пятьсот человек, не считая негров и китайцев.
   Если ты возишься с врагами больше четырех секунд – ты на пути к поражению. Так говорил Варгас.
   И стрелял.
   Что такое Варгас, я тогда так и не понял. То ли имя, то ли фамилия. Но красиво. Латиноамерикански.
   Говорили, что раньше Варгас был инструктором по стрельбе сначала в ЦРУ, затем в МИ-6 [12 - ЦРУ – Центральное разведывательное управление – центр внешней разведки США, МИ-6 – военная разведка Великобритании.], затем за какие-то безумные деньги натаскивал наши отечественные спецподразделения. Теперь вот, так сказать на старости лет, решил подработать у нас. У Ван Холла.
   Я попробовал найти что-то про Варгаса в Сети или в библиотеке, но нигде про него ничего не сообщалось. Варгаса как бы не существовало. Знатный признак – сразу ясно, что Варгас не Коля Водомеркин.
   Несуществующий Варгас прибыл вечером. Я возвращался с занятий по мнемотехнике и увидел его. Он мне сразу понравился.
   Потому что Варгас был индейцем.
   Не североамериканским, с перьями орлана, воткнутыми в башку, и томагавком на плече, а южным – с носом, растущим прямо изо лба, с острыми ушами. Я читал, что такие индейцы с носом – прямые потомки инопланетян, благородная раса. Я решил подготовиться к первому занятию и почти всю ночь читал книгу про приключения Франциска Писсаро, про небесные дороги в пустыне Наска. А утром спустился в тир.
   В тире работали Варгас и спецназовцы-десантники, как раз тогда зачастившие на нашу базу.
   Варгас медленно стрелял из большущих револьверов по мишеням. Сразу с двух рук. После каждого выстрела он вынимал из барабана пустую гильзу и заряжал в каждый по новому патрону. Иногда Варгас заряжал по два патрона, иногда по четыре, иногда по шесть.
   Я стоял за его спиной и наблюдал.
   Стрелял Варгас долго, наверное, час. И сосредоточенно. Не обращая внимания на шумных десантников, рвавших мишени из своих крупнокалиберных штурмовых винтовок.
   Настрелявшись, Варгас положил револьверы на стол, устроился в кресле и потребовал себе графин кактусового сока с мякотью и со льдом.
   Я подождал, пока Варгас выпьет два стакана, и подошел засвидетельствовать респект.
   – Почему вы стреляете из двух револьверов? – спросил я у Варгаса.
   – Как? – удивился Варгас. – У человека две руки, и он должен стрелять из двух револьверов. Левая рука – шесть пуль, правая рука – шесть пуль. Двенадцать пуль.
   Варгас отлично говорил по-русски, с мягким чавкающим акцентом. Именно с чавкающим, а не с птичьим, которым наши писатели так щедро награждают коренных жителей Южной Америки. Слова иногда путал.
   – Двенадцать пуль – двенадцать мешков, – улыбнулся Варгас. – Хорошо.
   Я подумал, что это его в КГБ так научили по-нашенски булькать, у них, кажется, были специальные гипнотические программы. Час сидишь с электродами на башке, а потом: парле ву франсе? Шпрехен зи дойч сплошной, короче, чудо техники.
   Варгас закинул ноги на плетеный стул, полюбовался своими сапогами из кожи белого буйвола, закурил короткую мексиканскую сигару.
   Позже я узнал, что Варгас почти всегда курил мексиканские, хотя при желании мог бы курить и кубинские. Но на сигарах Варгас экономил. Это потому, что каждый год он менял пончо, и это пончо обходилось Варгасу в кругленькую сумму. В очень кругленькую. Пончо вышивали слепые вышивальщицы в одном из высокогорных районов Кордильер, и всего в год таких пончо изготавливалось три штуки. Одно традиционно дарили президенту США, другое наследнику верховного инки, третье присылали Варгасу.
   Варгас носил пончо ровно год, потом пересылал в один из детских домов, там его продавали и с вырученной суммы оплачивали коммунальные услуги.
   Тогда, в первую нашу встречу, Варгас тоже был в пончо. И в дурацком котелке, последний раз я видел такой на Чарли Чаплине по телевизору. Варгас выпустил дым, вздохнул и сказал:
   – Настоящий боец стреляет только револьверами.
   – Почему? – спросил я. – Это же неудобное оружие. Трудно перезаряжать, невысокая скорострельность…
   – Отнюдь, – возразил Варгас. – Револьвер, особо револьвер, сделанный руками, превосходит машинган [13 - Машинган – machine-gun (англ.) – пулемет.]. Даже по скорости пуль.
   – А вы пробовали «теслу»?
   Варгас рассмеялся.
   – «Тесла» стреляет так быстро, что не успеваешь понять, куда именно она стреляет, – ответил Варгас. – А обычный пистолет… Для ребятишек.
   Десантники, чистившие неподалеку свое оружие, презрительно расхохотались. Варгас остался невозмутим. Только громко сказал:
   – Только индюшата могут думать по-другому.
   Старший десантник Гришин спрыгнул со стола и веским шагом направился к нам.
   Варгас даже не пошевелился. Курил, полузакрыв глаза, выпускал дым.
   – Дедуля, – Гришин положил руку на плечо Варгасу, – что ты тут прокукарекал?
   Он был выше Варгаса больше чем на голову и в плечах гораздо шире. Я уж не говорю о том, что рядом с этим молодчиком Варгас казался просто стариком. Он стариком и был, я ничуть не сомневался, что ему уже далеко за пятьдесят. А может, даже и больше. Старый конь, но по нему не скажешь.
   – Так что ты тут прокрякал? – спросил Гришин.
   – Только дурачки верят, что есть что-то скорее револьвера, – повторил Варгас.
   Предводитель спецназовцев Гришин расхохотался.
   – Дедуля, – сказал он, – даже самый распоследний «калаш» стреляет в три раза быстрее твоей пукалки. Так что ты осторожнее словами разбрасывайся, чревато бывает.
   Варгас улыбнулся.
   – Предлагаю состязание, – сказал он.
   – Давай! – немедленно согласился Гришин. – Стреляем по мишеням с пятидесяти метров…
   – Нет, – покачал сигарой Варгас. – Не думаю. Здоровые люди, по мишеням… Это вот с ним по мишеням. С ребятишком.
   И Варгас указал на меня. Гришин посиреневел от ярости, волосы на его ушах зашевелились, как дреды Медузы Горгоны. У всех наших десантников нервная система не выдерживает никакой критики, она ниже плинтуса, что неудивительно. Я видел, как они тренируются: с утра до вечера кирпичи себе об голову ломают, и вокруг музыка играет – бравые марши. А вечером они идут в кинозал, смотрят мультики про Бэмби и рыдают хором. Больные люди, им надо бесплатно выдавать молоко с орехами и медом.
   – Это ребятишки так занимаются, – повторил Варгас. – Несмышленые…
   Я испугался. Что сейчас нервный Гришин просто пришибет Варгаса кулаком. Возьмет кулак, возьмет Варгаса, стукнет по темени – и Варгас пробьется сквозь бетон до уровня своего мощного ледокольного носа. Но предводитель спецназовцев нашел мужество сдержать свой вселенский гнев, хрустнул кулаками – хруст-хруст, аж мураши по спине.
   – Что же вы предлагаете? – спросил Гришин.
   – Предлагаю сатисфакцию, – улыбнулся Варгас. – В нашем регионе…
   Варгас указал пальцем в пол – видимо, там как раз на другом конце мира и находилась она, эта загадочная страна Никарагуа.
   – В нашем регионе принято выясняться на ножах… Но у нас спор об огнестрелках… Предлагаю стреляться.
   «Предлагаю стреляться», сказал Варгас, и в моем мозгу сразу же возникла картина.
   Утро, зима, редкий снежок, между деревьями переминаются запряженные в черные кареты кони. На снегу собольи шубы и цилиндры, два чела с бакенбардами и в белых рубашках стоят напротив друг друга. В руках пистолеты. Бах. Мозги несчастливца разлетаются красивым веером по милым сердцу каждого русского человека березам.
   Красиво.
   – Надеваем жилетки, – продолжал Варгас. – Заряжаем оружие каучуковыми пулями.
   Десантник расхохотался.
   – Дедушка, не смешите лошадей! – сказал он. – Куда вам со мной стреляться? Это же в самом деле не по мишеням палить! При всей вашей славе…
   Варгас добро улыбнулся. Так добро, что мне даже немножко холодно стало.
   – Вы не поняли, молодежь, – сказал Варгас. – Я думаю сатисфакцию не с вами персонально. Я вызываю всех вас. Одновременно.
   Спецназовец Гришин едва успел поймать свою челюсть.
   – Сколько человек? – продолжал Варгас. – Девять? Жаль. Лучше, конечно, двенадцать, но пойдет и девять.
   – Вы что? – Дес повертел пальцем у виска. – Рехнулись? Один против девятерых?
   – Повторяю, – Варгас налил себе еще кактусового сока. – Повторяю. Сколько – не важно. Лучше, чтобы вас было двенадцать. Но девять тоже добро.
   Десантники подошли ближе.
   – Слыхали? – ошарашенно спросил Гришин. – Он собирается стреляться со всеми нами…
   – Меня прислали сюда, чтобы я научил всех стрелять. – Варгас потягивал сок со льдом. – Будет первым уроком.
   Бойцы переглянулись.
   – Не страшитесь, ребята, – сказал Варгас. – В голову не буду стрелять.
   Это стало последней каплей. Десантники дружно отправились в оружейку выбирать оружие и переодеваться в броню и маски.
   Варгас натянул на себя жилетку и снова устроился в кресле. Снова курил и прохлаждался, хрустя кубиками льда.
   – Вы не боитесь? – спросил я. – Все-таки их очень много. И кто-нибудь обязательно попадет.
   – Не попадут, – заверил Варгас. – Будь уверен.
   После чего Варгас отставил стакан и принялся заряжать револьверы патронами с резиновыми пулями. Делал он это неторопливо и с любовью.
   Минут через пять явились десантники. Выглядели они довольно устрашающе. Пуленепробиваемые жилеты армейского образца, мощные шлемы. Оружие. Вооружились всем, что имелось в наличии. Пистолетами-пулеметами, штурмовыми винтовками, ручными пулеметами, а один прихватил даже помповое ружье.
   Варгас усмехнулся.
   – Где стреляться будем? – спросил из-под каски Гришин. – Здесь?
   – Я видел бетонированный… яму, – сказал Варгас. – Пойдемте туда. Там мы никого не повредим. Да, а что вы можете предложить?
   – Ставка традиционная, – посерьезнел Гришин. – Ставим жалованье за полгода вперед.
   – Хорошо, – согласился Варгас. – Только, надеюсь, вы все. Все поставите жалованье.
   Гришин, не оглядываясь, кивнул за своих подчиненных.
   – Вот это я называю кабальеро. – Варгас обратился ко мне: – Всего-то девять человек и не боятся меня! Настоящие мужчины!
   – Хватит болтать, приступим. – Гришин кивнул в сторону выхода.
   Бетонированный котлован располагался метрах в ста от нашего блока. Не знаю, для чего он предназначался. Может, бассейн, может, рыбок китайских собирались разводить, тех, которые по шестьсот долларов за штуку, а может, еще что.
   Котлован был глубок, наверное, метра три. Как раз подходящее для перестрелки место, пули никуда не улетят.
   – Отлично, – сказал Варгас. – То, что надо.
   Варгас спрыгнул на дно котлована. Приземлился легко, как гимнаст. Десантники переглянулись и стали лязгающе сползать по железной лестнице. Я сунулся было за ними, но старший остановил меня.
   – А ты постой наверху, – сказал он. – Побежишь в медицинский блок. Если что, вызывай вертолет.
   – Не могу, – сказал я. – У меня нога болит.
   Старший Гришин плюнул и полез вниз.
   Десантники расположились почти по всему периметру котлована, Варгас встал в центре.
   – Идиоты! – рявкнул Гришин. – Вы чего так выстроились?! Друг друга перестреляете! Встаньте к одной стене!
   Бойцы выстроились вдоль стены. Варгас пожал плечами и встал напротив.
   – Молодец, – сказал он Гришину, – не зря ешь свою похлебку.
   Варгас нравился мне все больше и больше. Интересный был чувак, с юмором. Впрочем, меня всегда тянуло к Латинской Америке. Разберусь со всем этим и уеду в Перу, точно. Я читал одну книгу, там описывалась ночная поездка через Анды. Я читаю это описание почти каждый день перед сном и думаю, что Анды – самое прекрасное и удивительное место на нашей планете. И там я побываю. Когда-нибудь, обязательно. Плюну кому надо в глаз – и в Перу. Кстати, еще я играю на перуанской флейте, это просто сверх, кто знает, тот поймет.
   – Ну, что тянем? – спросил старший десантник. – Читаете молитвы?
   Я подумал, что Варгас, пожалуй, перебрал с уверенностью в собственных силах. Все-таки девять на одного – это слишком круто даже для такого гения стрельбы. Так же думали и десантники. Ухмылялись, поигрывали мускулами, побрякивали оружием и, вообще, вели себя не в меру героически. Гришин спросил:
   – Ну, и что дальше?
   – Просто, – улыбнулся Варгас. – Мы стоим и смотрим. Потом выхватываем оружие и стреляем. По знаку.
   – Что за знак?
   Варгас сунул руку за пазуху и извлек небольшой пистолетик.
   – Это мне дал брат Фиделя Кастро по имени Рауль, – сказал Варгас. – Отличный пистолет. Мне предлагают «Кадиллак» Элвиса Пресли за него.
   Он кинул пистолет мне.
   Пистолет был маленький, но тяжелый, как слиток золота. Потом я пригляделся и обнаружил, что пистолет на самом деле изготовлен из золота. Во всяком случае, накладки на рукоятке точно. И не только из золота. Оружие было щедро украшено изумрудами, рубинами, мелкими бриллиантами и другими камнями, названия которых я даже и не знал. Такая штука и в самом деле могла легко потянуть на «Кадиллак». А может быть, даже на маленький самолет.
   – Отойди подальше, – посоветовал мне Варгас. – Может задеть. Потом ляжешь на траву, и, как пройдет некоторое время, выстрелишь.
   Я так и сделал. Отсчитал положенное количество шагов и лег на травку, прямо как какой-нибудь беспечный кролик на просторах Новой Зеландии. По небу тянулись кучевые облака, все было тихо, спокойно и умиротворенно, как на картинах фламандских художников. Казалось, что время для стрельбы совсем не подходящее…
   Хотя для стрельбы всегда подходящее время.
   Я снял пистолет с предохранителя, взвел курок, прицелился в облако, напоминавшее большой кувшин, и выстрелил.
   В котловане грохнуло так, что я чуть язык себе не прикусил. И все. Тишина.
   Странно. Я осторожно подкатился к краю. Заглянул.
   Варгас расслабленно стоял в центре, как и минуту назад. Он курил сигару и не спеша перезаряжал револьверы. Десантники валялись по сторонам и маложизненно дрыгались. Варгас увидел меня и подмигнул.
   – Все так и должно было быть, – сказал он. – Я сразу им сказал, а они мне не поверили. Время, что ли, такое настало? Людям на слово никто не верит…
   – Особачились все, – сказал я, отдавая Варгасу пистолет.
   – Как?
   – Особачились, – повторил я. – Недобрые, гуманизму не хватает.
   – Могу порекомендовать одну дыхательную гимнастику, – сказал Варгас.
   – Я слыхал, очень помогает, если каждый день есть суп буайбес, – сказал я. – Вы пробовали буайбес?
   – Да, – сказал Варгас. – Это блюдо на любителя, очень сытное.
   – А я нет. Не пробовал. И они нет. – Я указал на спецназовцев. – Потому все так и есть. Ожесточаются сердцем.
   Гришин сел, прислонился к стене котлована, отстегнул шлем и с грохотом уронил его на цементный пол.
   – Что это было? – спросил он. – Как оно…
   Остальные десантники тоже стали разоблачаться. Гришин отстегнул от пояса флягу и вылил себе на голову ее содержимое. Отряхнулся. Бросил флягу на цемент.
   – Почему? – спросил он. – Почему так никто и не успел выстрелить?
   – Я же сообщал вам. – Варгас стряхнул пепел. – Револьвер – самое скорое оружие. Я поразил вас, пока вы тянулись к своим пистолетам.
   – Всех девятерых? – спросил я.
   – Конечно, – улыбнулся Варгас. – Именно поэтому меня и вызвали. А это первый урок. Теперь собирайтесь и в тир, будем учиться перезаряжать.
   – У нас обед скоро, – заметил старший спец.
   – Обед впоследствии, – сказал Варгас. – И вообще, друзья, обед вы пока не заслужили.
   Варгас направился к лесенке.
   – Да, кстати, – сказал он на последней ступеньке. – Не забывайте про наше пари. Потом я сообщу свой счет. Ваши деньги помогут мне.
   Десантники ответили скорбным молчанием.
   Варгас выбрался из бассейна и отправился в сторону пищеблока. Я с радостью двинул за ним, поскольку вся эта стрельба пробудила у меня зверский аппетит.
   Мы пообедали, я собрался бежать в тир, но Варгас меня остановил, сказав, что после обеда каждый приличный боец устраивает себе отдых. Если не устраивать послеобеденный отдых, то тогда зачем вообще жить?
   – Я делаю тысячу выстрелов в день. Иногда больше, никогда меньше. Это как плавать. Чтобы развить стрелковое умение, надо упражняться ежедневно. Я стреляю пять часов каждый день. Попробуй.
   Варгас подвинул мне револьвер. Револьвер был тяжелым, блестящим, гладким. Блестел матово. Такие я видел в фильмах про Дикий Запад. Он был великоват, под ладонь мне не подходил. Но, несмотря на это, очень удобно в ней устроился. Я поднял оружие, взвел курок и стал целиться. Целился долго. Нажал на крючок.
   Револьвер дернулся. Звук был не такой уж и громкий, зато отдача едва не сломала мне пальцы. Все как я и читал. Я попал. Если бы это было в тире, то наверняка оказалось бы, что в десятку. Точно.
   – Хорошо, – сказал Варгас. – Но для обычных. Слишком долго. Настоящий стрелок не целится.
   – А как тогда?
   – Видел состязания по стрельбе? Когда стреляют по летучим тарелкам?
   Я кивнул.
   – Спортсмен не успевает целиться, на это времени нет. Он просто знает, где находится тарелка. Это не прицеливание, это знание.
   Я слушал, я внимал.
   – Они годами учатся стрелять из так, – Варгас принял позу стрелка по мишеням – вытянутая рука, прищуренный глаз. – Они попадают в цент, даже меньше. Они стреляют много лучше меня…
   Я с сомнением покачал головой.
   – Лучше, – уверил Варгас. – Но только вот из так.
   Варгас снова продемонстрировал позу стрелка по мишеням.
   – И только когда много времени. Моя техника другая. Я сам ее разработал, я не целюсь. В бою целиться некогда. Я нарабатываю скорость. И… – Варгас замялся, – ощущение попадания.
   – Как это? – не понял я.
   Варгас стал рассказывать:
   – Обычный револьвер поражает цель со ста ярдов… с пятидесяти метров. Мой – со ста метров. Но сто – это больше, чем нужно. Пуля из бедного урана пробивает подряд. На ста метрах я бью в сигарету. На расстоянии в двести метров бью в сигару. Но для сигары мне надо целиться.
   – А когда вам не надо целиться? – спросил я. – На скольких метрах?
   – На пятидесяти. На пятидесяти метрах я могу попасть везде.
   После демонстрации в котловане я был склонен этому верить.
   – Это достигается годами, – вздохнул Варгас. – Даже десятилетиями. Я не целюсь, я знаю любую точку, в которую бьет пуля. Каждое положение тела и руки соответствует каждому попаданию. Это автоматизм. Я тебя научу…
   С тех пор прошло два года, я уже говорил. И все эти два года я стрелял. Стрелял, стрелял, стрелял. Конечно, до Варгаса я не дорос. Я не дорос даже до половины Варгаса. Мы провели больше двух тысяч поединков, и я ни разу не смог выстрелить первым. Но все-таки я был быстр.
   Быстр.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное