Эдуард Веркин.

Пчелиный волк

(страница 4 из 36)

скачать книгу бесплатно

   – А чего я-то? – вскинулся Дрюпин. – Я не виноват, сегодня электромагнитные бури. А он программно неустойчив, схемы еще не до конца проработаны, вы же сами не финансируете…
   – Яблочко от яблоньки, – шепнул я.
   – Ты на что намекаешь? – насупился Дрюпин.
   – Намекаю на то, что ты, мой безрадостный Дрюмпинг…
   – Может, хватит собачиться? – спросила Сирень.
   – Верно, – сказал Седой. – Хватит. Найдите его, пока он не разнес нам всю базу. За каждый поломанный стул я вычту из твоего жалованья. Изобретатель…
   Я не смог удержаться, злорадно хихикнул.
   – И из твоего тоже!
   Седой повернулся ко мне.
   – А я при чем? Значит, какой-то там побочный внук Кулибина, отягощенный поколениями дурной наследственности, будет…
   – Кто это тут отягощен дурной наследственностью? – Дрюпин принялся переводить стрелки. – А кто в прошлом месяце прострелил…
   – Чего вы сидите, олухи? – уже простонал Седой. – А ну, марш отсюда! Идите ловите эту скотину! Я хочу, чтобы через час она уже сидела на цепи.
   Мы дружно вскочили с мест и выбежали из зала.
   – Радуйся, Дрюпин, – сказал я, когда мы шагали по коридору. – Теперь твоего пса точно демонтируют. Переделают в грильницу. Я буду каждый день готовить в ней печеного дятла и подавать тебе под томатным соусом. В качестве напоминания о безответственности…
   – Не каркай, – сказал Дрюпин и побежал по коридору вперед.
   – Почему ты такая гадина? – спросила меня Сирень.
   – Потому что ананас, – ответил я.
   Сирень не ответила, припустила вслед за Дрюпиным.
   – А нечего всякую фигню придумывать! – крикнул я им вслед. – Ромео и Джульетта…
   А вообще кучка идиотов, конечно. Сирень и Дрюпин особенно. Читают американскую science fiction [7 - Science fiction (англ. ) – научная фантастика.], создают недоделанных механических собак, я потом должен их отлавливать. Да, да, механический пес по кличке Сим недоделан. Причем во всех смыслах этого слова.
   У Сима нет ни шкуры, ни хвоста. Дрюпин не успел их смонтировать. Руки у него не дошли. У такого свина и раздолбая руки все время не доходили до разных вещей. Из-за этого раздолбайства Сим выглядел совершенно голым. Но красивым. Блестящим и полированным.
   Кстати, у Сима нет мозгов.
   Во всяком случае, мне так кажется. Мозги Дрюпин монтировал, но недомонтировал. Поэтому даже на самые простые просьбы Сим реагирует странно. Допустим, Дрюпин просил его сесть. Вместо этого Сим разбегался и стукался в стену. В не предназначенных для таких происшествий стенах оставались большие дыры, и приходилось вызывать рабочих.
   Просить принести что-то у Сима было бесполезно: приносить-то он приносил, но всегда в располовиненном состоянии – Дрюпин никак не мог отрегулировать мощность прикуса, и Сим легко ломал все, что угодно, от карандаша до ручного противотанкового гранатомета.
   Кроме всего прочего, у кибернетического пса открылась одна скверная привычка.
Сим пристрастился бродить по блоку, заходить в лаборатории, склады, жилые помещения и в другие места. И пялиться. Что очень нервировало персонал базы.
   Дело в том, что в связи с общей нехваткой времени Дрюпин не успел смонтировать Симу глазные биомодули, так что вместо глаз у киберпса были мощные видеокамеры, забранные для безопасности толстыми стеклами. Красного цвета. Поэтому, когда Сим забирался в физическую лабораторию и принимался пялиться на лаборантов, проводящих там свои садистские опыты, лаборанты начинали палить процессоры и ронять колбы в ускорители. Лаборанты жаловались.
   А месяц назад у Сима случился первый закидон.
   У пса сорвался внутренний таймер, и он отправился бродить по блоку в ночное время. Возможно, сбился не только таймер, возможно, это была злая воля его электронного мозга – но так или иначе Сим пробрался на жилой уровень и забрел в один из боксов.
   В боксе два дизайнера играли в карты. Сим забрался на табуретку рядом со столиком и стал наблюдать за игрой.
   Игроки под пристальным взором красных глаз скукожились и решили закончить партию по-быстрому, но Сим выразил неодобрение такой халтурой и угрожающе зарычал. Картежники взялись за игру всерьез. За первой партией последовала вторая, затем третья и так далее. И за каждой пристрастно наблюдал Сим.
   Когда утром дизайнеры не вышли на работу, охрана всполошилась. Дизайнеров нашли и с психологическим истощением отправили на Большую землю. Узнав про это, Ван Холл долго смеялся и даже выделил на доработку собаки дополнительные ассигнования. Только Дрюпин так и не смог их толком освоить, поскольку ему поручили дизайн низкого парашюта с высотой раскрывания до тридцати метров. Вот Сим так и остался малоуправляемым. «Симуляцией собаки», как гордо называл свое творение Дрюпин, он отнюдь не являлся.
   И вот как раз в день разбора полетов Сим сорвался в очередной раз.
   Не скажу, что охота на киберпса доставляла мне удовольствие. Но, во-первых, его действительно надо было поймать, а во-вторых, мне совершенно не хотелось выслушивать распекания Седого. Лучше охотиться на сумасшедшую собаку. Развеешься хоть немного.
   Я сходил к себе за оружием, съел сушеный банан, наполнил мышцы быстрой глюкозой. Зарядил револьверы. Дырокол зарядил обычными, Берту кумулятивными. Кевларовый собачий лоб можно взять лишь таким.
   Нацепил бронежилет – челюсти у Сима мощные, я уже говорил. Однажды я кинул в него свой супербулат, так пес просто поймал его зубами и притащил мне обратно. Обычную собаку располовинило бы, а Симу хоть бы что, как новенький.
   Прихватил аптечку.
   Дрюпин и Сирень деловито пробежали мимо меня в сторону перехода в соседний блок. Со мной даже словом не обмолвились – хамы, настоящие хамы. Я одинок, как последний из могикан, слезы, слезы в моей душе, вот так-то.
   В научном блоке немножко суетились. Ничего, полезно кровь им взбодрить. В подвал я не пошел, вряд ли Сим направился туда сразу. Зная его любовь к всевозможным лаборантишкам и другому мелкому научному персоналу, я отправился на этаж ниже. Где вся эта публика обитала.
   И не ошибся. Прямо возле лестницы на меня наткнулся волосатый научный раб, перемазанный арахисовым маслом. Он вцепился в рукав и, заикаясь, сообщил, что около двадцати минут назад в его комнату ввалилось всем известное металлическое собакообразное чудовище и терроризировало его, отобрав бутерброд, а самого загнав на письменный стол.
   – Он на меня так смотрел! – добавил лаборант.
   И всхлипнул.
   – Не бойся, друг, – сказал я. – Я найду его, и он ответит за свои преступления перед народом! Номер комнаты?
   – Пятнадцать. Номер пятнадцать.
   – Бутерброд вернуть?
   – Какой? – не понял лаборант.
   Комната лаборанта располагалась в самом конце этажа. Дверь была распахнута, верхняя петля чуть погнута. Я сразу же заметил Сима. Он бродил по столу, подбирал бумагу, задумчиво рвал ее зубами, пережевывал. Вместе с бумагой он пережевывал карандаши, маркеры, ластики, файлы, другие ценные канцелярские принадлежности. Но, как я заметил, предпочтение Сим отдавал все-таки бумаге.
   Из-за моего плеча выскочил пострадавший лаборант. Он завопил, что это документация на новый вид какой-то там хитроумной супергайки, и бросился спасать свои бесценные бумаги, громко крича и расставляя руки в стороны. Сим спрыгнул со стола. Я предполагал, что Сим оттяпает лаборанту, по крайней мере, ногу, но он оказался настоящим пацифистом. Он просто боднул лаборанта в колено своим кевларовым лбом. Тот свалился, а Сим выскочил в коридор и, гремя железными лапами, припустил в сторону второй лестницы.
   – Стой, Сим! – услышал я Дрюпина.
   Но Сим не хотел стоять. Проигнорировав призывы своего создателя, он ткнул дверь и исчез.
   Лаборант ныл, потирая колено, но я быстро его утешил, сообщив, что обычно Сим разрывает противника в мелкие клочья. Причем делает это абсолютно хладнокровно, поскольку крови вообще не имеет. И не далее чем на прошлой неделе Сим, наблюдая за партией в китайскую народную игру го, откусил одному игроку ухо – всего лишь за то, что тот решил оспорить результат.
   Лаборант мгновенно излечился от коленного недуга и принялся собирать по полу остатки своей макулатуры.
   Я подумал, что, скорее всего, разгромив лаборантскую келью и удовлетворив первичный разрушенческий голод, Сим покатился вниз, на технические и научные этажи базы. Где можно было развернуться по-крупному. Туда отправился и я.
   Возле первой лестницы меня поджидал Дрюпин. Дрюпин был невооружен, но бронежилет нацепил.
   – Не слушается собачка? – ухмыльнулся я.
   Дрюпин промолчал.
   – Как жалко выглядит творец, убоявшийся своего творения, – сказал я. – Дрюпин, ты просто доктор Франкенштейн какой-то… Его, кстати, кажется, Витей звали? Кстати, помнишь, чем он кончил?
   – Помню, – буркнул Дрюпин. – Но там ведь все совсем по-другому было… И я не Витя…
   – Не будем спорить, Витя, – перебил его я. – Скажи лучше, где подруга дней?
   – Вниз пошла. Она решила…
   – А ты чего не пошел? Чего ждешь?
   – Тебя. Я хотел тебя предупредить. Три дня назад я работал…
   – Неужели? – усмехнулся я. – Ты – работал?
   – Я работал с Симом, и это… я случайно активизировал ему…
   – Что?
   – Пищевые и охотничьи рефлексы… – вздохнул Дрюпин.
   – Молодец. – Я похлопал его по плечу. – Хорошо бы он сожрал Седого. Или лучше Ван Холла. Или еще кого из всей этой компании. А лучше бы он всех вас сожрал – вы, блевотчики, так мне надоели… А вообще все это, конечно, уныло. База огромная, пять блоков обыскать… Неделю будем по канализации ползать.
   – Не будем.
   И Дрюпин предъявил мне очередное свое изобретение – захватил-таки что-то. Очередную коробочку с экраном.
   – Дрюпин, иногда ты меня просто удручаешь. Ты что-нибудь полезное бы изобрел, соковыжималку для березового сока…
   – В прошлый раз с локатором не покатило. – Дрюпин нажал на кнопку. – Но в этот раз все будет нормально…
   – Ты сказал, что активизировал охотничьи инстинкты…
   – Рефлексы. Охотничьи и пищевые… Это значит, что он…
   – Он пойдет охотиться, – сказал я. – Охотиться в подвал. Эта… мисс Гениальность отправилась туда?
   – Туда. А я хотел тебя предупредить…
   – Молодец. – Я снова похлопал его по плечу. – Кто предупрежден, тот вооружен. Поражаюсь твоей предусмотрительности, Дрюпин. Послать вперед Сирень – это мудро!
   – Да я не посылал, она сама…
   – Ты настоящий джентльмен, Дрюпин. Всегда пропускаешь даму вперед. Так держать.
   Я пинком отворил дверь на лестницу, и мы побежали вниз. В подвал. До подвала было еще целых три этажа. И…
   – Он идет в биологическую лабораторию, – сказал Дрюпин, взглянув на свой локатор. – Зачем он туда? Ну, да, понятно…
   Охотничьи инстинкты.
   Мне стало смешно. Насколько я знал, в лаборатории, кроме мух-дрозофилл и мелких ящериц-гекконов, другой живности не было. Ловить там особо нечего, так уж повелось. Но когда мы добрались до биологического крыла, желание веселиться как-то пропало.
   – Ой, – прошептал Дрюпин.
   Персонал лаборатории корпоративно висел на стеллажах, половина оборудования, все эти стеклянные и железные электронные штуковины, была опрокинута и перебита, аквариумы валялись на полу. Гекконы все дружно забрались на потолок и весьма равнодушно взирали оттуда на киберпесовы проделки. Дрозофиллы же, напротив, кружились вокруг Сима – по пути он умудрился где-то вляпаться в абрикосовое варенье, и мухи, привлеченные любопытным сладким запахом, барражировали над ним, как бомбардировщики.
   Сим мух исправно хватал, давил и складировал у передних лап, в результате чего перед ним скопилась весьма неаппетитная горка дохлых насекомых. Но мух было много, они стремились и стремились к Симу, а он их давил, давил и, судя по упрямому красному блеску в глазах, останавливаться не собирался.
   Дрюпин велел ему немедленно прекратить этот мушиный геноцид, напомнив, что мухи-дрозофиллы весьма полезные научные насекомые, им даже памятник где-то поставлен, питательная же их ценность, равно как и ценность охотничья, весьма невелика.
   – Сим, детка, иди сюда, – позвал Дрюпин.
   – Давай его просто пристрелим, – предложил я. – Мне кажется, он не реагирует…
   Я достал Берту. С кумулятивными зарядами.
   – Погоди, – перехватил мою руку Дрюпин.
   – Чего годить-то?
   – Ты что, думаешь, я его для собственного удовольствия сделал? Мне его сам Ван Холл заказал.
   – Ван Холл?
   – Ага! – подтвердил Дрюпин. – Ван Холл. Так что пистолеты эти свои брось, не на стрельбище.
   Сим перестал давить мух и наклонил голову вбок, будто прислушиваясь. Потом неожиданно сорвался с места, юркнул мимо меня в коридор и продолжил свое путешествие.
   Научные работники с облегчением попадали со стеллажей.
   – Придется прибегнуть к крайним мерам, – сказал Дрюпин и достал из кармана парализатор.
   У Дрюпина всегда что-то есть в кармане. Изобретатель.
   – Осторожнее с этой штукой, – посоветовал я. – Она неприцельно бьет…
   – Знаю, – злобно буркнул Дрюпин.
   Мы снова выбрались на лестницу.
   Судя по локатору, Сим отправился на склад, это нулевой уровень.
   Дела на складе обстояли неважно. Пригодных в пищу вещей там хранилось в избытке. Сим сидел на контейнере с дорогим чаем «Красный Мао» и перемалывал копченую колбасу и сушеных куриц. Колбаса и курицы, по обыкновению, вываливались у него из-под нижней челюсти и падали на пол. Я подумал, что Сима можно прекрасно использовать в качестве мясорубки.
   Сирени видно не было, и это меня насторожило. Я опасался, что она решила реабилитироваться за провал с красным волком и теперь собирается устроить какую-нибудь героическую засаду. Со стрельбой, демонстрацией боевых доблестей и выставлением меня дураком. Поэтому я спросил Дрюпина:
   – У тебя на локаторе что видно?
   – Только его, – Дрюпин указал на Сима.
   – А где Сирень?
   – Не знаю… Наверное, к змеям пошла…
   – Родственные души, – пробормотал я.
   – Чего? – не расслышал Дрюпин.
   – Стреляй из парализатора, вот чего.
   – Надо поближе подойти…
   Дрюпин стал подкрадываться поближе.
   Сим тем временем, покончив с колбасой и курятиной, приступил к железным банкам с ананасовым компотом. Банки лопались, брызгая соком, в воздухе пахло жестью и тропиками.
   – Поспеши, Дрюпин, а то у тебя из жалованья еще за компот вычтут.
   Дрюпин поспешил. Он приблизился на достаточное расстояние, вздохнул еще раз, вытащил парализатор и выстрелил.
   Промазал, конечно.
   Сим проследил за пролетевшим над головой лучом, спрыгнул с «Красного Мао», вышиб башкой вентиляционную решетку и нырнул в трубу. Дрюпин радостно засмеялся, сказав, что его машина прекрасно реагирует на угрозу, это, мол, большое достижение.
   – Напрасно веселишься, – сказал я. – Вентиляция выходит в подвалы. Дрюмпинг, ты знаешь, сколько стоит одна анаконда? У Седого страсть к анакондам…
   Дрюпин вздохнул, замысловато, с использованием незнакомых мне технических терминов выругался и сказал, что нам лучше поспешить.
   – Это точно, Дрюпин. Анаконда – существо нежное, прихотливое, грубого обращения не переносит. А твоя псина реверансам не обучена…
   – Знаешь, я ведь это… – Дрюпин поморщился. – Не очень змей люблю…
   – Жизнь – стезя лишений и компромиссов, – сказал я и повлек Дрюпина в подвал.
   В его дальнюю часть – туда, где находился террариум.
   – Так и есть, – бормотал Дрюпин, поглядывая по пути на свой радар. – Направляется к змеям, в террариум. И зачем я эти рефлексы активировал, дернул черт под руку…
   Голос его дрожал, мне это нравилось.
   Большая часть подвала была тоже занята под склад. Мы шагали мимо бочек, тюков, коробок, контейнеров и других предметов, которые обычно бывают в подобных местах. Пахло растворителем, змеями и почему-то клопами. Знакомый запах.
   – Интересно, их давно кормили? – спрашивал меня Дрюпин по мере приближения к террариуму.
   – Клопов?
   – При чем здесь клопы. Я имел в виду анаконд. Они, наверное, голодные…
   – Вот сейчас мы это и выясним, – отвечал я. – Могу тебе порекомендовать следующее. Анаконда, когда нападает, широко открывает пасть. И некоторое время она ничего не видит, и в это некоторое время ты должен…
   – Ты, кажется, это уже рекомендовал, – вздохнул Дрюпин. – Только по поводу акул…
   – И ты до сих пор жив, – подмигнул я. – Прислушивайся к моим рекомендациям – проживешь еще больше.
   Змеями запахло сильнее.
   – Кажется, пришли, – сказал я. – Милое местечко. Дрюпин, ты знаешь, что племена, обитающие в верховьях Амазонки, считают, что мир возник из змеиной чешуи?
   Вдоль стен стояли гигантские террариумы, пять штук. Все террариумы были разбиты. Вода не разлилась, сработал аварийный сброс. Обитателей не видно, видимо, прятались.
   Пять анаконд на свободе. Или…
   – А где Седой? – нервно спросил Дрюпин. – Где он, собственно?!
   – Седой пишет приветственную оду, – объяснил я. – По поводу грядущего прибытия на базу повелителя мироздания – великого и страшного Ван Холла!
   – А где Гришин? Где Варгас? Где они? – распсиховался Дрюпин. – Где десантники? Почему это мы должны тут ползать? Я технически ценный работник, меня надо беречь…
   – Дрюпин, – оборвал его я, – прекрати хныкать. Сам своего урода распустил, сам его и лови.
   – А где Сирень? – спросил Дрюпин уже испуганно. – Она же первая сюда спустилась…
   – Сюжет плачевный, – сказал я. – Я вижу несколько возможностей. Самая тухлая следующая: Сим разбил террариум, анаконды вышли на свободу, одна из них, самая крупная, сожрала Сирень, а Сим потом загрыз эту анаконду, подавился и самоликвидировался. В общем, все тю-тю.
   – Никто меня не сожрал, – послышался злобный голос Сирени. – Я тут.
   Мы разом посмотрели вверх.
   Сирень висела вниз головой, зацепившись ногами за лампу дневного света. Тоже мне летучая мышь.
   – Ты что там делаешь? – тупо спросил Дрюпин.
   – А ты разве не видишь? – разозлилась Сирень. – В бильярд играю!
   – Чего не сделаешь в борьбе за жизнь, – сказал я. – Говорят, одна женщина вывалилась из небоскреба, уцепилась одной рукой за гвоздь и провисела так целый час. Ты сколько уже висишь?
   – Минут десять, не больше, – подсказал мне Дрюпин.
   – Значит, время еще есть…
   – Идиоты, – сказала Сирень и спрыгнула вниз.
   Она мягко, совсем как кошка, приземлилась и сразу поднялась на ноги.
   – Где Сим? – спросил Дрюпин.
   Сирень указала рукой вперед.
   – Анаконды живы? – спросил я.
   – Не знаю.
   – Кто пойдет первым? – Дрюпин посмотрел на нас.
   – Предлагаю выкликнуть добровольца, – сказал я. – Ты, Дрюпин, хочешь стать добровольцем? Положить кишки на алтарь любви и жертвенности?
   – Не знаю… – замялся Дрюпин. – Мне кажется…
   Сирень молча протянула руку. Дрюпин сунул ей парализатор.
   – Мне кажется, ее зовут совсем не Сирень. Мне кажется, ее зовут Жанна. Жанна д’Арк.
   Дрюпин хихикнул.
   Сирень не прореагировала. Выставив парализатор перед собой, она пошагала вперед.
   – Я же говорил, – подмигнул я Дрюпину. – Теперь к бассейну.
   Возле бассейна мы наткнулись на картину, достойную пера художника Карла Брюллова. На кафеле валялись четыре здоровенные пятнистые змеи. Змеи были совершенно мертвые, мертвее не бывает. Рядом находился Сим. Он трепал последнюю, пятую. Анаконда тоже была уже совсем дохлая, дохлее сибирского мамонта с ледяной реки Индигирки. Позвоночник у нее был сломан, голова бесполезно болталась и имела такой вид, будто по ней проехал тяжелый угольный грузовик.
   Закончив со змеей, довольный Сим сел на пол и со стальным скрежетом почесал себе бок задней лапой. А потом и вовсе разлегся, умудрившись свернуться в аккуратное, поблескивающее металлом кольцо. Все его охотничьи инстинкты были вполне удовлетворены, он успокоился и теперь собирался поспать, как самая настоящая собака.
   Дрюпин растерянно молчал.
   – И что нам теперь делать? – спросила Сирень.
   Я посмотрел на задушенных змей, посмотрел на довольного Сима, посмотрел на Дрюпина.
   – Может, их это… – Дрюпин покачал головой. – Может, их оживить еще можно?
   – Сделай им искусственное дыхание, – посоветовал я. – И непрямой массаж сердца.
   – Вряд ли их теперь оживишь, – с сомнением сказала Сирень. – Разве что ты начинишь их своими железками…
   – Я не успею начинить, – убито сказал Дрюпин. – Что мне делать?
   – Вешаться, – сказал я. – Лучше прямо здесь. Чтобы глубина твоей драмы стала заметнее…
   – Сегодня что, День дебильного юмора? – спросила Сирень.
   – Сегодня День непоротых Недорослей, – сказал голос Седого.
   Мы оглянулись.
   Прямо за нами стоял руководитель Проекта. Руководитель Проекта смотрел на дохлых змей, и на скулах у него перекатывались желваки. И даже на лбу они тоже перекатывались, хотя их там быть вроде и не должно. Что можно жевать лбом?
   Тем не менее. От всего этого перекатывания мне лично казалось, что под лицо Седого залезла прожорливая мутантская пиявка, вершившая теперь под его кожей свое черное дело. Неприятное зрелище. До чего может человека довести ярость.
   – Где он? – спросил Седой.
   – Кто он? – попытался скосить под дурачка Дрюпин.
   – Твой пес!
   Седой скрипнул зубами с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка.
   – Не надо, – просительно сказал Дрюпин. – Я больше не буду! Сим – хорошая собачка…
   Седой вышел из себя. Он завопил, что пять анаконд, задушенных хорошей собачкой, – это уже слишком, не говоря уже о разгроме биолаборатории и о срыве исследований! Что если Дрюпин сегодня же не купирует у своей железяки все охотничьи инстинкты, то он не будет обращаться к Ван Холлу, не будет писать бесконечные докладные и кляузы, он просто возьмет и пристрелит ее. А если хорошую собачку пуля не возьмет, он не поленится и поднимется в оружейную комнату за огнеметом.
   – А чего тянуть? – кровожадно улыбнулся Седой. – Я сейчас ее и пристрелю.
   – Не надо… – пискнул Дрюпин.
   – Дай пистолет! – Седой повернулся ко мне.
   – Это револьвер, – поправил я.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Поделиться ссылкой на выделенное