Дарья Калинина.

Жадина платит дважды

(страница 4 из 24)

скачать книгу бесплатно

– Да ты что! – ахнула Мариша. – А вот почему ты так решила?

– Во-первых, Алина проговорилась, что сегодняшний тип работал на ее любовника. А на кого еще работать помощнику режиссера, как не на самого режиссера?

– Логично, – заметила Мариша.

– И во-вторых, Андрей, помнится, говорил, что режиссер живет где-то в новом доме на Гражданке, а сегодняшний тип с бородавкой приехал к новому дому возле метро «Академическая», то есть в том самом районе.

– Но точно мы узнаем об этом, когда завтра проследим за ними, – сказала Мариша.

– Какая гадость! – возмутилась я. – Зачем тебе это понадобилось?

– Затем, что Алина славная девушка и я не хочу, чтобы с ней что-то случилось, – сказала Мариша. – Сегодняшний ее разговор слышали не только мы с тобой.

– А кто еще? – удивилась я. – Там вроде бы никого больше не было. Все спали в своих фургончиках.

– То-то и оно, что не все. Кроме нас, там был Никита. Догадываешься, что этот парень способен натворить из ревности. Да мы с тобой просто обязаны завтра сопровождать Алину.


Старая женщина вскочила с кровати с громким криком. Ей снова приснился все тот же страшный сон. Молодая девушка буквально плавала перед ней в луже собственной крови, которая все прибывала и заливала все вокруг. По ней уже заходили волны, и девушка мирно закачалась на них. А ее взор, казалось, проникал в душу. Слезы душили женщину, хотя она давно проснулась. Небольшая чистенькая болонка испуганно следила за хозяйкой, забравшись к ней на кровать.

– Ничего, Кроха, – сказала женщина. – Просто очередной кошмар.

Собачка понимающе тявкнула и положила на хозяйку маленькую пушистую лапку, выражая свое сочувствие. Поняв, что больше ей не заснуть, женщина встала с кровати и подошла к зеркалу, критически осмотрев себя. Хотя возраст наложил на нее свою печать и лицо украсилось паутинкой тонких морщинок, но спина оставалась прямой, взгляд светлым, а тело стройным. Пройдя на кухню, женщина поставила на плиту чайник, чтобы заварить отвар мяты и ромашки и хоть немного успокоиться.

Хотя она отлично понимала, что сейчас для успокоения нервов ей потребовалось бы что-нибудь более основательное. Даже самой себе женщина не хотела признаться в том, как напугал ее сегодняшний сон. Дело даже не в крови, за свою долгую жизнь женщина повидала ее достаточно. Но сон повторялся почти с маниакальным упорством, жертвой всегда была красивая молодая девушка, которую женщина хорошо знала. И хотя та не принесла ей ничего, кроме горя и разочарования, сейчас это было неважно.

Не обращая внимания на кипящий чайник, женщина подошла к телефону и подняла трубку. Она знала, что пришло время действовать решительно, иначе могло быть поздно.

– Когда ближайший рейс на Санкт-Петербург? – четко выговаривая каждый звук, спросила она. – Так долго, – тут же сказала она разочарованно, – но все равно, спасибо. Могу я заказать билет?


Отдуваясь и пыхтя, толстяк-режиссер уселся в свою машину и в очередной раз подумал, в какое хлопотное, а главное, опасное дело он ввязался из-за этих проклятых денег.

Никогда в жизни ему не приходилось столько мотаться бог весть куда и так бояться при этом. Но что поделаешь, если мягкотелый режиссер с вполне подходящей для киношного гения фамилией – Никаловский больше всего на свете любил деньги, кино и женщин. Причем деньги – большие, а женщины должны быть непременно красивыми. Но почему-то и то и другое не давалось просто так.

Бедняге толстяку пришлось изрядно попотеть в последнее время. Он даже похудел на пару килограммов, что, впрочем, не слишком сказалось на его внешности. Вот и сейчас он ехал на встречу, плохо представляя, чем она может закончиться. Вполне вероятно, что его гибелью. От жалости к себе он даже всхлипнул и в который раз пообещал, что больше – никогда и ни за что. Однако прекрасно понимал, что «никогда» повторится еще не раз. Деньги требовались постоянно. Съемки фильма сжирали все подчистую, а что оставалось, подбирала милая доченька.

Переехав через Неву, он остановился на Дворцовой площади. Там, где пестрела россыпь пластмассовых столиков под яркими тентами. За один из них и уселся режиссер, скромно купив у стойки стаканчик фанты. Есть ему не хотелось. Свою сумку он поставил возле столика. Попивая шипучий напиток, он потел все сильней, несмотря на то что под тентом было почти прохладно, а фанта была только что из холодильника.

Наконец за столик рядом с ним сел смазливый паренек, неспешно закуривший сигарету из полной пачки. Толстяк внутренне напрягся и почувствовал, как холодеет все его тело. Возле парнишки стояла точно такая же сумка, какая стояла у столика режиссера. Осмотревшись по сторонам, режиссер пихнул сумку в сторону парня, постаравшись, чтобы это выглядело как можно небрежней. Вроде бы просто затекла нога, и он решил ее выпрямить.

Парнишка докурил сигарету и, потянувшись за пепельницей, случайно уронил свою сумку на землю. После этого он встал, поднял сумку, но уже не свою – и ушел. Режиссер последовал за ним через несколько минут. Оказавшись в салоне своей машины, он долго сидел ни жив ни мертв, не веря, что и на этот раз его пронесло, и чувствуя, как спадает напряжение, а в голову лезут все более приятные мысли о предстоящих свиданиях и работе.

Лишь при мысли об Алине лоб Никаловского прорезала озабоченная складка. Зато руки у режиссера сразу перестали трястись, и он вспомнил о ее просьбе купить ей подарочек. Однако еще предстояло избавиться от опасной сумки. Таскать ее за собой целый день, мозоля ею глаза, было неразумно.


Несмотря на то, что Алина настаивала, Карабас не разрешил ей участвовать в представлении.

– Деточка, ты еще недостаточно окрепла, – сказал он ей. – Подожди денек. Ты уже почти не хромаешь, а завтра будет все просто отлично. Мариша справляется с твоей работой, так что отдохни до завтра. Номер от этого только выиграет.

– Да, – поддержал его Никита. – Вечером после представления мы можем отрепетировать твой завтрашний выход.

– Что там репетировать! – возмущенно фыркнула Алина. – Всего и дел-то, выйти на середину арены и дать себя приковать.

– Мне не нравится твое отношение, – рассердился Карабас. – Никита говорит дело. Обязательно отрепетируйте.

Алина насупилась, но спорить с директором не осмелилась.

– Спорим, что никакой репетиции не будет, – шепнула мне на ухо Мариша. – Она под любым предлогом удерет.

И подруга оказалась права. Алина исчезла еще до конца вечернего представления. Во всяком случае ее фургончик оказался пуст, а машины не было на стоянке. Мариша еще заранее договорилась с Жекой, и тот дал нам свой потрепанный «Москвич». Так что изрядно лысыми, но все же колесами мы были обеспечены и могли не торопясь следовать к месту встречи Алины и ее любовника. Увы, Маришин «Опель», который подарил своей жене благодарный немецкий муж, стоял на таможне, и его обещали отдать не раньше завтрашнего дня.

Поворот на Девяткино мы нашли легко, но возле него не было ни Алины, ни ее машины, ни Никиты, уехавшего перед нами.

– Вот черт! – обозлилась Мариша. – Упустили! Черт бы подрал этот купальник. И зачем я решила его снимать? Дура, не могла, что ли, накинуть сверху какой-нибудь плащ.

– Разве что плащ-палатку, – съехидничала я. – Поехали обратно. Нечего тут торчать.

Но Марише словно вожжа под хвост попала.

– Не успокоюсь, пока все не обыщу, – бормотала она себе под нос, разглядывая у себя под ногами землю у поворота. – Были они тут, были. Но вот кто за кем?

Не удержавшись, я тоже подошла к ней.

– Видишь, в этом месте земля рыхлая, и после недавнего дождика все следы отлично отпечатались, – показала мне Мариша. – Вот здесь из города приехала машина и из нее вышел мужчина. Этот тип курил и очень нервничал.

– Почему?

– Все время ходил из стороны в сторону и выкурил целых три сигареты за какие-нибудь десять-пятнадцать минут.

– Ага, потому что его следы уже по прибитой дождем земле, а дождь покапал с четверть часа назад, – догадалась я.

– Точно, а вот к нашему типу подъехала еще одна машина, из нее никто не выходил. И они укатили вместе. А сверху отпечатков их шин накладывается след еще одной машины. Думаю, что все заинтересованные лица были в сборе.

– Не все, – заметила я. – Не было нас с тобой.

– Вот, а все почему? Потому что непонятно, куда они потом направились. Участок рыхлой земли закончился, а дальше снова асфальт. Но ничего, проедем в обе стороны, авось на кого-нибудь наткнемся.

Мы и в самом деле наткнулись на припозднившееся стадо коров, два трактора с прицепами, полными ворованного сена, и несколько пьянчужек, расположившихся на природе возле костерка. А также спугнули одну влюбленную парочку, к сожалению, оказавшуюся совершенно нам незнакомой. Алинину машину мы так и не нашли. А потому, помотавшись пару часов по округе и дождавшись, когда стемнело окончательно, мы вернулись на ярмарку.

– Подождем Алину возле ее фургончика, – распорядилась Мариша, убедившись, что ни Алина, ни Никита еще не возвращались.

Ждать пришлось долго. Где-то через час с небольшим я начала замерзать и терять терпение.

– В конце концов необязательно с ней должно случиться что-то плохое, – сказала я. – Она могла просто поехать в гости на ночь к своему любовнику. Утром вернется, взрослый человек.

– Если бы ты собиралась к любовнику, то стала бы вызывать его к себе? – спросила Мариша.

– Я – нет, но кто поручится за то, что в голове у Алины, – сказала я. – Ты как хочешь, а я пошла спать.

И я повернулась, чтобы идти к домику Андрея.

– Подожди, я тоже хочу спать, – догнала меня Мариша. – Ты права, что бы ни случилось, мы узнаем об этом только утром.

Для того, чтобы попасть к Андрею, нужно было обогнуть цирковой шатер.

– Смотри, свет, – заметила я. – Кто бы это мог быть в такое время?

– Кто угодно, – пожала плечами Мариша. – Днем арена все время занята, многие репетируют по ночам. Вон и Андрей прошлую ночь скакал там со своими парнями. А свет не гасят всю ночь.

– Посмотрим? – предложила я. – Интересно ведь.

– Давай, – пожала плечами Мариша, и мы подошли к пологу шатра.

Внутри была полутьма, тот самый свет, который мы заметили с улицы, давали две электрические лампочки, подвешенные под потолком на проводах. Никаких прожекторов, как бывало во время представлений. Но все-таки мы заметили, что на арене кто-то есть. Мы зашли внутрь и подошли поближе.

– Мариша, это же Алина у щита! – обрадовалась я. – Она вернулась, они репетируют, как и собирались.

Девушка и в самом деле стояла в центре арены, как и полагается, прикованная наручниками к щиту. На ней было ее любимое платье цвета старого бордо, волосы небрежно растрепались и упали на лицо. Но радостно подбежавшая к ней Мариша испуганно вскрикнула и отшатнулась. Чувствуя неладное, я подошла поближе и увидела, как на темном шелке Алининого платья расплываются мокрые пятна от воткнутых в тело трех ножей, которые и удерживали его в вертикальном положении. Четвертый нож пронзил шею Алины, не позволяя голове девушки упасть на грудь.

Должно быть, Алина погибла не так давно. Во всяком случае тело даже не успело остыть, но пульс то ли не прощупывался, то ли его вообще уже не было.

Мы растерянно поглядели друг на друга, а потом – по сторонам. Одна и та же мысль пришла нам в голову. А что, если тот человек, который прикончил Алину, все еще здесь, а мы стоим перед ним беззащитные. Никто ведь не видел, как мы зашли сюда. А завтра утром наши тела тоже обнаружит кто-нибудь, но нам это будет уже все равно. И стоило нам про это подумать, как сзади раздались чьи-то осторожные шаги. Но прежде, чем мы успели умереть от страха, раздался хорошо знакомый нам голос.

– Вы что тут делаете? – спросил человек голосом Андрея. – Я вас обыскался. Девчонки, пора спать, ночь на дворе. Алина, а ты чего здесь? Где Никита? Чего это он тебя тут оставил?

– Бесполезно, – мрачно изрекла Мариша. – Она тебе не ответит.

– Почему? – удивился Андрей.

– Потому что умерла…

Минуту в шатре царила тишина, Андрей осмысливал услышанное. Потом он сделал несколько шагов к Алине и тихо вскрикнул.

– Ну вот, – только и сказал он. – Девчонки, стойте здесь и никого не подпускайте. А я пошел звонить в милицию. И не трогайте ее.

И он исчез, снова оставив нас наедине с притаившимся где-то в темноте маньяком, который уже расправился с Алиной и небось готовился прикончить и нас. И точно. Словно в ответ на наши мысли, раздалось какое-то кровожадное хихиканье, и послышались чьи-то осторожные шаги. А затем звук, сильно напоминающий скрежет клинка, доставаемого из ножен. Этого наши нервы не выдержали, и мы с визгом вылетели из шатра под открытое небо.

На свежем воздухе мы немного пришли в себя, все стало казаться не таким уж и страшным. Еще через несколько минут мы решились заглянуть в шатер. Там никого не было. То есть вообще никого! Не только таинственного убийцы след простыл, но и убитая Алина куда-то испарилась. Не вполне поверив своим глазам, мы подошли поближе к столбу и осторожно ощупали его со всех сторон.

– Такого с нами просто не могло случиться, – простонала я.

Пятна крови были на месте, дырки от ударов ножа по дереву тоже, даже клочок красного шелка имелся, а вот трупа не было. Мы в полном оцепенении таращились на эту странную картину. Но уже через пару минут нас привели в чувство, так как в шатер ворвался Карабас собственной персоной.

На нем были белые кальсоны с тесемками, должно быть, долгое время хранившиеся в сундуке. В бороду у него набился пух из подушки, волосы стояли дыбом. Ни слова не говоря, он побежал к тому месту, где полагалось быть Алине, но где ее не было. Но он не добежал.

– Мертва! – застонал он, по пути хватаясь за сердце и опускаясь на опилки. – Господи, что за напасть! Девочка моя, за что он тебя? Вот скотина ревнивая!

Мариша бочком подобралась поближе к скорбящему директору, который так и не дополз до столба с пятнами крови, и спросила:

– Вы это про кого?

– Про него, – прорыдал директор совсем по-бабьи. – Про ирода проклятого. Ну, никак не думал, что он решится на убийство. Одно дело подсыпать медведям чего-нибудь в еду, а другое – вот так убить живого человека.

– Вы про Никиту? – ужаснулась Мариша. – Думаете, что это он?

– Конечно, – глухо прорычал Карабас. – Ножи, арена.

– Может быть, просто опять магнит испортился? – сказала Мариша, и я сильно пнула ее ногой.

– Четыре раза подряд испортился? – прошипела я. – Думай, что говоришь! Так и вижу, как Никита бросает нож, который застревает в груди Алины. «Ой, прости, моя дорогая, сейчас выйдет лучше! О черт! Снова неудача. Давай-ка еще потренируемся, чтоб завтра на выступлении не опозориться». Так, да?

– Ладно, не старайся, поняла уже, – буркнула Мариша.

Карабас наконец нашел в себе силы доползти до столба. Там он минуты полторы в полном недоумении созерцал пустое место. Мы деликатно ему не стали мешать, чувствуя себя при этом по-идиотски.

– Что это? – с трудом выдавил из себя Карабас. – Шутка, что ли? Где Алина?!

Этот вопль окончательно подорвал силы директора, и он мешком рухнул на арену. Мы отволокли его к выходу, чувствуя себя почему-то невыносимо виноватыми. Я лично просто не представляла, что сказать Карабасу, когда он очнется. К счастью, он с этим делом не торопился, так и валялся без чувств, овеваемый ночным ветерком, пока не вернулся Андрей, а с ним еще трое циркачей, которые остались у входа, взволнованно перешептываясь.

– Ее надо снять, – подал голос один, не заходя внутрь.

– Много тут вас таких прытких. Кто-то уже постарался, – неодобрительно пробурчала себе под нос Мариша, отрываясь от директора.

Андрей сделал несколько шагов к Алине, извините, к тому месту, где она находилась несколькими минутами раньше, но Мариша бросилась ему наперерез.

– Нельзя! – закричала она. – До прихода милиции ничего трогать нельзя. И вообще, не ходите тут. Следы затопчете.


В отделении милиции день выдался на редкость спокойным. Не было ни убийств, ни вооруженных ограблений, ни даже крупных краж. Так, всякая мелочовка. Лейтенант Гривцов откровенно скучал. Служба в милиции явно начинала его тяготить. Убийства носили чисто бытовой характер. То пьяный муж зарубит не менее пьяную жену, заподозрив ее в утаивании от него пол-литры, то один брат по пьянке стукнет по башке другого, то из дома вынесут все подчистую, а при опросе соседей все украденные вещи будут найдены всего-то двумя этажами ниже.

Мошенничества тоже были какие-то скучные. Лототронщики, охотящиеся за доверчивыми гражданами и сулящие им невиданные призы, если те всего лишь разок крутанут барабан; продавцы фальшивой валюты, поджидающие ту же категорию обывателей. Дамочки, уверявшие, что пали жертвой своей женской привлекательности, и твердящие, что их зверски изнасиловали, но тут же забирающие свои заявления, лишь стоит предполагаемому преступнику пообещать на них жениться.

Одно время Гривцов возлагал надежды на открывшуюся неподалеку ярмарку развлечений с каруселями, различными аттракционами, зверинцем, игровыми автоматами и даже с собственным небольшим цирком. Известное дело, циркачи – люди несерьезные, а сам их образ жизни напрямую связан с риском и авантюрами. Но циркачи горько его разочаровали. Ничего примечательного с ними не случалось, напротив, вели они себя тихо, если промеж них и случались размолвки, то улаживали они их миром. А уж о том, чтобы на ярмарке царил порядок, заботилась специальная пятерка крепких парней. Так что драк и прочих безобразий, которые бы требовали присутствия лейтенанта, тут не случалось.

Поэтому звонок во время его ночного дежурства лейтенант воспринял как манну небесную. Убийство! Да еще молодой женщины! Актрисы! Это было подарком небес. Лейтенант немедленно выехал на вызов, прихватив с собой всех, кого удалось разыскать в этот поздний час. Начальнику отделения тоже пришлось позвонить, но там ответила жена, которая пообещала все передать мужу, если удастся его добудиться, но особой уверенности у нее в голосе не звучало. Лейтенант летел на своем потрепанном «жигуленке» словно на крыльях.

– Где тело? – осведомился он у странного бородатого типа в кальсонах прошлого века, оказавшегося директором цирка.

Вообще, городок бурлил, из фургончиков высыпали люди и шли по пятам за лейтенантом. Многие в ночной темноте выглядели довольно жутковато. В затылок лейтенанту дышал прямой потомок великанов и требовал от молодого человека найти убийцу, или он за себя не отвечает. Рядом с ним семенил горбатый карлик и железным голосом требовал того же, а иначе грозился писать в прокуратуру, там у него работает друг детства. Лейтенант подумал, что дело, пожалуй, будет не таким уж захватывающим, и пожалел о своих тихих алкоголиках, которые если и имели претензии, то только к самим себе.

– Так где тело? – повторил он.

Непонятно почему, но этот вопрос вызывал у жутковатого директора странное замешательство.

– Пройдемте сюда, – прошелестел он тихим голосом, пока не обращая внимания, что макака фривольно дергает стража порядка за брючину, а удав, лежащий на плечах великана, исследует макушку лейтенанта, щекоча его своим дыханием.

Слава богу, в шатре не оказалось никого, кроме двух девушек, которые тихонько сидели на скамье в компании высокого светловолосого парня. Лейтенант неодобрительно покосился в их сторону, но говорить ничего не стал.


– Убитая должна была стоять возле щита, – сказал директор, показывая вперед.

– Что значит «должна была стоять»? – неодобрительно спросил лейтенант. – Вы ее что, сняли?

– Боже упаси! – испугался Карабас. – Она сама!

– Что сама? – опешил лейтенант.

– То есть не сама, кто-то, конечно, ее снял, но мы… Уф! Пусть лучше вам они все расскажут! – выкрутился Карабас, показывая на нас троих.

– Дело в том, что это мы нашли Алину, – сказала Мариша. – А потом подошел Андрей. Он тоже может подтвердить, что она была тут. И была мертва.

– Убита?

– Да, – кивнул Андрей, который поступил как настоящий мужчина и не бросил нас на растерзание лейтенанту. – Умерла примерно час или полтора назад от проникающего ножевого ранения.

– Вообще-то, ранения было целых четыре, – вмешалась Мариша. – Три в грудь и одно в горло.

– Алина уже немного похолодела, когда я до нее дотронулся, – продолжал Андрей. – На руках у нее были ссадины от наручников, видимо, она почувствовала опасность и попыталась освободиться.

– Просто великолепно, – буркнул лейтенант. – Но куда же все-таки делось тело? И кто конкретно его нашел?


– Мы все, – робко поднялась со скамьи девушка, подруга той, что покрупней и с целой копной белокурых локонов. – Ровно час сорок пять назад. На моих часах была половина первого ночи. Мы с Маришей из любопытства заглянули в шатер, а тут…

– Значит, из любопытства, – пробормотал себе под нос лейтенант, делая вывод, что этот приступ ночного любопытства весьма подозрителен. – И что вы увидели?

– Вы нам можете не верить, – сказала та же девушка, которая рядом со своей несколько тяжеловесной подругой казалась совсем миниатюрной, – но Алина стояла возле щита, а в нее было воткнуто четыре ножа.

Лейтенант сначала впился взглядом в девушку, потом в щит. Видимо, сгустки крови на нем в чем-то его убедили.

– Чьи ножи, вы хоть это знаете? – обратился лейтенант к нам троим уже менее сурово. Мы выжидательно покосились на Андрея.

– Они похожи на клинки, которыми пользовался Никита, – неохотно сказал тот. – Алина работала у него в номере ассистенткой. Номер – метание ножей.

– Считаю своим долгом сказать, что Никита был очень ревнив, а убитая, то есть Алина, постоянно давала ему для этого повод, – очень некстати вылез Карабас.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное