Дарья Донцова.

Третий глаз-алмаз

(страница 3 из 24)

скачать книгу бесплатно

Глава 4

Злополучного «Золотого льва», вызвавшего у меня не самые светлые чувства, я спрятала в самый дальний угол библиотеки, а желтая пресса быстро забыла про Полянского и его бывшую жену. В конце концов ни я, ни Макс не являемся звездами, статьи в газетах шли под названиями «Все конкурсы – обман» или «Честной победы не бывает».

Спустя пару недель я похоронила воспоминания о совершенной глупости, и тут произошло потрясающее событие.

Тихим летним вечером, когда я, наслаждаясь покоем, мирно валялась у телевизора, зазвонил мобильный. Я взяла трубку и, не посмотрев на дисплей, лениво сказала:

– Алло.

– Дарья Васильева? – прозвучал противный голос.

Было непонятно, кто является его обладателем: мужчина или женщина. Для представителя сильного пола тембр был высоковат, для слабого – низок и чересчур уж неблагозвучен.

– Слушаю, – ответила я.

– Дарья Васильева? – переспросил неизвестный. – Жена Максима Полянского, продюсера и книгоиздателя?

– Да, – подтвердила я и быстро добавила: – Бывшая жена. Мы в разводе много лет.

– Полагаете, что имеете дело с журналюгой? – возмутились в трубке. – Я НЕСОМНЕННЫЙ победитель конкурса «Народный детектив», автор бестселлера, по которому необходимо снять фильм.

– Поздравляю, – приветливо сказала я.

– Пока не с чем, – отрубил победитель, – надеюсь на вашу помощь. Слушайте и не перебивайте. Я создал великое произведение, но мы живем в век потребления жвачки, поэтому истинное искусство ютится по подвалам, а на волне успеха всплывает сами понимаете что. Моя книга лучшая!

– Замечательно, – вклинилась я в самовосхваления чудака.

– Не перебивайте! Фильм обязаны поставить по моему сценарию.

– Насколько я помню, вы представились победителем, – кашлянула я, – значит, проблем нет. Время запуска фильма – конец лета или начало осени…

– Имеющий уши да услышит, – сердито оборвали меня на том конце провода, – до вашего разума донесли другую информацию. Было сказано: «Я несомненный победитель». Мой текст лучший! Но коррумпированное жюри предпочло бездарность и…

Я решила остановить чудака.

– Простите, как к вам обращаться?

– Благородный, – после небольшой паузы ответило бесполое существо.

Я удержалась от смешка. Благородный! Смахивает на ник из Интернета, значит, это мужчина.

– Понимаете, Благородный, я не имею никакого отношения к работе жюри.

– Вы его председатель!

– Номинально! Я ни разу не была на заседаниях, ничьих рукописей не видела и…

– Вы жена Макса Полянского! Продюсера!

– Бывшая, – уточнила я.

– Но он вас поставил во главе отборочной комиссии.

– Это случайность.

– Фу, не лгите!

– Благородный, поверьте, меня позовут только на церемонию объявления победителя, дадут конверт и попросят огласить его содержание!

– Моя книга гениальна!

– Охотно верю!

– Все вы, богачи, такие! Никогда не оцените талант бедного человека! Призером станет Вероника Волыщева!

– Откуда вы знаете? – поразилась я.

– Подумаешь, секрет! Ее муж – владелец одного из телеканалов, он договорится с Полянским.

– И чем я могу вам помочь в данной ситуации?

– Скажите мужу: роман Благородного лучше!

– Он бывший супруг, – опять напомнила я, – у нас хорошие отношения, но дружескими их уже не назовешь.

– Вбейте мужу в голову: книга Благородного получит «Оскара»!

Я сдержала стон.

– «Оскара» дают за фильм.

– Есть номинация – «сценарий», – стоял на своем писатель.

У меня закружилась голова.

– Извините, вы обратились не к тому человеку.

– Неужели вы не имеете влияния на мужа?

Я опять собралась напомнить, что муж «бывший», но тут до меня с запозданием дошло: я же стала жертвой психически ненормального литератора.

Нужно отделаться от персонажа с псевдонимом Благородный. Горя желанием вернуться к теледетективу, я совершила роковую ошибку.

– Хорошо, вы правы, жена имеет над мужем власть. Но встаньте на мое место! Каким образом я могу продвигать роман, который не то что не читала, а даже не видела!

– Он гениален!

– Это ваше утверждение!

– Книга великая!

– Охотно вам верю, но я с ней не знакома.

В трубке засопели, а в моей душе запели соловьи. Даже на самого последнего графомана должен подействовать аргумент о непрочитанном романе.

– Лучшая книга достойна экрана? – неожиданно спросил собеседник.

– Да, – с легкой душой подтвердила я.

– Ладно, завтра вы получите экземпляр, – заявил писатель, потом понеслись гудки.

На следующий день, ровно в десять утра, Ирка протянула мне пакет из плотной коричневой бумаги, на котором красным фломастером значилось мое имя.

– Что там? – удивилась я.

– А не знаю, – ответила домработница, – нашла у калитки, бросили в нашу почту. Толстый, однако, похоже, внутри книга!

Я разорвала упаковку и вытащила самодельное издание на «пружинке». «Благородный В. „Десять негритят“ – стояло на титульном листе.

Взяв роман, я пошла в сад и улеглась на раскладушку. Название меня в восторг не привело: детектив «Десять негритят» есть у Агаты Кристи. Если не ошибаюсь, произведение великой англичанки было многократно экранизировано. Мне из всех киноверсий больше всего пришлась по душе та, что снята режиссером Говорухиным. Надеюсь, таинственный литератор не переписал опус старушки Кристи, ограничился лишь заимствованием заглавия.

Подоткнув под спину подушку и сунув в ноги мопса Хуча, я запустила левую руку в тарелку с орешками кешью, правой открыла книгу и погрузилась в чтение.

«Серо-синее небо, навевавшее тоску и депрессию на Владимира, сильно омрачало его настроение, испорченное плохим поведением Лизы, которая, полная злобы и ярости, сумела вогнать Владимира в колебания между жизнью и смертью, вызванные ершистыми раздумьями о месте Лизы в его жизни и неприятием ее измены, чисто духовной, не физической, телесную неверность Владимир понять мог, но ментальная набрасывала тяжесть психики, чему еще способствовало серо-синее небо мрачной осени его лета».

Я икнула, отпила воды из бутылки и попыталась понять смысл длинного и не вполне внятного предложения. Есть некий Владимир. Он очень расстроен изменой Лизы. Хорошо, читаем дальше:

«Круглые снежинки, нежно вздыхая, падали на его волосы, тусклые от горя и душевного состояния выхолощенного коня, пегие пряди ломало нездоровье».

Минуточку, здесь явная несостыковка. Только что автор упоминал «серо-синее небо мрачной осени его лета», и вот вам снег! Либо лето, либо осень! И откуда тогда снег?

«Душа томилась пониманием осмысления факта измены Владимира, который, сделав ложный шаг, вызвал к жизни прелюбодеяния Лизы, которая отомстила Владимиру, который не захотел остаться Владимиром, став жалкой тенью того, кого я любила много лет назад и кто согласился стать моей женой!»

Я перечитала текст. Кто из них Владимир? То есть автор, он кто? Лиза? Вова? Чья жена какого мужа? Кто кому сколько раз изменил? И почему автор решил, что он написал детектив? Хороший криминальный роман начинается с фразы: «Я наступила на руку трупа»[5]5
  См. книгу Дарьи Донцовой «Дантисты тоже плачут», издательство «Эксмо».


[Закрыть]
, или на худой конец с предложения: «С люстры, покачивая ногами, свешивалось тело электрика Петрова».

Решив подкрепиться, чтобы лучше разобраться в хитросплетениях сюжета, я насыпала в рот новую порцию орешков и сказала укоризненно смотрящему на меня Хучу:

– Да, дорогой, жизнь несправедлива! И твоей и моей печени вредны кешью, но ты не способен взять лакомство из шкафа, поэтому и не ешь его. А я, отвратительная обжора, спокойно лопаю орехи. Но тебе не дам, потому что забочусь о твоем собачьем здоровье и долголетии. Надеюсь, «серо-синее небо мрачной осени твоего лета» не станет еще депресивнее от осознания сей проблемы!

Хуч чихнул, спрыгнул с раскладушки и ушел в дом. Я попыталась продолжить чтение, но на пятой странице сдалась. К Владимиру и Лизе неожиданно присоединилась некая Барбара, которую я приняла за человека, однако через несколько абзацев стало понятно: Барбара – «ментальная сущность психического образа Владимира, астральное воплощение темного зла светлой души, оскорбленной изменой духа». В полной тоске я, не вникая в смысл, пролистала рукопись, открыла последнюю страницу и увидела: «Конец первой части».

Тут мои веки смежились, и я быстренько улетела в страну снов. Из дремоты меня вырвал звонок телефона.

– Насладились? – забыв поздороваться, спросил Благородный. – Уж пора бы!

– Да, – малодушно соврала я.

– Гениально?

И что ему ответить? Сказать честно: «Текст невыносимо скучен и бездарен, я заснула, не осилив первой главы»?

Я не способна на столь откровенные оценки чужого творчества. Меня воспитывала бабушка, которая частенько повторяла:

– Дашенька, всегда лучше похвалить человека, чем отругать. Тебе не трудно, а ему приятно!

– Гениально? – повторил писатель.

– Интересно, – обтекаемо ответила я. – Образы свежи, мысли оригинальны.

– Полянский снимет кино! – возликовал Благородный.

– Я ничего не могу вам гарантировать! – испугалась я.

– Он ваш муж!

– Бывший, – заскрипела я зубами. – Пожалуйста, попробуйте понять, наш брак давно расторгнут, я не имею на него никакого влияния.

– Вы озвучите свое мнение?

– Да, – пообещала я.

– Будете моим союзником?

– Непременно.

– Книга гениальна?

– Восхитительна, – подтвердила я, мечтая быстрее избавиться от графомана.

– Меня ждет «Оскар»!

– Конечно!

– Макс снимет фильм?

– Да, – не подумав, брякнула я.

– Обещаете?

– Да, – на автопилоте сказала я и тут же спохватилась: – Минуточку, Благородный, сколько раз вам повторять: я не могу ничего решать за бывшего мужа.

– Первое слово дороже второго, – по-детски отреагировал собеседник. – Жду объявления имени победителя! Спасибо! Вы замечательная! Самая лучшая! Возьму вас на церемонию вручения «Оскара»! В благодарственной речи скажу добрые слова о Даше Васильевой! Не сомневайтесь, вы имеете дело с аристократом духа, а не с хамом.

Избавившись от психа, я соединилась с Максом и спросила:

– Жюри прочитало все заявленные рукописи?

– Уж не хочешь ли ты поруководить процессом? – с ходу полез в бутылку Макс.

– Нет, мне интересно только имя победителя.

– Олег Красков, – ответил Макс, – надеюсь, ты понимаешь, что весь конкурс – липа, сценарий давно утвержден, и вручение премии «Народный детектив» – чистая пиар-акция.

– У меня есть небольшая просьба.

– Ну? – опечалился Макс.

– Сначала скажи, кто-нибудь прислал рукописи?

– Завалили нас по уши, – засмеялся Полянский. – Народ наивен!

– И как вы с ними поступите?

– Предлагаешь ездить по авторам и вытирать слезы?

– Можно дать им красивые дипломы с золотыми буквами, написать нечто вроде «Иванов Иван Иванович награждается за участие в конкурсе». Копеечное дело, а людям приятно, и на прессу это произведет хорошее впечатление.

– Ладно, – неожиданно согласился Макс, – идея не вредная.

В назначенный день я вручила Олегу Краскову суперприз, москвичам – участникам конкурса, приехавшим на церемонию, отдали дипломы, иногородним литераторам пообещали их выслать. Журналисты поговорили о наших с Максом отношениях, выпили, закусили, и я с чувством выполненного долга уехала домой, решив никогда более не принимать участия ни в каких викторинах, конкурсах и состязаниях.

Не успела я выехать на Новорижское шоссе, как телефон, стоящий в специальной подставке, затрясся от возбуждения. Мне не нравится система «хэндс-фри», поэтому, взяв аппарат и произнеся: «Слушаю вас», – я стала медленно съезжать на обочину.

– Ты еще пожалеешь о содеянном, – ледяным тоном сказал Благородный. – Я тебе отомщу!

– Не стоит так нервно реагировать, – засопела я. – Кстати, вы были на вручении наград?

– Нет!

– Очень жаль! Но не расстраивайтесь, вам непременно вышлют диплом!

– Подотрись своей поганой бумажонкой! – завизжал мой навязчивый собеседник. – Я хочу «Оскар»!

– Он непременно будет вашим, но придется написать другой сценарий.

– Издеваешься?

– Нет, нет, даю дружеский совет.

– Сука! Дрянь! Сволочь…

Я быстро выключила телефон и вытащила из него сим-карту. Увы! Как ни обидно, придется покупать другой номер, ведь сумасшедший не отстанет!

На следующий день я съездила в офис телефонной компании и успокоилась, а зря. Спустя сутки Ирка принесла новый конверт. Внутри лежал белый листок с текстом, отпечатанным на принтере.

«Здравствуй, Даша!

Читала ли ты гениальную книгу Благородного? Сильно сомневаюсь, потому что, ознакомившись с текстом, мигом бы поняла: ты держишь в руках великое произведение писателя, перед которым меркнет наследие Шекспира. Страсть! Ярость! Гнев! Вот чем наполнены страницы, написанные кровью сердца, а не расчетливой рукой тех жадных авторов, которых ты покупаешь в магазинах, способствуя их обогащению. Ты не поверила Благородному! Поленилась вскрыть посылку с рукописью? Разучилась воспринимать умный текст? Не способна переварить полноценную интеллектуальную пищу? Не знаю, но понимаю, что тебе нужно отомстить! Хотя, может, я ошибаюсь, и ты правда провела незабываемые часы с великим детективом? Что ж, твоя порядочность сильно упростит мою задачу. Итак! Мы воплотим в жизнь роман Благородного, пусть торговцы яйцами снимают блокбастеры по произведениям тупоголовых кретинов, мы перенесем действие в реальность, вместо актеров в нем будут участвовать живые люди, вот только они не узнают, что стали статистами. Страшные преступления произойдут в действительности, погибнут женщины, мужчины, дети… А кто в этом виноват? Ты, Даша! Тебе следовало уговорить Макса Полянского снять кино по этой книге! Не захотела? Теперь расхлебывай кашу. Убийств пока не произошло, они впереди. Ты можешь спасти «актеров», вот только надо знать: где, когда и с кем случится несчастье. Если ты читала книгу, сложностей не испытаешь, мы пойдем по сюжету, начнем с буквы «а». Произнесутся ли остальные буквы, зависит только от тебя. Сколько человек погибнет? Ответ в великом произведении «Десять негритят». Надеюсь, ты не выбросила его? Даю тебе время на прочтение, последний шанс! Не забудь внимательно изучить все, включая конверт! Неделя! Потом пробьют часы, и никто, кроме тебя, не сможет остановить меч, падающий на головы бренных. Бесполезно и даже опасно привлекать к делу милицию. Как только станет ясно: Дарья не одна, я изменю сюжет. Жертв станет больше. А кто виноват? Дарья! Не совершай новых ошибок. Помни, в твоих руках нить человеческой судьбы. Девочка Варвара погибнет! Ее украдут! Все по сюжету. Владимир Мерзкий уже готов. Ты исполнишь роль детектива, который в книге сумел распутать клубок. Удастся ли тебе подобное? Но тсс… Звенит звонок… скоро мы начинаем… Еще раз перечитай книгу. Благородный».

Глава 5

Думаю, вы понимаете, какие чувства овладели мною после прочтения этого письма. Сначала я впала в панику, потом решила успокоиться и трезво оценить ситуацию. Текст послания странный. Я прочитала несколько абзацев опуса «Десять негритят» и понимаю, что предложение «Вот чем наполнены страницы, написанные кровью сердца, а не расчетливой рукой тех жадных авторов, которых ты покупаешь в магазинах, способствуя их обогащению» вышли из-под пера законченного графомана, человека малограмотного. В магазине нельзя приобрести автора, там покупают книги. И концовка двусмысленна: чьему обогащению я способствую? Магазинов или все тех же пресловутых авторов?

Но остальной текст относительно связный, фразы короткие, даже газетные.

Неожиданно в голове всплыло воспоминание. В середине 70-х годов прошлого века случился громкий литературный скандал, настолько громкий, что о нем даже (вот уж немыслимое для советской страны дело) написали центральные газеты. Преамбула такова. Прозаик М. пошел гулять по Переделкину, зашел к своему близкому другу К. и обнаружил приятеля мертвым. К. был очень больным человеком, перенес несколько инфарктов. Его жена, дама экзальтированная, чтобы не сказать истеричная, запретила делать вскрытие покойного.

– Я до Брежнева дойду, – кричала она в кабинете парторга Союза писателей СССР, – но не дам издеваться над телом. Если к моему бедному мужу приблизятся с ножом, я публично покончу с собой!

От чего вдова впала в такой раж, осталось непонятно, но литературное начальство поговорило с кем надо и К. похоронили без вскрытия. Впрочем, повторяю, никто не сомневался в естественности его смерти.

И вот через год произошел шумный скандал. Одно московское издательство выпустило книгу М., большой роман, о котором сразу заговорили и критики и читатели. Успех был сокрушительный. М., до того времени средний, ничем не выделявшийся прозаик, моментально стал вровень с первыми лицами советского литературного олимпа. Но не успел он собрать урожай на ниве славы, как в московскую организацию Союза писателей пришла молодая особа, секретарь покойного К., и предъявила рукопись того самого шедевра М., написанную рукой… его умершего коллеги.

– Книга принадлежит К., – плакала женщина, – он сделал несколько вариантов романа, постоянно его переписывал, переделывал и за день до кончины отдал мне на перепечатку!

– Почему же вы не выполнили требование покойного? – только и смог спросить председатель Союза писателей. – Отчего не вернули труд вдове К. в подготовленном к публикации виде?

– Она… мы… – залепетала девушка, – в общем, К. любил меня, хотел развестись с женой, и…

Довольно быстро правда вылезла наружу. Супруга К. была старше мужа, кроме того, обладала властным характером и надоела супругу хуже горькой редьки. Литератор задумал с ней развестись и жениться на своей секретарше. Законная жена великолепно знала об адюльтере и пожаловалась М. Дальше все просто. М. лишил приятеля жизни, а в награду получил рукопись: бездарный прозаик жаждал славы и денег.

Это подлинная история. Шекспир отдыхает! Поэтому меня не удивило желание Благородного отомстить всему свету за свою бесталанность. Но способ, который избрал графоман, внушал ужас. Он собрался убивать невинных людей. Ему следовало обратить свой гнев против Макса, меня, издателя, который не хотел печатать его гениальный опус, в конце концов, под прицел мог попасть Олег Красков, по сценарию которого будут снимать фильм. Но посторонние люди?

На минуту мне стало страшно, но потом взял верх здравый смысл. Благородный просто решил меня испугать, обозлился на то, что не получил приза, и стал искать виноватого. Увы, немногие люди способны сказать себе:

– Я занимаюсь не своим делом, лучше получу какую-нибудь хорошую профессию, буду делать мебель (работать на конвейере, водить троллейбус, помогать больным людям, стричь собак, работать в магазине), писатель из меня как из веника самолет.

Нет, графоманы, подобные Благородному, уверены в собственной гениальности. Он решил психологически раздавить председательницу жюри, которая не соизволила прочитать «великий детективный роман». Ну и каким образом можно перенести его сюжет в реальную жизнь? Нужно нанять большое количество актеров, снять помещение, купить оружие, в конце концов, понадобится много денег. Да, я не продвинулась дальше первых пяти страниц романа Благородного, но до того как мне на жизненном пути попался озлобленный графоман, я прочитала огромное количество полицейских историй и знаю, все они строятся примерно по одной схеме. Найден труп – приезжает милиция, или комиссар Мегрэ, или сыщик Арчи Гудвин[6]6
  Даша вспоминает героев книг Жоржа Сименона и Рекса Стаута.


[Закрыть]
, неважно, и начинается поиск преступника.

И как изобразить такое в жизни? Нанять следственную бригаду, оперативников, экспертов?

Я пошла на кухню, заварила чай, положила в кружку три столовые ложки варенья, выпила и успокоилась. Благородный хочет просто напугать меня. Не следует идти на поводу у сумасшедшего. Может, рассказать об этом Дегтяреву? Но у толстяка запарка на работе, сразу несколько его сотрудников уволилось со службы, полковнику не хватает рук и ног, на несчастного Александра Михайловича с утра до ночи орет генерал… Нет, моему дорогому другу сейчас не до глупостей!

И, вероятно, графоман теперь от меня отстанет. Я сменила номер телефона, новый психу не узнать. Правда, он прислал письмо, а еще раньше роман, значит, где-то взял адрес…

Я спустилась на кухню и сказала:

– Ира, почта, которая приходит на мое имя, не должна валяться в холле.

– А куда ее девать? – изумилась домработница.

– Относи прямо в спальню.

– Чью? – уточнила Ирка.

– Замечательный вопрос! Ясное дело, если написано «Даше Васильевой», корреспонденцию следует передавать Зайке! – рассердилась я.

– Ага, – растерялась Ира.

– В мою комнату! Мою! Мою! Сразу наверх! – заорала я. – Поняла?

– Угу, – кивнула Ирка. – Что тут не ясно?

Но, очевидно, было неясно, потому что на следующее утро я обнаружила на тумбочке у кровати конверт из суда, адресованный Аркадию, журнал «Рыбалка», который выписывает Дегтярев, газету «Ветеринарные новости» – любимое чтение Маруси, и штук десять приглашений на тусовки, где с нетерпением ожидали Зайку.

С тех пор я работаю почтальоном Печкиным: Ирка притаскивает почту в мою спальню, а я раздаю ее домашним. Радовало лишь одно: никаких вестей до вчерашнего вечера от Благородного не поступало.

Я уже лежала в кровати, когда затрезвонил телефон. На дисплее выскочила комбинация из одних нулей, но меня это не насторожило. Огромное количество моих подруг рассеяно по всему свету, и если меня разыскивает кто-то из Франции или Израиля, то номер не определится. Например, Лена Голикова, живущая сейчас в США, вечно забывает про разницу во времени. Она может звякнуть в три утра и спросить:

– Ау! Ты чего такая грустная? Как дела? У нас шикарная погода, сижу в офисе, пью кофе!

Но на этот раз в трубке была не Голикова, а засипел знакомый противный голос.

– Ну? Перечитала роман?

– Благородный! – ахнула я. – Где ты взял мой номер?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Поделиться ссылкой на выделенное