Дарья Донцова.

Хобби гадкого утенка

(страница 4 из 23)

скачать книгу бесплатно

– Ужасно, – прошептала я, – бедная Лена, жуткая смерть, да и Лорд выглядел таким милым, что теперь с ним будет?

Галя побагровела и сломала пальцами зубочистку.

– Вчера, после того как вы уехали, мы спать пошли, Михаил вроде нормальный был. А утром встаем, его нет, идем на конюшню, и Лорд исчез. Конюх говорит, часа в два Каюров вошел и забрал коня, покататься решил, от бессонницы… Васька и вывел жеребца… А в пять Михаил возвращается, один, пешком.

Василий удивился:

«Где Лорд?»

Каюров спокойно ответил:

«Пристрелил».

Василий обомлел:

«Как?»

«Просто, – объяснил мужик, – сунул пистолет в ухо и привет».

«А тело где?» – заикался конюх.

«По мобильному «Скорую ветеринарную» вызвал, – отрезал Михаил, – увезли Лорда!»

«Господи, – вздыхал Вася, – да зачем? Такой конь! Красавец, умница…»

«Он убил мою жену, – рявкнул Михаил, – я его и казнил, незачем убийце жить!»

Растерянный Васька не нашелся что ответить, а Каюров влез в свой «Мерседес» и был таков…

– Вот беда, – пролепетала я.

– Это еще не катастрофа, – вздохнула Галя, – несчастья впереди. Ровно в девять утра позвонил Шабалкин, знаешь такого?

– Депутат?

– Точно, он у нас трех жеребцов держит. Спросил, правда ли, что на конюшне вверенный нам жеребец убил женщину, и велел готовить своих коней к отправке. Через полчаса точно с таким же разговором заявились Колосов, певец, и Ангелина Конт, журналистка с телевидения. Одним словом, сейчас у нас осталось вместо двадцати пяти только семь лошадей, это из тех, что на постое были, да и то, думаю, завтра-послезавтра заберут и последних.

– Почему?

– Потому, – довольно сердито отозвалась Галка, – наши клиенты люди богатые, чиновные, с фанаберией. Знаешь, отчего у Лешки дела так хорошо пошли?

– Ну?

– В моду случайно вошел. Понимаешь, такое в бизнесе случается. То тусовка в один ресторан ходит, то волосы у одного мастера стрижет. Ну принято в тусовке так! Вот и мы с Лешкой в моду вошли, знаешь, какие люди у нас в клиентах? Только бизнес – штука капризная, порой совсем непредсказуемая… Помнишь, стилист такой был, Леонов?

Я кивнула:

– Конечно, он жуткие деньги за прическу брал, да у него стрижка лысого мужика двести баксов стоила! Мы туда не ходили, у меня мастер есть – Наташа, лет пятнадцать к ней бегаю!

– Ну, во-первых, у тебя стричь особо и нечего, – хмыкнула Галка, разглядывая мою голову, – а во-вторых, ты не тусовщица, вот и не делаешь проблему из ерунды! А наши клиенты могут себе позволить ходить к любимому мастеру, только в модный салон, даже если там выкрасят волосы в зеленый цвет и выщиплют брови. А знаешь, почему Леонов разорился и исчез из Москвы?

– Нет, честно говоря, не интересовалась.

– Одна из его мастериц, пардон, стилисток, закрутила роман с постоянным клиентом. Естественно, тайком. А жена узнала да и подала на развод, а на суде так отполоскала Леонова и девчонку, что желтая пресса месяц рыдала от восторга.

Потом бывшая супруга заявилась на работу к счастливой сопернице, перебила там зеркала и переломала расчески. Ну и клиенты разбежались!

Она замолчала, затем добавила:

– Мы тоже запросто разориться можем, если весть понесется, что лошади людей убивают. Другое дело…

– Что?

Галка вздохнула.

– Ты про лошадей какую-нибудь информацию знаешь?

– Ну, помощники человека, сельскохозяйственное животное, еще в скачках участвуют, иногда в охоте…

Верещагина хмыкнула.

– Лошадь – великолепный друг, умный товарищ, чуткий, настороженный. У каждой – свой характер. Не скрою, встречаются среди них вредные, злые, мстительные… Но в основной массе скакуны доброжелательны и тянутся к человеку. Ни за что не поверю, что Лорд ударил копытом Лену.

– Почему? – тихо спросила я.

– Это не в его характере, – отрезала Галка.

Я рассмеялась.

– Не неси глупости, разве у лошадей бывает характер!

Верещагина нахмурилась и ткнула пальцем в Снапа, мирно дремавшего в кресле:

– Вот твой ротвейлер, злобный пес, отчего не в наморднике?

Я возмутилась.

– Снапун? Да кто тебе сказал, что он злобный? Милый, веселый, игривый мальчик, обожающий все человечество, да он первый друг всех кошек и боится попугая!

– Но ротвейлеры – злые, охранные собаки…

– Не все же! И потом, у каждого пса свой характер. Снапун, например…

– Вот-вот, – перебила меня Галя, – и у Лорда тоже был свой характер, тихий, интеллигентный, деликатный жеребец, к тому же обожавший хозяйку, он очень тосковал, если та долго не приезжала. Ну никак не мог он разбить ей лицо копытом. Кстати, Лорд, стоило выпустить его во двор, всегда очень осторожно перебирал ногами, у нас кошки, и он просто боялся раздавить кого-нибудь. Лошади осознают свою силу, это не тупые орудия для перемещения людей и тяжестей, они личности! Впрочем, таким качеством обладал не только Лорд. Вот Каролина, например, на которой ты вчера каталась! Думаешь, она не поняла, что несет не слишком умелого всадника? А как осторожно шагала, чтобы ты не сверзилась!

Внезапно мне вспомнился Хучик, вертящийся под ногами Каролины, и та осторожность, с которой кобыла двигалась в деннике. Она определенно опасалась ушибить неловкого мопса…

– Когда я вошла в стойло и увидела лежащую Лену, – медленно сказала я, – Лорд плакал, по его морде катились слезы! И он не захотел съесть сахар!

– Вот видишь, – обрадовалась Галка, – он переживал смерть любимой хозяйки!

– Некоторые убийцы, – пробормотала я, – уничтожат жертву, а потом рыдают, чтобы отвести от себя подозрения!

Галя всплеснула руками.

– Так то люди! Лошади не способны на лицемерие!

Повисло молчание, прерываемое только легким похрапыванием Снапа да жужжанием пылесоса где-то на втором этаже. Кажется, Шопенгауэр говорил: «Чем больше узнаю людей, тем сильней люблю собак».

– Дашка, – тихо сказала Галка, – помоги, только на тебя вся надежда!

– Сколько? – спросила я, вставая.

Галя молчала.

– Давай, не стесняйся, – ободряла я бывшую соседку, – и расписок не надо, в прежние времена без формальностей обходились, говори скорей? Двадцать тысяч? Сорок?

Галка вздохнула.

– Денег у самих хватает пока, не знаю, правда, что дальше будет. Только Леше никак нельзя без любимого дела остаться, без коняшек своих драгоценных… Боюсь, запьет опять, помоги, Дашута!

– Чем? – изумилась я.

– Ты Войцеховского знаешь?

– Степана? Конечно.

– Он говорил, что, когда погибла Лариска, именно ты нашла ее убийцу.

Я разинула рот от удивления. Это правда, Несчастная Ларка, убитая в собственном доме, была одной из моих лучших подруг, и я поклялась найти негодяя, лишившего ее жизни[1]1
  См. Дарья Донцова. «Дама с коготками», ЭКСМО, 1999 год.


[Закрыть]
. Но откуда Галка знает Степу, мужа бедной Лары?

– Степан же ветеринар, – спокойно пояснила Галя, – причем один из лучших, врач божьей милостью, без УЗИ насквозь болячку видит. Мы его на сложные случаи зовем. Как-то раз разговорились, ну Войцеховский и рассказал про Лариску и про то, что ты нашла убийцу. Я еще подивилась, до чего тесен мир, плюнь, попадешь в знакомого. Помоги, Дашуня!

– Как?

– Лену убили! Лорд тут ни при чем. Подложили труп под его ноги и вымазали копыто кровью!

– Но кто это сделал?

– Это вопрос, – пробормотала Галя, – найди настоящего убийцу!

– Господи, обратись в милицию.

– А то я ментов не знаю, – взвилась Верещагина, – год канителиться будут и ничего не обнаружат! Станут ездить без конца! Поди плохо следствие на свежем воздухе вести, у нас и баня, и рыбалка, и охота… Всех клиентов распугают! Нет, лучше самим подсуетиться.

– Найди частного детектива.

– Вот я и хочу это сделать.

– Давай, – одобрила я, – правильная мысль, сейчас в Москве полно агентств.

– Я уже выбрала, – отрезала Галя.

– Кого?

– Тебя!

– Я не умею заниматься такой работой, – отбрыкивалась я, – вдруг ничего не получится…

– На нет и суда нет!

– А вдруг я приду к выводу, что Лорд и впрямь виноват!

– Это невозможно, – парировала Галка, – имей в виду, я хорошо заплачу. И потом, у нас с Лешкой есть теперь знакомые в газетах, как только установишь истину, мигом статью накропают, вроде такой: люди, лошади Верещагиных не убийцы!

– Мне не нужны деньги!

– Отдам тебе Каролину!

Я замолчала, вспомнив большие карие глаза кобылы, мягкие ноздри и теплое дыхание, долетевшее до щеки, когда лошадь положила мне голову на плечо.

– Честно сказать, Каролина мне очень понравилась.

– Она твоя, – серьезно продолжала Галя.

– Но…

– Значит, Степану ты помогла, а нам не хочешь?

– А вдруг не получится?

– Получится, – стукнула Галка кулаком по столу, – определенно получится. Миша ее убил, только не знаю, за что.

– Откуда у тебя такая уверенность?

Галя снова закурила.

– Посуди сама. Во дворе никого чужих не наблюдалось. Твои домашние, Ольга, Аркадий, Маруся, могли убить?

– Ты что, белены объелась? – возмутилась я.

– Значит, остаются Лешка и Михаил. Но мой муж абсолютно точно не виноват, тогда кто?

– Может, ты или я…

– Не пори чушь, – обозлилась Галя, – Михаил, больше некому, думаю, из-за денег!

Я молчала, вспоминая ссору супругов в лесу, потом спросила:

– А что ты знаешь о Каюровых?

Верещагина скорчила гримасу омерзения:

– Практически ничего.

Глава 6

С Каюровыми Галя познакомилась в июне. Первого числа позвонил мужчина с приятным голосом и попросил принять на конюшню двух жеребцов – Ральфа и Лорда.

– Где вы содержали их до этого? – спросила Галя.

– Нигде, – раздалось в ответ, – только что приобрели скакунов, и Андрей Владимирович Чванов посоветовал обратиться к вам.

Галка отлично знала Чванова, состоятельного мужика, страстного лошадника. Андрей Владимирович несколько раз посылал к Верещагиным клиентов, и это всегда оказывались солидные, денежные люди. Поэтому Каюровых она приняла с радостью и поинтересовалась:

– Куда отправить фургон за лошадьми?

– Спасибо, – последовал ответ, – их привезут, если разрешите, завтра.

Галочка великолепно знала, что многие фирмы, занимающиеся транспортировкой грузов, согласны на все, чтобы получить выгодный заказ. Один раз к ним привезли насмерть перепуганное животное в… рефрижераторе. Слава богу, хоть с выключенной холодильной установкой. Это только кажется, что лошадь легко перевозить, завел в машину, потом вывел… Но все не так просто. Поднять лошадь в фургон трудно, а спустить ее оттуда еще труднее, к тому же оставлять животное одно в движущемся транспорте нельзя. В дороге его должен сопровождать конюх, желательно такой, которому лошадь доверяет. Памятуя все это, Галочка и предложила:

– Может, лучше мы доставим, безвозмездно, такая услуга входит в месячную плату.

– Спасибо, – вновь очень вежливо сказал Каюров, – сами справимся.

Верещагина только вздохнула. Лечить доведенного до истерического припадка жеребца придется ей. Но Ральф и Лорд прибыли в изумительно оборудованном фургоне. Леша восхищенно цокал языком, оглядывая машину. Пол, покрытый специальным ковром, был оборудован подъемником, и животные, просто став на него, оказывались через пару секунд внутри. Их не надо было, понукая и упрашивая, заводить по настилу. Внутри было великолепное стойло, сиденье для конюха, ветеринарная аптечка, а на стене – мобильный телефон.

– Что это за фирма такая? – удивлялся Алексей, разглядывая красные буквы, украшавшие борта грузовика. – «МИЛ», никогда не слышал, но, похоже, ребята дело знают! От такого фургона даже я бы не отказался.

Михаил засмеялся, а когда сели пить чай, пояснил:

– «МИЛ» принадлежит нам с женой. Мы занимаеся перевозкой нестандартных, вернее, необычных грузов. Причем это не только животные. В мае нас нанимал Музей Востока, чтобы доставить в Париж на выставку две мумии. Самолетом везти нельзя, вернее, можно, но только в пассажирском салоне, в багажном отделении холодно, и давление другое. Представляете свою реакцию: вы собрались во Францию, сели в аэробус, а рядышком парочка спеленутых покойничков, отъехавших на тот свет еще до Рождества Христова!

Он засмеялся, Галя и Леша тоже развеселились. Каюров продолжал:

– Не поверите, чего только мы не возили: вирусы, древние книги, картины, тяжелобольных людей, носорога… Мы никому не отказываем. Не хотят граждане пользоваться «Скорой помощью» – никогда не спрашиваем почему. Наше дело выполнить заказ, а отчего человек обратился к нам, нас не касается! Дело у нас доходное, так что, если что потребуется, обращайтесь, обслужим по льготному тарифу.

Каюровы оказались беспроблемными клиентами. Плату не задерживали, претензий не предъявляли и никогда не хамили Верещагиным. Приезжали раз в неделю, в основном в пятницу, оставались на ночевку и всю субботу катались по окрестностям. Леша и Галка никогда не протестуют, если хозяева лошадей остаются в гостевых комнатах, дом у них большой, комнат для приезжающих целых пять, проблем никаких. Есть еще один нюанс. Например, Чванов, приятнейший человек, профессор, мировая величина в области хирургии, заявляется к Верещагиным примерно раз в десять дней, каждый раз с новой дамой, которую величает «племянницей». Галка ласково привечает девушек и делает вид, что искренне верит в родственные узы, связывающие Андрея Владимировича с длинноногими блондинками…

Но Каюров всегда появлялся только с законной супругой.

– А ты уверена, что Лена – его жена? – спросила я.

Галка серьезно ответила:

– Конечно. Однажды разговор зашел о семейной жизни, и мы случайно выяснили, что расписались в один день, правда, в разные годы. Мы-то с Лешкой 28 апреля 1982 года, а они тоже 28 апреля, но в 1998-м. Лена даже вытащила паспорт и показала штамп о браке. Но даже без документа было понятно, что они супружеская пара.

– Почему?

– Ну она с ним так разговаривала… С любовником иначе общаешься, Михаил явно был подкаблучник, постоянно хотел ей угодить. То шаль принесет, то ножки укроет, словом, не хочу говна!

– Что? – удивилась я.

Галка захохотала.

– Анекдот такой есть. Уж, извини, мы, селяне, народ грубый, вот и шутки такие. Одна жена попросила мужа:

«Хочу бутерброд с дерьмом».

Муженек удивился, но волю супруги выполнил, принес «деликатес». Смотрит женушка на поданное и кривится:

«Сам сначала попробуй!»

Делать нечего, пришлось несчастному навоз жевать, а благоверная спрашивает:

«Ну, вкусно?»

«Нет, – отвечает подкаблучник, – мерзость жуткая».

«Ой, – кричит баба, – так я и пробовать не стану, верю тебе».

Я усмехнулась. Сама выходила замуж четыре раза, только подобные угощения во всех браках доставались мне. Наверное, я слишком мягкотелая и не умею пользоваться когтями и зубами или у меня их просто нет.

– Дай мне телефон Чванова, – попросила я.

Галка радостно хлопнула в ладоши.

– Согласна! Ну, спасибо! Сейчас, погоди.

Она принялась рыться в огромной сумке, приговаривая:

– Нет, выкину эту торбищу, вечно в ней все исчезает, словно в черной дыре.

Не успела она с криком «нашла» выложить на стол черненькую книжечку, как с порога раздалось тихое:

– Здравствуйте!

Слегка удивившись, я перевела взгляд и чуть не перекрестилась. В комнату входил Севка Лазарев.

– Ты откуда? – ляпнула я от неожиданности.

– Как это? – изумился Севка. – Из Израиля, конечно. Вот, приехал ненадолго. Мама велела у вас остановиться, говорила, места полно. Я, между прочим, теперь подданный Израиля, в этой стране иностранец, знаешь, какие деньги за гостиницу заламывают, когда паспорт видят. Поэтому мы с Тузиком к тебе.

– Ты собаку привез? – изумилась я.

Надо же, какие метаморфозы жизнь делает с людьми. Помнится, у Севки была жуткая аллергия, он чихал и кашлял, стоило только вытащить из шкафа пушистую шубку, сшитую якобы из белки. Но не зря внутренний голос мне подсказывал: манто состряпано из кошачьих шкурок, аллергию-то не обманешь! И вот теперь Лазарев обзавелся собачкой!

– При чем тут животные, – побагровел Севка, – забыла, что ли, про мою болячку!

– Но ты сказал: «С Тузиком», – пролепетала я.

– Знакомьтесь, – буркнул Севочка. – Тузик, мой лучший друг.

Я увидела за широкой спиной Лазарева небольшую худенькую тень и вежливо сказала:

– Добрый день.

Севка посторонился, и Тузик вошел в столовую. У меня опять, в который раз за последние дни, челюсть уехала в бок, словно каретка у пишущей машинки. Назвать мужчиной существо, вползшее в комнату, язык не поворачивался. Щуплая, даже изможденная фигурка, плечики примерно сорок четвертого размера переходили в цыплячью грудь с явными признаками кифоза. Талия Тузика была сравнима с моей, да и размер обуви небось совпадал. Волосы нежданного гостя были мелированы, брови выщипаны, глаза подведены, а губы накрашены, правда, помадой естественного тона, и с первого взгляда казалось, что просто рот у незнакомца такой яркий от природы. Но сильный блеск без слов говорил: тут не обошлось без косметики. Довершала его облик крохотная брильянтовая сережка в ухе.

– Здравствуйте, – слегка жеманясь, выдавил из себя Тузик и вытянул вперед тонкую бледную лапку с нежной кожей.

Я взяла его нервную, слегка влажную ладошку, осторожно подержала в руке и отпустила.

Ну надо же! Тузик! Интересно, как его кличут по паспорту? Туз Иванович? Хотя, учитывая, что оба прибыли из Израиля, такое отчество не подойдет. И вообще, каково его полное имя. Тузиил? Тузовец?

Севка никогда не был моим мужем. Правда, какое-то время я думала выйти за него. Первый раз в жизни во мне проснулась расчетливость. В год, когда познакомилась с Лазаревым, я уже имела два развода за спиной. Успела уйти от Костика, отца Аркадия, и Кирилла Артамонова. К слову сказать, Аркадий не родной мой сын, на самом деле это ребенок Константина от первой жены, но после разрыва малыш остался со мной. Нас разделяет всего четырнадцать лет. Но я пришла в дом к Косте восемнадцатилетней, а Кешке было только четыре. Через пару недель он начал звать меня мамой, а через полтора года мы убежали с ним от отца и мужа вместе.

Поднимать ребенка одной тяжело, да еще Костик, будучи патологически жадным, старался, как мог, не платить алиментов. В год, когда Кеша собрался идти в первый класс, мне пришлось при помощи друзей из милицейских кругов сделать ему метрику, в которой черным по белому, вернее, фиолетовым по зеленому стояло: мать – Васильева Дарья.

В тот же год я и познакомилась с Севой. В отличие от меня, нищей преподавательницы, долбящей целыми днями в деревянные студенческие головы знания за крохотный оклад, Севка был более чем обеспечен. Будучи старше меня на десять лет, он имел кандидатское звание и сидел на доцентской ставке, и не где-нибудь, а в университете, работал в цитадели науки. Но основные материальные блага получал он от матери, очаровательной хохотушки Анны Николаевны. Вернее, Нюши, потому что по имени-отчеству я назвала несостоявшуюся свекровь только однажды, придя первый раз в гости.

– Да ладно тебе, – отмахнулась женщина, – меня все Нюшей зовут!

Я принимала решение связать свою судьбу с Севкой из расчетливости, устав от безденежья и постоянного сражения с житейскими неприятностями, но не последнюю роль сыграло и то, какая меня ожидает свекровь. Ровно через час после знакомства Нюша превратилась в мою подругу, и мы до сих пор перезваниваемся и ходим друг к другу в гости, несмотря на то что поход в загс отменился. А разбежалась я с Лазаревым по крайне простой причине. Узнав, что Кеша на самом деле не мой кровный родственник, Севка отрезал:

– Отдавай пацана назад, его родным, на фига мне приемыш! Ладно бы сирота! А то при живом отце. Я, значит, корми, пои, а почему? В общем, выбирай: или я, или Аркадий.

В моей душе не было колебаний. Мужья приходят и уходят, а дети остаются.

Встречаясь с Нюшей, я была в курсе дел Севки, знала о его двух, быстро распавшихся браках и об отъезде в Израиль. Но Нюша ни словом не обмолвилась о том, что Севка сменил половую ориентацию. Хотя, насколько я помню, бабы его не слишком волновали, и обе жены убежали от Лазарева, хором обвиняя его в импотенции. Может, он всегда был «голубым»? Просто хорошо скрывал свои наклонности. При коммунистах-то существовала специальная статья в Уголовном кодексе.

– Слышь, Дашутка, – тронула меня за локоть Галка, – я поеду домой. Телефончик Чванова на столе.

Я кивнула. И то верно, при гостях не поговоришь по-человечески.

– Позвоню вечером.

– Ладно, – кивнула Верещагина и ушла.

Севка окинул взглядом комнату, увидел Снапа, благополучно проспавшего приход гостей, и подпрыгнул.

– Собака!

Я развела руками.

– Вообще-то их в доме пять.

– Жуть, – взвизгнул Лазарев.

– Еще две кошки…

– Катастрофа!

– Хомячки и жаба.

– Отвратительно, – заявил Севка, – мне придется ходить по дому в противогазе. А нельзя весь этот зоопарк временно отселить?

– Куда?

– Ну в гостиницу для кошек и собак!

– Извини, – железным тоном ответила я, – никак не получится. Лучше я тебе номер сниму, за свой счет. «Мариотт-отель» подойдет? Там Клинтон, кажется, останавливался, говорят, приличное место.

– Не хочу.

– Почему? Сказала же, сама заплачу!

– У меня у самого деньги есть, – поджал губы мой несостоявшийся муженек, – слава богу, не нуждаюсь.

– Тогда в чем дело? – нагло поинтересовалась я, все-таки проглотив вторую часть вопроса, которая висела на кончике языка: «Отчего ко мне в гости, коли в гостинице поселиться можно».

– Из принципа, – серьезно ответил Севка, – не желаю, чтобы на мне наживались хозяева. Поэтому остановимся у тебя.

– Нюша не обидится?

Севка вздернул брови.

– У нее ремонт, жуткая грязь, вонь, пыль… А у нас с Тузиком аллергия.

«У меня тоже, на гостей», – чуть было не выпалила я, но, проявив чудеса выдержки, смолчала.

Тихонько скрипнула дверь, и в столовую вошел Хучик. Увидав людей, мопс начал вертеть круглым толстым хвостиком. Севка мигом чихнул и, вытащив носовой платок, спросил:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное