Кир Булычев.

Таких не убивают

(страница 3 из 20)

скачать книгу бесплатно

Пуфик зарычал и остановился. Он все понял раньше людей. Лидочка пошла дальше. У приоткрытой калитки стоял милиционер.

– Вы куда, гражданка? – спросил он.

– Там наш знакомый живет, – сказала Лидочка, которая упрямо не желала согласиться с возможностью смерти Сергея.

– Ну и что? – спросил милиционер. Ему было жарко, он не снимал фуражки, и струйки пота тянулись по щекам.

– Мы договорились купаться вместе, – сообщила Лидочка. – Можно мне пройти?

– А эти с вами?

– Эти со мной, – сказала Лидочка. – Мы все – знакомые, друзья Сергея Романовича.

– Капитан! – крикнул милиционер. – К Спольникову пришли.

Крик застрял в листве, растворился в жарком воздухе. Но так как все окна и двери были раскрыты, капитан услышал призыв.

Он оказался низкого роста, плотным молодым чернявым человеком в голубой милицейской курточке и синих брюках. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты.

– Заходите, заходите, – позвал Лидочку и Глущенок капитан. – Вы мне и нужны!

– Ну вот, видите, – с упреком заметил милиционер у калитки, как будто Лидочка сопротивлялась и ее пришлось вести в сад под конвоем.

Пуфик не хотел идти в сад и куда-то убежал. Итуся – за ним.

Капитан пригласил Лидочку и Женю на террасу. Лидочка увидела, что Сергей так и не помыл посуду. Ей стало неловко, что она вчера этого не сделала.

– Что случилось? – спросил Женя. Видно, он понимал, что наступила его, мужская, очередь задавать вопросы. Но здесь спрашивал капитан.

– В каких отношениях вы состоите с Сергеем Романовичем Спольниковым? – спросил он.

– Я его старая знакомая, – сказала Лидочка.

– А вы?

Женя почему-то нахмурился, словно счел вопрос нетактичным. Но ответил:

– Мы же собирались пойти купаться! Мы ждали Сергея…

– Вы тоже будете его знакомый?

– Я его знакомый и хочу знать, на каком основании вы меня допрашиваете и что здесь случилось?

– А где вы были сегодня ночью? – спросил капитан совершенно равнодушно, будто только ждал, когда Женя кончит говорить, чтобы уличить его в каком-то преступлении.

– Я с женой спал.

– И вы тоже с ним спали? – спросил капитан Лидочку, видно, приняв ее за жену.

– Я не жена Евгению Александровичу, – сообщила Лидочка, чем немного, самую чуточку, сбила капитана с толку.

– А где же жена?

– Кто жена? Я жена, – сказала Итуся. Она поймала Пуфика и принесла его на руках. Видно, они с Пуфиком поняли, что пора спешить на помощь.

– Я была в гостях у Глущенок, – сказала Лидочка.

– Ваши паспорта, попрошу, – сказал капитан.

– Простите, но в такую жару… – ответил Женя. – Кто будет надевать пиджак?

– А вот это лишнее, – сообщил милиционер. – Я вот всегда паспорт с собой ношу.

Он хлопнул себя по заднему карману.

– Вытащат, обязательно вытащат, – сказал Женя.

– У меня не вытащат, – сказал капитан, но больше не стал настаивать на том, чтобы Глущенки и Лидочка предъявили ему документы.

– Так что же случилось? – спросила Лидочка. – Что случилось с Сергеем?

– Вот именно, – сказал капитан и пошел внутрь, поманив Лидочку за собой, как будто звал ее поиграть в мячик.

Лидочке не хотелось входить в дом, но надо было так сделать.

– Узнаете? – спросил капитан.

…Лидочка глядела на лежавшего на полу, возле небольшого круглого стола, Сергея и понимала, что он совершенно мертв.

До того момента она была убеждена, что с ним случился инфаркт или инсульт, что он лежит на постели…

Но Сергей был убит.

В виске у него было черное пятно, а от пятна по щеке и на пол стекал подсохший ручеек крови. Лежать Сергею было неудобно, он упирался согнутыми ногами и плечами в ножки стола и диван. Видимо, он опрокинул, падая, стул, и Лидочке трудно было убедить себя, что Сергею совершенно все равно, как лежать. Ей больше всего хотелось убрать стул и стол и дать возможность Сергею лечь по-человечески. Но трогать тело нельзя, об этом она где-то читала.

– Узнаете? – повторил капитан.

Это был лишний вопрос. В ответе никто не сомневался, но чтобы поддержать правила детективной игры, Лидочка произнесла:

– Это Сергей Спольников.

– Господи, – сказала стоявшая сзади Итуся. Пуфик бился у нее в руках и повизгивал, ему было страшно. – Мне сейчас станет плохо. Женя, ну чего же ты стоишь!

Женя тут же отвернулся от Сергея, с видимым облегчением подошел к Итусе, взял ее под руку и повел прочь из комнаты.

А Лидочка оторвала взгляд от тела и оглядела комнату, стараясь понять ее расположение в доме.

Комната находилась в центре первого этажа. Торцом она примыкала к кирпичной стене, разделявшей дом пополам – на половину, в которой жил Сергей, и на ту половину, за забором, где жила какая-то Маргарита, о которой Лидочка, кроме имени, ничего не знала. И даже не помнила, кто назвал ей это имя. Справа от комнаты находились две небольшие горницы или спаленки, слева кухня и прихожая, а за спиной Лидочки была дверь, ведущая на веранду и в туалет. Здесь, в комнате, служившей гостиной, не было окон, и потому звуки, раздававшиеся внутри нее, наружу не вырывались или по крайней мере были очень приглушенными.

Эти не обязательные сбивчивые мысли крутились в голове Лидочки, словно она не просто смотрела на своего убитого знакомого, а приступала к расследованию. Слышен был выстрел или нет – это важно для сыщика, а не для приятельницы погибшего.

– Как вы думаете, кто его убил? – спросил капитан.

Лидочка четко расслышала вопрос, но он к ней как будто не относился, и в ответ произнесла фразу, которую ей самой придется не раз выслушать в ближайшие дни:

– Таких не убивают.

Лидочка не хотела обидеть Сергея. Но насильственная смерть подразумевает определенный накал страстей, отношений, когда убийство – едва ли не единственный способ разрешить противоречия. В кругу, к которому принадлежала Лидочка, конфликты разрешались в худшем случае скандалом или судом. Муж мог ударить жену, жена могла замахнуться на мужа. Но сама мысль об убийстве никому из знакомых просто не могла прийти в голову. И если вчера Нина Абрамовна сказала в сердцах, что проще убить человека, чем оформлять документы на его смерть, это не имело никакого отношения к убийству. Такая мысль Нине и в голову бы не пришла. Убийство оставалось в каком-то чужом мире, о котором знали из газет и телевидения. Из этого мира глухо доносятся выстрелы и взрывы, но в своем кругу насильственная смерть просто немыслима. Случается, напали по дороге домой, избили и ограбили, к кому-то влезли в квартиру. Но все это вторжение извне, из злого внешнего мира.

– Он давно мертв? – спросила Лидочка.

Капитан даже не стал отвечать.

– Кто же мог его убить?

– Вот я и думал, что вы мне поможете, – мрачно ответил капитан.

– Как же я вам помогу? Меня здесь не было.

– Вы были недалеко.

Лидочка промолчала. Капитанам милиции положено подозревать всех знакомых убитого и в конце концов найти корыстного наследника. Или обнаружить связь с преступной бандой на овощной базе.

– Пойдемте на кухню, – попросил капитан.

На длинном, прислоненном к стене столе еще стояли неубранные следы вчерашнего обеда. Открытая банка с огурцами, половина буханки, стопка грязных тарелок. Ага, Сергей собрался было начать уборку, но тут это и случилось.

– Садитесь, – сказал капитан, осторожно отодвигая портативную пишущую машинку Сергея. В ней был заложен лист, вроде бы вчера его не было, – значит Сергей успел попечатать. Бледные буквы толпились тесно, и Лидочке не было видно, о чем Сергей писал.

Капитан взял лист из аккуратной стопки чистой бумаги рядом с машинкой. Достал из кармана рубашки шариковую ручку.

На кухне была открыта только форточка. Было душно. Жужжали мухи, пахло прокисшей пищей. Рюмки, стоявшие в ряд по краю стола, издавали неприятный сладковатый запах вчерашнего пьянства. Наверное, милиционер думает, что мы здесь устраивали оргии.

– Не было никакой пьянки! – с некоторым раздражением возразила Лидочка на невысказанный вопрос. Капитан поднял бровь. Бровь была темно-рыжей, что было странно при черных волосах, словно капитан красил голову. У него было мучнистого цвета блестящее лицо с неровной кожей. Глаза были маленькие, зеленые. Неприятное лицо. Тяжелое и неумное.

– Простите, – сказала Лидочка.

Итуся заглянула в окно снаружи, стараясь понять, что происходит на кухне, даже приложила руку лопаточкой ко лбу. Но видно было плохо.

– Я открою окно? – спросила Лидочка.

Ей было гадко от духоты и запахов.

– Открывайте, – согласился милиционер.

На зиму и в дни отъездов хозяева ставили на окна решетки – добротные решетки, на болтах. Но летом решетки мешали открывать окна и сейчас стояли в прихожей, прислоненные к стене.

– Давайте поговорим, – сказал капитан.

– Прямо здесь?

– А чего мы будет откладывать, – сказал капитан.

Теперь, сидя за столом, он не казался столь официальным и строгим.

– Чего откладывать, – повторил он. – Чем скорее мы разберемся, тем лучше. Скажите мне свои данные. Имя, фамилия и так далее.

– Но у меня нет паспорта.

– С паспортом зайдете ко мне в отделение, официально, – сказал капитан. – Сейчас изложите самое главное.

– Но вы не представились! – сообщила Лидочка. И добавила смущенно: – Мне неудобно обращаться к вам «господин капитан».

– Можете говорить «гражданин капитан», – сказал тот и тут же смилостивился. – Голицын, – представился он. – Анатолий Васильевич. Как нарком культуры, довоенный, слышали?

– Тогда записывайте, Анатолий Васильевич, – сказала Лидочка. – Берестова Лидия Кирилловна, год рождения по паспорту – тысяча девятьсот шестидесятый.

– Никогда не дашь, – заметил тезка наркома и этим перевел Лидочку из разряда подозреваемых в нормальные свидетели.

В дверь кухни сунулся милиционер, который встречал их у калитки.

– Свидетелей отпускать или пускай ждут?

– Тех двоих с собакой? – спросил капитан. – Подождут.

– Мы были все вместе, – сказала Лидочка. – Всю ночь и все утро.

– Не спешите, – перебил ее Анатолий Васильевич. – Давайте по порядку. Где проживаете, как сюда попали. По порядку. Мне же для дела нужно.

Лидочка изложила по порядку причины, приведшие ее на место преступления, сказала, кто здесь был, кроме нее, рассказала в двух словах о событиях вчерашнего дня. И лишь когда кончила говорить, а капитан все медленно писать, он отложил лист и спросил:

– Подпишитесь или отложим до отделения, когда паспорт принесете?

– Как хотите, – сказала Лидочка.

Она вдруг почувствовала, что устала – хоть просидела на кухне всего сорок минут.

– Теперь будете Глущенок допрашивать? – спросила она.

За стенкой слышались голоса, толкотня, шум. Голицына позвали оттуда. Он ушел, оставив Лидочку одну.

Она заглянула в комнату за капитаном и увидела, что Сергея уже положили на носилки и собираются уносить. Анатолий Васильевич что-то вынюхивал вокруг тела. Потом стал шептать на ухо второму милиционеру. Санитары понесли носилки прочь из гостиной, доктор в белом халате, совсем молоденький, шел сзади. Рука Сергея вдруг сорвалась с носилок и бессильно свалилась. Пальцы задевали доски пола. Лидочке захотелось рвануться, поправить руку, но она не посмела, что-то остановило ее. То ли страх перед Сергеем, перед смертью, то ли страх перед Анатолием Васильевичем Голицыным, милиционером, который имел право задавать вопросы и обвинять людей. А почему бы мне и не вернуться ночью, не пройти в дом – окна, наверное, были открыты, почему мне не убить Сергея? Бред какой-то! Таких, как Сергей, не убивают. Представь себе любого человека на земле, который накопил в себе столько ненависти к Сергею, чтобы убить его? Застрелить? А где покупают пистолеты, чтобы убивать знакомых популяризаторов ботаники, написавших современный роман? В телевизоре это выглядит так просто – подошел к эстонским мафиози, купил пистолет и еще пулемет. А на самом деле?

Анатолий Васильевич, проводив носилки на террасу, быстро вернулся, широкими плечами чуть не застрял в двери и, увидев Лидочку, произнес непонятную фразу:

– А сейчас будем смотреть.

За ним вошли Глущенки. Так и остановились – капитан и Глущенки у двери, ведущей на террасу, а Лидочка – в дверях на кухню.

– Давайте теперь вместе будем смотреть, – сказал капитан. – Что могло пропасть из этого дома.

– Пропасть?

– Вот именно. Что могли украсть.

* * *

– Вы хотите сказать, – произнес Глущенко с явным облегчением, – что могло иметь место ограбление?

Лидочка подумала, что все они, включая Женю, говорят с капитаном на чиновничьем жаргоне, словно тот ему более понятен.

– Могло иметь место, – мрачно согласился капитан. – Вы видели, как он был одет?

– Нет, – ответили они вразнобой.

– Но он был одет, – сказала Итуся уверенно.

– Так же, как в момент вашего ухода?

Никто ему не ответил.

– Убитый был босой, такие вещи надо замечать. Босой, в джинсах и в сорочке.

Тезка наркома был разочарован невнимательностью интеллигентов.

Конечно же, на Сергее не было никакой обуви. Но, наверное, от жары, от того, что положено ходить босиком, Лидочка не обратила на это внимание.

– Ночь была теплая, он вернулся со станции и разулся, – сказал Анатолий Васильевич. И тут же обернулся к Лидочке: – А вы вчера на кухне были?

– Да, я готовила.

– Постарайтесь вспомнить – в машинке у него бумага была вставлена?

– Я уверена, что не было ничего, – ответила Лидочка.

– Я тоже обратила внимание, что машинка была пустой, – подтвердила Итуся.

– А теперь лист вставлен, – сообщил капитан. – Значит, он пришел, разулся, сел за свою машинку, решил поработать. Заработался до двух, а тут влез убийца. Может, он что-то сказал, стал ругаться, а в наши дни с грабителями лучше не ругаться, понимаете?

– А почему вы думаете, что это случилось в два часа ночи?

– Это не я думаю, а соседи. И медицина должна подтвердить.

– А что говорят соседи? – спросил Глущенко.

– Потом, потом, – отмахнулся капитан. – Мне сейчас важнее другое: кто из вас тут бывал, видел вещи. Я хочу понять, что здесь было. Деньги, валюта? Драгоценности? Что он здесь хранил? Что нужно было убийце? Понимаете? Ведь так просто не убивают.

Лидочка кивнула, соглашаясь.

– Ну как? – обернулся капитан к Лидочке.

– Я тут практически не бывала.

– А вчера? Что вчера заметили? Было видео?

Лидочка поглядела на Женю.

– Я смотрел у него видео, – сказал Женя.

– Американский фильм, – сказала Итуся. – «Вспомнить все»! Позавчера смотрели.

– Вот видите, – обрадовался прогрессу следствия капитан. – Другие вещи?

– Я думаю, особых ценностей здесь не было.

– А компьютер?

– Компьютера я не видел.

– Я бы заметила, – сказала Итуся.

– Думайте! Ильинские могли оставить ценные вещи на сохранение.

– Кто-кто?

– Ильинские, хозяева дачи.

– Сомнительно, – сказал Глущенко. – Представляете, люди уезжают на год и оставляют на даче в распоряжении жильца какие-то ценности.

– Всякое бывает.

– Я вам советую, – сказала Итуся, – поговорить или с поэтом Вересковым, он снимает домик напротив, или с соседкой – с той стороны. Ольгой, библиотекаршей. Они тут чаще бывали, они знают, какие вещи могли исчезнуть.

– Так и сделаем. Новый вопрос, – сказал капитан, загибая указательный палец. – Что вы можете сообщить о его ближайших родственниках?

– Вчера здесь как раз была его бывшая жена, – сказала Лидочка. – Нина Абрамовна Спольникова.

– Они в разводе? Зачем она приезжала?

И тут Лидочка поняла, что капитан спешит, он сам уже не рад, что ввязался в этот разговор, который трудно назвать допросом, но и трудно придумать для него другое название.

– Какие-то хозяйственные дела по разделу имущества, – сказала Итуся.

– Давно в разводе?

– Семь лет, – сказала Лидочка.

– А новая жена есть?

Итуся молчала, глядела на Лидочку, оставляя ей инициативу. Но вроде бы капитан этой паузы не заметил.

– Сергей Романович не женился.

– Дети есть?

– Насколько я знаю, нет, – сказала Лидочка.

– Родители?

– По-моему, умерли. Я вам дам телефон Нины, его бывшей жены, она все объяснит.

– Отлично. Давайте телефон. И оставьте мне ваши адреса и телефоны, вы мне понадобитесь… Вернее всего.

И тогда Лидочка поняла, что капитан знает нечто об убийстве Сергея, что резко снижает его интерес к прочим свидетелям. И вернее всего, он и не намеревается вызвать бывшую жену. Подумав так, Лидочка спросила:

– Почему вы думаете, что это был грабитель?

– Он через окно влез, земля на подоконнике и на полу, я думаю, что он искал деньги. Может, наркоман, может, бандит.

– Но у Сергея ничего не было!

– Относительно, – возразил Анатолий Васильевич. – Видак – вполне достаточный повод для убийства. У нас за полсотни долларов убивают. А на даче был не только видак, это я вам гарантирую.

Последние слова были полны укора, словно капитан показывал Лидочке и Глущенкам, что они знают о ценностях, но запутывают следствие, скрывая от него очевидные вещи.

Потом капитан сделал шаг в сторону и сказал Глущенке, которого он выделял:

– Вы поглядите, гражданин, в комнату, может, вспомните о вещах, которые пропали?

– Мне тоже можно взглянуть? – спросила Лидочка.

– Не надо, натопчете. А там следы остались.

Лидочка подумала, что, вернее всего, натоптали сами милиционеры.

Глущенко заглянул в комнату. Он стоял, чуть покачиваясь и внутренне решая задачку «найдите десять различий между двумя картинками». Лидочке не было видно за ними, но тут Женя сделал шаг назад в сторону, и Лидочка увидала, что дверцы шкафа раскрыты, белье выброшено на пол, а на полу валяется один из ящиков.

– Тут искали, – сказал Женя не столько милиционеру, как Лидочке и Итусе.

– Вот именно, – подтвердил Анатолий Васильевич. – Значит, подозревали, что искать.

– Простите, но я хотел бы возразить, – сказал Женя. – Если бы знали, что и где искать, то им не было бы нужды выворачивать ящики и копаться в белье. Взяли бы что нужно и ушли.

– Ладно уж, – не согласился милиционер, – по-разному бывает. Он мог знать, чего надо брать, но не знал, где спрятано. Не исключено, что приходил знакомый.

– Почему?

– Соседи шума не слышали.

– Нет! – твердо ответил Женя. – Знакомый вошел бы через дверь. Или в крайнем случае через дверь на веранду. Она была открыта?

– А черт ее знает! – в сердцах ответил капитан. – Соседка бегала туда-сюда, натоптала, впрочем, это и не играет сейчас роли.

Капитан пошел на кухню, где заставил свидетелей записать свои адреса и телефоны, обещал вызвать. Потом выпроводил всех из дома, сам вышел последним, закрыл дверь на ключ. Подождал, пока Итуся поймает Пуфика, и проводил всех до калитки. Захлопнув калитку за собой, просунул крепкую волосатую руку сквозь штакетник, чтобы задвинуть засов.

– Все, – сказал он, словно закончил тяжелую работу, – теперь можно и пообедать.

– Задержались мы, Анатолий Васильевич, – поддержал его потный милиционер. – Я чуть с голоду не помер.

Лидочка подумала, что милиционеры могли бы и не обсуждать сейчас обеденные проблемы, а потом отогнала эту мысль – они же каждый день находят трупы, что ж теперь, голодать из этических соображений?

Милиционеры быстро пошли по улице к отделению, а Глущенки с Лидочкой остались у калитки. Ведь они так ничего и не узнали от Анатолия Васильевича. Было странное чувство – словно перед тобой поднялся занавес, за которым стояли в разных позах люди на фоне декораций, и тут же опустился, зажегся свет, и дамы в униформе торопят скорей идти в гардероб, а то гардеробщицам пора по домам.

* * *

Солнце пекло нещадно, воздух был влажным, тяжелым, еще и суток не прошло с той минуты, как Лидочка входила в эту калитку и Сергей встретил ее на террасе.

– Хоть бы дождик пошел, – попросила пощады у природы Итуся.

Пуфик стоял у ее ноги, покорный и терпеливый. Женя так и держал в руке несчастную корзину.

– Я сегодня видела отвратительный сон, – сказала Итуся, – но не придала ему значения.

Итуся явно намеревалась рассказать этот сон, но обычно терпимый Женя оборвал ее:

– Давай дома будем рассказывать. Сейчас я хочу увидеть Верескова.

Женя был прав. Нельзя уходить, не узнав по крайней мере того, что знают соседи.

Они побрели к дому, где снимал флигелек Вересков, стали звать его от калитки, но вышел не он, а Ольга, соседка Сергея, и сказала:

– А Валентин Дмитриевич срочно в Москву уехал.

– Оля, – обрадовалась Итуся, которая знала соседку ближе остальных. – Мы вообще-то к вам хотели. Мы вовсе ничего не знаем.

Крупная, массивная Оля, само добродушие, подошла к забору. Разговор продолжался через штакетник.

– Это я во всем виновата, – сказала Оля. Она начала говорить сразу после вопроса Итуси, видно, она специально стояла тут в ожидании расспросов. Грустно потерять статус главного свидетеля, когда свидетельскому полку пришло пополнение.

Ольга, по ее словам, проснулась часа в два от какого-то звука. Звук пришелся на сон – так что она даже не поняла, что же ее разбудило. Теперь, после того, как она побывала в соседнем доме, Ольга поняла, что ее разбудил звук выстрела. Было тихо. Только очень тревожно. Она встала, подошла к окну, посмотрела в сторону окон Сергея. Именно в ту сторону, а не в другую, – что-то, значит, чувствовала. Она стояла довольно долго, и ей показалось, что там горит настольная лампа. Сергей Романович часто допоздна работал – кухня-то с ее стороны, ей видно было, как он сидит у окна и печатает на машинке. В жаркие дни все открыто настежь, правда, участки разделены сараями, но сараи стоят не вплотную.

Потом Ольга легла и спала часов до девяти утра. Встала, были какие-то домашние дела, ей сегодня выходить после обеда. Ольга собиралась на почту и еще вчера договорилась с Сергеем, что заглянет к нему в первой половине дня и возьмет несколько писем, которые он написал, – специально идти за километр к почтовому ящику ему не с руки.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20

Поделиться ссылкой на выделенное