Андрей Пушкаш.

Цивилизация или варварство: Закарпатье (1918-1945 г.г.)

(страница 6 из 54)

скачать книгу бесплатно

   Директория Украинской народной республики, которую после Винниченко возглавил С. Петлюра, отступала на запад, теряя свою власть. Во внешней политике она ориентировалась на Антанту и США. В первом квартале 1919 года шел процесс расширения советской власти на Украине. Вооруженные силы Директории были разгромлены советскими войсками: 5 февраля 1919 года был освобожден Киев. 20 марта Директория бежала из Жмеринки в Проскуров, часть министров оттуда переехала в Ровно, а другая – в Каменец-Подольский. Правительство Остапенко скомпрометировало себя переговорами с Антантой. 9 апреля был создан «социалистический» кабинет во главе с Б. Мартосом, но вскоре под натиском советских войск и новое правительство вынуждено было бежать из Ровно. «И вновь, – пишет Винниченко, – пошла „вагонная“ жизнь, блуждания по станциям, городкам, без пристанища, беспорядочно, без войска, без территории и с врагами со всех сторон. Были моменты, когда под властью атаманско-„социалистического“ правительства было несколько верст железной дороги…» [130 - Винниченко В. Відродження нації. Київ – Відень, 1920. Ч. 3. С. 292–293.] Как раз в то время появилась частушка: «В вагоне Директория, под вагоном территория».
   Какое положение было в Западной Украине? Там продолжала существовать провозглашенная в середине ноября
   1918 года Западно-Украинская народная республика с правительством, именуемым Государственным секретариатом.
   В ноябре 1918 года Польша начала войну против западноукраинского государства с целью овладеть Восточной Галицией. Население края оказало сопротивление. Правители республики при помощи тех же западных стран Антанты, которые оказывали поддержку Польше в захвате этой территории, стремились не допустить воссоединения Восточной Галиции с Советской Украиной. С этой целью они объединились с петлюровцами, добивавшимися соглашения с Польшей.
   Правительство Западно-Украинской народной республики неоднократно отклоняло предложения Советской Украины о совместной борьбе против польской интервенции. 31 марта 1919 года президент Е. Петрушевич на заседании Государственного секретариата заявил, что «сейчас переговоры с Советами были бы опасными, ибо они были бы гласными, – а это привело бы к разрыву с Антантой». [131 - Маланчук В.Ю. Історія однієї зради. Львів, 1958. С. 50.]
   Страны Антанты и США рассматривали польско-украинскую войну (за установление монопольной власти в Восточной Галиции) с точки зрения возможности использования ее в антисоветской борьбе. [132 - Ллойд Джордж. Правда о мирных договорах. М., 1957. Т. 2. С. 128.] И они добились (в марте – апреле 1919 года) того, что Западно-Украинская народная республика прекратила военные действия против Польши, но продолжила борьбу совместно с Петлюрой против Красной армии. Советские войска Украины в то время вели борьбу с вооруженными силами националистов, белой армией Деникина и иностранными интервентами.
   После победы советской власти в Венгрии ее руководители надеялись на возможность создания единого фронта с советскими государствами на востоке.
Бела Кун предполагал, что разногласия на Украине можно было решить путем политического соглашения с руководителями различных политических партий и течений, как в Венгрии, объединив коммунистов и социал-демократов (социалистов и меньшевиков), или образовать правительство на коалиционной основе. Ведь было образовано в конце 1917 года и функционировало в первой половине 1918-го коалиционное правительство РСФСР, признавшее советскую власть. Бела Кун весной 1919 года предпринял ряд конкретных шагов в этом направлении.
   Однако этих мер оказалось недостаточно для достижения намеченной цели, несмотря на то что правительства Советской Украины и Советской России поддержали эти усилия. В частности, венгерское правительство, как пишет В. Винниченко в своих воспоминаниях, обратилось к нему с предложением принять участие в создании единой советской власти на Украине. Он согласился быть посредником между украинскими левыми социалистическими течениями и российским Советским правительством в деле формирования на Украине «украинского национального советского правительства». Это правительство должно было ликвидировать Директорию, Галицкий государственный секретариат, привлечь на свою сторону все социалистические течения и главным образом галицкую армию. Таким образом был бы создан сплошной советский фронт, объединивший Венгрию, Галицию, Украину и Россию.
   Он согласился на переговоры, прибыл в Будапешт, хотя и не верил в их положительный исход, зная обстановку на Украине. Винниченко отмечал также глубокую убежденность венгерской стороны в полном успехе, считая ее позицию наивной. [133 - Винниченко В. Указ. соч. Ч. 3. С. 33.]
   Когда план Куна не был осуществлен, Революционный правительственный совет надеялся договориться хотя бы о транзитном железнодорожном движении между Венгрией и Советской Украиной через Галицию. [134 - Józsa Anta1. A szovjet köztársaságok szövetsége 1919-ben // A Magyarországi Tanácsköztársaság 50.évfordulója. Nemzetközi tudományos ülésszak (Budapest, 1969, március 17–19). Budapest, 1970. 340. old.]
   Антонов-Овсеенко 13 апреля, определяя задачу первой украинской армии, наряду с другими указывал также и на необходимость установить связь с Венгерской советской республикой. Информируя В.И. Ленина о положении на Украине и тех переговорах, которые велись с Западно-Украинской народной республикой с участием Белы Куна, Антонов-Овсеенко 16 апреля писал, что если попытки увенчаются успехом и будет заключен мир с галицкими властями, то останется достаточно сил для прорыва через Буковину в Венгрию. [135 - Антонов-Овсеенко В.А. Записки о гражданской войне. М.—Л., 1933. Ч. 4. С. 54–56.] Но правительство Западной Украины не посчиталось с тем, что советские войска, ведя борьбу с петлюровцами, воздерживались от столкновения с войсками Западно-Украинской республики. Попытки достичь договоренности и на этот раз не увенчались успехом. Между тем крепла связь между советскими республиками России и Украины: Седьмой Всероссийский съезд Советов подтвердил, что Украинская ССР и РСФСР объявляют себя федерацией на основе резолюции ЦИК Украины от 18 мая 1919 года и ВЦИК от 1 июня. [136 - Международная политика новейшего времени в договорах, нотах и декларациях. М., 1926. Ч. 2. С. 421.]
   Другие две республики на Украине терпели поражение. Западно-Украинская народная республика сначала перебазировалась из Львова в Станислав, затем продолжила отступление на восток. Каменец-Подольский стал последним совместным пристанищем Киевской Директории и Западно-Украинской республики.
   Поскольку в руководстве народных рад Закарпатья, ориентировавшихся на Украину, объединение с ней, преобладали в основном сторонники националистических взглядов, им стало ясно, что их мечта пока неосуществима. Оставалась одна возможность: искать связь с побеждавшей Советской Украиной. Но этого они не хотели.
   Ставший у руководства Американской радой угро-русинов энергичный бизнесмен Юлий Гардош обратился к молодому юристу – консультанту в фирме «Дженерал моторс» в Питсбурге Григорию Жатковичу, выходцу из Подкарпатья (Григорий эмигрировал ребенком вместе с отцом, затем учился в Нью-Йорке и Питсбурге, стал известным юристом. Отец его, Павел Жаткович, был журналистом, издававшим в США газету «Американскiй Русскiй Вестникъ»), с просьбой подготовить вместе с Михаилом Ганчиным меморандум президенту США Вудро Вильсону. Этот меморандум был подготовлен и обсужден 1 октября 1918 года. В нем еще не шла речь о присоединении Подкарпатья к Чехословакии, предлагалось Парижской мирной конференции признать Угорскую Русь суверенным, независимым государством; если это невозможно, то создать единое государство русинов: подкарпатских, галицких и буковинских; а если бы, по планам великих держав, Подкарпатье оставалось бы в составе Венгрии, то предоставить ему самую широкую автономию. [137 - Hatalák Petr. Op. cit. S. 29.]
   21 октября Григорий Жаткович, Михаил Ганчин (в сопровождении еще двух членов рады) вручили меморандум президенту США Вудро Вильсону. Ознакомившись с его содержанием, Вильсон (по разным мотивам) отклонил все три предложения. Одновременно порекомендовал искать возможности присоединиться к какому-либо большому государству, например, объединиться в федерацию с чехословацким государством, для чего предложил вступить в Союз демократических народов Средней Европы (уже насчитывавший 11 наций, ранее называвшийся Унией угнетенных народов). Председателем этого союза в США был Т.Г. Масарик. Григорий Жаткович немедленно принял это предложение и начал переговоры с Масариком по этой проблеме. 26 октября Угорская Русь была принята в вышеназванную организацию в качестве ее равноправного члена. На приложенной карте было начертано: Русиния.
   Масарик и Жаткович сразу повели переговоры о вхождении Подкарпатья в состав будущего чехословацкого государства на правах широкой автономии в качестве федеративной республики. На словах Масарик обещал все, что требовал Жаткович, в том числе и решить «на справедливой основе» границы между Подкарпатьем и Словакией, что особенно волновало русинов. Если же русины решатся войти в состав Чехословакии, то они будут, заявлял Масарик, самостоятельной ее частью.
   Три дня спустя (29 октября) в Гомстеде на заседании центрального правления Американской рады угро-русинов Жаткович проинформировал присутствовавших о своих встречах и беседах с Вильсоном и Масариком, из чего было ясно, что он склонился к чехословацкому варианту решения судьбы Подкарпатья. Между тем в эмигрантской печати продолжались споры по этой проблеме.
   Этой дискуссии был положен конец, когда на съезде Американской рады угро-русинов 12 ноября 1918 года было принято окончательное решение в пользу чехословацкого варианта. Григорий Жаткович провел решением съезда следующее постановление: «Угро-Русь, сохраняя самые широкие автономные права как держава, объединяется на федеративной основе с Чехословацкой демократической республикой с условием, что нашей краине должны принадлежать все давнейшие угро-руськие комитаты: Спиш, Шариш, Земплин, Абауй, Боршод, Унг, Угоча, Берег и Мараморош». [138 - Американскій Русскій Вестникъ. – 1918. – 14 сентября. Цит. по: Магочій Павло Роберт. Формування національної самосвідомості. С. 56.] Но это было нереально, по крайней мере в отношении пяти названных первыми комитатов, на которые уже раньше предъявили претензии словаки и начали их постепенную оккупацию чешскими легионерами, закончив ее к концу года. За туманными обещаниями Масарик скрывал свои истинные намерения. До конца своей жизни и далее на протяжении всего почти двадцатилетнего господства чехов в Подкарпатской Руси правители Чехословакии уклонялись от переговоров об установлении границы между Словакией и Закарпатьем.
   Жаткович в те дни постоянно находился в контакте с Масариком. Президент Вильсон получил от Жатковича сообщение о принятом в Скрантоне решении от 12 ноября и в ответной телеграмме поздравил его с достигнутым «прогрессом на пути удовлетворительного решения».
   Однако, чувствуя слабую юридическую основу этого решения, которое может быть на мирной конференции отклонено, президент США предложил подкрепить его плебисцитом «среди всех эмигрантов из Закарпатья». Это было частично сделано в ноябре – декабре 1918 года. Мы уже упоминали об отсутствии в то время в США статистики об иммигрантах по национальному происхождению, численность которых можно только более-менее приблизительно оценить по статистике эмиграции на религиозной основе. После отделения греко-католической церкви Подкарпатья от галицкой это можно было заменить религиозной принадлежностью.
   Во время раздела греко-католических общин (объединений) выяснилось, что закарпатских приходов из них насчитывалось 1038. Им-то и были разосланы анкеты с вопросом: куда присоединить Подкарпатье – к Чехословакии или Украине? Можно было предлагать и другие варианты. Причем было решено проводить голосование не прямое, а через выборщиков. Мнение 50 человек считалось за один голос. [139 - В то же время, например, если из 50 человек 26 проголосовали в пользу Чехословакии или кого-то другого, то и остальные 24 голоса передавались победителю, независимо от того, за кого они голосовали.]
   Этот вопрос многие историки и другие исследователи затрагивали в своих трудах и статьях. Нужно обратить внимание на следующее. Даже по данным, приведенным Магочием, эмигрантов из Закарпатья в то время в США было более 100 тыс. человек. На разосланные анкеты ответило только 418 церковных «объединений» и «соединений», то есть менее 40 %.
   На протяжении ХХ столетия многие историки и журналисты пытались разобраться в том, как был проведен референдум и каков его результат. Внимание этой проблеме уделял Хунтер Миллер. Он вел (вместе с Масариком) дела так называемого Союза среднеевропейских демократических народов. [140 - Miller Hunter. My Diary at the Peace Conference of Paris. New York, 1924–1926. Vo1. 21.] На данных Миллера построил свои выводы английский историк Карлайсл А. Макартни. [141 - Macartney C.A. Op. cit. P. 115.] Специальную статью плебисциту посвятил Иосиф Данко. [142 - Danko Joseph. Plebiscite of Carpatho-Rutheniens in the United States Recommending Union of Carpatho-Rutheniawith the Czechoslovak Republic // The Annals of the Ukrainian Academy of Arts and Sciences. New York, 1964–1968. V. 11. № 1–2. P. 184–207.] На этой проблеме останавливался и Виктор Мамати, причем придавал ей преувеличенное значение, считая, что это решение стало определяющим в будущей судьбе народа целого края в Европе. [143 - Mamatey Victor S. The Slovaks and Carpatho-Ruthenians // The Immigrants’ Influence on Wilson’s Peace Policies. Kentucky, 1967. P. 224–249.] В связи с этим следует обратить внимание и на оценку этих событий некоторыми другими исследователями. Так, Б. Спивак и М. Троян в упоминавшемся труде писали: «По решению Скрантонского конгресса в ноябре – декабре 1918 года была разыграна комедия „плебисцита“ среди всех эмигрантов из Закарпатья в США». [144 - Співак Б., Троян М. Указ. соч. С. 42.]
   Многие останавливавшиеся на плебисците «всех русинов» в США в конце 1918 года (Петр Гаталак, Карлайсл Макартни и другие), разобравшиеся в технике его проведения и подсчета голосов, удовлетворились заявлением о том, что проголосовали за присоединение Закарпатья к Чехословацкой республике 67 % принявших участие в референдуме и 28 % проголосовали за присоединение к Украине. Остальные голосовали за присоединение к России, Венгрии и другим странам, за образование независимого государства.
   Но нашлись и такие, кто сам захотел уточнить, как это произошло. Одним из первых среди них оказался Иван Ванат. [145 - Ванат Іван. Нариси новітньої історії українців Східної Словаччини. Пряшів, 1979. Кн. 1. С. 96.] По его стопам пошел П.А. Петрище, автор параграфа книги названного исследования «Участие закарпатской эмиграции в политическом самоопределении закарпатской общности». В результате они приводят данные, незначительно расходящиеся с данными своих предшественников. К тому же П. Магочий отмечает, что из 1102 респондентов 310 высказались за объединение Закарпатья с Украиной. Каждый школьник может посчитать, что это не 28 %, а 29 % (то есть все они занизили этот результат на 1 %). Петрище не обратил на это внимания, но он взялся пересчитать результаты выборов по данным Ваната и довел результат до 30 % (по его мнению, ответов было 1113, из которых 332 – за присоединение к Украине). По сути дела это ничего не меняло, за присоединение к Чехословакии оставалось 67 %. Вильсон, как и Жаткович, был доволен этим результатом.
   Следует отметить, что автор этого сюжета во втором томе «Очерков» допустил целый ряд неточностей. Так, Петрище пишет, что 13 участников высказались за присоединение Подкарпатья к Прикарпатской Руси, 10 – к России. И далее: «За предложение оставить Закарпатье в составе Венгрии проголосовало 9 человек, а за возможность приобщиться к Галиции проголосовал всего один». [146 - Нариси історії Закарпаття. Т. 2. С. 61.] Во-первых, как можно приводить эти цифры в сочетании со словом «человек», если известно, что ответы на вопросы анкеты, разосланной по церковным приходам, общинам, центрам, нужно было заполнить от имени каждых 50 человек. Это значит, что 332 поданные за Украину анкеты означали не менее 16 600 голосов. Следовательно, 9 человек не могли голосовать за Венгрию и один – за Галицию. Во-вторых, с каких пор Прикарпатье не Галиция и приводится отдельно? Нельзя согласиться еще с одним утверждением Петрище о том, что это было мнение эмигрантов «не всех», а только «их двух третьих». [147 - Там же. С. 62.] В голосовании приняло участие всего около 55 тысяч членов церковных приходов, общин (объединений) греко-католиков из Подкарпатья в США. На деле это лишь две трети из 39 %, откликнувшихся на разосланные анкеты, то есть 23 % эмигрантов из Закарпатья в США, а не их две трети.
   Результаты этого опроса немедленно были доложены президенту США Вильсону и президенту Чехословакии Масарику. Теперь уже можно было игнорировать, не принимать во внимание мнение местного населения, решение съезда народных рад в Хусте.
   Поднимал этот вопрос (в своей брошюре) и Валтер К. Ганак (Ханак), ассистент по архивоведению в Техасском университете. (Он участвовал в войне в Корее как летчик в чине капитана военно-воздушных сил Техаса. [148 - Hanak Walter K. Subcarpathian – Ruthenian Question: 1918–1945. Austin, Texas. Pensylvania, 1962. P. 50.]) Он привел данные о процентном соотношении на референдуме ноября – декабря 1918 года (те же, что и Макартни), краткий обзор положения Подкарпатской Руси в составе Чехословакии. Но сделал это в духе холодной войны, с целью, чтобы в конце брошюры написать о мерах, предпринятых русинами, их организациями в США (насчитывавшими, по его мнению, в то время 250 тыс. человек) против присоединения Закарпатской Украины к Советской Украине (ошибочно полагая, что это происходило в апреле 1945 года). [149 - Ibid. P. 44–45.]
   Однако манипуляции 1918 года тогда повторить не удалось. Другие были времена. После принятия съездом представителей народных комитетов манифеста о воссоединении Закарпатской Украины с Советской Украиной в ноябре 1944 года в Ужгороде даже не обратили внимания на усилия, предпринимавшиеся некоторыми эмигрантами в США.
   Как реагировали руководители США, Антанты и Чехословакии в условиях конца 1918-го – начала 1919 года, заимев в своих руках такой козырь, как результаты плебисцита эмигрантов из Закарпатья в США? Одной из основных задач собравшиеся в Париже на мирную конференцию лидеры этих стран считали наглухо закрыть Европу от революционных идей, надвигавшихся с востока. Эдуард Бенеш позднее говорил, что союзники и США, учитывая международную обстановку, заранее решили не пустить Россию через Подкарпатье в Среднюю Европу, ибо это было бы опасным для Европы. [150 - Бенеш Э. Речь о подкарпатско-русской проблеме. Ужгород, 1934. С. 23, 58–59.]
   18 января 1919 года в Париже президент Франции Раймон Пуанкаре открыл мирную конференцию, председателем которой был избран Ж.Б. Клемансо. Хотя формально в конференции участвовали 27 государств, большинство из них явились фактически пассивными. Все важнейшие вопросы решались «советом десяти», «советом четырех» и «советом пяти».
   В «совет десяти» входили главы правительств и министры иностранных дел следующих стран: США – Т. В. Вильсон и Роберт Лансинг, Великобритании – Д. Ллойд Джордж и А. Д. Бальфур, Франции – Ж.Б. Клемансо и С.Ж. Пишон, Италии – Орландо и Г.С. Соннино, два представителя Японии – Макино и Синда. Совет действовал с января до середины февраля.
   С 24 марта начал функционировать «совет четырех», состоявший из глав правительств США, Великобритании, Франции и Италии. По существу на Парижской конференции только три участника – США, Великобритания и Франция – играли решающую роль.
   После подписания Версальского договора с Германией от 28 июня 1919 года (к этому времени были обсуждены и основные проблемы мирных договоров с Турцией, Болгарией, Австрией и Венгрией) Вильсон, Ллойд Джордж и Орландо вернулись в свои страны. Окончательная подготовка текстов договоров с союзниками Германии была поручена «совету пяти»: министрам иностранных дел США, Великобритании, Франции, Италии и специальному представителю Японии.
   Победители в войне собрались перекраивать карту Европы за счет побежденных.
   Чехословакия тоже была приглашена на конференцию в качестве страны, воевавшей на стороне победителей. В Париже ее представлял премьер-министр Карел Крамарж и министр иностранных дел Эдуард Бенеш. Защищать чехословацкие интересы по проблемам Подкарпатья в Париж был приглашен Антон Григорьевич Бескид. Последний оттеснил создателя Любовнянской народной рады священника Евгения Невицкого и в ноябре 1918 года стал играть одну из руководящих ролей в реорганизованной раде, ставшей Пряшевской народной радой. Хотя оба лидера придерживались русофильских взглядов, по поводу дальнейшей судьбы родного края стояли на противоположных позициях. Невицкий продолжал настаивать на присоединении Подкарпатья к Украине. Адвокат по образованию, Бескид один из первых встал на сторону присоединения его к Чехословацкой республике и в январе 1919 года оказался на Парижской мирной конференции как представитель этого края. Для ясности необходимо подчеркнуть, что к этому времени президент Т.Г. Масарик не только пообещал словакам комитаты западнее Ужгорода и часть комитата Унг, в которых проживало около 90 тыс. русинов, но и добился от союзников оккупации этой территории, включая город Ужгород, чешскими войсками.
   13 февраля на помощь Бескиду в Париж из США прибыли Григорий Жаткович и Юлий Гардош с документами: резолюцией Скрантонского съезда Американской рады угро-русинов и результатами плебисцита представителей эмигрантов из Подкарпатья. Эти материалы были более чем кстати, если учесть, что в распоряжении чешской делегации были только материалы Свалявской народной рады, но они были составлены так, что их можно было толковать двояко (присоединить к Украине или Чехословакии), а также Пряшевской народной рады, территория которой уже фактически находилась под юрисдикцией Словакии.
   Бескид, Гардош и Жаткович были включены в состав Русинской комиссии и не только начали переговоры с Крамаржем и Бенешем, но и заручились поддержкой личного представителя Вильсона полковника Хауза. Кроме того, ставилась задача склонить на свою сторону поверенного Клемансо дипломата Андре Тардье.
   На Парижской мирной конференции не было ни одного представителя с той территории Подкарпатья (комитатов Унг, Берег, Угоча и Мараморош), судьбу которой предстояло решать. Позиция этих комитатов, судя по решениям местных рад, расходилась с теми предложениями, которые настойчиво проводила чехословацкая делегация.
   Вопросы Подкарпатья рассматривались 5 февраля 1919 года Комиссией по чехословацкому вопросу в составе представителей США, Франции, Великобритании и Италии под председательством Жюля Камбона. Этот представитель Франции особое внимание обращал на создание барьера против проникновения России на южные склоны Карпат. На заседании комиссии с докладом выступил Эдуард Бенеш, который изложил проблему Подкарпатья в соответствии с меморандумом № 6, в котором объяснил причину, почему Чехословакия выносит этот вопрос на обсуждение мирной конференции. Он признавал, что эта территория никогда не входила в круг интересов Чехии, но международное положение, революции и гражданская война в России и на Украине не дают возможности присоединить Подкарпатье к ним, поэтому лучшего варианта для освобождающегося из-под венгерского господства края, чем присоединить его на правах широкой автономии к Чехословацкой республике, нет. Хотя это, по его мнению, и будет в тягость Чехословакии, но компенсируется установлением ею общей границы с Румынией, а через нее и с сербо-хорвато-словенским государством.
   Английский эксперт лорд Артур Бальфур, усмотрев в этом предложении возможность усиления позиции Франции в Юго-Восточной Европе, рекомендовал превратить Угорскую Русь в подмандатную территорию стран Антанты. Председатель на заседании комиссии Камбон промолчал. Оратор от Италии высказался за раздел Подкарпатья между Польшей, Чехословакией, Венгрией и Румынией, что лишило бы русских возможности оказаться на южных склонах Карпат и угрожать Адриатике. [151 - Мельникова И.Н. Указ. соч. С. 120; Штейн Б. «Русский вопрос» на Парижской мирной конференции. М., 1949. С. 197; Masaryk T.G. Cesta demokracie. 1918–1920. Praha, 1933. T. 1. S. 67.]
   Как показали дебаты в комиссии по чехословацкому вопросу, позиция ее членов, по крайней мере для представителей чешского правительства, была отнюдь не обнадеживающей. Не дожидаясь дальнейшего развития событий, Григорий Жаткович и Юлий Гардош отправились на бывшую родину с целью заручиться более весомыми доказательствами желания местного населения добровольно присоединиться к Чехословацкой республике.


скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54

Поделиться ссылкой на выделенное