Анастасия Валеева.

Семейный подряд

(страница 2 из 17)

скачать книгу бесплатно

Поняв, что эта маленькая битва проиграна, Настя принялась за цыпленка, стараясь не смотреть на свежеобразовавшуюся парочку. Когда от цыпленка остались, как говорится, рожки да ножки, она все же бросила взгляд в сторону молодых людей. К ее немалому и какому-то злорадному удивлению, блондинка мило и покладисто улыбалась, внимая сладким речам парня. Тот держался любезно и немного отстраненно, что не мешало ему кидать горячие взгляды на свою собеседницу. Настя почувствовала себя задетой за живое и попробовала сосредоточиться на сильном и гибком теле своего «греческого» клиента, которого упорно про себя называла любовником.

Но что-то ей мешало, отвлекало и нашептывало, что Стереолопулос – дело прошлого, о его завоевании теперь не могло идти речи, хотя порой он вежливо избегал ее, и тогда ей приходилось «напоминать» о себе. Настя знала, что неделя-другая – и Георгий вновь окажется с ней в постели. Она чувствовала в себе амбициозную завоевательницу мужских сердец, не отдавая себе отчета, что это ее хлопотное пристрастие из-за общей неразвитости умственной и душевной жизни приобрело черты шаржа. И потому порой она испытывала дискомфорт, не ведая причин недовольства собой и окружающими.

* * *

– Я часто прихожу сюда, но ни разу вас не видел, – меланхолично произнес Денис.

Вначале Оксана, находясь под впечатлением услышанного, не хотела разговаривать с этим самоуверенным типом. Потом, слово за слово, разговорилась, узнала, как его зовут, чем он занимается. Денис работал менеджером в фирме, название которой тут же вылетело у нее из головы, едва ее собеседник произнес его. Тем более по собственному опыту она знала, что в наше смутное время нельзя верить словам, что в городе полным-полно разных частных лавочек, которые при первом знакомстве оказываются чистой фикцией. Внешность парня, его манера разговаривать как-то сами собой отодвинули в тень его трудовое поприще.

Оксана предпочитала не засорять свою память ненужными сведениями, она была вполне чувственной особой, реалисткой в самом примитивном смысле этого слова, и потому довольствовалась видимым, осязаемым. Даже Интернет, про который столько всего говорят, в возможности которого так неистово верят, казался ей чем-то сказочно-нереальным и далеким, пока она не узнала, что одна из ее подружек нашла себе зажиточного американца, прибегнув к услугам компьютера. Оксану представили этому немолодому, но богатому дяденьке, имеющему во Флориде «скромную» виллу и приехавшему за Олей, и тогда диковинное слово «Интернет» заиграло в Оксанином воображении всеми цветами радуги и многообещающих перспектив для простых городских девушек.

Когда прошел первый шок после знакомства с Интернетом, она стала осваивать его изо дня в день. Нет, она не стала путешествовать по сайтам, она даже не садилась за Юрин компьютер, просто стала медитировать на тему «Интернет и женское счастье», мобилизуя все свои умственные и душевные способности, дабы свыкнуться с присутствием четвертого измерения, как она тут же окрестила эту диковинную штуку, в нашей жизни.

Юра не раз говорил ей, что, освоив Интернет, она могла бы блуждать по бесчисленным европейским бутикам.

Но до Оксаны все это как-то не доходило. Она предпочитала реально шелестящие бумажки, шмотки, которые могла тут же ощупать и примерить. А вот когда Ольга Лаврова нашла своего американца, что-то моментально сдвинулась в Оксаниных мозгах.

Оксана слегка улыбнулась, не поднимая глаза, и небрежно сказала:

– Я, честно говоря, здесь впервые, и нахожу, что ресторан совсем не плох.

– Вполне с вами согласен, – стал вдруг на удивление церемонным парень.

– Ваш обед остывает, – углами губ улыбнулась Оксана.

– Я совсем про него забыл… увидев вас, – смущенно добавил Денис.

Но его выдали губы. Они растянулись в подобие насмешливой улыбки. Оксана не заметила этого оттенка, упоенная впечатлением, произведенным ею на «бедного» юношу.

– Правда? – с наивным кокетством спросила она.

Денис ограничился наклоном головы. Потом его глаза вспорхнули точно две черные птицы и свили гнездо на Оксанином лице. Она передернула плечами, чувствуя, что не знает, что сказать и как вообще себя вести.

– У меня есть предложение… – кашлянул Денис.

Он слегка повернулся, машинально, не желая того, и встретился взглядом с красивой брюнеткой, сидящей у окна. Ее пухлые губы приоткрылись и снова сомкнулись, демонстрируя игривое пренебрежение. Она наблюдала за Денисом и его новой знакомой, снисходительно, почти равнодушно. А ведь эта роскошная девица так откровенно дала ему понять в гардеробе, что непрочь была бы с ним познакомиться! Денис снова улыбнулся, сознавая, что нравится женщинам.

– Боюсь, вы не за ту меня принимаете, – перехватила его заинтересованный взгляд Оксана, – я не из тех, кто…

– Я это понял сразу, – лениво произнес Денис, снова впиваясь в Оксанино лицо проницательным взглядом.

– Вот и прекрасно, – надменно улыбнулась Оксана.

– Вы замужем? – неожиданно спросил Денис.

– Какое вам дело? – недовольно поджала губы Оксана, чувствуя, как на нее накатывает раздражение.

– Так, просто спросил, – беззаботно пожал плечами Денис, выпячивая нижнюю губу, – у меня есть территория…

– Это сейчас так называется? – усмехнулась Оксана, горя желанием поставить этого молодого нахала на место и поиграть в этакую сдержанную леди.

– По-моему, вы…

Сотовый, противно запищавший в ее сумке, не дал Денису закончить фразу. Оксана вздохнула, достала трубку и поднесла к уху.

– Да.

Сипловатый Юрин баритон тупо ударил в барабанные перепонки.

– У меня есть к тебе предложение, – буркнул Юра, интонацией демонстрируя, что Оксана должна немедленно согласиться.

«И этого тоже прорвало на предложение», – сардонически усмехнулась Оксана. Проглотив свое недовольство и раздражение, она выдержала паузу.

– Ты сама мне об этом как-то говорила. Ты слушаешь меня? – нетерпеливо спросил Юра.

– Да, – на выдохе ответила Оксана.

– Тогда эта идейка не покажется тебе странной, поверь, она стоит того, чтобы быть реализованной…

Оксана терпеть не могла, когда Юра разговаривал с ней официальными клише, которыми пользовался в офисе. «Реализованной», – зло передразнила она его про себя и закатила глаза.

– Сгораю от нетерпения, – Оксанина ирония была притушена сознанием, что именно Юра ее кормит и одевает.

Выслушав мужа, Оксана ничем не выдала своего удивления или несогласия. Только вяло ответила, что должна все-таки подумать.

– Ха-ха! – Юра явно веселился, – а я, честно говоря, был уверен, что ты меня куда подальше пошлешь.

Оксана знала, что он кокетничает. Он, Юра, тоже прекрасно знал, кому Оксана обязана красивой беззаботной жизнью.

– Ну что ты! – Оксана вдруг почувствовала себя способной составить план мести. – Ты ведь помнил, что эту идейку подкинула тебе я. Возможно, это немного нас разогреет.

Ее спокойный голос для нее самой явился откровением. Неожиданно она взяла себя в руки и, загнав свое возмущение мужниным поведением в глубь души, решила подыграть ему.

– До вечера, – скупо простилась она. – Представьте себе, у меня к вам тоже предложение, – обратилась она к равнодушно внимавшему ее телефонному разговору Денису.

– Любопытно, – вскинул он брови.

Его губы улыбались, в глазах таился искренний интерес.

– Вы можете составить мне компанию?

* * *

Пресытившись шушуканьем парочки и проглотив обед, Настя уже хотела попросить расчет и покинуть ресторан, как увидела, что ее опередила блондинка. Бросив на скатерть скомканную бумажку и белозубо улыбнувшись на прощанье брюнету, она направилась к выходу. Настя повернула голову. За окном блондинка, облаченная в голубую шубу, открывала дверцу красной «Нексии». Голубой и красный цвет ударили Настю по глазам, ей даже показалось, что от такой яркости у нее вот-вот выступят слезы и сведет скулы.

«Чокнутая», – мысленно усмехнулась Настя и скользнула взглядом по брюнету. Его лицо не выражало ничего, кроме усталого разочарования. Он отрешенно смотрел в пространство. Настя подозвала официантку, чтобы заплатить за обед. Та не спеша приблизилась к столику, кидая недоуменные взоры на брюнета и его остывший обед. Настя положила на стол две сотенных купюры, добавила еще пятидесятирублевку и, с небрежным видом поднявшись, пошла из зала.

В гардеробе она приняла из рук темноволосой девицы свою «чернобурку» и уже хотела было просунуть в один из рукавов руку, как шубу кто-то подхватил.

– Прошу, – точно выросший из-под земли брюнет загадочно улыбался, держа ее манто.

– Спасибо, – холодно поблагодарила Настя, надевая шубу.

Парень протянул номерок гардеробщице, взял куртку и, быстро надев ее, последовал за Настей, которая уже открывала дверь.

– Вас подвезти? – он кивнул на покрытую инеем «девятку».

Настя хотела было отказаться, но передумала. Любопытство и женский интерес взяли верх над гордостью. «Почему бы не покуражиться?» – в стиле героини-злодейки из бразильского сериала подумала она.

– Козьма Прутков, кажется, сказал: «Невозможно объять необъятное».

Она хитро улыбнулась. «Стал бы этот молодчик обхаживать меня, если бы та блондинка пришлась ему по вкусу!» – мелькнуло в ее тщеславной головке.

– Нет ничего более чуждого мне, чем стремление объять необъятное, – шутливым тоном ответил брюнет. – Меня зовут Денис, а вас?

– Настя, – приподняв подбородок и сощурив глаза, сказала Настя. – Вам не повезло с той фифой? Или вы хотите…

– …объять необъятное?

– Да, – гордо обронила Настя.

– Нет, я всегда выбираю, – сдержанно улыбнулся Денис.

– И вы выбрали меня? – насмешливо взглянула на него Настя. – Чем же вас не устроила та леди?

– Она фригидна, – не повел и бровью Денис.

– Вы прорицатель?

– Экстрасенс, – засмеялся Денис, обнажая острые белые зубы.

ГЛАВА ВТОРАЯ

– Попробуй мне это обяснить, – Руденко уселся в кресле, в котором Милославская обычно принимала клиентов, только развернул его в другую сторону.

Яна устроилась в кресле напротив.

– Чего ты от меня хочешь, Семен? – Яна достала сигарету и закурила, выпуская дым вверх. – Я ее не помню. Ко мне каждый день приходят люди. Не скажу, что они идут толпами, но я не могу упомнить всех. Иногда бывает по пять человек в день.

– Да, да, – Руденко кивнул и снова затянулся, пытаясь сделать из дыма кольцо, – только у нее оказалась твоя визитка, вот в чем дело.

– Семеныч, – пожала плечами Милославская, – я же говорю тебе, что раздаю их направо и налево. Я просто не могу запомнить всех своих клиентов.

– Сегодня тебе придется постараться, – не отставал лейтенант. – Если, конечно, хочешь поскорее от меня отделаться.

– Ну ладно, – собралась Яна, – опиши ее хотя бы…

– Блондинка, – выпятил губы лейтенант, – стройная, но склонна к полноте, стремится хорошо одеваться, в общем, такая фифа, вся из себя…

– В голубой искусственной шубе? – подняла на него глаза Милославская. – Оксана, кажется…

– Про шубу ничего не знаю, – Руденко выпустил дым и стряхнул пепел в пепельницу, – когда ее нашли, она была в одном тоненьком платьице, на ней даже трусов не было, хотя шуба в гардеробе, кажется, была…

– Не понимаю, – Милославская пожала плечами, – от меня-то ты чего хочешь?

– Была она у тебя или нет? – посерьезнел лейтенант. – И чего хотела?

– Хотела приворожить своего собственного мужа, – вспомнила Милославская, – только я ей отказала. Ты же знаешь, я этим не занимаюсь. У тебя все? – Яна поймала себя на мысли, что Руденко начал ей надоедать.

Иногда с ним можно было пообщаться, поговорить по душам, но частенько он начинал действовать ей на нервы. Наверное, своей прямотой… Или простотой…

В принципе, не такой уж он простой, Руденко Семен Семенович, лейтенант уголовного розыска, разыскавший не один десяток преступников. Усатый, румяный, кровь с молоком, как говорится, в глазах этакий лукавый огонек…

Иногда Яна даже развлекалась тем, что делала попытку думать о нем, как о мужчине. То есть, размышляла, как бы это было – лечь с ним в постель. Его стать, его мускулы, некоторая тяжеловатость походки, увесистая полнота жестов, неторопливость и прочее делали из него настоящего мужика – предмет вожделенного внимания русских женщин.

И все-таки не вырисовывался он в ее глазах в качестве мужчины – как ни верти и не старайся. Яна всех мужчин теперь разделяла на тех, кто был у нее до мужа и после. Всякие были… И не скажешь, что много. Но вот настоящее удовлетворение получала она только от мужа.

Она и это пыталась анализировать. Что значит настоящее? Ну, трахает тебя мужик как следует, это же не есть полное удовольствие. Хотя многих именно это и устраивает. Была в ее муже какая-то изюминка, что-то такое, чего хотелось постоянно и чего нельзя было забыть. Может быть, нежность или какая-то тонкость?.. Яна не понимала этого, но забыть не могла. Она смотрела на Руденко, на его потуги казаться мужчиной, мужиком, но не находила в нем той душевности и радости, которую ей дарил муж.

– Она выглядела нормальной? – Руденко загасил сигарету и снова выпятил губы. – Ну, ты меня понимаешь…

– Не менее нормальной, чем мы с тобой, – медленно произнесла Милославская, – если я правильно понимаю, что ты имеешь в виду… Она пришла ко мне примерно неделю назад и попросила приворожить собственного мужа. Ну, я, естественно, отказалась, я этим не занимаюсь, ты знаешь. Была она немного взвинченной, но мне это показалось нормальным, принимая во внимание ту ситуацию, о которой она мне рассказала…

– И о чем же она тебе рассказала? – встрепенулся Руденко.

– Да ничего особенного, – Яна бросила недокуренную сигарету в пепельницу. – Ее муж, который обеспечивает ее жизнь, стал погуливать на сторону. Во всяком случае, так она мне сказала. Заявила, что у нее есть неопровержимые доказательства его измены. Я ей попыталась объяснить, что в изменах мужа может быть виновна она сама, но она и слушать меня не захотела. В принципе, я не психоаналитик, и не мое дело – копаться в человеческих отношениях. Но на ее месте я бы не стала обращаться за помощью к кому-то, а попыталась бы исправить ситуацию сама.

– Ну, конечно, сама, – насмешливо протянул Руденко. – Если бы она могла что-то делать сама, не стала бы обращаться к тебе. Такие дамочки только и могут, что выбирать шмотки да побрякушки.

– Ну, раз ты о ней все уже знаешь, зачем же ты пришел ко мне? – пожала плечами Милославская.

– Не кипятись, Яна Борисовна, – поморщился Руденко, – пришел, значит нужно.

– Да что, вообще, случилось-то с этой красоткой? – Яна закинула ногу на ногу, чувствуя, что Руденко так просто от нее не отстанет.

– Они там, похоже, устроили оргию, – начал объяснять Руденко, – ну, в их загородном доме. Жируют, сволочи, бесятся от шальных денег. Короче говоря, когда мы туда приехали, там в живых было двое, да и из них с трудом мог говорить только один – Денис Гулько – он же и позвонил в милицию. Санталов – это муж Оксаны – с простреленным горлом валялся рядом с ложем, где это все у них происходило…

– Избавь меня от подробностей, пожалуйста, Семен, – покачала головой Яна, – я этого не люблю.

– Можно подумать, – поморщился Руденко, – что мне это все очень нравится. А куда деваться? Жизнь такая, мать ее…

– Ладно, ладно, – прервала дальнейшее словоизвержение Руденко Милославская, – а что с Оксаной?

– Она в коматозном состоянии, – вздохнул Семеныч, – может, вообще не выживет. Врачи говорят, что даже если останется жива, то нет гарантии, что будет соображать как прежде.

– Понятно, – кивнула Яна Борисовна. – Так это Денис их, что ли, пристрелил? Ревность?

– Да нет, – с досадой воскликнул Три Семерки, как Руденко за любовь к одноименному портвейну называли сослуживцы, и, достав новую сигарету, с удовольствием затянулся, – Дениса тоже ранили, но легко – только плечо повредили.

– Значит, – поторопилась в выводом Милославская, – стрелял четвертый участник вечеринки?

– Не совсем так, – теперь уже довольный, что его не сразу разгадали, Руденко развалился в кресле. – Участников вечеринки, действительно, было четверо. Санталов, Оксана – его жена, Денис Гулько и еще одна девушка – Настя Парамонова – проститутка по вызову.

– Ну и каша там была, – насмешливо вставила Милославская, – действительно, бордель какой-то. За что же она в них стреляла? Что-то не похоже это на действия проститутки.

– Вот это нам и предстоит выяснить, – Руденко выпятил губы и провел открытой ладонью по пышным усам пшеничного цвета, – на кой черт она их хотела пристрелить?

– А сама-то она что говорит? – поинтересовалась Яна.

– Сама-то она ничего не говорит, – вздохнул Три Семерки, – незадолго до трагедии или сразу после она куда-то исчезла.

– Так, может, это и не она вовсе? – наморщила лоб Милославская. – Мало ли кто мог…

– Да кто, кто? – задергался Руденко, повысив голос почти до крика. – Дом стоит на отшибе. Туда даже от трамвайной остановки минут пятнадцать пилить нужно. Кому это придет в голову тащиться на окраину города, чтобы подстрелить этих извращенцев?

– А что, – Яна пожала плечами, – судя по твоим словам, место для этого вполне подходящее.

– Я тебя не об этом спрашиваю, – махнул рукой Руденко, – убила проститутка, это и ежу понятно. Нужно только найти ее и вся недолга…

– Так ищи, – Яна поднялась с кресла и направилась на кухню, бросив через плечо: – Чего ж ты ко мне-то притащился? Кофе будешь?

– Давай, – согласился Три Семерки. Он тоже встал и двинулся следом за Милославской.

Джемма – среднеазиатская овчарка Яны, которая до тех пор спокойно дремала у ног хозяйки, с невозмутимым видом потянулась всем телом и поплелась за лейтенантом. Хотя Руденко случалось захаживать иной раз к Милославской, и с собакой был знаком, Джемма признавала за свою только Яну и всегда держала ее в поле зрения, чтобы в любой момент прийти на помощь. Если, конечно, это потребуется. Пока Милославская готовила кофе, а Руденко стоял в дверях, опершись плечом на косяк, Джемма растянула свое могучее тело на коврике, без особой настороженности, но с обычным собачьим любопытством поводя купированными ушами.

– А притащился, как ты выразилась, я к тебе вот зачем, – невозмутимо продолжил Руденко. – Постарайся вспомнить, не говорила ли тебе чего Оксана Санталова? Я имею в виду, – добавил он, – чего-нибудь такого, что могло бы нас вывести на след?

– На чей след, Сема? – Яна поставила джезву на огонь и принялась помешивать содержимое, не глядя на Руденко.

– Да на след этой гребаной проститутки, – раздраженный Яниным непониманием, лейтенант снова повысил голос.

– Ну, во-первых, еще не факт, что убийство совершила именно Настя, – Яна следила как поднимается в джезве золотисто-коричневая пена. – Как, ты сказал, ее фамилия? Парамонова?

– Парамонова, Парамонова, – подтвердил Три Семерки, – а во-вторых что?

– Во-вторых, – Милославская разлила кофе по чашками и одну протянула лейтенанту, – думаю, стоит попробовать съездить к ней домой.

– Ох ты, какая умная, – съязвил Руденко, принимая изящную фарфоровую чашечку, – были уже у нее дома. Только нету там никого.

– Соседей не расспрашивали? – Яна проскользнула со своей чашкой мимо Руденко, все еще стоявшего в проходе.

– Слушай, Яна Борисовна, – лейтенант снова перешел на более официальный тон, устроившись в своем кресле, – я свою работу знаю. Не пытайся меня контролировать. То, что требовалось от нас, мы сделали. Никто Анастасию Парамонову не видел дома со вчерашнего утра, вернее, с обеда, когда она вышла из своей квартиры. Это только лишний раз подтверждает ее виновность. – Ты лучше вспомни, о чем тебе рассказывала Санталова? Может, упоминала какие-то имена или адреса? Меня интересует абсолютно все. Уверен, если ты постараешься – обязательно что-нибудь вспомнишь.

– Господи, Семеныч, – Милославская смаковала горячий кофе – пила его мелкими глотками, пытаясь не обращать внимания на надоедливого посетителя, – ну сам подумай, какие имена? О чем ты говоришь? Разве люди приходят ко мне, чтобы рассказывать про кого-то? Они хотят слушать о себе и только о себе. Да и не нужны мне никакие имена.

– А все-таки? – не отставал Три Семерки.

– Беспредметный разговор, – скептически улыбнулась Яна, – могу только на картах раскинуть, а так…

– Эхе-хе, – Руденко почесал затылок, – ну, раскинь…

Он выжидательно смотрел на Милославскую.

– Вообще-то я на сегодня запланировала выходной, – лукаво улыбнулась Яна, – да и не веришь ты в мои карты.

– Так вот с ходу не могу сказать, что не верю. Я ж не первый день тебя знаю, – Руденко отхлебнул кофе.

Этой уклончивой фразой Руденко желал замаскировать то ощущение растерянности, которое всякий раз возникало у него, когда Янино гадание подтверждалось жизненными реалиями. Полностью согласиться с Милославской он не мог, иначе был бы вынужден признать существование «заоблачных сфер», как именовал он обиталище Духа, и плюс еще расписаться в собственной некомпетентности. Их отношения с Яной развивались в русле насмешливого недоверия, редких компромиссов и дружеского зубоскальства. Руденко как бы исподволь соглашался с пророчествами Яны, требуя непременно жизненной проверки «всех этих бредней», как в первый год их знакомства именовал он практику экстрасенса. Яна в общении с Руденко усвоила терпеливо-ироничный тон и сохраняла ему верность на протяжении всего времени, в течение которого была знакома с лейтенантом.

– Ладно, попробую, – Яна допила кофе и, встав, прошла за занавес, где у нее находилась «творческая лаборатория».

Там было много интересного. Сувениры, значение которых были открыты лишь хозяйке, соседствовали с ценными книгами по философии, теософии, астрологии, магии, мензурками с дорогими маслами и экстрактами редких растений, китайскими веерами и картинами. На небольшом, покрытом черным лаком столике возвышалась копия роденовской скульптуры – две переплетенные руки. Этот символ отображал практикуемую несколько лет назад Яной методику – она снимала напряжение и «отводила» болезнь руками. Теперь она использовала карты, изобретенные ею самой. Они помогали ей настроиться на восприятие энергии, образного ряда, эмоционального настроя клиента, помогали порой увидеть находящийся на расстоянии объект. Она рисовала карты, с каждым штрихом приближаясь к той черте, за которой карта начинала «работать». Прорыв к этой черте и выход за нее означали все возрастающее умение сконцентрировать свою внутреннюю энергию на достижении поставленной цели.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Поделиться ссылкой на выделенное