Александр Тамоников.

Горный блокпост

(страница 4 из 25)

скачать книгу бесплатно

– Конечно! У тебя и награды есть?

Бекетов улыбнулся:

– Есть. Орден Мужества, медали «За боевые заслуги» и «За воинскую доблесть» двух степеней. Но разве в наградах дело?

– Не скажи. Другие за всю службу столько не получат, а ты ... ведь тебе двадцать семь? Так?

– Так. Двадцать семь.

Родимцева резко сменила тему, переведя разговор в неприятное для капитана русло:

– А когда ты запивать начал? Не обижайся, я это не из простого любопытства спрашиваю. Хочу понять, на каком этапе ты, боевой офицер, и вдруг сломался. Что послужило причиной пьянства? Извини, но я привыкла называть вещи своими именами.

Бекетов задумался. Сам он никогда не задавал себе подобный вопрос. Ну, начал пить, так большинство мужиков пьет, ну, бывало, пил до потери пульса, но другие нажирались не слабее. И ничего особенного в этом капитан не видел, хотя в душе чувствовал, что оформился в алкоголика. Вот только признаваться в этом не хотелось.

– Точно, Кристя, я сказать не могу. Понемногу я пил всегда, ну, в смысле повзрослев, а точнее, после учебного центра, а вот крепко запил в первый раз после того, как друга, павшего у Пянджа, лично похоронил. Он погиб на моих глазах. И умирал на руках. Я видел, он хотел что-то сказать мне, но так и не смог. Пуля духа угодила ему в шею, порвав голосовые связки. Вот тогда, когда бой затих и мы вернулись в лагерь, я возле его тела и нажрался спирта. Да так, что возле трупов и вырубился. Роту на следующий день перебросили в Горный Бадахшан, меня отправили с телом друга на его родину, в Мурманск. Чтобы похоронить с почестями. Я пил всю дорогу и все время, проведенное в семье погибшего. Пил много! Вернулся в подразделение почерневшим. Это было в 1999 году. С того времени и продолжаю пить. Только теперь и по поводу, и без повода.

– Юр, а ты не пробовал лечиться?

Бекетов усмехнулся:

– Зачем?

Родимцева удивилась:

– Как это зачем? Чтобы избавиться от зависимости.

– Нет, не пробовал. Не видел смысла.

Кристина тихо произнесла:

– А если я попрошу, пройдешь курс лечения?

– Да я сам могу бросить!

– Это заблуждение. Тебе уже без помощи не обойтись!

– И ты предлагаешь эту помощь?

– Да! Вернее, я предлагаю тебе обратиться к врачам.

Капитан вздохнул:

– Когда, Кристя? И к кому?

– Ну, можно найти варианты.

Капитан согласился:

– Варианты всегда найти можно. Одна загвоздка: не верю я эскулапам! Понимаешь, не верю. А какое без веры лечение? Никакое. Так что если завязывать, то придется самому. Я смогу.

Женщина вздохнула:

– Хотелось бы верить.

Они вышли за КПП. Прапорщик, старший наряда полка внутренних войск, предупредил Бекетова:

– Вам бы лучше, товарищ капитан, не покидать в ночное время гарнизон.

– Почему? Или боевую готовность «повышенную» ввели?

– Не в том дело. У реки молодежь местная гулянки устраивает, а вы, я смотрю, туда как раз и решили пройтись с дамой! Молодежь агрессивная, в основном под наркотой.

Навалятся – не отобьетесь! Они иногда даже здесь тусовки устраивают. Камнями наряд забрасывают! Что говорить о тех, кого встретят в глухом месте? Не советую рисковать. Тем более, в этом нет никакой необходимости. Вон дорога до дамбы. Территория гарнизона. Гуляйте, сколько влезет!

Родимцева взглянула на капитана.

Но Бекетов не привык менять решений. Да и выглядело бы это нехорошо. Будто он испугался. С другой стороны, игнорировать вполне реальную угрозу глупо. И Бекетов готов был отступить, если бы не заметил озорной огонек в глазах Кристины. Женщина ждала, что предпримет кавалер.

Капитан взглянул на старшего наряда:

– Ничего, прапорщик, если что, прорвемся!

Помощник офицера лишь покачал головой:

– Настырный вы народ, спецназ! Да и у нас молодняк такой же! Без риска и жизнь не мила, так?

– Я бы сказал по-другому: волков бояться – в лес не ходить, а мы волков любой масти не боимся. Это они нас боятся.

– Ладно, вижу, не отговорить вас. Что ж, идите, гуляйте. Я предупредил.

– Спасибо.

И повернувшись к Родимцевой, Бекетов спросил:

– Идем, Кристя?

Женщина ответила:

– Идем!

Парочка обошла шлагбаум. У кювета, откуда начиналась грунтовая дорога к реке, старший поста окликнул офицера:

– Капитан! Подождите!

Подошел, протянул Бекетову ракетницу:

– Возникнут проблемы, дайте знать, я караул вызову!

Юрий принял ракетницу:

– Еще раз спасибо! До встречи, прапорщик!

– До встречи! Будем надеяться, благополучной!

– Надейся!

Бекетов с Родимцевой вошли в лес, который сразу обступил их черной стеной с обеих сторон грунтовки. Женщина поежилась:

– Неуютно как!? Лучше пошли бы к дамбе.

– Если хочешь, вернемся.

– Нет, примета плохая.

– Да ты, Кристина, не бойся. Все будет хорошо.

– А я и не боюсь.

Юрий закурил:

– Ты почти все обо мне узнала, а я вот о тебе ничего! Как в армии оказалась?

Женщина взглянула на офицера:

– Я, Юра, в отличие от тебя и несмотря на свои двадцать пять лет, и замужем успела побывать, и дочь родить, и развестись!

Бекетов был изумлен:

– Да что ты? Серьезно?

– Куда уж серьезней!

И женщина поведала рассказ о собственной судьбе. Рассказ о том, что кроме командира вышестоящего штаба, не знал никто. Из ее повествования следовало, что родилась она в бедной семье. Отец умер рано, и воспитывала ее мать. В семнадцать лет Кристина познакомилась с молодым человеком. Возвращалась от подруги, рядом остановился автомобиль. Парень, года на три старше ее, предложил подвезти девушку. Выглядел он мирно, разговаривал вежливо, Кристина решилась и села. Парень представился Романом. Он довез Кристину до дома, не приставал, непристойностей не говорил. Попросил о встрече. Родимцева не отказала. В ближайшее воскресенье они встретились, да так и стали проводить время вместе. Роман оказался сыном известного в городе предпринимателя. Как-то представил ее родителям. Как же боялась она идти к нему в огромный трехэтажный особняк. Но встретили ее хорошо. Вскоре Роман сделал предложение. Это было под Новый девяносто седьмой год. Кристина приняла предложение. Не потому, что полюбила Романа, а больше потому, что устала жить в нищете и ущербности. Она, как и все девушки ее возраста, мечтала о жизни другой, богатой, красивой! А тут такой случай. Она просто не смогла отказать. Этой же ночью она стала женщиной. Сыграли пышную свадьбу. Роман через пару месяцев окончил университет, и отец передал сыну часть своего бизнеса. И вот тут жизнь Кристины резко изменилась. Они жили отдельно, и Роман с рождением дочери Вики стал вдруг меньше уделять внимания жене. Ну, когда она была беременна, это понять и объяснить еще можно было. Беременная женщина есть беременная женщина. Ни фигуры, ни лица, сплошные проблемы со здоровьем, то тошнота, то еще какая пакость. Но когда Кристина вошла в прежнюю форму, холод мужа был необъясним. До поры до времени, конечно. До того момента, как Роман перестал ночевать дома, а когда появлялся, то всегда навеселе, и от него пахло чужими женскими духами. Кристина пыталась бороться за свою семью. Как-то узнала, что Роман с друзьями собрался в сауну. И решила поехать посмотреть на эту сауну. Дочь оставила своей матери, заказала такси и поехала. Лучше бы она не делала этого. Возле престижной бани, как это ни смешно звучит, Кристину встретили два охранника-мордоворота. Увидев, что она подъехала на такси и намеревается войти, мордовороты спросили, к кому она пожаловала. Кристина назвала имя мужа. Охранники заржали, воскликнув: «Ну, разошелся сегодня шеф!» Родимцева тогда не поняла, чего ржут эти уроды. Все поняла она чуть позже, когда вошла в комнату, где и ее муж, и его друзья прямо на столах, диванах, в креслах имели голых молоденьких девиц. Вот тут она все поняла. Роман увидел ее, как кончил заниматься сексом с проституткой. Увидел, стоявшую в шоке на выходе. И тут же набросился на супругу. Он не оправдывался, да и какое могло быть в данной ситуации оправдание? Он, с искаженным от злости лицом, схватил жену за волосы и вытащил в коридор. Вызвал охрану. Наорал на мордоворотов. Кристина попыталась вырваться, но потерявший над собой контроль Роман не дал Кристине сделать это. Он избил ее. И бил ожесточенно, яростно, крича, что она стерва, опозорила его перед компаньонами. Бил до тех пор, пока жена не потеряла сознание. Очнулась Кристина у себя дома. Вся в синяках и ссадинах. Романа не было, присутствовала его мать. Кристина ожидала слова утешения, но свекровь, напротив, принялась укорять ее. Не надо лезть в мужские дела. Мол, ее доля – это дом, хозяйство, забота о муже, а сауны, что уж тут поделать, неотъемлемый атрибут времяпровождения современных нуворишей. Вечером заявился Роман, пьяный. Вновь начал орать на жену. Предупредил, чтобы без его разрешения и шагу из дома не могла сделать. Приставил к квартире охрану, а скорее, надзирателей, дабы следить за тем, чтобы жена постоянно находилась дома. И всю неделю, возвращаясь домой пьяным, избивал ее!

Кристина вздохнула:

– Вот так, Юра, я стала рабыней собственного мужа. Но мириться с таким положением не пожелала. Выбрала момент и сбежала с дочерью к матери. Роман прибыл, притащив кучу мордоворотов. Пришлось вызывать милицию. Хорошо, что те оказались с понятием. Охранников обезоружили, а Романа арестовали. Затем суд дал ему пятнадцать суток административного ареста. Я знала, что муж не оставит меня в покое. Поехала в тот же суд, подала на развод. Но в суде сказали, что заявление рассмотрят через месяц. Ждать я не могла. Собралась уехать к тетке в Москву, но тут увидела объявление в газете: набирались мужчины и женщины до 35 лет для службы в армии по контракту. Я быстро собрала нужные документы, прошла медкомиссию и оказалась в учебном отдельном батальоне связи. Затем попала в войска. И уже из части оформила развод.

Юрий проговорил:

– Да, досталось тебе!

Кристина ответила:

– Сама виновата! Позарилась на красивую жизнь, вот и получила этой красоты с избытком.

Они вышли к реке. На берегу никого не было.

Постояв немного у воды, решили возвращаться.

На обратном пути Бекетов спросил:

– Как же твой бывший муж отдал дочь?

– Он бы и не отдал. Но спустя месяц, как я сбежала, Роман погиб. Я думаю, его просто убили. И не только его.

– В смысле?

– Как я узнала, бывший муж вновь собрал своих друзей все в той же сауне. Вызвали проституток и начали оргию. А под утро всех нашли мертвыми, даже охранников, которые почему-то тоже оказались внутри здания. Эксперты вынесли заключение, что веселая компания отравилась угарным газом. Но я не верю в это! Видно, кому-то перешел дорогу Роман, вот его и убрали. Но и черт с ним! Главное, что свекровь со свекром тут же отказались от Вики, и ее забрала моя мама. Сейчас они живут вдвоем.

Юрий вновь спросил:

– И сколько сейчас дочери лет?

– Шесть. Следующим летом в школу. Придется увольняться. Надо заняться Викой, а то не дело, что родную мать не видит!

– Это точно.

Кристина остановилась, взглянув на капитана:

– Ну, что, Юра, не отпала охота продолжать ухаживания за матерью-одиночкой? Ведь вокруг много молоденьких, без «хвостов»!

Бекетов возмутился:

– О чем ты говоришь? За кого меня принимаешь? Я, может, и пьянь беспробудная в твоих глазах, но не подонок! А то, что у тебя дочь, это даже к лучшему.

Кристина удивилась:

– Почему к лучшему?

– Да потому, что если у нас что-то сложится, то сразу полноценная семья образуется!

– Все зависит только от тебя!

– Теперь я понимаю, почему ты так негативно относишься к пьянке. Конечно, столько пережить, да еще в твои-то годы, возненавидишь всех пьющих!

– Хорошо, что ты правильно меня понял.

– Хорошо-то хорошо. Ладно, завязываю. Но ты только не торопи меня. Чтобы отказаться от пойла, нужно время, сразу бросить не смогу, я себя знаю. Но в итоге завяжу однозначно! Решено!

Кристина бросила взгляд на капитана:

– А не успокаиваешь ты себя, Юра? И стоит ли тебе жертвовать свободой ради бабы с ребенком?

– Кристя, прекрати!

Так, за разговорами, вышли на КПП.

Прапорщик, увидев молодых людей, улыбнулся:

– Ну, что, экстремалы, все нормально?

Капитан ответил:

– Я ж говорил тебе, прорвемся. Правда, прорываться не пришлось, на реке тишина и покой. В лесу то же самое. Так что напрасны были твои страхи, прапорщик!

– Ну и слава богу!

Бекетов вернул дежурному по контрольно-пропускному пункту ракетницу и, взяв Кристину под руку, повел ее асфальтированной дорогой в городок. Шли молча, каждый думал о своем. Подошли к бараку, где размещался женский взвод роты связи. Женщины жили по двое в отдельных комнатах, так же, как и офицеры в общежитии. Остановившись у огромного куста акации. Кристина посмотрела на часы.

– Ого, первый час! А кажется, совсем недавно из клуба ушли. Быстро же время пролетело.

Юрий вдруг резко притянул женщину к себе. Впился губами в ее губы. Кристина не ожидала этого и попыталась вырваться. Но офицер держал ее крепко.

Через мгновение женщина перестала сопротивляться и ответила на затяжной поцелуй, начав неожиданно дрожать всем телом. Затем нашла в себе силы вырваться из объятий капитана:

– Ты... ты... зачем вот так?

– А вот так! Черт бы побрал эту прогулку!

– Но в чем дело?

– В чем? Я же живой человек, а не бревно бездушное! Я ласки хочу, а ты... ты силой! Ну почему, зачем все испортил? Неужели не мог иначе?

Развернувшись, женщина побежала к бараку, оставив растерянного Бекетова у акации.

Капитан тряхнул головой.

Вот как, а? Все испортил! И чего такого особенного он сделал. Поцеловал ее? И что? Ведь ответила же! И тело затрепетало от желания! Хотя... конечно виноват. Должен был понять: иной реакции от Кристины ждать нельзя. Натерпелась насилия в свое время. Черт! Бестолочь, идиот!

Сплюнув на асфальт, капитан пошел в общежитие. Чтобы не будить дежурного, проник в номер через окно, как делал это не так редко. Очутившись в комнате, Бекетов, не думая, открыл холодильник, достал начатую бутылку водки, из горла в несколько глотков опорожнил ее. Бутылку выбросил на улицу. Сел на кровать, закурил. Ожидая, что спиртное подействует и свалит его в сон. Не свалило. Так, лежа в постели, Юрий и смотрел в потолок, пока за окном не заиграл рассвет.

Не спала этой ночью и Кристина. И ее покинул сон, а в мозгу бились мысли. И были эти мысли о Бекетове. И чем дольше женщина думала о нем, тем более утверждалась в том, что поступила с капитаном жестко! Он же не Роман! Он совсем другой человек. Честный, благородный, чистый! Ну и что, что не сдержался? Ведь его можно понять! Живет один, неустроенной жизнью, постоянно рискуя ею. Нет, не надо было отталкивать его! Наоборот, обласкать, обогреть. К тому же Кристина сама желала близости с ним. А вышло как? Нехорошо вышло. Он теперь обидится. А может и запьет! Что же она не сдержалась?! Надо завтра же встретиться с Юрием и поговорить. Он мужчина, он должен чувствовать себя сильней женщины. А она, дура, по сути унизила его. Какая капризная, выискалась. Да мало ли что было в прошлом, прошлое надо помнить, а вот жить следует настоящим! Да, завтра обязательно она найдет его и поговорит. С этим, когда за окном начало светать, Кристина забылась коротким сном.

Глава третья

Горный блокпост. Среда 22 сентября. 7-30.

Жаров проснулся оттого, что луч солнца через амбразуру лег на его лицо. Он поморщился, поднял руку, посмотрел на часы. Пора вставать. Взвод с шести часов бодрствует, а он со связисткой еще в постели. Но вставать с матрасов, сброшенных с кроватей и образовавших единое любовное ложе, не хотелось. Хотелось другого, а именно утреннего удовольствия, к которому всего за двое с небольшим суток приучила его сержант Губочкина. За дверью блиндажа тихо, стараясь не подходить к командному пункту блокпоста, догадываясь, чем в это время может заниматься их командир, нес службу Демидов. Да и заместитель Жарова, контрактник Мансуров строго следил, чтобы старшему лейтенанту не мешали. Служба службой, а личная жизнь личной жизнью. Жаров повернулся к Валентине. Женщина лежала на животе, подмяв под себя простыни совершенно голая. Игорь, проглотив слюну, положил правую руку на ее ягодицы. Желание усилилось. Связистка проговорила сонно:

– Так будешь, или вставать на колени?

– Встань!

Валентина вздохнула и выполнила просьбу партнера. Старший лейтенант вошел в нее грубо, без подготовки, впрочем, никакой подготовки и не требовалось. Случка продолжалась недолго. Через мгновения, издав стон наслаждения, Жаров упал на постель. Рядом, перевернувшись, опустилась и Валентина:

– Ну что, командир, доволен?

– Не то слово, Валюша! Ты чудо!

– Мог бы и разнообразить речь, а то третье утро твердишь одно и то же! Какое я тебе чудо? Нет, сказал бы: ты прелесть или что-то в этом роде, а то чудо. Оно, это чудо, разным бывает!

– Ты же понимаешь, в каком смысле я!

– Понимаю. Подвинься, я в душ! А то не хватало мне еще забеременеть от тебя!

Жаров усмехнулся:

– Тебе и забеременеть? О чем ты, Валя? После стольких-то абортов?

– А ты их считал? Может, я ни одного не делала, а предохранялась! Так что подвинься!

Старший лейтенант пропустил женщину и, облокотившись на руку, проводил ее взглядом в пристройку. Валентина совершенно не стеснялась его. Только проговорила с порога:

– Ты гляди, да о времени не забывай. Скоро завтрак принесут.

Жаров резко поднялся:

– Ты, как закончишь водные процедуры, приберись здесь, да связь с батальоном к восьми часам организуй!

Войдя в душевой отсек, Валентина сплюнула на настил. Охамел, мальчонка! Хозяином себя почувствовал. Мужиком! Да если б она не подыгрывала ему и не стонала наигранно, то пыл бы Жаров поубавил. Стебарь из него никакой! Так, шелупонь по сравнению с теми, кого она имела в своей жизни. Ему целочку, да и то на пару раз. Не может удовлетворить бабу, да и чем удовлетворять-то? Не член, а так, не пойми что десятисантиметровое. А ведь мнит-то из себя! Ну, супербой, не иначе! Интересно, как он других трахает? Или больше понтуется? А может, ему такие попадаются, которые сами-то толком в половой жизни ни хрена не смыслят? Может, и так. Но что это она о нем? Отвалил, и черт с ним. Теперь до вечера. Ничего, недолго здесь коптиться осталось. Сегодня среда, в понедельник взвод сменят, а в гарнизоне она этого сопляка и на пушечный выстрел не подпустит. Но это будет потом.

Приведя себя в порядок, Губочкина застелила кровати, подмела пол, села за рацию.

Жаров тоже думал о ней. Играет, шлюха. Вот уже третью ночь играет, показывая старлею, как балдеет от него. А у самой глаза пустые. Не удовлетворяет он ее, это ясно. Но не важно. Главное, Валентина безоговорочно и с наигранным удовольствием выполняет все его прихоти. Наверно, считает, сука, дни до конца наряда и рассчитывает избавиться от Жарова, как только вернется в часть. Напрасно рассчитывает. Как только увидит подарок, который задумал он купить, в момент просечет тему. Такие просекают ситуацию в шесть секунд. Так что будет и дальше раздвигать ноги, как только этого захочет старший лейтенанта. Он эту секс-бомбу не отпустит. Потратится прилично, но не отпустит. Да она сама приклеится, въехав в то, какую выгоду заимеет, ублажая его. Единственно, чтобы не светить связь в гарнизоне, придется хату в станице снять. Но с этим Мансур поможет. А потом шлюшку можно будет использовать и в обработке Родимцевой. Не напрямую, конечно, а аккуратненько со стороны. И в первую очередь для того, чтобы отвернуть Кристину от Бекетова, а то между ними вроде как начинают складываться серьезные отношения. Этого допустить нельзя. Родимцева должна стать его, Жарова, бабой! Капитан облизнется. Запьет и вылетит из армии! Вот тут уже заместитель по воспитательной свое веское слово скажет. И никуда не денется! Так что напрасно Валентина надеется избавиться от Жарова, а Родимцева связать жизнь с Бекетовым. Ничего у них не получится. Потому что так решил он, Жаров. И его сила в деньгах. Тот, кто имеет деньги, имеет все! К Родимцевой он подход найдет. В части Жаров на хорошем счету, перспективный офицер, активист, не то что заслуженная пьянь Бекетов. Подкатить к Кристине, с ее косяками о жизни праведной, несложно. Просто надо прикинуться таким же праведником. И брать не нахрапом, а по-тихому, терпеливо, но упорно. Где пожалеть, где приласкать. Пусть сначала словом, для души. Наступит время и для тела. Торопиться старлею некуда. Для развратных утех под рукой останется Валентина. Так что все пока идет хорошо. И будет лучше после того, как ночью по ущелью пройдет караван. Его доля тридцать тысяч. Неплохие деньги. Можно и больше взять, но заартачится Мансур. Да и замполит проявит неудовольствие. А это Жарову не нужно. Так что придется отвалить им по червонцу. Ничего, не обеднеет. Зато Индюков сделает все, что потребует взводный! Он очень нужен в комбинации против Бекетова! Вот и отработает надбавку к доле. А если все по уму сделает и добьется увольнения капитана, или перевода в другой округ, то и премию солидную получит.

Так думал временный начальник поста, не допуская мысли о том, что где-то может ошибаться. И о том, что сам балансирует между жизнью и смертью. Бандитам опасные свидетели не нужны. Их кормят до поры до времени, но как только надобность в них отпадет, то в большинстве случаев таких, как Жаров и Индюков, просто убирают.

Вот об этом совершенно не думал Жаров, находясь в иллюзии полной своей безопасности и купаясь в грязных мечтах о господстве над другими.

Приведя себя в порядок, старший лейтенант придирчиво осмотрел помещение. Осмотром остался доволен. Валентина выполнила все, что от нее требовалось. Все же женщиной она была аккуратной! Жаров оделся, присел рядом с Губочкиной. Часы показывали 7-55.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное