Альберт Байкалов.

В одном строю с победой

(страница 4 из 27)

скачать книгу бесплатно

– Тебе что, жить надоело?! – Водитель, молодой солдат, высунул в окно голову. Его лицо было красным от гнева и жары.

– Слушай, дорогой, – мужчина, прижав правую руку к груди, с мольбой в глазах смотрел на солдата, – возьми до Душанбе. Жена в больнице умирает!

– У вас всегда кто-то умирает, а сам, наверное, на базар едешь, – боец покосился на стоящий у обочины огромный мешок.

– Это дыни, – проследив за взглядом, пояснил мужчина. – Денег нет, а врачам платить надо. Хочешь, угощайся.

– Со старшим говори, – водитель вопросительно посмотрел на сидящего рядом прапорщика. – Ну что, возьмем?

– Пусть залезает, только быстрее, – раздался раздраженный голос. – Как в духовке…

Человек, которого водитель и старший машины приняли за местного таджика, проворно подхватил свою поклажу, предварительно вынув оттуда две спелые дыни, и, передав их в кабину, влез в кузов.

Когда глаза привыкли к полумраку, Черный Принц разглядел своих попутчиков. Ими оказались несколько солдат-пограничников.

– Далеко собрался? – поинтересовался один из них.

– Далеко, – кивнул головой араб и, вынув еще одну дыню, протянул бойцам: – Угощайтесь.

Исподволь наблюдая, как бойцы уплетают сочные и сладкие, нарезанные штык-ножом куски, он чуть было не зарычал от восторга. Угощение ярко-желтыми, ароматно пахнущими плодами можно считать терактом с применением бактериологического оружия. Во все дыни шприцем была введена жидкость, содержащая вирус холеры и брюшного тифа. Пятеро подхвативших это заболевание заразят сотни, многие из которых передохнут.

В Душанбе, на одном из рынков, он «толкнет» оставшиеся дыни, и в городе через неделю начнется паника. Если русские военные врачи обеспечены всем необходимым, чтобы противостоять болезни, то в некоторых таджикских больницах нет даже элементарной хлорки.

«Из искры возгорится пламя», – проговорил он про себя слова, когда-то прочитанные им в одном из московских музеев вождя пролетарской революции. Постепенно Масуд мысленно перенесся во времени в ту советскую столицу, где провел пять лет, учась в Университете дружбы народов. Впрочем, гостям из-за рубежа это название казалось больше ироничным, чем характеризующим идеологию вуза. Между «народами» были нередки мордобои и оскорбления. Особенно часто били почему-то негров. Неприязнь у советских студентов вызывали и такие люди, как аль-Масуд. Сын арабского богача ни в чем себе не отказывал. Особо бесило русских то, что видный собой и богатый отпрыск великого рода позволял себе менять девок чуть ли не ежедневно.

Как всегда, когда Масуд погружался в воспоминания о студенческих годах, перед глазами появлялся образ Ларисы.

Разница в возрасте между ними была два года. Он уже перешел на третий курс, когда едва успевшая сдать экзамены молоденькая светловолосая, с большими глазами девушка, впервые попавшись ему на глаза, заставила сердце биться сильнее. До самого отъезда из Москвы аль-Масуд не расставался с ней. Отец, узнав об этом, категорически запретил ему жениться на русской, да и Лариса наотрез отказывалась уезжать с ним, ссылаясь на больную мать, и тогда он пообещал вернуться…

Безостановочно минуя все блокпосты, к вечеру машина въехала в столицу.

Сердечно поблагодарив успевшего за время пути «повеселеть», несмотря на жару, прапорщика и оставив напоследок еще несколько дынь «для друзей», араб затерялся в городе.

* * *

До поезда оставалось еще несколько часов.

Купив билет и побродив по Казанскому вокзалу, переполненному людьми, Филиппов направился в кафе, расположенное на втором этаже.

За столиками сидело несколько человек, потягивающих холодное пиво.

Взяв стакан апельсинового сока, Антон занял место подальше от входа и, усевшись у ограждения, принялся наблюдать за снующими внизу, словно муравьи, людьми, одновременно размышляя над результатами поездки.

В очередной раз хитрый араб обвел вокруг пальца Генеральный штаб и разведывательное управление. Снова из-за одного человека в землю легли его коллеги. Это было страшным ударом для Антона. Родимов, получив известие о судьбе группы, постарел еще на добрый десяток лет. Делом чести генерала было уничтожение урода из Эмиратов. Вместо этого он получил выволочку по заявлению МИД Таджикистана за несанкционированные спецоперации на территории республики. По международной договоренности любые мероприятия подобного рода проводятся с разрешения и после соответствующего согласования с руководством страны.

Филиппов пытался представить себя на месте одного из опаснейших террористов мира. Как бы он спланировал свои действия после перехода границы? Антон чувствовал, что дальнейшие шаги араба предсказуемы. Несмотря на передачу материалов по Масуду в ФСБ, он не мог успокоиться и перебирал в памяти каждую мелочь, связанную с именем этого человека. Перед глазами вставали одна за другой операции – поиск, преследование, бои… Неожиданно ему словно включили стоп-кадр. Толстой-Юрт, девяносто седьмой год. В результате специальной операции в руки группы Филиппова попали личные вещи Черного Принца: Коран в тисненном золотом переплете, наставления по ведению партизанской войны и другая военная литература. Был среди них дневник Масуда, с вложенными в него несколькими фотографиями. Сделанные в разное время года и в разных местах, они были схожи в одном: на них присутствовал в обществе араба всегда один и тот же человек. Будь то Ленинские горы или вход на ВДНХ, рядом с ним находилась красивая блондинка с родинкой над уголком губы. Фотографии успели слегка пожелтеть и затереться.

«А что, если разыскать и навестить эту девушку?!» – еще не зная для чего, неожиданно подумал он. Еще немного поразмышляв, он направился к кассам сдавать билет…

В университете полным ходом шла подготовка к сдаче вступительных экзаменов. В коридорах витал запах краски.

– С кем я могу поговорить о бывших студентах конца восьмидесятых? – поинтересовался он у преклонного возраста мужчины, вышедшего из лифта.

Окинув Антона с ног до головы удивленным взглядом, тот поправил очки:

– А вы, собственно, кто?

– Я представлюсь человеку, который мне может действительно помочь.

– Знаете, прошло больше десяти лет. – Мужчина неопределенно пожал плечами. – Выпускники за это время преподавателей забыли, а что говорить о нас, если ежегодно несколько сотен студентов проходит?

– Но остаются же в памяти самые яркие личности? – не унимался Антон.

– Тогда скажите, о ком речь? Может быть, я чем-то смогу помочь.

– Бен Рашид аль-Масуд. – Филиппов испытующе смотрел на мужчину.

От его внимания не ускользнуло некоторое замешательство на лице собеседника. Тот удивленно вскинул на него взгляд:

– Он же араб. Сын шейха…

– А я сын школьного учителя, – Филиппов повеселел. – Значит, вы все-таки его помните?

– Слышал о нем, – подтвердил мужчина. – Но это был не мой студент. Пройдемте, – он кивнул головой на коридор, указывая направление.

Через некоторое время они оказались в одной из просторных аудиторий. На переднем ряду сидели несколько молодых людей. За столом, рядом с трибуной кафедры, что-то писал почти полностью облысевший, но бодро выглядевший старик.

– Это профессор Нагибин Иван Степанович, – нагнувшись к самому уху, едва слышно проговорил его провожатый. – У Масуда он был замдекана. Что-то вроде классного руководителя в школе, – пояснил мужчина, заметив в глазах Антона непонимание.

– …Вообще-то такие личности, как Масуд, запоминаются на всю жизнь. Перестройка, сын шейха… Тогда еще КГБ на пару с парткомом с преподавателей три шкуры за таких драли, – Иван Степанович замолчал, давая возможность Антону задать вопросы.

– Меня интересует не он сам, а его роман с одной из студенток.

– А для чего? – Профессор настороженно посмотрел на Антона поверх очков.

– К сожалению, я не могу с вами поделиться, чем вызван мой интерес, – Филиппов виновато улыбнулся. – Это не моя тайна.

– Наверняка вы частный сыщик, которого нанял ее нынешний муж, – фыркнул Иван Степанович, давая понять, что не намерен дальше вести разговор на эту тему, и попытался вернуться в аудиторию.

– Масуд финансирует боевые действия в Чечне, – взяв за локоть профессора, вполголоса проговорил Антон. – Несколько лет назад воевал там на стороне боевиков. Есть основания считать, что он вновь в России и на этот раз, возможно, посетит Москву. Я хотел бы знать подробности его романа, насколько серьезным он был и хотя бы адрес, по которому проживала его возлюбленная на момент поступления к вам.

Лицо Ивана Степановича сначала вытянулось от удивления, а затем окаменело. Некоторое время профессор зло смотрел куда-то поверх плеча Филиппова.

– Дообучали обезьян, – наконец сквозь зубы процедил профессор. – Девушка из самой Москвы. Фамилия ее Пузырева, по крайней мере девичья.

– Хорошая у вас память, – удивился Антон.

– Ничего особенного, – польщенный тем, что удивил собеседника, улыбнулся профессор. – Я преподаю точные науки, да и любовные отношения этой пары тоже не остались у нас без внимания. Поговаривают, она его до сих пор ждет.

– Даже так? – Антон проводил взглядом прошедших мимо двух студенток, переваривая услышанное. – А как насчет адреса?

– Архив, – словно удивившись вопросу, Иван Степанович пожал плечами. – Пузырева Лариса, отчество, естественно, не знал, да еще и забыл, – он виновато развел руками. – Ну а год и факультет вы знаете. Хотя не исключено, что место жительства она уже поменяла.

«Главное – ухватиться за кончик ниточки, а клубок-то размотать легче», – рассуждал Антон, направляясь в архив и уже уверенный в успехе этого дела.

Глава 5

Переночевав в Душанбе, в доме одного из членов непримиримой таджикской оппозиции, адрес которого, как и десятки других, Масуд держал в памяти, утром он выехал в Гарм. Там его и нагнало сообщение о гибели верных ему людей на перевале.

Известие привез человек, которого Масуд назначил контролировать переезд. Он действовал, четко придерживаясь инструкции: если машины с боевиками Принца попадут в засаду и возникнет угроза пленения, уничтожить колонну.

Несмотря на то что эти люди были ему очень дороги, никто не мог гарантировать их молчание. Кроме всего, в машинах были инструкции руководителям террористических организаций, специальная литература, часовые и радиоуправляемые взрыватели. В общем, если бы даже моджахеды молчали, многое смог бы рассказать перевозимый ими груз. Поэтому аль-Масуд собственноручно проверил загрузку зарядов. Никто из ехавших в этих автомобилях не подозревал о существовании под сиденьями адских машинок.

Несмотря на то что инициатива уничтожения группы в случае непредвиденных обстоятельств полностью исходила от него, рассчитываясь с ликвидатором, он почувствовал страшную неприязнь к этому человеку. Скорее всего, его вывела из себя смехотворная сумма, которую он уплатил за работу. Пятьсот долларов превратили его людей в прах… Опасаясь сорваться, он поспешил с ним расстаться, после чего сразу направился в местную мечеть.

После молитвы Масуд посетил еще одного представителя таджикской оппозиции.

Бахтияр до войны работал врачом. В девяносто втором году у него бесследно исчезла жена. Старший сын уехал на Памир, в Хорог, а спустя два года он узнал о его гибели недалеко от Тавиль-Дары, в бою с правительственными войсками.

Озлобленный на правящий режим, памирец, оказавшийся в семидесятые годы, после окончания института, в Гарме, возглавил борьбу против новой власти в этом городе. Последние несколько лет его мечтой была встреча с представителем «Аль-Каиды». Полгода назад она сбылась. Люди Черного Принца вышли на него и даже оказали финансовую поддержку.

Местом для беседы они выбрали сад, расположившись в тени деревьев, на сколоченном из досок и застеленном коврами возвышении, напоминающем небольшой подиум.

– Все мои люди погибли на вашей земле во имя Аллаха, – заговорил Масуд, выслушав от бывшего врача слова благодарности за помощь. – Скоро я уеду в Ташкент, оттуда безопасней добраться до России.

Соглашаясь с ним, Бахтияр кивнул головой:

– Русские доверяют узбекам, они сумели навести у себя в стране порядок.

– До своего отъезда я должен лично отомстить за своих братьев, – пропустив слова памирца мимо ушей, сквозь зубы процедил бен Рашид.

Некоторое время Баха молчал, глядя на то, как за спиной гостя утренний ветерок играет листьями виноградника, затем, поправив подушку, подложенную под правый бок, прокашлялся в кулак:

– У наших людей в Душанбе есть адреса офицеров российской дивизии, которые живут за пределами военных городков. – Он внимательно посмотрел на гостя, стараясь определить, понял ли тот намек. – Знаем мы и примерное время возвращения военных со службы, занимаемые должности. Даже состав семьи, у кого она есть.

– Я понял тебя, брат, – вздохнул араб. – Мне нужна машина, оружие и надежный водитель.

Масуд не горел желанием возвращаться в Душанбе. Он рассчитывал уже в ближайшее время отсюда выехать в Узбекистан. Однако известие о гибели его моджахедов и отъезд пошатнули авторитет. Своим примером он должен теперь показать Бахтияру и его людям, каким должен быть настоящий мусульманин. Он должен оставить кровавый след на этой земле и этим оживить работу подполья.

* * *

– Фамилия?

– Пузырева.

– Имя, отчество, год рождения и место жительства?

– Слушайте, может, хватит ломать комедию?! – Коротко стриженная блондинка с синими глазами нервным движением открыла сумочку и, достав длинную и тонкую сигарету, вопросительно посмотрела на следователя.

Некоторое время майор юстиции Ермаков удивленно смотрел на нее, затем нехотя взял зажигалку, лежащую на столе, и, щелкнув ею, протянул Ларисе.

Дождавшись, когда дама раскурит сигарету, он вновь завел старую пластинку:

– Лариса Евгеньевна, я комедию не ломаю, а веду следствие по факту убийства вашего охранника и наезду автомобиля на сотрудницу фирмы. Вы же ведете себя так, словно ничего не произошло.

Лариса выпустила тоненькую струйку дыма. Стряхнула пепел в пепельницу:

– Я, извините, не считаю это обыденным делом, как вы изволите говорить. – Ее ротик расплылся в виноватой улыбке, отчего на правой щеке появилась ямочка. – Но спрашивать то, что вы прекрасно знаете, по десять раз на дню, это уж, извините, походит на маразм.

– Так положено. – Следователь отчего-то почувствовал смущение. – Формальность, но соблюдать необходимо.

– Пузырева Лариса Евгеньевна, – фыркнула блондинка. – Шестьдесят седьмого года рождения прошлого века…

Ей вдруг стало грустно.

«Прошлого века, – повторила она уже про себя и отвернулась к окну. На глаза навернулись слезы. – Скоро сорок… Ни семьи, ни детей. Ради чего живу?»

Лариса принялась безропотно, машинально отвечать на вопросы и терпеливо ждала, когда следователь занесет ответ в протокол допроса свидетеля.

Выйдя спустя час из прокуратуры, Пузырева села в двухместный «Хундай» и достала сотовый:

– У нас все нормально? – С тревогой бросив взгляд на окна кабинета, который только что покинула, и заметив в одном из них лицо Ермакова, чертыхнулась: – Я еду. Встречу отменять не надо.

Владелица одного из столичных казино «Арго», нескольких ресторанов, сауны и гостиницы, бросив на сиденье рядом телефон, завела двигатель. Включив передачу, посмотрела на окна еще раз. Следователь продолжал бесцеремонно разглядывать то ли ее, то ли машину.

«Неужели я ему нравлюсь?» – усмехнулась она про себя и, показав язык, выехала на проезжую часть.

На протяжении более десяти лет Лариса, не жалея себя, строила свою, как ей хотелось думать, империю. Успешно окончив университет и несколько лет проработав в школе, влача жалкое существование на пару с матерью-инвалидом, она в конце концов была вынуждена бросить ставшую неблагодарной работу учителя и пойти продавцом на рынок. Это занятие меньше подходило миниатюрной и хрупкой женщине, в холод и зной простаивающей с утра до вечера за прилавком. Она нелепо смотрелась на фоне мясных туш, рядом с дородными тетками с задубевшей на лицах кожей. Однако зарплата там была намного больше, а главное – ее своевременно платили. Сама собой отпала забота, что надеть, как заштопать или перешить, чтобы хоть немного поприличней выглядеть перед учениками, у которых через одного уже были сотовые телефоны.

Перелом в жизни Ларисы произошел через несколько дней после похорон матери. Встретивший ее у подъезда презентабельного вида мужчина, лишь уточнив фамилию, передал сверток.

Слова «Это от Масуда», словно молнией, парализовали ее на некоторое время. Перед глазами пронеслась целая вечность. Три года вместе с этим смуглым, веселым и остроумным парнем. Обещание любить вечно, ожидание встреч, редкие, из-за загруженности, ночные интрижки, а главное, расставаясь, он вселил в нее веру в то, что обязательно вернется и они снова будут вместе.

Словно в тумане Лариса рассеянно слушала, как мужчина объяснял ей, собственником каких заведений она является с этого дня.

Придя домой и еще до конца не веря в случившееся, боясь злого розыгрыша какой-нибудь из университетских соперниц, долго боялась развернуть сверток из плотной бумаги. Когда же все-таки скотч был разрезан, а упаковка вскрыта, на пол выпала пачка стодолларовых купюр и письмо. Скорее, небольшой листок, исписанный мелким, убористым почерком, можно было назвать запиской, но каждое слово, фраза, предложение были до того емкими, переполненными страданиями, вызванными разлукой, что чувства писавшего ее человека, казалось, невозможно было описать в целой книге…

– Ты только жди и верь, я рядом и скоро приду, – затормозив у казино, вслух процитировала она обещание Масуда, звучавшее как клятва в последнем предложении послания, которым она жила уже много лет.

Лариса верила – он сдержит слово. Она чувствовала его незримую поддержку в лице тех людей, которые неожиданно появлялись, когда она сталкивалась с трудностями. При помощи чеченца Зелимхана Умарова, который принес первую весточку от любимого, она стала генеральным директором ОАО «Юпитер», приносившего неплохую прибыль.

То, что он не назвал своего адреса, ее нисколько не удивило.

Что поделаешь, успокаивала она себя, Восток – дело тонкое. Масуд не желает переписываться из опасения, что ее письма могут попасть в руки родителя, который против их свадьбы.

Позже от него было еще несколько коротеньких писем. В основном в них он давал понять, что не забыл своего обещания и все еще сохраняет к ней прежние чувства. Время, которым проверена наша любовь, самый серьезный экзаменатор, повторял Масуд в каждом своем признании. Так же, в нескольких строчках, описывал, где находится и чем занимается. Последнее послание было из Англии. Там он учился.

Не удивляло ее и преобладание среди тех, кто приходил от его имени, выходцев с Кавказа. Она давно обратила внимание на большое количество представителей с юга в российском бизнесе, и не только чеченцев. Азербайджанцы, грузины, армяне уже давно успешно работали в столице.

* * *

Масуд вышел из стареньких «Жигулей» на одной из улиц частного сектора, закрытого от взора проезжающих по дороге многоэтажным зданием гостиницы «Таджикистан».

Солнце уже зависло над горами, готовое свалиться в них, но было еще очень жарко. Рядом, в арыке, тянущемся вдоль дороги, плескались дети.

Промокнув носовым платком пот с лица и шеи, он посмотрел на циферблат стареньких «Командирских», которыми всегда перед поездкой заменял «Ролекс», и не спеша направился в переулок. Водитель остался сидеть за рулем.

В темных очках, джинсовой безрукавке со множеством карманов, надетой на голое тело, и таких же шортах, он соответствовал образу человека, за которого себя выдавал, – в нагрудном кармане лежала аккредитация журналиста телекомпании «Аль-Джазира» в Таджикистане. Однако видеокамеры у него не было, а выгоревшую на солнце безрукавку оттягивал старенький пистолет Макарова.

Подойдя к небольшому, оштукатуренному и побеленному снаружи одноэтажному дому, укрывшемуся в тени неухоженного сада, Черный Принц заглянул во двор. На дверях висел замок. Облегченно вздохнув, он отошел в сторону и, присев на корточки возле забора, принялся ждать.

Не прошло и десяти минут, как со стороны дороги, в его сторону, свернули два российских офицера. Майор и подполковник о чем-то оживленно разговаривали. Они не обратили внимания, как из стоящих «Жигулей», дождавшись, когда русские пройдут мимо, вышел водитель и пошел следом, всего в нескольких шагах позади них. Его глаза возбужденно блестели. Одурманенный анашой, он сжимал в кармане спортивных штанов рифленую и скользкую от пота рукоять «макарова».

Масуд выпрямился и направился навстречу офицерам. Пропустив их мимо себя и оказавшись рядом со своим помощником, он молча вынул пистолет. Водитель последовал его примеру, и через секунду тишину переулка разорвали выстрелы.

Ничего не успевшие понять подполковник и майор упали замертво.

Не торопясь, без суеты, Масуд забрал из нагрудных карманов рубашек удостоверения и запрыгнул в подъехавшую машину:

– Давай обратно в Гарм!

Он бросил взгляд на пустой переулок и, устало откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза…

На следующий день в одной из комнат дома, расположенной окнами во двор, был накрыт дастархан. Два кондиционера, включенных на полную мощность, наполнили ее приятной прохладой. Несколько мужчин, сидевших вместе с хозяином дома Бахтияром, слушали последние наставления Черного Принца.

– …Земля под ногами неверных должна гореть. – Он говорил тихо, но отчетливо выговаривая каждое слово. – После объявления в вашей республике перемирия мой слух ни разу не обрадовали вести о ваших успехах…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27

Поделиться ссылкой на выделенное