Змеевская Анна.

Фея и лорд кошмаров



скачать книгу бесплатно

Сегодня Мэйр бы не отказалась урвать немного той легкой-беззаботной – выходной как-никак. Вернувшись домой и явственно ощущая избыток энергии, она добрых полтора часа кромсала свеженький тренировочный столб, что стоял на заднем дворе, между яблоней и грушевым деревом. Столбы приходилось менять не реже раза в месяц. Пусть в боевой магии аномальный целитель Макинтайр абсолютная бездарность, от фейри ей досталась весьма специфическая особенность… от которой она бы с радостью отказалась. Живая сталь, те’аста риарэ, давала недюжинную физическую силу, однако взамен требовала крови и смерти. А убивать Мэйр не любила, неправильная тёмная, да-да. Благо энергия Неметона оказалась неплохой заменой кровопусканию.

«Деревце моё прожорливое, мы с тобой прям созданы друг для друга, – криво усмехнулась Мэйр в который раз. – Хоть выкорчевывай тебя и тащи в храм, жениться».

Вяло отмахнувшись от парочки назойливых пикси, она поплелась на кухню, чтобы разогреть остатки вчерашнего ужина. В кои веки было для кого готовить – приходила Дейдра, а с ней, конечно же, Алан. Это всегда немного странно – когда твоя сестра и твой лучший друг становятся сладкой парочкой. Следом, естественно, приволокся Френсис; они с Мэйр давно уже не парочка, однако пожрать у неё дома тот по-прежнему любитель. «Давай-давай, сообрази что-нибудь! – вечно приговаривала эта наглая некромантская рожа, плюхнувшись во главе стола. – Заодно и сама спасешься от голодной смерти. А то знаю я тебя: вечно одни сладости трескаешь!»

– А вот и нет, – пробурчала Мэйр себе под нос, любовно расставляя на столе вазочки с шоколадными конфетами, миндальным печеньем и мятной пастилой. Не забыла она и выставить на подоконник блюдце с мелко нарезанными сластями, на которое, как голуби на пригоршню пшена, тут же слетелись радостно галдящие пикси. – Что бы он вообще понимал, да?

Со стороны окна вразнобой загомонили два писклявых голоска, да то не было ответом на её вопрос. Просто парочка пикси не на жизнь, а на смерть сражалась за половину печенюшки, хотя этого добра на блюдце ещё вдосталь. Крохотные, не больше ладони ростом, остролицые зеленые человечки порхали в воздухе и лупили друг друга куда придется, при этом не замолкая ни на секунду. Мэйр их тарабарщины не разбирала – гости из-под верескового холма общались на своем неведомом языке, – однако готова была побиться об заклад, что эти мелкие вредители знают толк в матерщине. Ей, впрочем, пикси никогда не вредили, даже наоборот – приглядывали за домом, когда приходилось на несколько дней остаться в столице, охраняли сад от всякой гнуси… В общем, Мэйр с нечистью отлично ладила. Как и положено подменышу.

«Подарок, блин, из-под холма, – она вздохнула и небрежным жестом подозвала чайничек с мятным чаем, – бедовая твоя лопоухая башка, всем богам и богиням молись, чтобы твой законный выходной не полетел в Бездну!»

Мэйр честно помолилась всем и сразу.

Не сработало.

«Жду тебя после полудня», – гласило полученное ментальное сообщение.

«Чтоб тебя Бездна пожрала, бессовестный ты человечишка», – так и хотелось отправить в ответ.

Увы, Макинтайр – это вам не Блэр; ей, в отличие от одиозной землячки-некромантки, не хватало наглости, чтобы крыть самого канцлера Эрмегарской Империи. Не то воспитание.

– Ну и чего ему опять от меня надо? – меланхолично осведомилась она, катая по столу амулет ментальной связи – большой лиловый кристалл неправильной формы, оправленный в серебро. – Великие господа Холмов и Вереска, я вам не мешаю? А ну, хватит голосить!

Пикси не удостоили её вниманием – вот ещё, ради какого-то дерзкого подменыша прерывать Эпохальную Битву за Миндальное Печенье. Выдав очередной страдальческий вздох, Мэйр застегнула на шее тонкую цепочку амулета и принялась за завтрак. Терпеть Арлена Дориха в свой выходной – то ещё испытание; не стоит делать это на голодный желудок.

И что-то – здравый смысл, конечно же, – подсказывало: лорд-канцлер будет не единственным испытанием сегодня.

***

Прийти в себя было невыносимо трудно. Выползти из непроглядной тьмы, душной, тяжелой, в которой катастрофически не хватало воздуха; да просто открыть глаза. Ясно чувствовалась только боль в правой ноге, будто из нее вырвали кусок мяса; а под спиной что-то очень похожее на кровать, с матрасом и даже простынями. В старом лесном домике вместо постели были шкуры, оставшиеся от прежнего хозяина и перенесенные поближе к очагу. Кровать давным-давно была пущена на более полезные цели – растопку камина и латание дыр в крыше.

Точно, у него же был дом. И непрошеные гости, которых он…

Голова едва не раскололась от боли, стоило вспомнить вчерашний день. Или не вчерашний – Себастьян не уверен. В его случае верить своим ощущениям было бы распоследней глупостью.

Разлепить глаза всё же получилось. По ним тут же резанул яркий, неестественно-голубоватый свет. Он дернул руками в попытке закрыть лицо и тут же ощутил, что едва может шевелить ими. На запястьях глухо звякнули наручники, тяжелые, очень… мерзкие. Они словно забирали у него нечто важное.

Себастьян прислушался к ощущениям. Бешеная магия сейчас замерла где-то глубоко внутри, огрызалась едва слышно и очень хотела добраться до железных оков. В любое другое время он бы благодарил всех богов за избавление от проклятого дара. Сейчас же, глядя на голые каменные стены, зарешеченное окно и странную дверь из матового стекла, от которой веяло чужеродной силой, хотелось снова почувствовать свою магию. Пугающую, жуткую, ненавистную, но способную защитить в случае чего.

Растерзать всех, кого сочтет врагами.

Те, кто пришел в его дом прохладным осенним вечером, друзьями не были точно. Себастьян не успел их даже увидеть, как в голову непрекращающимся гомоном ворвались чужие голоса. Громкие, злые, говорящие о смерти, охоте, огне и тьме.

Как будто они что-то понимали в тьме.

Он хотел сбежать. Честно, хотел. Но прежде чем успел даже подумать о задней двери, через которую можно было незаметно выйти и скрыться в чаще леса, боль в голове стала невыносимой. И Себастьян не выдержал. Он помнил, как закричал; затем магия взяла над ним верх. Сорвалась, заглушила всё, загородила собой и стала избавляться от тех, кто посмел навредить ее хозяину.

«Я разберусь», – услышал он, прежде чем провалиться в темноту собственных мыслей.

Убивать тех людей Себастьян не хотел. Но у того чудовища, что жило внутри него, было другое мнение. Оно жаждало крови, хотело наблюдать, как лопаются капилляры в их глазах, как корчит тела в предсмертных муках. Ему оставалось только смотреть и чувствовать чужое, не свое удовлетворение от представшего зрелища.

Чьим – его или монстра – было желание бежать, он не помнил. Скорее всего, общим. Иногда Себастьяну удавалось договориться со своей… темной стороной. Увы, идея была хуже некуда. Он не сразу понял, что бежит уже не по лесу, а по мощеной улочке; в голове с прежней силой зазвучали чужие голоса. Так много и так громко, что даже выпущенная на волю магия не смогла отгородить его.

Перед глазами полыхало красным, чудовище бесновалось, и теперь уже сам Себастьян желал им всем смерти. Он хотел, чтобы они все замолчали, чтобы голова перестала болеть, чтобы огонь прекратил гореть так ярко…

И всё прекратилось. По ногам ударило что-то тяжелое, а в тело впились сотни ярких разноцветных искр. Тьма попыталась защитить, встать на их пути, но истончилась под десятком вспышек, взвыла как раненый зверь и, словно извинившись, спряталась внутри. Что было дальше, Себастьян практически не помнил. Чувствовал, как голову сжимает невидимый обруч, сбросить который казалось необходимостью; давился страхом, слышал незнакомый мужской голос, на удивление спокойный, пытающийся в чём-то убедить. Кажется, ему это удалось – больше трупов Себастьян припомнить не мог, лишь тишину и то, что ему стало немного легче.

Для верности он снова оглядел камеру – ни тел, ни крови на полу, одни голые стены, а в качестве компании – собственная сила, скребущаяся внутри. Ей хотелось выбраться. Себастьян же не мог решить, хочет ли он, чтобы у нее это получилось.

«Иначе ты снова станешь чьим-нибудь… экспериментом», – напомнил внутренний голос. Ехидно, но участливо.

«Нет».

Он дернул руками в тяжелых наручниках. Замок можно открыть либо ключом, либо отмычками. Ни того, ни другого, понятное дело, нет, да и во взламывании Себастьян не силён.

«Ты ни в чём не силён», – послышалось недовольное ворчание.

«Мог бы и помочь».

Смешок, раздавшийся в ушах, был слишком реальным.

Себастьян прикрыл глаза, позволяя силе перетечь в руки. Пальцы сами собой нащупали нити чужих заклинаний, переплетенные между собой причудливым узором. И знакомые. Их можно расплести; нужно только найти одну, самую главную, потянуть и разрушить магический рисунок. Ну или хотя бы ослабить действие заклинания.

«Зануда».

Терпение никогда не было добродетелью его монстра. Если подумать, их у него нет вообще… добродетелей. Сила рванула вперед, разрывая нити одну за другой, отчего кожу на запястьях кололо нестерпимо, в голову словно втыкали иглы.

«Терпи».

Можно подумать, у него есть другие варианты. Тем более откуда-то снаружи раздавались голоса, снова не обещающие ничего хорошего. Только неуверенное «мы попробуем», многозначительное «очень силен» и уже знакомое обещание смерти. Всё это Себастьян слышал уже не раз. И никогда подобные речи не заканчивались хорошо для него.

Последняя нить заклинания лопнула как раз в тот момент, когда стеклянная дверь распахнулась. Снова стало громко, так, что захотелось зажать уши, закрыться и спрятаться хотя бы под одеяло. Но запястья по-прежнему сдавливали наручники, да и просто двигаться было трудно из-за больной ноги.

«Я разберусь?» – уже вопросительно поинтересовался голос.

Себастьян почувствовал себя невероятно уставшим. От борьбы с самим собой, со своей магией, с проклятыми наручниками и с чужими мыслями в голове. Они, кстати, стихли, едва закрылась дверь. Не до конца, но к шуму в ушах он успел привыкнуть и умел его игнорировать. Почти всегда.

«А если они хотят помочь?»

«Родерик тоже хотел».

Ах да, Родерик… Тот, кто обещал помощь, но в итоге ломал его несколько месяцев, взращивая в нём монстра. Что ж, у него получилось.

«Делай что хочешь».

Монстр довольно ухмыльнулся.

Вошедшим оказался мужчина – средних лет, хорошо одетый и… неправильный. Рядом с ним тихо, будто в светловолосой голове нет ни одной мысли. Вместо неё – глухая стена и отголосок непонятных эмоций. Себастьян посмотрел на него удивленно, монстр же разглядывал с любопытством.

– Что ж, вижу, ты пришел в себя. Это хорошо, – незнакомец махнул рукой. К нему сам собой, по волшебству придвинулся стул, на который он уселся, закинув ногу на ногу. – Дурить не будешь?

Под дуростью, очевидно, понималась его магия.

– Не обещаю, – с трудом откашлявшись – в горло будто песка насыпали – прохрипел Себастьян.

– Очень жаль, – в ровном голосе послышалась угроза. Монстр напрягся тут же, как и сам Себастьян – он не любил, когда ему угрожают. – Что ж, спасибо и на этом. Не делай глупостей, и всё закончится мирно. Обещаю.

«И ты ему веришь?»

Вот уж нет. Просто немного интересно узнать, почему рядом с этим человеком так тихо.

– Как вы это делаете?

– Что именно? – уточнил мужчина, улыбаясь так благостно, что сразу стало очевидно – он прекрасно понимает, о чём речь. Всё же Себастьян, озадаченно хмурясь, пояснил:

– Вас… я не слышу. Почему?

– Ты меня не слышишь, потому что я маг-менталист – такой же, как и ты, – и способен защититься от любого ментального воздействия. А вот ты, к сожалению, не способен это воздействие контролировать. И это не твоя вина, – заверили его. – Изначально никто не способен. Этому учатся многие годы, а тебя не учили вообще ничему. Или я ошибаюсь? – взгляд мужчины сделался неприятно-пронзительным, словно он в чём-то подозревал их… то есть, конечно, одного Себастьяна. Монстра этот маг-менталист, несмотря на свою многомудрую физиономию, явно в упор не замечал.

А зря. Потому что тот его как раз заметил. И очень хотел проверить, так ли хорош этот маг, как о себе мнит.

– Кое-чему научили, – вкрадчиво отозвался монстр, прежде чем Себастьян смог его остановить. – Хотите проверить?

Мужчина издевательски вскинул брови, такие же белесые, как наспех зализанная шевелюра.

– Дитя мое, я ведь старше втрое, а то и вчетверо, – надо же, а с виду можно дать лет сорок, и то с натяжкой, – и цыплятки вроде тебя мне годятся лишь на завтрак, обед и ужин. Не надо дергаться; прибью махом, ты и не заметишь.

Себастьян видел – или нет, скорее ощущал, – как монстр зло сощурился и принялся хищно раздувать ноздри, достаточно безумный, чтобы проверить, кто кого прибьет.

«Вечно ты не туда смотришь, олух!» – прошипели в самое ухо. (Ну… нет конечно, ведь у них с кровожадным засранцем на двоих одно тело и одна же пара ушей.) Себастьян виновато моргнул – он и впрямь просмотрел, как манерный белобрысый трепач вторгся в его сознание.

«Ты тут лишний», – уже не ему, а чужаку в его голове.

Сила затопила его полностью – густая, темная, душная, и даже те крохи человечности, которые еще оставались в самом Себастьяне, отсутствовали в ней напрочь. Незнакомо ей было понимание, а такие эмоции, как удивление и недоумение, вовсе были чужды. А в незнакомце сейчас царили именно они. Ну и злость, конечно же – кому понравится, когда на тебя нападает какой-то сумасшедший?

– Прекрати! – закричал Себастьян. То ли про себя, то ли вслух – он не был уверен.

Куда там – монстру нравилось то, что он делает. Причинять боль, ломать чужое сознание и волю… И даже то, что сейчас у него это не слишком получалось, не волновало.

Лучше умереть, чем быть ничтожеством. Кажется, так Родерик говорил… Пафосный мудак.

– Послушай… послушай! – белобрысый маг (тоже мудак, но уже не такой пафосный) уже почти орал, однако голос его доносился как сквозь толщу воды. – Послушай меня… мы могли убить тебя ещё там, в лесу. Легче легкого! Но не убили. Я не наврежу тебе; я помочь хочу!

Куда там – монстр чувствовал исходящую от мага злость, Себастьян же не верил ни единому слову. Хотел бы, но слишком хорошо знал, чем это кончается. Он проваливался во тьму собственных воспоминаний, в жажду смерти и крови. Всё, что он мог сказать, прежде чем утонуть во всем этом, – короткое «Я не могу».

Кажется, наручники с его запястий всё же сдернули, волос коснулась тяжелая рука, после чего, наконец, наступила тишина.

Глава 2

Как и всегда, он ожидал у себя в кабинете, в закрытой от посетителей части дворца: с иголочки одетый и безукоризненно причесанный русоволосый мужчина туманных лет, с неизменными щеголеватыми усиками и бородой клинышком – что давно вышло из моды и косвенно выдавало истинный возраст молодого, приятного и вместе с тем невыразительного лица.

– Опаздываешь, Мэйраэн, – медленно проговорил лорд-канцлер, расплывшись в этой своей благостной улыбочке, за которой частенько следовали неприятности на многострадальную голову одного подменыша.

– Не опаздываю, а задерживаюсь, – Мэйр давно усвоила, что с магами нужно держаться уверенно, фамильярно и даже нагло – кто бы знал почему, но вежливость они принимают за слабость. И всё же она до сих пор чувствовала себя некомфортно, общаясь в подобной манере с кем-либо. Родители, люди интеллигентные и очень порядочные, учили её быть вежливой со всеми и уважать старших. – Ну, Арлен, что тебе занадобилось на сей раз? Только не говори, что развлекать очередную даму в тягости: отказываться я буду долго и громко.

– Не будешь, – флегматично возразил Дорих, поднимаясь из-за стола. – Нет, дам в тягости на твою долю уже хватило. Считай, что я позабавился вдосталь и решил занять тебя чем-то действительно важным. Идем.

– Что, и даже чаю не попьем?

– Позже, деточка. Наше дело не терпит отлагательств.

«Деточка» сердито фыркнула, но смолчала и послушно зашагала следом.

Порталом они перенеслись во внутренний двор главной городской лечебницы. Мэйр здешнюю обстановку хорошо знала, всё-таки два года отработала, пока на магистра училась. И не сказать, что была рада сюда вернуться: место шумное и бестолковое, как и все подобные учреждения. Узким специалистом в синтарийской лечебнице работалось не в пример спокойнее.

Дорих утащил её во второй корпус, повел какими-то неприметными коридорами. В итоге они оказались в тесном полуподвальном помещении, где на хлипком стульчике восседал расфранченный почище лорда-канцлера здоровенный мужик. То был Вилмар Фалько, сильнейший менталист Империи и по совместительству верный цепной пёс лорда-канцлера. Точнее, двух канцлеров: Фалько чуть не вдвое старше Дориха и наверх выбился ещё под началом его предшественника – грозного лорда Эдриана Лейернхарта. В кулуарах до сих пор с придыханием заливались о великих деяниях «лорда-паука»; Дорих не пользовался и тенью его симпатии. Мэйр особенно запомнилось высказывание коммандера Ларссона, мужа её пациентки: «Лорд-паук был жуткий педант и редчайший пройдоха, но при всём при том бессребреник и отличный управленец. А этот императорский прихвостень – ну чисто уж на сковородке, вертлявый и хитрожопый – я б такому и захудалую деревеньку не доверил, куда уж Империю-то!»

– Как поживаешь, подменыш? – спросил Фалько, продолжая глубокомысленно глазеть на прозрачную перегородку – точнее, на то, что за ней.

– Лучше всех, ваше благородие, – едко уведомила Мэйр и тоже решила поглядеть, кого это законопатили в изолятор с пятиуровневой структурой защиты.

За перегородкой обнаружился парень лет двадцати с небольшим (хотя внешность магов обманчива – возраст Фалько приближался к сотне, а на вид едва ли даже сорок). Симпатичный, светловолосый и худощавый. Не тощий, просто поджарый и жилистый; явно может двинуть по морде не хуже, чем какой-нибудь качок-полицейский из боевого отдела. На руках без единой защитной татуировки красовались тяжеленные антимагические наручники – похоже, парень успел здорово отличиться, если на него повесили такой подарочек.

– Ого, – Мэйр насмешливо вскинула брови, – Уилл, это твой, что ли? Похож! А жена-то в курсе?

Жена лорда Фалько могла нанести радость и причинить счастье похлеще, чем взвод спецназа в полной боевой готовности. Неудивительно, что беднягу сейчас так перекосило.

– Побойся богов, бессовестная девчонка! – воскликнул Уилл. – У меня четверо детей, куда тут ещё бастарда?

– Ну так чего только не бывает! – протянул лорд-канцлер с самым невинным видом. – Лицом вроде похож, это и Мэйраэн заметила… белобрысый, опять же, как оба твоих законных сынка. А если вспомнить, как он уложил треть боевого взвода, не шевельнув и пальцем, тогда ты уже точно от родства не открестишься. Ах, бедная Рангрид!

– Бедная Рангрид? – недоверчиво переспросил Фалько и в избытке чувств подскочил на месте, едва не свалив стул. – Бедный я! Будь это мой пацан, разумеется, а он не мой.

– Ты уверен?

– Да, Арлен, чтоб тебя, я уверен!

– Довольно, милорды, флиртовать будете потом, – призвала их к порядку Мэйр. – Что толком произошло и каким местом тут замешана я?

– О, это крайне занимательная история, – начал Дорих, кротко потупив взор и сложив руки на груди. – Наш юный друг – менталист, прошлой ночью явившийся под стены гарнизона в Заозерье. Охранка на стенах выла громче, чем на незабвенную Элриссу-лича, а уложить его смог только явившийся спецназ, половине которого до конца жизни придется пить сонное зелье. Что касается гарнизона, тем уже ничего пить не придется – это невесть откуда взявшееся юное дарование за считанные минуты угробило дюжину толковых бойцов. Внутримозговое кровоизлияние… естественно, до встречи с пацаном все были абсолютно здоровы. Из всех знакомых мне менталистов на такой финт способен лишь инфернальный ублюдок Силва Ваор… ну, и ещё наш дорогой друг Уилл. Уж не знаю, почему он от родства решительно отмахивается! Впрочем, нет, знаю…

Будь у неё такая жена, как генерал Фалько, Мэйр бы тоже открещивалась от любого намека на измену. Хотя она и без того не сомневалась: у такого пройдохи, как Вилмар Фалько по прозвищу Шелкопряд, не может быть левых детишек. Педантичная сволочь, предусмотрительная и осторожная. Недаром пережил одного лорда-канцлера – и вполне может пережить ещё одного… Уж больно Дорих зарывается в последнее время, понимая, что заменить его сейчас некем. Равно как и его дорогого друга Уилла.

– Не мое добро, пресветлым императором клянусь! – в который раз открестился от родства Фалько. – Не оттуда ты начал, Арлен. Если верить Тангриму, слухи о том, что в лесу за гарнизоном завелась какая-то неведомая хрень, ходили давно. Жутко, мол, ни за грибами сходить, ни девицу на опушке выгулять. Ну и решили ребята отряд снарядить. Нашли в чащобе старую лачугу, а в ней мальчишку. Он, то ли с испугу, то ли от неожиданности, сразу им мозги жечь не стал. Рванул через лес прямиком к гарнизону, где его и прижали. Спасибо богам, туда во главе спецназа явился Тангрим, не дал прикончить пацана и вызвал меня.

Мэйр одобрительно хмыкнула – зря, выходит, на Дориана Тангрима клевещут, что дурак дураком. Казначейский сынок не стал рубить сплеча и вообще мигом сообразил, с какой стороны хлебушек маслом намазан.

– А дальше?

– А дальше пацан полдня провалялся в отключке. К вечеру мы взялись ему кукушку чинить, да куда там… – Фалько мрачно вздохнул. – Я пытался с ним договориться, да только зубы обломал. Еще два элитных мозгоправа после двух минут общения с ним устроили безобразную истерику и отказались работать. Силва Ваор, наш долбаный властелин иллюзий, секунд десять постоял на порожке и отказался пробовать в принципе. Он, кстати, и велел тебя позвать. Сказал, что это работа для подменыша, – и был таков, сволочь мутная, – судя по выражению физиономии, он был настроен на этот счет весьма скептически. – Как по мне, так маленькая ты ещё с такими монстрами бодаться. Ну что, деточка, рискнешь?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6