Роман Злотников.

Вечный: Шпаги над звездами. Восставший из пепла. И пришел многоликий… Последний рейд (сборник)



скачать книгу бесплатно

Его появление на Таире не слишком удивило местных брокеров, которые всегда первыми узнавали новости. Благородным донам случалось надолго пропадать из виду. Правда, дон Крушинка исчез, оставив бесхозной эскадру в одиннадцать вымпелов с солидной флотской казной, и пропадал десять лет, а потом появился как ни в чем не бывало – это вызвало некоторый интерес. Но в общем-то, просто появилась новая фишка на брокерских досках – вернее, вернулась старая.

Пройдя стандартную таможенную процедуру и поставив в графе «цель прибытия» столь же стандартный ответ: «коммерческое предложение», дон Крушинка покинул борт «Неприятной неожиданности». Все сливки местных донов, как правило, собирались в таверне «Большая заварушка», туда-то Усатая Харя и направил первым делом свои стопы. Не увидев в уютном зале ни одного знакомого лица, дон Крушинка шумно вздохнул и, тяжело бухая сапогами, побрел в дальний угол, где заметил пустой стол. Но тут хлопнула входная дверь, и громкий бас заорал:

– Эй, Усатая Харя, ты чего это? Старых друзей не замечаешь?

Дон Крушинка резко повернулся и уставился на вошедшего. Лицо человека, который шел прямо на него с распростертыми объятиями, чуть прихрамывая на левую ногу, было обезображено огромным шрамом. Наконец Усатая Харя узнал его. Он расплылся в улыбке и шагнул вперед, в свою очередь раскрыв объятия:

– Да это же Хромой Носорог! Я гляжу, старина, что за прошедшее время тебе немного подправили физиономию. Сразу и не узнаешь!

Тот дождался, пока дон Крушинка подойдет совсем близко, быстро убрал руки и со всего размаха врезал ему под дых. Крушинка всхрипнул и шмякнулся на пол. Хромой Носорог отвел назад ногу, собираясь наподдать сапогом, но Усатая Харя выхватил шпагу и, сидя на полу, уткнул острие ему в пузо, между четвертой и пятой пуговицами. Тот опустил ногу и пробормотал:

– Ладно, замяли.

Отведя шпагу рукой, он прошел в угол и уселся на лавку, которую облюбовал дон Крушинка. Расстегнув ворот камзола, повернулся к все еще сидящему на полу Крушинке и грозно спросил:

– Ну?

Усатая Харя несколько мгновений рассматривал его, потом убрал шпагу, неторопливо поднялся и уселся напротив:

– Чего «ну»?

Хромой Носорог ухмыльнулся:

– Я хотел освежить тебе память. Может, все-таки соизволишь объяснить, куда ты исчез десять лет назад, оставив эскадру без гроша в кармане?

– Как «без гроша»? У казначея было поручительство на тридцать миллионов кредитов.

– Казначей отдал богу душу во время конвоя на Новый Симарон. Ну! Ты должен помнить. Это был последний контракт, который ты подписал. Так вот. Деньги на счету есть и поныне, да только снять их со счета, кроме тебя, никто не может.

– Да-а-а, дела, – присвистнул дон Крушинка. – Значит, эскадры нет?

– А ты что думал? – сварливо отозвался Хромой Носорог. – Что мы тут будем лапу сосать и ждать у моря погоды из любви к великому адмиралу? – Он сокрушенно вздохнул и добавил грустно: – Трудные времена наступили, Усатая Харя, очень трудные.

Сейчас не осталось независимых эскадр, разве только пиратские. Но это не по мне. Пощипать особо зарвавшихся купцов, которые решили, что лучше благородных донов знают, как охранять торговый груз, – это куда ни шло, но делать грабеж своей профессией…

Он покачал головой. Дон Крушинка хлопнул его по плечу:

– Не горюй, старый буян, на твою долю достанет еще схваток с Врагом.

Хромой Носорог грустно усмехнулся:

– Где ты шлялся все это время, старина? Уже лет шесть или семь нет контрактов. Перемирие, будь оно неладно…

– То есть?

Хромой Носорог пожал плечами:

– Ты должен помнить. Где-то за полгода до того, как ты исчез, Враг отвел свои эскадры и очистил Зоврос, Симарон, Карраш и остальные захваченные миры.

– Ну да, мы все время ждали массированного удара.

– Не дождались. Прошел год, потом другой. Пошли разговоры о том, как бы пощупать Врага поближе к его мирам:

– Ясное дело.

Хромой Носорог грустно покачал головой:

– Ничего не получилось. Какие-то умники решили, что эти твари демонстрируют жест доброй воли и готовность к разговору. На Новом Вашингтоне собралась большая восьмерка, и они не нашли ничего лучшего, как объявить о начале Великого Перемирия. Говорят, эти придурки додумались даже послать несколько дипломатических миссий, которые, ясное дело, не вернулись. Но запрет остался в силе.

Усатая Харя фыркнул:

– Когда это доны обращали внимание на запреты?

Хромой Носорог стиснул зубы:

– Так же сказал и Свирепый Кролик. Он двинулся к Пограничью, но у туманности Золотой Глаз его эскадру перехватил флот Содружества Американской Конституции и разнес ее на атомы.

Дон Крушинка несколько мгновений изумленно смотрел на него, а потом хрястнул кулаком по столу:

– Что же происходит на этом свете, если людей и добрых христиан убивают такие же люди и добрые христиане, причем только за то, что они готовы сражаться с Врагом?!

Хромой Носорог искривил губы, потом повернулся к стойке бара и заорал:

– Эй, хозяин, в этом заведении принято обслуживать гостей или мне озаботиться воспитанием твоих нерадивых слуг? Вот с тех пор мы и без дела, – продолжал он, обращаясь к Усатой Харе. – А раз нет дела, нет и денег. Многие «остепенились».

– Как это?

Хромой Носорог усмехнулся:

– Новое словечко, Усатая Харя, в твое время его не было. – Он зло сплюнул. – Продали шпаги и купили фермы, магазинчики, портовые кабачки. Не всем по нутру такая жизнь, когда где-то во тьме, за пределами Пограничья, притаился Враг, но что делать… После Свирепого Кролика никто не рисковал открыто соваться в сторону Пограничья, разве только ушкуйники, для них закон не писан.

Дон Крушинка покачал головой:

– А вы-то что же, так и утерлись?

– А что было делать? Несколько десятков донов собралось в Варанге, но Усатый Боров сидел на коротком поводке в султанате Регул, Толстый Ансельм после рейда на Карраш ударился в религию, ты пропал, а остальные сорвали глотки, споря, кому возглавить объединенный флот. В конце концов все вдрызг разругались и даже начали цапаться, пока опять не собралась восьмерка и не пригрозила раздолбать всех буянов.

– Да-а-а, дела, – Усатая Харя покачал головой, – и ни одной эскадры не осталось?

Хромой Носорог задумчиво пожал плечами:

– Кто его знает? Я не слыхал. Да и кому это надо? Работы все равно нет. Удержался вроде только Усатый Боров, да и тот лижет пятки султану Регула.

– Есть работа.

Дон Крушинка сделал паузу, чтобы Хромой Носорог осознал значимость того, что он сейчас скажет, потом веско произнес:

– У меня есть наниматель. Ему нужен флот.

– Наниматель? – севшим голосом произнес Хромой Носорог.

– Точно.

– Постой, ты сказал, флот?

Усатая Харя, ухмыляясь, кивнул.

– ФЛОТ! Бог ты мой, флот… А сколько вымпелов?

– Сколько наберу. Они готовы оплатить контракты четырем сотням кораблей.

– ЧЕТЫРЕМ СОТНЯМ!

Хромого Носорога аж слеза прошибла. Усатая Харя похлопал его по плечу:

– Сегодня вечером проведем смотр, и, если корабль в порядке, можешь считать, что ты нанят.

Хромой Носорог насторожился, потом промямлил нерешительно:

– Ну… понимаешь… Последнее время было туговато, но ты ведь меня знаешь. Как только получу гонорар, все будет в полном блеске!

Усатая Харя усмехнулся:

– А ты знаешь меня. Если не все в полном блеске, я не найму корабль. Тебе нужно время? Я готов подождать. Но когда я прибуду на борт, у тебя даже гальюн должен сиять, как медный колокол, и лупить дерьмом по противнику!

Хромой Носорог вздохнул:

– Дай мне неделю.

– Идет.

Тут у стола появился сам хозяин с полным подносом снеди:

– Вот, благородные господа, лучшее, что вы найдете на Таире. Последнее время мы вынуждены готовить только в определенные часы, но для вас…

Дон Крушинка хитро сощурился:

– А ну выкладывай, чего надо?

– Благородные господа, – залебезил хозяин, – говорили столь громко, что я волей-неволей услышал, что господин, – последовал учтивый поклон в сторону Усатой Хари, – собирается заняться наймом. Я бы мог предложить комнаты… Со значительной скидкой.

– Чтобы цены взвинтить и остальных ободрать как липку? – грозно спросил дон Крушинка, а потом расхохотался: – Ладно, прощелыга, можешь начать считать барыш. Но я у тебя буду жить бесплатно, понял?

Хозяин скорчил гримасу, но, когда Усатая Харя с грозным видом повернулся в сторону двери и сделал вид, что поднимается из-за стола, тут же замахал руками:

– Конечно! Конечно! Какой разговор! Почту за честь!

– То-то, – кивнул дон и принялся за обед.

К исходу месяца Усатая Харя сформировал первую эскадру. Доны валили валом. Цены в тавернах и гостиницах взлетели до небес. Таирцы никогда не упускали возможности облегчить карман ближнего. Дон Крушинка назначил командующего и послал эскадру на маневры в район Нового Симарона. Спустя три дня его посетил специальный представитель госдепартамента Содружества Американской Конституции, напомаженный хлыщ средних лет с презрительно поджатыми пухлыми губками.

– А знаете ли вы, – начал он с места в карьер, – что на Нововашингтонском совещании Большой восьмерки было принято решение о…

Договорить он не успел. Усатая Харя взъерепенился:

– Да кто ты такой, сопляк! Я бил Врага, когда ты еще на горшке сидел, и бил все годы, что ты протирал штаны за конторским столом!

Он вскочил на ноги и наполовину вытянул шпагу из ножен. Хлыщ побледнел и забормотал:

– Я – представитель правительства Содружества Американской Конституции, вы будете иметь большие неприятности…

– Что?! – взревел дон Крушинка и полоснул шпагой по саморегулирующемуся поясу типчика. – Да я тебя сейчас…

Посланник взвизгнул и, придерживая сваливающиеся штаны, вылетел на улицу. Позже, по зрелом размышлении, Усатая Харя понял, что отправить сюда этого типчика додумался очень умный человек: очевидно, на такую реакцию он и рассчитывал.

Все приличия были соблюдены, Содружество выразило протест и может умыть руки. У, лицемеры чертовы! Раздраженно швырнув шпагу, так что она ушла на дюйм в дубовый стол, дон Крушинка заорал хозяину:

– Водки!

Тот испуганно забормотал, что в нынешние тяжелые времена торговля с Русской империей переживает определенные трудности и многие товары исчезли из продажи. Но Усатая Харя знал, что причина в другом. Как и всякое импортное пойло, водка была достаточно дорога, а хозяин обязался кормить и поить его бесплатно. Он разозлился еще пуще:

– Слушай, ты, дерьмо, мне плевать, где ты найдешь водки, но если через пять минут на столе не будет…

– Клянусь святым Николаем Коперником, узнаю старого дружка! – раздался вдруг от дверей знакомый бас.

Усатая Харя замер, потом медленно повернулся и расплылся в улыбке:

– Пивной Бочонок! Сивый Ус! Ба, и Счастливчик тут! Живой еще, не кончилось твое везение?

Старые друзья обнялись. Дон Крушинка повернулся к стойке и рявкнул во всю мощь своих размявшихся во время перепалки с этим дерьмовым представителем легких:

– А ну, бургундского, живо!

– Что-то ты соришь деньгами, не считая, прямо как госдепартамент, – прищурился Сивый Ус.

– Не напоминай, – поморщившись, прорычал Усатая Харя, – только что имел беседу с типчиком оттуда.

Троица вновь прибывших переглянулась и захохотала.

– Вы чего? – насторожился дон Крушинка.

– Сейчас из таверны вылетел какой-то штатский, придерживая брюки, – пояснил Сивый Ус, – а Пивной Бочонок возьми да и ляпни: «Бежит, как дипломат при звуке пушек».

Тут заржал и сам дон Крушинка:

– И что, знатно бежал?

– Только пыль столбом, – добродушно подтвердил Сивый Ус.

Они чокнулись фужерами с мигом принесенным хозяином бургундским, которое было все же дешевле водки, и выпили по первой за встречу.

– Вы как? На своем корабле?

– Да почти что, – кивнул дон Киор. – Корабль не наш, но мы там уже прижились. С той поры как я на него попал, столько всего было… – Пивной Бочонок усмехнулся и хлопнул Счастливчика по плечу. – Клянусь святой Сикстиной, только благодаря Счастливчику и выкарабкались… Правда, не все… – Он обнажил голову. – Упокой Господи душу старины Толстого Ансельма.

Все встали и тоже сняли шапки. Толстого Ансельма знали как хорошего вояку и честного дона.

– Да, – сказал Сивый Ус спустя минуту, – он всегда достойно нес свои паруса.

Когда вновь сели за стол, Усатая Харя спросил немного снисходительным тоном:

– Ну и где же вы развлекались? За последнее время я только и слышал жалобы, как трудно нынче живется благородным донам, а никто не хочет высунуть нос дальше фортов Мертвого пояса. Тоже мне вояки!

Дон Киор повернулся к двери таверны и махнул кому-то рукой. Когда к столу приблизился сутулый, черноволосый дон, Пивной Бочонок повернулся к дону Крушинке и торжественно произнес:

– Позволь тебе представить дона Диаса, по прозвищу Упрямый Бычок, капитана корвета «Бласко ниньяс», на котором мы месяц назад прибыли из рейда на Зоврос.

* * *

К исходу года у дона Крушинки было уже триста двадцать вымпелов. Кроме того, еще порядка ста пятидесяти кораблей собирались попытать счастья по закону «живого приза». Усатая Харя честно предупредил капитанов, что не знает, как к этому отнесется наниматель, но те решили все же попробовать. Так или иначе, на появление других контрактов в ближайшее время рассчитывать не приходилось. Наконец Усатая Харя решил, что пора знакомить нанимателя с флотом. Оставив за себя командующего своей первой эскадрой дона Эврона, по прозвищу Старый Пердун, он отбыл в неизвестном направлении. Благородные доны на Таире изнывали от нетерпения. После стольких лет безысходности многие до сих пор не могли до конца поверить в реальность будущего контракта и боялись, что все радужные надежды испарятся как дым.

Однажды вечером Пивной Бочонок, Сивый Ус, Счастливчик и Упрямый Бычок коротали время в таверне, мирно приканчивая четвертую бутылку мальвазии, как вдруг влетел запыхавшийся Пип, а следом за ним ввалился какой-то расфуфыренный юный дон с обнаженной шпагой. Пип шмыгнул к столу и забился в угол.

– А-а! – торжествующе заорал юнец и попытался перелезть через дона Киора. Тот, недолго думая, поймал его за косицу, вырвал шпагу и отшвырнул наглеца в сторону:

– А ну, брысь!

Дон кувыркнулся, но тут же вскочил на ноги.

– Да как вы смеете?! Я – дон Альмендо, по прозвищу Кровавая Перчатка! Назовите себя! Я хочу знать, кого проткну своей шпагой.

Друзья понимающе переглянулись, потом Пивной Бочонок повернулся к побагровевшему юнцу:

– Клянусь святым Самуилом, Новый Симарон.

Парень побелел, потом смутился, а дон Киор продолжал презрительным тоном:

– Недоучившийся студентик, а? Ну кто еще придумает такое дурацкое прозвище? – Он наставительно погрозил пальцем: – Запомни, щенок, ни один порядочный дон никогда не возьмет себе прозвище, где есть слова «кровь», «смерть», «ужас» и тому подобное! – Он фыркнул. – Начитались бульварных книжек, а традиций не знаете. Ладно уж, дуй! – Дон Киор бросил ему шпагу. – Да смотри поаккуратнее с этой зубочисткой, а то нарвешься на кого вроде Счастливчика, он тебя вмиг подколет.

Парень, собиравшийся разразиться гневной тирадой, вдруг разинул рот:

– Счастливчик… Клянусь святым… Да вы же дон Пивной Бочонок! Я читал о вас в «Черном рейде» и в «Пылающем солнце Нового Симарона»! – Он завертел головой под дружный смех всей таверны. – А вы, должно быть, Сивый Ус! – Парень чуть не захлебнулся от восторга.

И тут распахнулась дверь. На пороге появился дон Крушинка. Все замерли. Усатая Харя обвел всех насмешливым взглядом и торжественно провозгласил:

– Господа, представляю вам вашего нанимателя.

Он сделал шаг в сторону, пропуская нанимателя вперед. Несколько мгновений висела мертвая тишина, а потом раздался чей-то изумленный голос:

– Ой, батюшки! Баба! Да еще в штанах!

Глава 3

Тэра рвала и метала. Конечно, чего было ожидать от мира, где властвуют мужчины, она надеялась, что среди них найдется хотя бы парочка думающих головой, а не членом. Шиш! Ни одного. Она вспомнила, какими взглядами встречали ее эти вонючие мужики на таможне, в порту и в таверне. А какой поднялся гвалт, когда Усатая Харя представил ее не только как нанимателя; но и как старшего командира! К кому наниматься, всем было без разницы, но поступить под команду «бабы»… Толпа тупиц и фанфаронов. Тэра презрительно фыркнула, припомнив последний совет Сандры. Вечером, перед отлетом, они ужинали у нее в замке. Когда была унесена последняя перемена и подали десерт, Сандра повернулась к Крушинке и попросила:

– Усачок, нам надо посекретничать, иди-ка ты в парк.

Тот усмехнулся и, молча опрокинув кубок белого анжу, выбрался из-за стола. Женщины помолчали. Потом адмирал повернулась к Тэре:

– Вот что я хотела тебе сказать, девочка моя… – Она помедлила, не зная, как поделикатней приступить к делу, потом решила начать напрямую: – Я думаю, до отлета тебе надо взять династического супруга.

– Что-о-о? – Королева посмотрела на нее круглыми от удивления глазами. – Послушай, Сандра, что за нелепые мысли приходят тебе в голову? Какое отношение имеет моя семейная жизнь к предстоящей войне?

Адмирал усмехнулась:

– Береженого Бог бережет. На случай, если ты вляпаешься в историю вроде моей.

– Ты хочешь сказать…

– О нет! – Сандра протестующе замахала руками, потом не выдержала и рассмеялась: – Я вовсе не думаю, что ты растаешь, как масло, при виде первых же усов. Скажу тебе прямо, большинство мужиков с той стороны туманностей вызывают только отвращение… Да что там говорить, и мой усачок поначалу был мне ох как отвратителен. Шумный, наглый, а этот запах изо рта… – Сандра картинно сморщилась, потом усмехнулась: – Но все это отошло на второй план, когда я почувствовала… – она сморщила лоб и пошевелила пальцами, пытаясь найти точное определение, – надежность, что ли… Понимаешь… Я продырявила на дуэлях не один десяток отчаянных рубак, прошла суровую школу во флоте, да что там – подняла мятеж против собственной сестры… И вдруг я почувствовала, как приятно, если рядом есть плечо, которое не согнется, когда ты навалишь на него все свои страхи, боли и печали… – Она задумчиво покачала головой. – Очень необычное ощущение, но… затягивает. Мне показалось, что это стоит даже короны.

Тэра напряженно смотрела на нее:

– И ты думаешь, что мне стоит подстраховаться?

– Вот именно, моя девочка.

Королева задумчиво покачала головой:

– Но если ты говоришь, что это так затягивает, тогда какой смысл? Если я вляпаюсь, то никакой династический брак не поможет. Ты же предпочла отказаться от короны, а не оставить своего усачка.

Сандра пожала плечами:

– Ну, у всех королев всегда были любовники.

– Ведь твой усачок на это не согласился, – рассмеялась Тэра. – Почему ты думаешь, что согласится тот, кто, возможно, появится у меня?

Сандра покачала головой:

– Ты меня постоянно удивляешь, девочка! Другая бы возмутилась, стала бы утверждать, что уж с ней-то такого никогда не произойдет, а ты…

Тэра улыбнулась:

– Я привыкла внимательно относиться к твоим советам. – Она помолчала. – Я подумаю, но пока давай оставим этот разговор.

Теперь, спустя два месяца, она недоумевала, как можно испытывать что-то, кроме презрения, ко всем этим расфуфыренным буянам? Дону Крушинке она устроила разнос, заявив, что не собирается платить этой банде дегенератов и пижонов, не умеющих отличить нос от дюз. Усатая Харя молча выслушал ее, потом усмехнулся.

– Я вовсе не собираюсь подсовывать вам кота в мешке. Испытайте их, ваше величество.

Тэра возмущенно фыркнула и произнесла угрожающим тоном:

– Уж в этом можешь быть уверен!

* * *

Испытания были назначены на среду. Тэра собиралась устроить показательные абордажи. Сначала предполагалось, что ее корабль атакует сходный по классу из эскадры благородных донов, а тем следовало попробовать взять на абордаж меньший по классу корабль из ее эскадры, но доны оскорбились, и она уравняла шансы: было решено, что атакующие корабли в обоих случаях будут сильнее. Начинать атаку предстояло ее кораблю. Настроение в эскадре было приподнятое. Никто не сомневался в победе. В пять сорок по бортовому времени Тэра поднялась во флагманскую рубку своего линкора. Флагман-капитан Эстель и Усатая Харя уже ждали ее там. Она подошла к большому голокубу, на который должна была передаваться вся информация, окинула взглядом возбужденные лица своих офицеров и хитро-невозмутимую физиономию дона Крушинки и кивнула:

– Начали.

Капитан Эстель поднесла к губам микрофон:

– Мы начинаем! Покажите этим вонючим мужикам, на что способен флот королевства! – И, пренебрежительно улыбнувшись, она передала микрофон Усатой Харе.

Тот усмехнулся и, поднеся микрофон к губам, произнес этаким ленивым тоном:

– Упрямому Бычку и Крутому Сморчку привет. Напомните экипажам, чтобы не забывали две важные вещи, – он подмигнул флагман-капитану, – во-первых, вам противостоят леди, так что абордажные команды пусть особо не буйствуют, а во-вторых, уж поверьте мне, эти леди таковы, что если вы чуть расслабитесь, то найма нам не видать.

Флагман-капитан пренебрежительно фыркнула и пробормотала так, чтобы Усатая Харя мог услышать:

– Только мужчина может там, где речь идет о чести, впутать деньги.

Усатая Харя громко расхохотался. Эта баба с первого дня не упускала случая продемонстрировать свое презрение к мужскому полу, но это уже были ее проблемы.

* * *

Ив внимательно наблюдал, как стройный эсминец с массой покоя минимум в полтора раза большей, чем у «Бласко ниньяс», медленно подходил к корвету. Дон Киор, как обычно, стоял у командного кресла. Над шлемом его боевого скафандра трепыхался на гибкой проволочке дурацкий ярко-оранжевый шарик, лишение которого означало, что его обладатель выведен из строя.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32