Роман Злотников.

Вечный: Шпаги над звездами. Восставший из пепла. И пришел многоликий… Последний рейд (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Кто это?

– Ушкуйники, с Нового Города, – процедил сквозь зубы Упрямый Бычок. – Бешеные ребятки. Если б знать, что у них на уме…

– Могут напасть?

– Эти все могут. Если решат напасть, нам не уйти. Семь ушкуев! Если они в настроении, то могут запросто расколошматить пару-тройку кораблей-монастырей. А в нас просто вцепятся и повиснут на за гривке, что твои борзые. Им никто не указ. – Он кивнул в сторону силуэтов на экране: – Эти вон, сразу видно, либо в набег на Алых князей пошли, либо, дай Бог, возвращаются. Если набег был удачный, тогда, может, и не тронут.

– А как же Перемирие?

– А им закон не писан. Они ничего ни с кем не заключали, они сами по себе.

– Так никто не заключал. Насколько я помню, Враг просто прекратил посылать эскадры и отвел корабли за старые границы. Но после Свирепого Кролика все сделали вид, что поверили в Перемирие…

– А они – нет! – Упрямый Бычок помолчал. – Кстати, не все. Если бы было так, то корабли бы не пропадали, я сам как-то… – Он осекся и бросил на Счастливчика настороженный взгляд. Тот молча смотрел на экран. Капитан облегченно вздохнул и продолжил: – Говорят, никто так много не знает о Враге, как ушкуйники.

Ив покачал головой:

– Как их только никто к рукам не прибрал?

Капитан усмехнулся:

– Пытались, и не раз. Когда они от Русской империи отделились, много охотников находилось, да себе дороже вышло. Многие поначалу удивлялись, что император так легко их отпустил, потом до всех дошло. А сейчас никто и не дергается. У них в системе семь планет: Новый Город, Новый Псков, Новая Ладога, Ильмень, Ловать, Волхов, Валдай. Кислородная атмосфера на трех, но люди живут на всех. У Ильменя, Ловати, Волхова и Валдая по орбитальной крепости, а у тех, где кислородная атмосфера, так и больше: у Новой Ладоги и Нового Пскова по две, а у Нового Города – все четыре. Кроме того, в системе туча всякого космического мусора, никакие лоции не помогут, а они в нем как рыба в воде, так что их ушкуи там могут любой флот расколошматить. В начале Конкисты к ним сунулся Враг… – Дон Диас помедлил. – Ходят слухи, что там погибли семнадцать Алых князей.

Кто-то изумленно ахнул. За все время Конкисты имелись достоверные сведения о гибели всего двадцати двух Алых князей. Капитан покачал головой:

– Хотя я не особо верю в эту цифру, но то, что там действительно погибли Алые князья, – это точно. Эту систему Враг объявил мемориалом.

На несколько мгновений в БИЦе повисла тишина, потом вдруг офицер связи крикнул:

– Вызов!

Капитан поежился, припомнив, как и все, Алого князя, но кивнул:

– Давай.

На экране возникло широкое лицо, обрамленное русыми волосами и густой бородой. Человек обвел их взглядом и растянул губы в улыбке:

– Привет, папские дети, я – атаман Путята.

– Рады приветствовать благородного боярина, – учтиво ответил капитан.

Атаман добродушно кивнул и спросил подчеркнуто небрежно:

– Куда и откуда, гости?

Тут отворилась дверь, и в БИЦ ввалился дон Киор в боевом скафандре.

Увидев лицо на экране, он на мгновение замер, а потом откинул забрало и взревел:

– Клянусь святым Феоктистом, это же Путята!

Атаман настороженно всмотрелся, и лицо его расплылось в улыбке.

– Пивной Бочонок!

Старый дон оглушительно расхохотался:

– Уж кого не ожидал встретить в этой глуши, так это тебя, охальника!

Тот заржал:

– Так в глуши нас только и встретишь! – Он похлопал себя по шее. – А ты, значит, живой еще! А до Новограда так и не добрался. Ведь обещал.

Из-за спины дона Киора выглянул Сивый Ус:

– В каждой таверне клянется, что все бросит и прямиком на Новый Город.

– Ба, и Сивый Ус здесь!

Дон Шарлеман, улыбаясь, кивнул:

– Весьма рад тебя видеть, Путята.

Боярин опять повернулся к дону Киору:

– Ну так что мешает-то?

Пивной Бочонок развел руками:

– Да знаешь, всегда какие-нибудь неотложные дела подворачиваются.

Атаман опять захохотал, потом, успокоившись, обвел взглядом БИЦ:

– Ладно, папские дети, может, помощь какая нужна?

Капитан вопросительно посмотрел на дона Киора. Тот успокаивающе кивнул в сторону экрана:

– Побратим.

Капитан облегченно вздохнул и улыбнулся:

– Благодарю за предложение, благородный боярин. – Он выдержал паузу и вкрадчиво произнес: – Сказать по правде, нам очень нужна помощь.

Путята усмехнулся:

– Ну ясно, теперь надолго здесь застрянем. Ладно, папские дети, что с вас возьмешь. Жалуйтесь.

…Через два месяца они вошли в систему Нового Города. За два дня до того их нагнали два ушкуя, посланные за кардинальским ботом, и когда на экранах вырос голубой, укутанный белыми облаками шар Новограда, на мостике флагманского ушкуя, кроме боярина Путяты и его побратимов, стоял скрюченный от злости кардинал. Его сокровища лежали в сейфе боярина. На злобный монолог о том, что все найденное является собственностью курии и, если боярин попробует хотя бы пальцем дотронуться до багажа кардинала, то будет иметь дело с самим Папой, Путята просто ответил: «Ну и что?» – и преспокойно забрал весь багаж.

Ушкуи приземлились на поле столичного космопорта. Когда открылся люк шлюзовой камеры и гости шагнули на плиты посадочного поля, у всех перехватило дух, а боярин произнес как-то особенно ласково:

– Вот он, наш град Рюрик.

Город сиял золотыми маковками церквей и высокими башнями колоколен. Над крутыми зелеными крышами домов, утопающих в садах, плыл малиновый перезвон колоколов. Дон Киор восхищенно цокнул языком:

– Никогда не видел столь красивого города.

Перезвон набирал силу, на дороге, ведущей к городу, показалось несколько десятков всадников, нахлестывающих коней, а над садами, будто стаи вспугнутых птиц, взмывали вверх десятки флаеров. Путята усмехнулся:

– Ну, сейчас толпа привалит! Что ж, гости дорогие, придется потерпеть.

На следующее утро Ив оторвал голову от подушки и, с трудом, помогая себе руками, сел на огромной кровати. Голова раскалывалась. Во рту было сухо и противно. Он осторожно скосил глаза, разглядывая свой все еще раздутый от непомерного количества съеденного и выпитого живот, и застонал. Дверь в просторную светлицу тихонько приоткрылась, и на пороге появился Пип. Со страдальческим выражением лица он шагнул вперед и остановился, держась за стену. Ив тяжело вздохнул и, стараясь не двигать головой, спустил на пол ноги:

– Сколько же я спал?

Пип попытался пожать плечами, но охнул и схватился за голову. Ив вздохнул:

– Понятно. А времени сейчас сколько?

Пип осторожно поднял к глазам запястье руки и удивленно хлопнул глазами:

– Так ведь это, полдень уже.

Ив неосторожно присвистнул и вновь сморщился:

– А где Пивной Бочонок и Сивый Ус?

– Здесь. – Из-за двери раздался слабый, но бодрый голос, и на пороге возник дон Киор с каким-то жбаном в руке.

Ив взвыл:

– Нет, только не это!

Пивной Бочонок тихонько рассмеялся:

– Не бойся, это лекарство.

– Неужели от этого есть лекарство?

В проеме двери появился Сивый Ус:

– Не сказать, чтобы очень сильное, но немного полегчает. Рассол это.

Счастливчик прислушался к своим ощущениям и, тяжело вздохнув, согласился:

– Давайте.

* * *

Обед грозил стать столь же тяжким испытанием, но, к счастью, дон Шарлеман встал и, произнеся витиеватый тост, учтиво попросил хозяев сбавить обороты. Те переглянулись и, добродушно пробормотав: «Папские дети», – уже не так строго смотрели за тем, чтобы кубки гостей снова наполнялись после каждого тоста. Наконец неспешный обед подошел к концу. Когда гости из местных бояр, вежливо откланявшись, покинули зал, Упрямый Бычок наклонился к уху боярина и нетерпеливо спросил:

– Благородный Путята, когда мы наконец займемся моим кораблем?

Тот хмыкнул, добродушно хрястнул дона Диаса по спине, чуть не сбив его с ног своей медвежьей лапищей, и успокоил:

– Уже занимаемся.

– Как? – не понял тот. Путята пожал плечами:

– А чего ж время-то терять, у меня набег был легким, ушкуи все в порядке, так что верфи свободны. Как вчера сели, так мои ребята сразу за работу и принялись. У нас, ушкуйников, закон – сначала корабль в порядок приведи, а уж потом и гулять. Бывает, две недели из доков не вылезаем, прежде чем пора пировать придет.

– Да, но…

– Вы – гости, – серьезно ответил боярин, потом улыбнулся: – Да и наши ушкуи в порядке, вот и гуляем.

На Новом Городе они пробыли долго. Все изрядно отъелись, даже у Сивого Уса, представлявшего до сих пор живую иллюстрацию к пособию по изучению анатомии человека, образовался заметный животик. Каждый день, после обеда, они совершали променад на лошадях. В центре Рюрика нельзя было пользоваться никаким транспортом кроме лошадей и собственных ног; все транспортные артерии заканчивались у окружного монорельса. Вообще-то сначала это было не слишком приятно. Доны держались в седле как мешки, только Пип действительно не соврал, когда говорил, что умеет ездить на лошади. – ездить он и вправду умел, но только шагом. Постепенно все втянулись, а Счастливчик – тот вообще стал выглядеть заправским наездником. Дон Диас дни и ночи пропадал на корабле, появляясь, только чтобы перекусить или о чем-то договориться с боярином Путятой. При этом вид у него был лихорадочно-восхищенный, а глаза возбужденно блестели. Когда дон Киор встретил его однажды в коридоре, Упрямый Бычок вцепился в его рукав и восторженно зашептал:

– Слушай, Пивной Бочонок, что они тут творят с кораблями, это что-то невероятное! Конечно, линкор или даже крейсер им не построить, доки у них маловаты. Но если бы они поставили на поток свои ушкуи, то верфи «Мэйл Годдарт компани», да и, пожалуй, «Самсунг шипбилдинг» вылетели бы в трубу. На их корветы и эсминцы никто бы и не взглянул. – От полноты чувств дон Диас хрястнул правым кулаком по левой ладони: – У меня будет самый скоростной и вооруженный корабль среднего класса в обитаемом пространстве. То есть за исключением ушкуев, конечно, – поправился он и, довольно прищурившись, добавил: – Страшно подумать, какую цену я смогу заломить за найм в следующий раз.

Дон Киор усмехнулся:

– А кто сейчас заплатит за ремонт?

Капитан расплылся в широкой улыбке:

– В моем контракте указано, что в случае повреждения корабля во время миссии ремонт оплачивает курия, причем подрядчика определяю я сам.

Пивной Бочонок расхохотался:

– Значит, за все заплатит кардинал? Клянусь святой фунгильдой, это отличная шутка! Сперва ободрали как липку, оставив без всего найденного на Зовросе, а теперь еще и изрядно облегчат кошелек. Ведь, я так понял, ты не стесняешься в расходах? Хотел бы я видеть его лицо, когда он узнает, во что обошлась ему эта экспедиция…

– Я вижу его каждый вечер, – давясь от смеха, ответил Упрямый Бычок. – У него кредитная карта курии, так что он платит немедленно, как только новогородцы производят калькуляцию моего очередного заказа, он… – Договорить дон Диас не смог: оба захохотали как сумасшедшие.

Когда они отдышались, капитан хлопнул дона Киора по плечу и умчался к своему кораблю. А Пивной Бочонок побежал разыскивать Сивого Уса и Счастливчика, чтобы вместе заглянуть к кардиналу и полюбоваться на его кислую физиономию.

К исходу второго месяца боярин Путята куда-то пропал из поместья. Неделю он не появлялся за обедом, и гости поинтересовались у дородного и степенного ключника, куда делся хозяин. Тот несколько минут раздумывал, а потом неспешно ответил:

– А на вече он.

– Где?

Тот опять подумал:

– На Новой Ладоге, вестимо.

Все недоуменно переглянулись, но ключник так же степенно отвесил учтивый поклон, повернулся и неторопливо покинул залу, давая понять, что подобные расспросы не очень ему нравятся. Через пару дней хозяин объявился. Проснувшись утром, гости обнаружили, что тихое, уютное поместье наполнилось шумом и толпами народа. Дружинники боярина, ходившие с ним в прошлый набег, а потом разъехавшиеся по своим домам, прибыли еще до рассвета. По первому этажу, где располагались «деловые палаты», сновали какие-то люди, похожие на купеческих приказчиков, а к завтраку вышел и сам Путята.

Завтрак прошел в молчании. Гостей подмывало спросить, что произошло на Новой Ладоге, но хозяин сидел, глядя в тарелку, рот открывал, только чтобы положить в него очередной кусок. Однако когда подали пятую перемену, боярин поднял глаза на гостей и усмехнулся:

– Вижу, ерзаете от любопытства! – Он вздохнул. – Вече порешило послать дружину на Зоврос, уж больно много интересного вы там накопали, особенно о тех… Предтечах, что в начале времен с Врагом сцепились. – Он повернулся к кардиналу, который не выдержал и в это утро вышел к общей трапезе: – Добро твое тебе возвернем, не обижайся. А вы, гости дорогие, коль захотите, так домой возвращайтесь, а коль пожелаете – с нами.

Кардинал возбужденно подался вперед:

– А мы можем рассчитывать, что вы позволите нам тоже заниматься изысканиями?

Боярин кивнул.

– В таком случае, капитан Диас, я думаю… – начал кардинал.

Упрямый Бычок не дал ему договорить:

– Минуточку, кардинал. Наш контракт был заключен только на один рейд, он уже состоялся. Если вы собираетесь домой, то я обязан вас туда доставить и доставлю, а если нет, то это будет новый контракт. В таком случае прошу прощения, но я не обсуждаю денежные дела в кругу друзей. – Он поднялся, учтиво поклонившись всем присутствующим, повернулся к кардиналу и указал рукой в сторону отведенных ему палат: – Прошу.

Когда они поднимались по лестнице, дон Диас обернулся и кинул лукавый взгляд на сидящих за столом. Пивной Бочонок, Сивый Ус и Счастливчик переглянулись и расхохотались. Было ясно, что кошельку курии сейчас будет нанесен сильнейший удар.

Глава 6

Рассекающий стоял на Галерее ветров дворца и смотрел – вниз, на клубящиеся в семи ортах облака. Он был один, и ему было хорошо. Настолько, насколько могло быть хорошо в его ситуации. Порыв ветра на несколько мгновений раздвинул языки облачного пламени, и ему показалось, будто он разглядел сверкнувшее острие пика Грозы. Это был хороший знак, но на сей раз Рассекающий ему не обрадовался. Не тот случай, когда такой знак мог хоть что-то изменить. Рассекающий отвернулся и, разведя пошире крылья за спиной, прислонился к стене. Всю жизнь добрые знаки приносили ему удачу. До того раза… Он прикрыл глаза. Ну зачем, зачем ему надо было оставить тихую, спокойную провинцию и потребовать права меча? Захотелось поразвлечься? Или доказать Поколениям предков, что и его Поколение, если захочет, сумеет нести алую волну… А может, тщеславие… Он вздрогнул, припомнив подробности того боя. Нет, не зря алая трапеция предложила объявить угрозой существование расы «диких». Их было слишком много. Ранее это не пугало Могущественных, они привыкли управлять многочисленными «дикими», покоряя их и включая в одну из каст. Но на этот раз произошло невероятное: что «диких» было много – это бы полбеды, – они еще и оказались хомлоками. Это абсолютно однозначно, теперь он был в этом убежден. Рассекающий вспомнил, как раньше смеялся над подобными предположениями, запросто отказывая в доверии неистовым представителям алых. Тогда он был достаточно известным фиолетовым, и прошло не так много времени, с тех пор как Рассекающий синтезировал в коже алый пигмент и встал в их ряды. Он вздрогнул. Сегодня на аале алой трапеции ему откажут в доверии.

За узким парапетом Галереи ветров что-то хлопнуло, и у входа возникла могучая фигура с кожей, окрашенной фиолетовым пигментом. Рассекающий отделился от стены и принял позу приветствия. Фиолетовый сложил крылья и, сделав шаг вперед, тоже застыл в позе приветствия, но Рассекающий заметил, что концы когтей крыльев повернуты в его сторону – это означало, что гостю известно про обвинение. Они почти синхронно переменили позы, встав в позицию робкого гостя и радушного хозяина, но гость все же чуть замешкался – и это тоже указывало на его осведомленность. Потом, как и ожидал Рассекающий, последовала поза предложения разговора и, естественно, поза согласия с его стороны.

– Мое имя – Созвучащий, я пришел по просьбе Устанавливающего. Он напоминает вам, что вы еще недавно носили наши цвета, и хотел бы говорить с вами в Галерее заката.

Рассекающий принял позу страстного желания, приподняв в жесте крайнего огорчения концы локтевых когтей:

– Я должен быть на аале моей трапеции.

– Устанавливающий знает, он ждет вас ПОСЛЕ аалы.

Рассекающий даже вздрогнул от неожиданности. Невероятно! Он даже на мгновение предположил, что неправильно понял жест продолженного времени.

Чтобы один из старшего Поколения встретился с лишенным доверия… А может, добрый знак – острие пика Грозы – все-таки принесет ему удачу… В этот момент раздался громкий звук алого колокола. Приглашенных на аалу Могущественных ждали в Зале мудрейших. Рассекающий принял позу непоколебимого желания исполнить обещанное и коротко ответил:

– Я приду.

Палата аалы алой трапеции имела те же атрибуты, что и фиолетовой, поэтому интерьер был для Рассекающего привычным. В аалах фиолетовой трапеции он принимал участие уже более десятка раз. Но вот ритуал…

Его ввели двое, чьи локтевые, крыльевые и коленные когти были выкрашены красным. Вся аала стояла. Когда они прошли в центр круга, один из сопровождавших схватил его за основание крыла и, надавив на болевую точку, заставил распластаться в круге ничком, лицом в пол. Все остальные по-прежнему стояли. Старший из Поколения древних шагнул вперед и, свернув губы трубочкой, проиграл руладу суда. Об этой части церемониала Рассекающий знал со времени начального обучения, но видеть своими глазами, тем более зная, что являешься одним из главных действующих лиц, – это было настоящим шоком. Второй страж, как только умолкла последняя нота, упер ему в спину ритуальный протазан. Все. Теперь, с той минуты, как аале будет позволено задавать ему вопросы, и до оглашения приговора, он должен отвечать как низшее существо, не умеющее выразить свои чувства и оттенки мыслей с помощью поз и тем более взглянуть в глаза собеседнику. Его охватило жуткое чувство обреченности, и, пока не было произнесено первое слово, Рассекающий попытался приподнять лицо и посмотреть на Достигающего, но ему в спину безжалостно уперлось острие протазана, и он смог увидеть только камни основания нижней террасы. Потом раздался скрипучий и дребезжащий голос Достигающего:

– Алый, именуемый Рассекающим, по собственной ли воле ты прибыл на аалу?

– Да, Достигающий.

– Сознаешь ли ты, что привело тебя сюда?

– Да, Достигающий.

– Готов ли ты принять решение аалы?

– Да, Достигающий.

– Обязуешься ли ты выполнить его, даже если сочтешь несправедливо суровым или неоправданно мягким?

– Да, Достигающий.

Тот сделал паузу, а потом торжественно произнес:

– Ты предоставлен для вопросов.

Алая трапеция была самой древней, и потому ее ритуал оставался самым архаичным среди трех трапеций власти. И хотя наибольшей мерой доверия обладала оранжевая, но ни одно Поколение никакой другой трапеции не могло повлиять на решение алой. А все представители Поколения древних сами когда-то вышли из алой трапеции.

Послышался легкий шелест крыльев, и Рассекающий услышал голос Сокрушающего:

– Пусть стагна скажет, почему он не воспрепятствовал «диким» достигнуть своего Меченосца.

Рассекающий знал, что, поскольку он сейчас считается низшим, обращение «стагна» правомерно, но все равно это слово больно резануло.

– Дозволено ли мне говорить?

– Да.

– Сенсоры зафиксировали наличие живых существ на возвращающемся к Меченосцу абордажном боте, но мой помощник предположил, что это эвакуация раненых, и я согласился с ним.

– Почему не было принято мер, когда выяснилось, что это не так?

– Дозволено ли мне говорить?

– Да.

– Я был уверен, что вражеский Меченосец будет захвачен, до того как они успеют причинить какой-либо ущерб.

– Почему не воспрепятствовали возвращению?

– Дозволено ли мне говорить?

– Да.

– Соотношение сил казалось таковым, что прибытие нескольких не играло особой роли.

– Почему не воспрепятствовали бегству?

– Дозволено ли мне говорить?

– Да.

– Огневая мощь и прикрытие врага оказались много большими, чем можно было предполагать. К тому же ущерб, нанесенный прибывшими с абордажным ботом, оказался достаточным для воспрепятствования эффективному противодействию.

С каждым ответом Рассекающий недоумевал все больше. Вопросы были настолько пустыми и формальными, что он никак не мог понять, зачем они вообще были заданы – ведь все, рассказанное им, увидел бы любой, просмотрев запись боя, а в том, что все присутствующие ее видели, можно было не сомневаться. Никому и в голову бы не пришло ставить ему в вину нерадивость или недостаточную компетентность. Среди Могущественных просто не могло быть таких. Его вина была только в одном: он не справился. Могущественный мог совершить по отношению к низшим любое действие, он мог уничтожить любого из подчиненных ему или «диких» – сотню, тысячу, клан, касту, планету, – но не добиться выполнения своего решения он не имел права. Каждый из сорока алых, которые погибли во время этого Покорения, был рассмотрен на аале, и всем им было посмертно отказано в доверии. Он ожидал той же участи. Никого не должно было интересовать, что он делал или думал в момент схватки. Он был виноват просто потому, что проиграл. Но то, о чем его спрашивали сейчас, не имело ничего общего с его действительной виной. Может быть, Сокрушающему, который всегда его недолюбливал – у него, Рассекающего, статус доверия был выше, и ему первому доверили командовать Меченосцем, – просто позволили выместить на нем раздражение, прежде чем взяться за него всерьез?

Наконец Сокрушающий иссяк. На некоторое время в палате установилась тишина, потом снова раздался голос Достигающего:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32