Роман Злотников.

Дорога к Вождю



скачать книгу бесплатно

Скрипнув тормозами, грузовик вильнул к обочине, и шофер, матерясь во все горло, выкрутил руль, пытаясь развернуться на узкой грунтовке. Возможно, им и удалось бы уйти, свернув на одну из второстепенных лесных дорог, развилку к которой они проехали буквально пять минут назад. Но подвела техника: вставшая поперек дороги полуторка внезапно заглохла. Водила попытался было завестись, но не успел: с немецкой стороны загрохотали пулеметы, и лицо Захарова, боком вываливающегося из распахнувшейся дверцы, оросило чем-то липким и теплым. Последним, что зафиксировало его сознание, прежде чем комэск рухнул в пыль, была неестественно запрокинутая голова ефрейтора, словно бы уменьшившаяся в размерах: тяжелая пулеметная пуля практически снесла ему верхнюю часть черепа. Раненое плечо ответило на удар о землю вспыхнувшей в мозгах дикой болью, но сознания Александр, к счастью, не потерял.

Отметив торопливое тарахтенье «ППД» Изгарина – сержант лупил длинными очередями поверх борта, – капитан торопливо откатился от машины, подтягивая за ремень отлетевший в сторону автомат. Укрывшись от вражеских пуль, ежесекундно вздымающих вокруг машины пыльные султанчики, за задними колесами, пилот снял оружие с предохранителя и вступил в бой. Автомат он, как и советовал батальонный комиссар, теперь держал правильно, за горловину приемника магазинов.

– Беги, летун, я прикрою! – заорал Изгарин.

– Да пошел ты! – огрызнулся Захаров и тихо добавил: – Я сам выберу, где умирать!

В голове было пусто, никаких мыслей, кроме одной: только бы попасть! Лишь бы не сдохнуть зазря, когда его не слишком надежную позицию нащупает вражеский пулеметчик. Или когда взорвется прошитый пулями бензобак полуторки, и автомобиль полыхнет, словно факел. Кто из них попал, он или сержант, Александр не знал, но пулеметчик внезапно несколько раз дернулся и откинулся назад, нелепо запрокинув голову, а водитель боком сполз на дорогу. Третий фриц шустро сиганул головой вперед, укрывшись за мотоциклом. И тут же замолчал автомат Изгарина, и из кузова раздался короткий и страшный вскрик. Вот и все, он снова остался один.

Разозленные гибелью товарищей гитлеровцы обрушили на несчастный грузовик огонь двух пулеметов, со второго мотоцикла и бронетранспортера, и на голову Захарова посыпались щепки, выбитые пулями из бортов. Звонко разлетелось лобовое стекло, с шипением рванулся из пробитых скатов воздух, и полуторка тяжело просела на простреленных колесах. Комэск бросил взгляд в сторону: нет, до леса далековато, живым не добежишь. Нашинкуют в два счета, даже пикнуть не успеет. Значит, придется сражаться до последнего, все равно других вариантов не имеется. И помощи ждать неоткуда, к сожалению. Что ж, погибнуть геройски – тоже неплохой вариант, Дубинин бы оценил. Главное, чтобы не ранили, чтоб сознание не потерять – в плен ему никак нельзя. Когда совсем туго станет, нужно успеть застрелиться.

Перевалившись на бок, Александр сменил магазин. Расстегнул клапан кобуры с пистолетом, большим пальцем взведя курок.

Если что, успеет вытащить да пальнуть в висок, патрон в стволе, дослал, как в машину садился, словно чувствовал. Поудобнее уперся в землю локтями и привалился к спущенному колесу. Дал короткую прицельную очередь, следом вторую и третью. Патроны он не экономил – какой смысл? Трех магазинов ему всяко хватит. Как говорится, на всю оставшуюся жизнь…. Так что получайте, суки! Кушайте на здоровье, чтоб вас понос пробрал! Приклад упруго бил в плечо, стреляные гильзы улетали куда-то под днище грузовика.

Ему удалось достать еще одного из мотоциклистов. К сожалению, не пулеметчика, а того, что сидел за рулем – попытавшийся укрыться за броневиком фриц получил несколько пуль в спину и рухнул в дорожную пыль. На этом и без того сомнительная удача закончилась: следующая очередь легла в полуметре, напрочь запорошив глаза. Пока Захаров пытался проморгаться, пулеметчик поправил прицел, и пули ударили в пыльную резину спущенного ската в нескольких сантиметрах от его головы. Все, приехали…

И тут произошло нечто непонятное: раздалось странное ширканье, словно сорвало редуктор у баллона со сжатым воздухом, и в борт бронетранспортера уткнулась дымная струя. Мгновение – и боевая машина взорвалась, разбросав по дороге обломки искореженной брони. Над изуродованным корпусом взметнулся фонтан огня из разорванного бензобака, рванулось кверху полотнище жирного черного дыма. Гулко зарокотал пулемет, расшвыривая в стороны уцелевших мотоциклистов. И наступила тишина. Все заняло не больше пяти секунд.

Капитан ошарашенно помотал головой: это еще что такое?! Откуда помощь? Но, стоит заметить, вовремя, ох вовремя! Чуть бы промедлили – и все, отлетался комэск Захаров…

Глава 5

28 июня 1941 года, окрестности Слуцка

Батоныч, бодрый, словно хлебнувший энергетика, разбудил меня на рассвете. После умывания и оправки мне принесли выстиранную и даже выглаженную форму. А еще кто-то не поленился отдраить до синих искр мои щегольские сапоги и заказать фуражку. Форму для Володи принесли несколько позже, и я мельком удивился оперативности, с которой она была сшита. А то, что это нетиповая форма, было видно сразу – гимнастерка не хэбэшная, а из тонкой шерстяной ткани. И села она на Владимире Петровиче как влитая. Даже с учетом поддетого под нее тонкого бронежилета скрытого ношения. Я от аналогичной защиты отказался – хватило трех предыдущих походов в прошлое, чтобы понять – неведомая сила, раз за разом посылающая меня в прошлое, не даст просто так сдохнуть.

Переодевшись, приступили к сортировке распечатанных Очкариком материалов. Он в кратчайшее время, всего за несколько часов, раздобыл практически всю заказанную по списку информацию. Бумаг набралось столько, что у меня на секунду возникло сомнение – сможем ли мы их утащить. В мой бывший «субарик» такое количество «макулатуры» уж точно бы не влезло. Да и в «уазик», я подозреваю, – тоже. С усмешкой вспомнил чемодан с документами, составлявший мой груз в предыдущую «прогулку». И я ведь тогда считал, что целый чемодан бумаг – это много! Сейчас мы загрузили на заднее сиденье «Гелендвагена», на решетке радиатора которого вместо трехлучевой звезды красовалась латинская буква «В»[9]9
  Знак того, что машина прошла глубокий тюнинг в фирме Брабус (Brabus GmbH).


[Закрыть]
, несколько перемотанных скотчем коробок.

– А чего не в багажник? – спросил я, уже догадываясь о содержимом.

Вместо ответа Володя распахнул заднюю дверь: там навалом лежало оружие. Пулемет Калашникова, пара «АК-74» с подствольниками, «РПГ-7», «РПГ-18», набитые магазинами разгрузки, а также несколько цинков с патронами и ящиками с выстрелами к гранатомету.

– А это тебе персонально! – сказал Батоныч и протянул кобуру.

Я откинул клапан и достал «ТТ». На первый взгляд совершенно обычный, однако, присмотревшись, заметил отличия – рукоятка показалась чуть более длинной. Выщелкнув магазин, я убедился – глазомер не подвел, в магазине не восемь, а девять патронов. И патроны тоже показались мне иными…

– Это «Застава М88», – пояснил Володя. – Магазин на девять патронов «девять на девятнадцать Парабеллум». Если вдруг в тыл к немцам занесет, то проблем с патронами не будет.

– Если мы со всем тем хозяйством, что у тебя в багажнике лежит, не отобьемся, то будет совершенно по хрену, под какой патрон сделан мой пистолет! – усмехнулся я. – Какая разница, из чего стреляться?

Батоныч фыркнул и обиженно отвернулся.

– Слушай, Володь, а с ментами проблем по пути не будет? Все-таки мы одеты несколько… не по моде. И полный багажник оружия. На первом же дорожном посту нас тормознут и… хорошо если на месте не прихлопнут.

– А чего нас тормозить? – вскинул брови Владимир Петрович. – Поедем по всем правилам, скорость превышать не будем!

– Да какая разница: будем нарушать или не будем? У вас что, просто так, для проверки документов, машины не тормозят? Тем более такие дорогие?

– А у нас есть универсальный пропуск! – лукаво усмехнулся Батоныч, жестом фокусника доставая из нагрудного кармана пачку денег.

– И здесь тоже коррупция! – тихо вздохнул я.

Подготовку к «походу в прошлое» закончили только после полудня, тронувшись в путь, даже не пообедав. С северо-востока города мы поехали на юго-запад через центр.

– А чего не по МКАДу? – спросил я Батоныча.

– Чего? – удивился Володя. – Какой еще «мкад»?

– Московская кольцевая автомобильная дорога!

– У нас точно такой нет! – подумав пару секунд, ответил Батоныч.

– Это как же у вас тогда: фуры с транзитными грузами через центр города ездят?

– Да вроде бы нет, – потер лоб Володя. – Как-то по окраинам проскакивают.

– Дикари-с! – рассмеялся я. – У вас, наверное, и Третьего транспортного кольца нет, и «бетонки»!

– Нет ничего! – даже немного огорчился Батоныч.

– И пробок нет?

– А это еще что за диво? – улыбнулся Володя.

– Затруднение движения, вплоть до полной остановки потока машин. У нас это настоящая беда: в будние дни невозможно по городу ездить. Дорога из одного конца Москвы в другой три-четыре часа занимает.

– Первый раз про такое слышу! – пожал плечами Батоныч.

Я почти четверть часа пялился в окно. Володя оказался прав – пробок в Москве НЕ БЫЛО! То есть – совершенно. Нормальное движение, примерно как в «моем» мире утром воскресенья. Но ближе к выезду из города все-таки начались ЗАТРУДНЕНИЯ. Скорость снизилась до тридцати-сорока километров.

– Блин, еле плетемся! – начал ворчать Батоныч. – Ползем, как беременные мухи. Целых двадцать минут едем там, где могли проскочить за десять…

– Эх, Володя, не видел ты настоящих пробок! – рассмеялся я над ворчанием приятеля. – Двадцать минут он, видите ли, едет вместо десяти. Кому из своих рассказать – ржачка обеспечена. У нас иной раз, особенно перед Новым годом, на Садовке можно несколько часов на ОДНОМ МЕСТЕ простоять, а ты… двадцать минут…

– Я тебя правильно понял: нам лучше по Калужскому шоссе через Бобруйск ехать, а не по Минке? – слегка обиженным тоном уточнил Батоныч.

– Я так понимаю, что джи-пи-эс-навигатора у вас тоже нет? – хмыкнул я.

Володя только головой помотал.

– Да, по Калужскому нормально доедем. Я прошлый раз так и ехал. Переход произошел за Клецком.

До Бобруйска добрались к вечеру, особо не напрягаясь, сменяя друг друга за рулем через каждые пару часов, границы между Россией и Белоруссией я так и не заметил. Причем наша военная форма не вызывала никакого удивления на заправках и в кафешках, где мы пару раз останавливались, чтобы перекусить. Хотя в принципе и «у нас» реконструкторы тоже не вызывают особого любопытства, привык к ним средний обыватель.

На ночной постой встали в Слуцке, выбрав маленькую гостиничку в центре, по совету дежурившего на въезде в город милиционера. Настоящего «гаишника» – в старой милицейской форме, в перчатках с крагами, на мотоцикле «Урал» с коляской и надписью «ГАИ».

Ранним утром снова тронулись в путь, но ехали теперь крайне аккуратно, не гнали, внимательно смотрели по сторонам – ловили момент перехода. Но, как и в первые «провалы», он произошел незаметно. Вот вроде только что шуршал под колесами вполне приличный асфальт, как вдруг пошли сплошные колдобины.

– Кажись, приехали! – сворачивая на обочину, сказал я, сидящий в тот момент за рулем. – Теперь надо «шепотом» ехать, того и гляди немецкие байкеры с пулеметами в лоб выскочат.

Батоныч молча вылез из салона, обошел машину, открыл багажник и вернулся с автоматом и «Мухой» в руках. Сунув гранатомет между сиденьями, он бросил автомат на пассажирское сиденье, а сам уселся сзади, подвинув картонные коробки и положив рядом пулемет. Я достал из бардачка и повесил на пояс кобуру с «Заставой», не забыв проверить наличие патрона в патроннике.

– Открой все окна и люк! Если начнут стрелять – сразу услышим! – посоветовал Володя. – И сильно не газуй, потихоньку-полегоньку.

Я тронул тяжелый джип с места, и мы медленно покатили на запад, держа «ушки на макушке». Поэтому тех самых «байкеров» заметили быстрее, чем они нас. Нам навстречу перли два или три мотоцикла с колясками, точнее угадать количество из-за клубов пыли не представлялось возможным. Я резко вывернул руль, и «Гелендваген», спокойно проскочив неглубокий кювет, вломился в придорожные кусты. Проскочив метров пятнадцать, мы с Батонычем резво выметнулись из автомобиля.

– Я на «фишку»! А ты закидай машину ветками! – скомандовал Володя, с пулеметом наперевес бросаясь к дороге.

Достав из кармана свой верный ножик, я скоренько нарубил десяток веток, почти полностью закрыв ими капот и крышу внедорожника. Затем, подхватив «граник» и «калашник», присоединился к Володе, залегшему у самой кромки кустов.

– Ну чего тут? – спросил я, укладываясь рядом.

– Чего-то они встали… – задумчиво ответил Батоныч, разглядывая немцев поверх прицела.

– Нас заметили?

– Фиг знает, но вряд ли… Сдается мне, что с одним из «моциков» беда произошла – они вокруг него суетятся. Правда, не забывая по сторонам поглядывать.

Я осторожно приподнял нижние ветки куста и выглянул. Немцы встали метрах в пятидесяти от нас. Так, что мы даже могли слышать обрывки разговора. Он происходил на повышенных тонах, с употреблением слов «доннерветтер», «шайзе» и «швайнехунд». Да, явно у них что-то не в порядке с техникой.

– Может, мы их того… прихлопнем? – спросил я. – Уж очень они удачно встали – как на ладони!

– Подождем! – веско обронил Батоныч. – Мало ли чего…

И как в воду глядел – не прошло и минуты, как к мотоциклистам подкатил полугусеничный бронетранспортер – брат-близнец того, на котором я рассекал примерно в этих краях три дня назад. Перебранка вспыхнула с новой силой, только теперь среди ругательств я отчетливо слышал слова «херр гауптман». То ли этот самый гауптман лично прибыл и теперь распекает подчиненных, а они через раз поминают его звание, то ли среди вновь прибывших кто-то грозится доложить обстановку этому грозному «херру». От разборки фрицев отвлекло появление нового объекта – с запада, то есть примерно с той же стороны, откуда приехали «интуристы», показалась машина. И судя по быстроте, с которой мотоциклисты спрятались за своими «байками», явно не немецкая.

Секунд через двадцать, когда машина приблизилась метров на двести, стало видно – это советская полуторка. С нее тоже увидели противника. Трезво оценив соотношение сил, попытались развернуться и удрать, но не вышло – грузовичок нелепо заглох прямо поперек дороги. Тут-то фрицы и открыли огонь. Впрочем, ограничившись для начала одной очередью поперек кабины. Возможно, рассчитывая захватить пленных для допроса?

Но от полуторки ответили дружным автоматическим огнем. И сразу попали – один из фашистов сполз на землю. Немцы немедленно открыли ответный огонь, ожесточенно паля из всех стволов.

Я не выдержал, и, повернувшись на бок, привел «Муху» в боевое положение. Мой выстрел в бок бронетранспортеру и очередь Батоныча по мотоциклистам прозвучали почти одновременно. После впечатляющего взрыва (что они там везли – бензин в канистрах, что ли?) Володя аккуратно, несколькими прицельными выстрелами подчистил площадку. И сразу вскочив, рванул, пригнувшись, левее, крикнув на ходу:

– Глянь, чего там с полуторкой! Может, кто живой остался, а я «контроль» сделаю!

Подобрав автомат, я осторожно вышел на дорогу и медленно, давая невидимым стрелкам за грузовичком время присмотреться к моей форме, пошел вперед. К моему удивлению, мне навстречу шагнул… капитан Захаров, летчик-истребитель, которому я и поручил ответственное задание доставить «куда надо» ценный груз.

Глава 6

28 июня 1941 года, окрестности Слуцка

Выждав еще минуту, Александр поднялся на ноги и, поколебавшись пару секунд – а вдруг? – встал на колесо и заглянул в изрешеченный кузов. Но чуда не произошло, Изгарин был мертв. Сержант полусидел, привалившись к переднему борту и свесив на грудь окровавленную голову, гимнастерка в нескольких местах пробита пулями. Автомат из рук он так и не выпустил. Залезть и забрать оружие? Нет смысла, приклад расщеплен, в патронном диске косая пробоина с рваными краями. Мысленно извинившись перед особистом, комэск спрыгнул на землю.

И замер, не в силах произнести ни слова: загребая сапогами дорожную пыль, к нему медленным шагом шел… погибший батальонный комиссар Дубинин! В руках батальонный держал непривычного вида карабин с примкнутым снизу длинным, как бы не на тридцать-сорок патронов, магазином-рожком.

Когда между ними осталось метров тридцать, комиссар узнал Захарова и широко улыбнулся:

– Ого, вот так встреча! Верно люди говорят, гора с горой не сходится, а человек с человеком… Похоже, и на этот раз я вовремя подоспел, верно, летун? – Дубинин весело подмигнул комэску. – Какими судьбами, капитан? Притягиваешь ты этих «байкеров» с пулеметами, что ли? Имей в виду, в третий раз меня рядом может и не оказаться, так что делай выводы. Сколько уже можно по земле кататься? В небо пора, в небо. Там работы – непочатый край.

– Так я это… как раз на аэродром ехал, а тут вот такое… то есть виноват, товарищ батальонный комиссар, разрешите объяснить?

– Потом объяснишь, сейчас времени нет, – помотал головой тот, протягивая ладонь. – Ну, здоров, что ль, летун? Пошли, времени и на самом деле мало. В грузовике есть что ценное? Раненые?

– Никак нет, – машинально ответил капитан, не в силах отвести взгляда от лица комиссара. – Товарищ Дубинин, но вы ж ведь погибли, я сам видел?! От вас же ничего не осталось, когда та машина рванула? Как такое может быть?

– А вот представь себе, может, – посерьезнев, ответил батальонный. – Меня взрывной волной на ту сторону дороги отбросило, когда очнулся – вас уже не было, уехали. Что, не веришь? Или сомневаешься, что это именно я?

– Н…нет… – не слишком уверенно пробормотал Александр, находящийся на грани обморока. – Просто я же видел…

– Не верь глазам своим, – явно кого-то цитируя, криво ухмыльнулся Дубинин. – Позже поговорим, сейчас ехать нужно. Пошли, тут недалеко.

Идти и на самом деле оказалось совсем недалеко – метрах в ста обнаружилась наспех замаскированная ветками двухосная автомашина. Очень необычная машина: высокая, здоровенная, вся какая-то угловатая, покрытая припорошенной пылью черной лакировкой. На решетке радиатора какой-то незнакомый значок – буква «В» в круге. Возле откинутой вбок задней дверцы копошился, что-то укладывая внутрь, командир в форме полковника автобронетанковых войск.

Капитан дернулся было, собираясь вытянуться по стойке смирно и представиться по всей форме, однако Дубинин легонько подтолкнул его в спину:

– Да не тянись ты, не на плацу. В машине познакомитесь. Батон… э-э, тарщ полковник, все готово? Время поджимает.

– Готово, Виталик, едем. Я там все проверил – чисто, живых нет. Отстрелянный тубус от «Мухи» с собой забрал, незачем его фрицам видеть. Правильно?

– Угу, – окончательно наплевав на субординацию, ответил комиссар, открывая левую переднюю дверцу и укладывая между сиденьями свой карабин. Дверца, с точки зрения Захарова, раскрылась крайне необычно, практически бесшумно, с каким-то негромким чпоканьем. И столь же необычно закрылась. – Садись рядом со мной, капитан, говорить будет удобнее. А товарищ полковник сзади поедет. Ну, давай, чего застыл? Говорю же, время дорого, не хватает только еще раз на фрицев напороться.

Находящийся в полупрострации Захаров послушно обошел автомобиль, по привычке сильно дернул сверкающую хромом ручку – и едва не упал: дверца распахнулась легко, без усилия. Плюхнулся на шикарное кожаное сиденье, широкое, словно кресло. И откровенно завис, ошарашенно разглядывая переднюю панель со множеством каких-то переключателей, светящимися цветными табло и прочими непонятными штуковинами. Да уж куда там его «ишачку»! Как во всем этом вообще можно разобраться-то?!

Сидящий рядом комиссар перехватил его взгляд и улыбнулся:

– Не напрягайся, все нормально. Это тоже секретная разработка, опытный прототип, – автомобиль качнулся, когда на заднее сиденье, и вовсе широченное, как самый настоящий диван, заваленное картонными коробками, уселся полковник, положив на колени необычного вида пулемет с большим зеленым патронным коробом, и Дубинин тут же завел негромко заурчавший мотор. – Короче говоря, товарищ Сталин в курсе, а ты, если что, языком зря не трепли.

Машина плавно тронулась с места, выруливая на дорогу. Разница с полуторкой оказалась просто огромной: подвеска «секретного прототипа» легко скрадывала неровности, и автомобиль шел мягко, будто по хорошему асфальту.

– Я так понял, что с чемоданом все в порядке? Передал кому нужно.

– Так точно, товарищ комиссар, – обрадованный возможностью отвечать на конкретный вопрос, кивнул комэск. – Сразу же отправлен в Москву, вместе с вашей картой.

– Да, я знаю! Мне товарищ Сталин по телефону уже подтвердил получение. – Дубинин радостно подмигнул ошарашенному Захарову. – Молодец, капитан, благодарю за службу! А здесь как оказался? И на какой аэродром ехал?

– Так меня приказано тоже в столицу отправить, чтоб, значит, про вашу гибель подробно рассказал, а тут вы… живой… – Александр стушевался, не зная, что говорить дальше.

– Раз приказано, значит, выполняй! – твердо ответил тот, протянув пилоту планшет с картой. – Как ехать, сможешь показать? Подбросим, а то снова на фрицев напорешься.

Несколько минут Захаров разбирался с картой, затем уверенно указал нужное место:

– Мы где-то тут, а аэродром – здесь. Ехать вот так, дорога как раз к нему и ведет.

Комиссар бросил быстрый взгляд, хмыкнул:

– Так вы почти доехали, и пары километров не будет. Мигом домчим. И кстати, Саша… тебя ведь Александром кличут, я верно запомнил? Ты мне вопросов особо не задавай, на большую часть все равно или не отвечу, или ты не поймешь. Так что лети в Москву, а когда к товарищу Сталину попадешь, рассказывай честно обо всем, что видел. И про нашу прошлую встречу, и про сегодняшнюю, и про товарища полковника тоже. Его, кстати, зовут Владимир Петрович Бат.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

сообщить о нарушении