Злата Заборис.

Альвы



скачать книгу бесплатно

– Мама! – Тут же приветливо замахала ей рукой Ким, резко меняясь в лице. Выставлять свои перебранки на всеобщее обозрение не входило ни в ее, ни в мои планы.

– Опять без ключей кукуете? – поинтересовалась Маргарита, приблизившись к крыльцу. Взгляд ее был поочередно направлен на наши лбы.

Мы понуро закивали в ответ.

Тетя подкинула в руках позвякивающую связку и, немного подумав, передала ее кузине.

– Открывай, – велела она, – а ты…

Тут она указала на меня:

– Проверь-ка почтовый ящик. Мне с работы должны прислать документы.

Пожав плечами, я отправилась выполнять свое поручение.

Стоило мне запустить руку в ящик, пальцы тотчас же нащупали две бумажки. Первая – тонкая, чуть измятая, а вторая – более твердая, явно с картоном внутри, но чересчур маленькая для рабочего документа. Вытащив их, я окинула добычу взглядом. Тонкая бумажка оказалась платежной квитанцией, другая же конвертом. Внутри прощупывалась небольшая карточка странной округлой формы.

Желая поскорее узнать, что же это такое, я перевернула конверт лицевой стороной. В графе адресата значилось мое имя, небрежно написанное красным карандашом.

Вот так номер!

В удивлении, я перевела взгляд на строку отправителя. Там коротко и неясно алели инициалы: Т.К.


***

Часам этак к трем пополудни дед Макар перевернул над стаканом последнюю припасенную бутыль и едва не взвыл от досады, когда понял, что та опустела. Во имя продолжения банкета запасы требовалось пополнить, а значит – покинуть облюбованный у реки куст и вернуться в поселок.

Макар нехотя поднял зад с песка и озадаченно почесал под шапкой. Идти в поселок одному ему не хотелось, а Семеныч, как назло, растянулся подле пенька и храпел в обе дырки. Даже трясение за плечо и парочка тычков валенком под бок не заставили алкоголика со стажем пробудиться.

Злобно сплюнув, Макар поплелся к выходу с пляжа. В его далеко еще не отошедшей от хмеля голове, роились мысли о поджидающей дома старухе-жене, а именно – не отыскала ли она в избе три его литровые заначки.

Миновав строительный забор, дед заприметил долговязого паренька, прогулочным шагом направляющегося ему навстречу. Немного пораздумав, канареевский абориген решил скрасить свой одинокий самогонный поход недолгим общением.

– Эй, младой, человек, у вас огоньку не найдется? – заплетающим языком поинтересовался Макар, когда их стало разделять шагов этак пять.

Долговязый остановился, похлопал по карманам черных джинсов и утвердительно кивнул.

Макар довольно хекнул, незамедлительно доставая из-за пазухи пачку «Быдломора».

Паренек обвел старика оценивающим взглядом. Затем протянул руку и коснулся подставленной сигареты кончиком пальца. От его прикосновения та в миг обуглилась и посерела. Табак истлел, миновав стадию воспламенения, оставляя в руках старика лишь пепел. Впрочем, и тот незамедлительно осыпался на землю, оставляя своего владельца ни с чем.

Дед Макар ошалело уставился на опустевшие пальцы.

– Это сейчас… Ты сейчас… Это как? – только и выдавил он.

Незнакомец воззрился на деда не менее удивленно.

– Чего «как»? – он будто бы и не понимал, о чем речь.

– Ты ж ее… пальцем сжег… – Макар нервно сглотнул.

Незнакомец в ответ лишь усмехнулся.

– Кого ее?..

Пить надо меньше, дедуль! – посоветовал он, насмешливо хлопая старика по плечу. После чего, как ни в чем ни бывало продолжил свой путь.

Отдалившись от аборигена шагов этак на десять, парниша пару раз обернулся, проверяя, не глядит ли старик ему вслед. А затем быстрым шагом сошел с тропинки, удаляясь в лесистую местность. Но не в сторону строительного забора, ведущего к роднику, а гораздо правее, к оврагам.

В отличие от окрестностей родника, в этом направлении обычно не ходили ни туристы, ни местные жители. По крайней мере летом. Зимой сюда набегали дети с санками – кататься с горки, а в остальное же время оврагами никто и не интересовался. Ну, как никто…

Оставаясь никем не замеченным, паренек спустился в овраг, для экономии времени съехав по крутому склону на пятой точке. Встал, отряхнулся от налипшей грязи и направился к плотным зарослям шиповника, смыкающихся кольцом вокруг небольшой полянки.

За кустарниками, скрытая от посторонних глаз, расположилась потрепанная брезентовая палатка. У ее входа, на раскладном рыбацком табурете, сидела беловолосая девушка в бордовой косухе. Вид у девицы был не самый довольный. В руках она держала походную кружку, доверху наполненную растворимым кофе. Обломанные ногти напряженно выстукивали по аллюминиевой поверхности такт, отдаленно похожий на похоронный марш.

– Где тебя только носит? – поинтересовалась она у паренька, протиснувшегося сквозь заросли шиповника. – У меня кофе уже трижды остыть успел.

– Да так, – отмахнулся долговязый.

Девушка опустила в кружку палец, и кофе забурлил, вскипая от одного ее прикосновения.

– Ты опять раскрылся перед аборигенами? – в голосе ее звучала укоризна.

Ее собеседник махнул рукой.

– Это разве раскрылся? Спорим, тот пьянчуга уже и забыл, чего видел? Вчера я показал ему тот же фокус, а уже сегодня он снова удивляется.

Девица недовольно свела брови.

– Олег, тебя могли увидеть и другие люди! – кружка в ее ладонях накалилась докрасна. Пары от кофе стремительно взметнулись ввысь, словно дым из трубы паровоза.

Олег настороженно замер. Специально ли его спутница раскалила металл? Или же это произошло непроизвольно? В любом случае, взгляд у нее был воистину убийственный, а гневные порывы в исполнении сей дамы – штука опасная, и Олег в этом уже не раз убеждался.

– Расслабься, Мара, больше меня никто не видел. Я за это ручаюсь.

Мара вздохнула. Основания сомневаться в словах напарника у нее были, причем немалые. Но даже если тот соврал, и его проделки не прошли в поселке незамеченными, исправить этого она уже не могла. Поступки Олега в последнее время заставляли ее чувствовать себя кошкой Шредингера, которая сидит в коробке и гадает: обойдется или не обойдется, а поделать все равно ничего не может.

Вот тебе и большой босс, руководящий операцией.

Пар из кружки уже перестал валить – кофе выкипел, оставив на донышке и стенках коричневый налет. Мара перевернула кружку над землей и потрясла ее, будто бы надеясь, что если оттуда и не выльется ничего, то хотя бы высыплется.

– Из-за тебя весь мой кофе выкипел. – Проворчала она, нехотя поднимаясь с табурета, – Послать бы тебя за водой, да лучше сама пройдусь! А то встретишь еще на роднике местных и снова им фаер-шоу устроишь.

Олег благоразумно промолчал. Заняв освободившееся место на табурете, он стал наблюдать как Мара удаляется к шиповникам, завораживающе поблескивая белыми волосами. Пялиться на напарницу в открытую тот себе не позволял, однако стоило ей отвернуться, как взгляд парня непроизвольно прирастал к ней. Эх, Тамара, Тамара… Знал бы он ее пару лет назад, когда еще был живым, точно не стал бы упускать такую девушку…

А сейчас он мог лишь любоваться ею и тешить себя воспоминаниями из «прошлой» жизни, хотя и их с каждым днем оставалось все меньше и меньше. На днях Олег попытался припомнить свою фамилию, которую утратил всего несколько лет назад, и с досадой осознал, что даже этого сделать не может. Конечно, он слышал, что с такими, как он, это бывает более чем в семидесяти процентах случаев – новые воспоминания безвозвратно вытесняют старые, укрепляя верность новообретенным устоям. Только вот никак не ожидал, что такое случится с ним самим. Вернее, особой неожиданности в этом не было, но Олег до последнего надеялся, что данная напасть обойдет его стороной.

Он полез в карман и вытащил на свет молочную шоколадку, за которой Тамара и отправляла его в местный магазин. Поглядел на обертку, поразмыслил немного и принялся ломать шоколад на квадратики, ожидая возвращения напарницы.

С родника Тамара вернулась в благоприятном расположении духа. Кружки в руках более не накалялись, кофии не закипали, а глаза не метали убийственных взглядов. Увидев в ладонях Олега шоколадку, она незамедлительно приватизировала ее и принялась поглощать, не забывая прихлебывать вновь набранной водой из кружки.

– Новых приказов сверху не поступало? – поинтересовался Олег.

Тамара покачала головой.

– Нет, – в голосе ее прозвучала томная досада. – Сама уже жду, когда нам разрешат покинуть пост наблюдения.

– Думаешь, это случится не скоро? – напарник прищурился.

– Не знаю, – губы Мары сжались в узкую полоску, – На объекте явно что-то происходит. Как иначе объяснить появление в поселке их агента?

– Может, девочка просто выбралась на каникулы? – шутливо предположил напарник.

– Сюда? – Тамара усмехнулась. – Больно жирное совпадение.

Осушив кружку до дна, девушка хлопнула себя по коленям.

– Сегодня разделяться не будем. Думаю, есть смысл нам обоим сосредоточиться на агенте.

– Ты шутишь? – Олег замер с поднесенной к губам сигаретой. – Хочешь оставить дом без наблюдения?

– С домом уже месяц как ничего не происходит, – покачала головой Мара, – а вот девчонка ведет себя крайне подозрительно… Даже если она и решится проникнуть на объект, мы сразу же об этом узнаем. Вот только…

– М? – парень поднял глаза на напарницу.

– Что, если ее интересует вовсе не дом?

Вопрос повис в воздухе. Олег помолчал, выдохнул огромный клуб дыма и осторожно поинтересовался:

– А что же тогда?

Тамара подняла на него свои большие карие глаза.

– Что, если ей нужен Писец?

Олег закашлялся и снова задумчиво примолк.

– А знаешь, – сказал он чуть погодя, – Это легко проверить. Если она действительно собралась на объект, то должна иметь при себе один из ключей.

– А если нет? – вопрос вырвался сам собой, хотя ответ на него Мара и так превосходно знала.

– Значит придется убить ее, пока она не наделала нам проблем. – резюмировал напарник.


***


Ким со мной не разговаривала. Под вечер она заявилась в мою комнату, чтобы набрать на компьютере некий текст, но так и не проронила ни слова. Обижалась сестра за тот наш разговор или нет, оставалось для меня загадкой.

Поначалу, ее молчание напрягало меня. Но, спустя какое-то время, тревога все же отступила, уступая место блаженному равнодушию.

В конце концов, какое мне до этого дело? Старше я ее всего на год, так какие ко мне претензии как к воспитателю и духовному наставнику?

На моей памяти был всего один случай, когда таковые мне все же предъявляли. Примерно год назад, помнится, весной, у Камиллы обнаружился великолепный сочинительский талант. Кузина спустилась с мансарды и объявила, будто видела, как незнакомая девушка в нашей кладовке, невесть каким образом попавшая туда, дотронулась до старого зеркала и исчезла. День прошел, словно один бесконечный кошмар. Тетя Го превратилась в фурию и налетела на нас обеих. По ее мнению выходило, что галлюцинация, увиденная Ким – результат употребления неких запрещенных веществ. Мне, как старшей, досталось в первую очередь и по полной программе, за что кузину я готова была растерзать на кусочки.

Когда речь заходит об атмосфере внутри нашей семьи или родственных отношениях в целом, единственное, что я могу сделать – это состроить морду кирпичом. Я не в праве говорить, что не люблю своих и так немногочисленных родственниц, но большую часть совместного времяпрепровождения они нагоняют на меня страшное раздражение. Тетя никогда не отличалась многословностью, за исключением воспитательных моментов. Общение с ней более напоминало допрос партизана, нежели светскую беседу. Разговоры же с Ким, в подавляющем своем числе, заканчивались шаблонными ссорами.

Словом, в последнее время меня с назойливой частотой стали посещать мысли весьма определенного плана. А именно, что я непременно упорхну из родного гнезда, едва твердая обложка аттестата окажется в моих руках. Причем, без всякой тени сожаления.

Выбраться из нашей провинциальной глуши было бы верным решением. Ловить здесь все равно нечего. В Забобровске выучиться можно разве что на агронома. Или, в лучшем случае – на товароведа.

Впрочем, куда больше вопроса о дальнейшей учебе, меня волновало обыкновенное желание разнообразить свои порядком наскучившие сельские будни.

За окном послышался раскат грома. Я подошла к подоконнику и приоткрыла занавеску. Две тучи, ранее мирно плывущие по небу, столкнулись на своем пути. Начинался дождь. Слышалось, что вдалеке он уже во всю барабанит по крышам. За компанию с ним пришел и холодный осенний ветер: ветви близ растущих деревьев качались из стороны в сторону, словно фанатично исполняли некий ритуальный танец.

Странно, но дождь всегда пробуждал во мне миролюбие.

– Предлагаю объявить перемирие! – Неожиданно для самой себя выдала я.

– Это как? – отлепилась от монитора Ким.

– Да очень просто. Кто первая сорвется на ссору, будет сутки ходить с кастрюлей на голове.

– И в городе? – глазки кузины заблестели.

– А как же…

– Идет! – Камилла просияла, словно начищенный чайник.

Итак, одной проблемой меньше. Теперь осталось разобраться с загадочным посланием, пришедшим на мое имя.

Конверт лежал под подушкой, дожидаясь часа своего вскрытия. Вытащив его, я недоверчиво перечитала скачущие в графах буквы. В последний момент мне вдруг подумалось, что это, возможно, ошибка и письмо предназначено для Ким или тети Го.

Но нет. На бумаге чернело небрежное: «А. Линицкой».

«А. Линицкая» это, разумеется, я.

Фамилию мне довелось носить ту же, что и двум моим родственницам. А вот что касается имени…

Одно время я твердо была уверена, что это тетя, с своей любовью к странным сочетаниям, звучно окрестила меня Амелией. Однако позже выяснилось, что данное решение принадлежало моему отцу, ее брату. Вероятно, смуглый цвет кожи все-таки был обусловлен наличием у меня иностранных корней, и отец как можно ярче хотел подчеркнуть данный факт.

Сама же Го, напротив, призналась, что назвала свою дочь Камиллой, чтобы рядом с ней я не чувствовала себя белой вороной.

Впрочем, рядом с Ким мало кто смог бы почувствовать себя таковой.

Словом, тенденция давать провинциальным девочкам броские иноземные имена в нашем случае сильно опередила время. В Канарейкино поименно нас не знали: при коротких соседских разговорах, если таковые случались, к нам обращались исключительно на «ты». В школе – первое время пытались заменить наши имена прозвищами. Впрочем, о том, какими успехами увенчались эти попытки, я уже упоминала.

Конверт оказался заклеен на удивление прочно. Все еще подозревая вероятность ошибки адресатом, рвать его я не решилась – предпочла поискать, чем бы его разрезать.

Беглый взгляд прошелся по письменному столу, в поисках резака для бумаги или хотя бы ножниц. Но нет. И тот и другие таинственным образом пропали из моей комнаты.

Исчезновение предметов обихода у нас нередкое дело. Можно даже сказать, постоянное.

Отдельный феномен нашего дома – кладовка в конце мансарды. Вот уж точно место, где пропали без вести сотни, а то и тысячи нужных и ненужных вещей. И все бы ничего, если предметы из кладовки только исчезали. Но они там еще и появляются. И совсем не те, которые туда когда-то складывали, а такие, каких мы ранее вообще в глаза не видели. Вот, например, полгода этак назад из шкафа со всякими припасами мистическим образом испарился ящик домашнего варенья, а на его месте появилась синяя хламида, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся не чем иным, как старинным плащом.

Ранее мне таких плащей видеть не доводилось. Больше всего он походил на мантию средневекового путешественника или героя из фэнтези. Подол тянулся до земли. Рукава, выгнутые книзу наружу и прихваченные запонками, навевали мысли о графах, маркизах или других представителях элиты былых лет. Центром моего внимания стали именно запонки. Они представляли собой литые серебристые полумесяцы с заостренными гранями. В глаза сразу же бросалась гравировка них – в виде затейливых иероглифов.

Поначалу мне показалось, что иероглифы – китайские. Однако присмотревшись получше, я поняла, что это отнюдь не письменность жителей Поднебесной, а нечто совершенно иное. На запонках поблескивали слабо идентифицируемые по национальному признаку каракули. Куда с большей вероятностью это мог оказаться санскрит или какой-нибудь синдарин. Вот и гадай потом, личность какой национальности носила сию милую одежонку.

– Откуда у нас это? – еще тогда удивилась я.

Камилла, с ничуть ни меньшим интересом разглядывавшая плащик, пожала плечами.

– Не знаю, может, забыл кто? Например, строители, когда дом возводили.

– Угу, конечно. Строители же теперь на стройку как на бал ходят. Бриллиантовые диадемы вместо касок носят, золотыми скипетрами растворы помешивают… Чего им стоит такой плащик на работе посеять?

Кузина обиделась, схватила плащ и убежала его куда-то прятать. Больше я плаща так и не видела. Впрочем, он мне и не нужен был…

…не найдя в комнате злосчастного резака, я плюнула на поиски и решила разорвать конверт руками.

Снова перед моими глазами предстала надпись «Т.К.», написанная небрежным почерком. Сколько ни гадала, а припомнить среди своих знакомых кого-либо с такими инициалами я так и не смогла. В голову лез некий Тарасов Кирилл, с которым я общалась еще в начальной школе. Однако этот вариант я быстро исключила, поскольку вспомнила, что мой старинный друг переехал в Тверь. Или не в Тверь? А, впрочем, не важно. Важно лишь, что я точно знаю: это написал не он.

В раздумьях, я и сама не заметила, как надорвала конверт и стала вытряхивать его содержимое. На руку выпала открытка-валентинка, украшенная рисованными цветочками и зайчиками.

У меня что, завелся тайный поклонник?..

Я уже собралась избавиться от этой макулатуры и даже занесла руку над мусорным ведром, как что-то заставило меня остановиться. Любопытство таки-сыграло свою роль: открытка была перевернута и подвергнута изучению.

«В полночь, у родника». – уже знакомым почерком значилось внутри.


***


Остатки вечера я колебалась между любопытством и здравым смыслом. А именно, решала: идти мне на эту встречу или не идти. С одной стороны, мне было очень даже интересно увидеть этого иди… кхм, тайного поклонника, а вот с другой… Ну скажите, какая нормальная девушка пойдет ночью в лес для встречи с черт знает кем?

Правильно, нормальная не пойдет.

Будильник, заведенный на без четверти двенадцать, издал тихую трель. Проснулась я мгновенно, одевалась недолго. Да и чего было возиться из-за какого-то незнакомца? Схватила первые попавшиеся под руку майку с шортами и стала неторопливо обуваться в черные ботфорты, смахивающие на армейские сапоги. Эта обувь была особо мила мне. Причина тому – тяжеленная подошва. Погладишь кого-нибудь такой по голове, и не будут больше к тебе приставать. Крайне полезная в хозяйстве вещь.

Тихонько, стараясь остаться незамеченной домашними, я прокралась к выходу. Трижды повернула в замочной скважине ключ, чуть не выдавший меня своим скрипом, и тенью выскользнула за порог.

Ночное небо поразило своим великолепием. В вышине, проглядывая между редкими полупрозрачными облаками, на бескрайней синеве мерцали звезды. Они рассыпались по небу, словно мистические огоньки, подаренные людям внеземной цивилизацией. Но прекрасней всех казалась луна. Ночное светило напоминало огромный белый диск, потерянный марсианами по пути на родную планету.

Оставалось лишь удивляться, куда столь спешно уплыли грозовые облака, еще несколько часов назад щедро поливавшие дождем землю. Ветер, не так давно волновавший ветви деревьев, тоже исчез, будто и не бушевал сегодня в наших краях.

Металлический строительный забор, ограждающий овраг, отражал серебро лунного света, подсвечивая мне дорогу. Свет падал и на гальку, отчего ее мелкие камушки становились похожими на причудливые кристаллы.

Каждый раз наступая на гальку, я невольно оглядывалась по сторонам: не идет ли кто за мной следом? Но всякий раз убеждалась, что слышу лишь шум собственных шагов. Меня не слишком часто одолевают нападки трусости, но сегодня нервишки не на шутку расшалились.

Очень скоро вдалеке показался знакомый указатель у спуска к роднику. Я по привычке прибавила шагу и, словно в дневное время, припустилась в легкий бег по бугристому склону оврага. Конечно же, по закону подлости, в потемках я умудрилась зацепиться ботинком за какую-то корягу и кубарем полетела вниз. То, что приземление прошло, (хоть и не очень удачно, но прошло) я поняла, когда нос мой уткнулся то ли в заросли мха, то ли просто во влажную землю. Я осторожно открыла один глаз. Всё-таки мох.

Можно сказать, повезло, и меня выкинуло на растительность, а не в грязь…

Шум падающей воды подсказывал, что я нахожусь совсем недалеко от родника, буквально в паре-тройке метров.

Чертыхаясь, я поднялась на ноги.

– Ай-ай-ай, какая неосторожность! – Прозвучал рядом чей-то звонкий голосок.

Ясное дело, незримый собеседник надо мной глумился.

Я повертела головой по сторонам. Никого.

Эта глупая затея начинала меня злить…

– Что за ерунда?! Кто здесь?

– А ты глаза-то разуй! – Голос повторился совсем рядом.

Я обернулась. В нескольких шагах от меня, уперев руку в бок, стояла в пол оборота невысокая девчонка, с желтыми, словно солома волосами. Непослушные патлы были прихвачены сзади крабиком, но все равно умудрялись торчать в разные стороны.

Телосложения незнакомка была весьма спортивного и, видимо, всячески старалась подчеркнуть этот факт, ибо пришла на встречу в армейских штанах, кроссовках и купальном бюстгальтере вместо майки.

Присмотревшись к незнакомке как следует, я хлопнула себя по лбу.

Да это же не кто иная как Татьяна Короткова! Ну конечно: Т.К… Неужели Ким оказалась права по поводу этой особы?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное