Зинаида Порохова.

Пересечение вселенных. Книга 2. Свет мира



скачать книгу бесплатно

Невероятные перемены происходили всюду– в быту, на улицах, в правилах общения, в нормах жизни и мировоззрении.

– Звучит захватывающе, – заметил Юрий. – Я бы хотел попасть в то время! И что же не заладилось? С виду всё прекрасно – в КСЦ наверняка всё продуманно и обоснованно для адаптации новичков до совершенства.

– Жаль, что мы оказались совершенны. Или, скорее – не зрелы, чтобы получить эти Знания. Как иногда люди говорят – дали ребёнку гранату поиграть, – вздохнул Оуэн. – И… цивилизация протейцев исчезла. Мы не были готовы к этим переменам.

– Произошла война? С кем и из-за чего? – недоумевал Юрий.

– Сложно назвать это войной… Скорее это была самоликвидация.

– Но почему? – недоумевал Юрий.

– Как всегда – из благих намерений, – вздохнул спрут. – Например – защитить правых, наказать виновных и восстановить справедливость.

– Кого защитить? От кого? И в чём справедливость?

– А в чём её ищешь ты? Это ведь неважно – тех от этих или всех от всех. Важны методы избавления от недопонимания. Ходили слухи, которым я и, очевидно, иттяне не придавали значения. Например – о недовольстве членов правительств, которые не вошли в руководство Патаны, нежелании бывших старших военных или таможенников становиться простыми пилотами. А также – о неких расовых трениях. Из-за языка, несовпадения традиций и так далее. Даже в нашей семье, на которую эти перемены никак не повлияли – ведь флора и фауна Протеи осталась теми же – иногда с удивлением обсуждались эти слухи. Мол, те танинцы, что также строили новые заводы для ПАС, не уважая традиции местного населения, возвели для себя на девственной территории Панины нелепые высотки, нарушив природный облик местности. И кто-то, якобы в отместку за это, одну из высоток взорвал. Авторство в этой акции взяла на себя группа защитников природы под красивым названием – «Добрая воля». Тут же случились необъяснимые обвалы подземных ярусов в доме панинцев, построенном на территории бывшей Танины. Были жертвы. Но Комиссия не нашла в этом злого умысла. Никто не верил, что кто-то умышленно мог причинить соплеменникам смерть. Хотя подобных трагедий в последние столетия при строительстве не случалось. А вскоре в танинском Национальном Парке были уничтожен редкий артефакт – древний базальтовый круг, олицетворяющий лик богини Фианы. Вину на себя взяла та же организация – «Добрая Воля», заявившая, что они не позволят уродовать девственную природу Патаны бессмысленными изделиями. В ответ некая танинская группа патриотов с не менее красивым названием – «Свет Фианы», принялась рисовать несмываемой краской круги в заповедных зонах и парках бывшей Панины. Они объяснили это тем, что так у них принято чествовать великую богиню Фиану, а Панина теперь уже – Патана и также принадлежит и им. В эфире, на новой незарегистрированной волне возникла перепалка между «Доброй Воли» и «Светом Фионы». Поговаривали, что за всем этим стоит бывшее руководство бывших стран. Но я думаю, что любые перемены сопряжены со стрессами, требуют терпения и доброжелательности.

Которых у нас было маловато. Чьи-то нервы и… недостаточно развитый интеллект дали сбой. А ведь наверняка у некоторых под рукой были новейшие энергии.

– И что? Иттяне нашли эту недобрую «Добрую волю» и мрачный «Свет Фионы»? Запретили? Перевоспитали?

– Таких перевоспитаешь! – буркнул Оуэн. – Они ведь не остановились даже перед убийством и уничтожением артефакта! Что может быть хуже? Но иттяне, на мой взгляд, слишком увлеклись преобразованиями и даже не заметили этих событий. Ведь их на Протее было всего пять. Но, насколько я слышал, руководство ЕПП, объединив все эти факты, так и не решилось доложить обстановку иттянам и представителям КСЦ. Им было стыдно за своих соплеменников, ведь за нас поручились. Да и вообще – считалось, что они справятся сами. Единственное, что было сделано – по всем каналам была передана суровая Правительственная Нота, предлагавшая мятежным организациям «Добрая воля» и «Свет Фионы» прекратить террор и добровольно сдаться. Иначе к ним будут приняты самые суровые меры. Но было уже поздно. Увы, наверное, кто-то из этих защитников природы и поклонников Фионы в ответ нажал какую-то кнопку и планета взлетела в стратосферу. Невероятная глупость! Очевидно, они плохо понимали, что делают и насколько каковы последствия применения этих энергий. Ведь обучаться новым Знаниям борцам за свет и добрую волю было недосуг.

– И каковы были последствия?

– Ужасные! Это был конец и света, и всего остального. В Информационном Поле Планеты эта картинка хранилась недолго, потом исчезла. Но я её помню до мельчайших подробностей, хотя очень хотел бы забыть.

После взрыва нескольких станций произошёл резонансный сдвиг мантии планеты, сместились полюса, проснулись вулканы и вся планета погрузилась в бушующие стихии, – рассказывал Оуэн. – Наш мир исчез. Далее началось великое оледенение…, – вздохнул он, – Была цивилизация и в один миг её от неё ничего не осталось.

– Ужасная нелепость! А как же выжил ты, Оуэн?– спросил Юрий.

– В тот момент я – молодой преподаватель института биосферы, мои родители – профессора-биологи Соила и Моун, и трое учёных – профессора-гидрологи Тиуин и Боин с аспиранткой-гидрологом Атэей, были в научной экспедиции. Во время катастрофы все мы были одеты в скафандры с усиленной защитой. для глубоководных изысканий, и исследовали огромную пещеру. Она нас и защитила от ударной волны и основной радиации. К сожалению, мы лишились батискафа, оставшегося снаружи и унесённого взрывом. Связь с миром также исчезла. Всё ходило ходуном, что-то падало и грохотало, нас подхватило потоком и куда-то понесло, вдавив в дальнюю часть пещеры. Затем в пещере стало тихо. Оказалось, что нас завалило. Когда всё более-менее притихло, мы разобрали завал и выбрались наружу и увидели, как множество мёртвых существ падает мимо нас в глубину. По непрерывному гулу и сотрясанию мы поняли, что наверху продолжают бушевать цунами. И поняли – произошла планетарная катастрофа, о причинах которой мы уже начали догадываться. Её авторы – «Добрая Воля» или «Света Фионы». Но всё ещё тешили себя надеждой, что хоть кто-то уцелел. И надеялись, что иттяне помогут нам восстановить цивилизацию. Хотя, с другой стороны – это долгий процесс. Зачем им это? Наверняка они просто улетят – искать более разумных обитателей вселенной…

Проходили недели, месяцы, а наверху всё ещё продолжали бушевать штормы. В пещере, имеющей множество ответвлений и ходов, к счастью, почти сохранилась какая-то жизнь: рыбы, черви, флуоресцентные существа и даже растения. Всё это пригодилось нам, чтобы выжить. Снаружи тоже сохранилась кое-какая жизнь. Очевидно, большая толща воды сработала как естественный барьер. Иногда из глубины всплывали даже огромные рыбы и медузы, скорее всего – реликтовые. Считалось, что они давно вымерли. Впрочем, нам было уже не до научных сенсаций.

– Какие страшные времена ты пережил, – заметил Юрий. – Извини, что растревожил твои грустные воспоминания.

– Да, всё это очень печально, – вздохнул Оуэн. – Когда наверху всё более-менее стихло, гидрологи Тиуин и Боин, решили отправиться наверх – выяснить обстановку. Поскольку неизвестность нас уже просто угнетала. Мини-двигатели на скафандрах, сохранившие заряд, позволяли им всплыть и потом вернуться. Но мы их больше никогда не увидели. Очевидно радиация, шторм или цунами погубили наших коллег. И только тогда мы поняли – наша цивилизация окончательно погибла.

– Я вам глубоко сочувствую. И каковы были ваши планы? – спросил Юрий.

– Мы решили начать всё сначала. И восстановить наш род. Конечно, у обычных осьминогов потомство более многочисленно, чем у разумных. Поскольку в природе очень велик процент его гибели. Но мы решили попытаться. Ведь у нас было две полноценные пары – моя мама с отцом и мы с Атеей. Какое счастье, что в то страшное время она оказалась рядом. Бог даровал нам это счастье. Ведь мы с Атеей полюбили друг друга ещё во время подготовки к экспедиции. Мечтали создать семью. Строили с ней планы – участвовать в освоении Мааса, защитить докторские, преподавать. И, может, даже сделать пару-тройку открытий. Не случилось. Но мы надеялись хотя бы вырастить потомство, возобновившее цивилизацию моллюсков. И это не вышло. Оказалось, что мама и Атея бесплодны. Очевидно из-за влияния радиации или перенесённого стресса. Ведь моллюски очень чувствительны.

– Жаль, – отозвался Юрий. – А почему ты остался один? Извини, если мой вопрос тебя ранит.

– Моих близких уже давно нет на свете, – грустно ответил спрут – Очень давно. Однако долгие витки, проведённые вместе с ними, сделали меня сильным. И, оставшись один, я несу эту эстафету мужества дальше. Не знаю, почему я оказался таким долгожителем. Возможно – из-за влияния всё той же радиации.

– Но как же вы жили в пещере? После комфорта, который давала цивилизация, вам было трудно?

– Да нет. Всё было довольно неплохо, если в подобных обстоятельствах применимо это слово. Мы были близки по духу и связанны родственными узами. И поначалу ещё на что-то надеялись – то ли на чудо, то ли на помощь КСЦ. Но, интуитивно ощущая страшную опасность за стенами пещеры, мы никуда не высовывались и почти всё время оставались в ней. Там у нас возник наш собственный мирок, вполне комфортный – мы имели освещение от рыбок, в основном миктофитовых – Myctophum punctatum, и фонареглазовых – Anomalopidae, если по латыни. С едой было сложнее. Увы, мы были вынуждены перейти от вегетарианства к иной пище. Есть тех же рыбок, червей, рачков – да всё, что ловилось. Как ни удивительно, но мы вернулись к первобытному существованию и вполне с этим смирились. Такова воля обстоятельств. Хотя периодически, больше по привычке, мы телепатически пытались выйти на контакт – с теми, кто, возможно, выжил наверху. Но там была тишина. За исключением слабых и невнятных голосов малого количества выживших существ. Они были в панике, прячась на больших глубинах и в расщелинах.

– Чем же вы занимались? – спросил Юрий, пытаясь углядеть ту пещеру. Но видел лишь сероватую тьму.

– Да ничем. Делать нам было нечего, кроме незатейливой и редкой охоты – мы берегли своё стадо. Хотя родители поначалу пытались составлять списки выживших особей, классифицировать их, отмечать органические изменения, происшедшие после катастрофы. Но потом бросили это. Какая уж тут научная работа? Для кого? И чаще всего мы проводили время в разговорах. Обсуждали причину катастрофы, истоки жестокости, иногда просыпающейся в разумных Видах. И пришли к выводу, что это проявление остатков некой скрытой агрессии, призванной сохранять Вид, но иной раз выходящей из-под контроля разума. Именно в этом причина трагедии Протеи. Не стоит навязывать свои правила и принципы другим. В этом и проявляется цивилизованность. Выходит, протейцы такими не были.

– А почему же цивилизации, которые объединились в КС, дружно сосуществуют? Даже помогают другим Видам, зачастую совершенно непохожим на них – ни внешностью, ни привычками, ни традициями. В чём секрет их умения победить собственную агрессию?

– В своих лекциях иттейцы пояснили, что в основе их содружества – принцип всеобъемлющей Безусловной Вселенской Любви, проявляемой ко всем живым существам, созданным Творцом. Об этом и были их передачи – о величии и ценности Эволюции, о гармонии мира, созданного Творцом, о непогрешимости и справедливости законов, продиктованных безграничной любовью Творца к нам. Смысл развития вселенной, возникшей от дуновения Творца – это Любовь и бесконечное совершенствование Души. Но разве протейцы внимательно это слушали? Мы не привыкли думать на такие отвлечённые и бесполезные темы. Любовь? Её в двигатель не положишь и голодных ею не накормишь. Это всё бла-бла-бла…

– Но, как ты думаешь – коли это так, то почему этот любящий Творец отвернулся от вас? Почему не остановил безумцев и не прислал ангелов или тех же иттян спасти вас? – вопрошал Юрий.

– Я сам об этом часто думаю, – вздохнул Оуэн. – И пришёл к выводу, что Творец дал всем право на собственный выбор. Так говорили нам и иттяне. Без проб и ошибок нет прогресса. Застывшие формы, считающие себя совершенными, согласно Заповеди – уж не помню какой, обречены на остановку и смерть. Поскольку жизнь – в движении. И движение только тогда приносит плоды и совершенство, когда происходит с любовью и ради любви. Ненависть не даёт плодов. Она их уничтожает и несёт гибель и разрушение. Протейцы выбрали ненависть и погубили прекрасное творение Эволюции – собственную цивилизацию. Мы не хотели совершенствоваться, мы хотели оставить всё, как прежде. А ещё – мстить тем, кто нёс изменение.

– Вы? Но это сделали жалкие отщепенцы, а не все протейцы, – возразил Юрий.

– А мы, молча, согласились с этим. Ведь никто не создал группу с противоположными целями, назвав, например: «За единение!» или «Панитяне за мир!» Молчание значит – согласие. Творец принял наш выбор и привёл на эту планету новую цивилизацию, человеческую. Теперь ваша очередь делать свой выбор, Юрий. А Он подождёт, любя каждого и даруя свободу воли.

– Как жаль, что человечество не знает историю протейцев! – вздохнул Юрий.

– А ты напиши книгу о Протее! – предложил Оуэн.

– Книгу? О, во-первых – это слишком большой труд! А у меня маловато терпения. Во-вторых, я слишком мало знаю о Протее. И в третьих, если б ты знал, насколько мне сейчас хотят ограничить свободу воли! – насмешливо возразил тот. – Но довольно говорить обо мне. Расскажи, как ты жил в одиночестве? Ты знаком с атлантами? А с лемурийцами. Гипербореями? Что с ними случилось? Такая же трагическая история, как и с вами?

– Ты слишком многого от меня ждёшь, Юрий! – устало проговорил Оуэн. – Кое-что я знаю, но не в точности. Ведь все эти цивилизации были мне чужды. Я ведь тоже не совершенен. А после того, как я остался один, мне ещё долго было ни до чего. «Зачем мне судьбы мира и чуждые игры разума? – думал я тогда. – Ведь Протеи больше нет. Скоро не станет и меня». Хотя мои родители всегда считали, что Протея будет существовать до тех пор, пока о ней помнят. Они предпочитали выбросить из своей души печаль, которая для неё убийственна, и радоваться тому, что имеют – жизни, свету, общению. Ведь Творец никогда не останавливается, – говорили они, – вселенная развивается, галактики вспыхивают и гаснут. Жизнь продолжается. «Пойдём и мы дальше с тем, что имеем», – сказали они нам с Атеей. И мы пошли. Родители часто вспоминали прежнюю жизнь, забавные случаи, тех моллюсков, кого знали и помнили. Говорили нам с любовью о том мире, которого уже не было, о существах, исчезнувших навсегда, о планете, ставшей совсем иной. Не знаю, чего в этом было больше – печали или надежды. Они верили, что надежды. И что когда-нибудь всё ещё изменится. Надежда помогала им жить. И, по крайней мере, чудесный мир Протеи был жив, пока они о нём напоминали. Я научился у них не сдаваться. Ни при каких обстоятельствах. И идти вперёд, пока можешь. Но когда не стало их, а вскоре и Атэи… Мне кажется, во всём мире погас свет. Хотя его и до этого было очень мало. А Протея ушла вслед за ними. Я не хотел больше думать о том, чего уже нет. Это больно. Я хотел научиться жить там, где оказался. Поэтому, встряхнувшись, я навсегда покинул те места, где мы провели те нелёгкие витки. «Ничто не будет напоминать мне о прежней жизни», – сказал я. И, оставив Протею и свои воспоминанья в той пещере, выбрал новые места обитания – там, где уже было всё другое. И это была Земля. На ней я и начал жить заново.

– Как тебе это удалось?

– Я думал: «Вселенная не стала восстанавливать цивилизацию головоногих, бесславно закончившую своё существование. Ну, что ж! Возможно, у неё другие планы. Стану жить, как часть этого мира, – решил я, – буду наблюдать за тем, куда придёт этот мир. Может у других получится лучше». Я многое видел и почти перестал удивляться. Путь Эволюции труден, а всякий опыт полезен, хотя и даётся нелегко…. Но об этом я расскажу тебе как-нибудь в другой раз.

– Хорошо. Но давай ещё немного поговорим о Протее, пока ты вновь не наложил запрет на эту тему. Что ты знаешь о вашей технике и всяких чудесах науки? Телепатическая связь с машиной! Чудеса!

– Вряд ли то, что хранится у меня в голове, можно назвать знанием о протейской технике, – отозвался Оуэн. – Ты, например, знаешь, как устроен ваш компьютер? Или, до тонкости –устройство автомобиля? Только в общих чертах. Так? И я также знаю о достижениях протейской цивилизации – не в тонкостях. Мне даже не известен принцип, по которому наша техника управлялась телепатически. Что-то там подключали к планетарным полям, что-то впечатывалось в сенсоры прибора… В моей голове одни лишь обрывки сведений. Я углублённо изучал биологию, а остальное крутилось вокруг само по себе. Ты же знаешь – чем выше цивилизация, тем выше специализация. И тем уже образованны специалисты. Вот и выходит, что индивид представляет ценность, только когда находится среди себе подобных. Особенно чётко я это понял после катастрофы. В развитом обществе каждый занят чем-то мелким, но очень нужным. И цивилизация существует лишь благодаря соединению всех этих мелочей воедино. И сотрудничеству множества особей, составляющих единый организм в технологическом процессе. Каждое достижение цивилизации – результат коллективной работы и целой Эволюции. И отдельный субъект, будучи даже гением, не пригоден ни на что.

– Да, ты, наверное, прав. У нас есть книжный герой – Робинзон Крузо, – подхватил его мысль Юрий, желая немного отвлечь криптита от печальных мыслей. – По воле судьбы он оказался один на необитаемом острове. Построил себе там примитивный домик, собрал семена и насеял их, одомашнил животных, научился выживать, ведя натуральное хозяйство. Даже папуаса Пятницу приручил себе в товарищи. А дальше что? Выше, чем первобытный человек, один он не смог бы подняться никогда. Так что ты прав – ценность индивида невелика, если рядом нет соплеменников. И выходит: надо любить тех, кто рядом с тобой – плохи они или хороши – ведь без них ты просто никто. Ноль.

Оуэн слегка вздрогнул и сказал:

– Верно. Но за некоторыми исключениями. Если у одиночки не произойдёт деградации личности, то он, оставшись один, может один пойти по пути развития Души, а не разума. Пути Познания Духа, а не этого мира. Как это делают, например, ваши монахи и отшельники, поселяющиеся в лесу. В таком случае всё случается как раз наоборот: оторвавшись от соплеменников он будет один восходить к вершинам Духовности. Творец предусмотрел для нас два пути:

1) путь развития разума – высшего достижения материального мира, и

2) путь развития Духа.

Ваш Робинзон Крузо, согласись, сумел кое-что понять в этой жизни, оставшись совсем один. И, пожив какое-то время на своём острове, абстрагировавшись от установок социума, сильно изменился. Ты же помнишь, что, по сюжету, он, вернувшись в цивилизованное общество, совершенно поменял свой образ жизни и отношение к ценностям. Можно сказать – он стал монахом поневоле. И, бывший моряк и разбойник, написал поучительную книгу о своих приключениях.

– Я рад, что ты хорошо знаешь нашу литературу, – улыбнулся Юрий.

–Да, я с большим интересом просматриваю в ИПЗ всё, что написали ваши мудрецы. Тем самым, экономя своё время. Ведь собственный жизненный опыт индивида может быть весьма скуден или ошибочен. А книги помогают ему кое в чём разобраться, получить дополнительную информацию и изучить бесценный опыт множества индивидов – учёных, философов, просто практиков. Таких, как Робинзон Крузо, учивший не сдаваться ни в каких обстоятельствах. Я очень сожалею, что у протейцев не было литературы. Возможно, тогда всё сложилось бы по-другому. И я бы сейчас не оказался тоже в роли Робинзона Крузо, постигающего законы бытия в одиночку. И мне, как и ему, многое пришлось понять за время испытаний и изоляции от привычного общества соплеменников. Жаль, что Пятницы у меня не было.

– Может, я сойду для роли Пятницы? – улыбнулся Юрий.

– Какой же ты Пятница? У нас с тобой нет даже общего острова, где мы могли бы вместе прогуливаться. Я как сидел один в своей пещере, так и сижу. И нет ни одного спасительного корабля на горизонте, способного меня увезти с этого острова в привычный мир, – грустно улыбнулся Оуэн. – Зато я могу вволю размышлять, наблюдать и думать над загадками мироздания. Как философ или рак-отшельник, – приободрил он себя. – А Протея… Может, она мне только приснилась? Это было так давно, что иногда я способен в это поверить.

– Я уверен – ты обязательно поймёшь, для чего тебя поселили на этом необитаемом острове, – задумчиво сказал Юрий. – А я, как Пятница, буду скрашивать твоё одиночество. Ну, а местом общих прогулок будут наши беседы, – шуткой завершил он свою речь. – Это, так сказать, наш общий виртуальный остров.

Но Оуэн, погрузившись в раздумья, молчал. Может – о погибшей Протее. Или о себе – одиноком путнике на пустой дороге в никуда…

– А скажи, Оуэн, что же такое цивилизация?– спросил его Юрий, возвращая в этот мир.

– А? Что? – встрепенулся загрустивший спрут. – Цивилизация?

– Ну да, – подтвердил Юрий. – Мы вот тут: цивилизация – то, цивилизация – сё. Ты говоришь, что индивидуум – ничто, когда он один. А кто – что? А какой момент возникает цивилизация? Племя – не цивилизация, город – тоже. Государство – не факт, что цивилизация. Значит – сообщество государств? А если они постоянно воюют между собой? Это всё равно цивилизация?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6