Zima.

EBOLA. Восставшие



скачать книгу бесплатно


Изучение новостных сайтов и отчетов ВОЗ помогли восстановить хронологию событий. Первые тревожные вести прилетели еще весной с Гвинеи. Это небольшое государство в Западной Африке. На сайте, где опубликована новость, размещались фотографии. Бедные деревеньки, босоногие детишки, играющие на земле, грязь. Изображения в комментариях не нуждались: это было идеальное место для развития инфекций и вирусов.

Именно в Гвинеи от загадочной болезни умер двухлетний малыш или «нулевой» пациент, как доктора называют первую жертву эпидемии. Несчастный ребенок стал точкой отсчета, началом пандемии. Малыш «сгорел» за сутки. В ту же ночь скончалась его трехлетняя сестренка, мать умерла в течение нескольких часов после детей.

В статье говорилось, что его семья жила в небольшой деревне, находящейся на границе с Либерией и Сьерра-Леоне. В тех краях принято провожать безвременно ушедших всей деревней. Поэтому нет ничего удивительного, что в похоронных церемониях приняли участие все соседи, предоставляя вирусу прекрасную возможность атаковать. На следующий день несколько человек почувствовали себя плохо. Оставаясь дома, они заражали свои семьи, детей, друзей, порождая новых носителей вируса. А неподалеку от деревни проходили воскресные базары, куда стекались тысячи местных жителей со всей округи. А потом они возвращались в свои города и дома. О том, что случилось дальше догадаться нетрудно.

Это произошло примерно месяц назад. Мир легкомысленно проигнорировал первые звоночки, приняв монстра за обычную инфекцию.

20 мая

Бездействие местных властей лишь помогли Эбола. Стремительно и жутко, минуя границы и расстояния, вирус просачивался вглубь континента. Ангола, Конго, Кения, затем Египет, Марокко – вскоре вся Африка оказалась в плену монстра. Слишком много драгоценного времени было потеряно зря. Сотни людей стремительно умирали от странной болезни, истекая кровью. Но вместо того, чтобы исследовать обезображенные трупы, их старались быстрее похоронить и часто места погребения располагались у рек, где подземные воды беспрепятственно разносили вирус на многие-многие километры вперед. Люди перемещались из деревни в деревню, из города в город, а самолеты по-прежнему летали, реки текли, а воды соединялись, перемешивались, разнося вирус по всему миру.


«Сейчас два часа ночи. Я закончила читать час назад, но все это время не могла взять себя в руки. Теперь мне известно, как Ebola virus пробрался на самолеты, корабли и поезда. И самое страшное еще впереди. Отец прав. Течение болезни иное. Теперь вирус действует более агрессивно, уничтожая человека за считанные часы. Первые симптомы наступают спустя час после заражения – обильное кровотечение, язвенная сыпь по всему телу. Следующие часы вирион полностью захватывает и уничтожает носителя. Самым крепким едва удается продержаться сутки.

Изменилось и поведение жертв. Если раньше зараженные обессиливали от кровопотери и обезвоживания, то сейчас их действия сродни диким животным.

Выходит, новый штамм Эбола поражает мозг, стирая границы человеческого, и оставляя умирающим лишь самые примитивные инстинкты. Отец говорит, что вирус мутировал, но почему и главное, как это произошло, никому до сих пор не известно.

Если верить датам, лихорадке Эбола потребовался всего 1 месяц, чтобы захватить целый континент и вырваться за его пределы. А теперь главный вопрос – за какое время вирус сможет захватить всю Землю?»

22 мая

Вылет из Адлера постоянно переносился. Сначала на час, затем еще на час. Теперь вот объявили – следите за информацией. Измученные жарой и ожиданием члены экипажа расположились в служебной зоне Сочинского аэропорта. Иван Петрович, окинув в сторону галстук, сидел в кресле и нервно барабанил пальцами по подлокотнику. Одна бортпроводница после неудачных попыток сосредоточиться на статье, вяло обмахивалась газетой, устремив сонный взгляд на внутренний двор аэропорта. Трое остальных пытались дремать. Впрочем, тоже без особого успеха.

А разрешение на вылет все не давали.

С тех пор, как прошли Олимпийские игры, пассажиропоток в Сочи и без того был высокий, но самый кошмар начинался в летний сезон. Тысячи счастливых семей отправлялись в летние отпуска, не подозревая, что команда самолета на грани переутомления, а пилот большую часть полета спит, потому как уже не помогает ни десятая чашка кофе, ни таблетки. Едва приземляешься, как диспетчер сообщает о новом рейсе. Мало того, что на грани, так еще эти досадные задержки. Вследствие чего, к хронической усталости примешивается сильнейшее раздражение.

Ситуация осложнялась тем, что никто ничего не мог толком объяснить. Зимой понятно, трасса тяжелая, нужно чистить ото льда и снега. Самолеты нуждаются в более тщательной обработке. Да и метеоусловия часто подводят. Но сейчас май. Небо чистое, ни облачка. Взлетные полосы пустые. Так в чем же дело?

Спустя три часа ожидания в комнату заглянула дежурная.

– Экипаж сто двадцать третьего, пройдите на медосмотр.

– Так были уже, – взорвался Тарасов. – Сколько можно откладывать рейс? Ладно мы – люди привыкшие. Пассажиров-то зачем мучить? Они же с детьми, чемоданами… персиками, в конце концов!

Не смотря на усталость, Данила не смог сдержать улыбки. В любой критичной ситуации, капитан Тарасов прежде всего думал о пассажирах за своей спиной. При любой заминке на взлете, турбулентности и грозовых облаках, при любой шероховатости в пилотировании, все его мысли были заняты людьми на борту самолета. Все знали, только на рейсах Тарасова бортпроводник должен докладывать, о самочувствии пассажиров. А вот дежурная не знала и на резкое замечание пилота ответила противным брюзжащим голосом:

– Это не мое дело следить за пассажирами. Мое дело отвести вас в медпункт!

В медицинском кабинете пахло кварцем. За три последних часа здесь многое изменилось. Дежурного доктора сменил мужчина в защитном костюме. Сам осмотр также длился дольше обычного и включал анализ крови, чего раньше никогда не случалось. На все вопросы экипажа незнакомец сухо отвечал «распоряжение руководства».

Спустя пятьдесят три минуты Дэн сидел в кресле второго пилота и готовился к полету. Тарасов казалось чем-то сильно озадачен. Но тревожить его расспросами Дэн не решился. Запустили двигатели. Ну, с Богом! Шасси покатили по горячему асфальту и вскоре оторвались от земли. Самолет набирал высоту. Через двадцать минут отметка в десять тысяч двести метров была достигнута, и машина пошла ровно. Можно было чуть расслабиться. Но взглянув на хмурое лицо шефа, Данила осекся.

Только когда половина пути осталась позади, Тарасов отвел в сторону микрофон и приглушенно сказал:

– Вот что, Данила. Прилетаем в Москву и оба берем больничные. Перед вылетом, мне все-таки удалось перекинуться парой слов с докторицей. Так вот, дружок, перед нами два международных экипажа сняли с рейсов и отправили в лазарет. Похоже, вирус-то не выдумка телевизионщиков. Он на самом деле есть! – Широкий лоб прорезали глубокие морщины. Вновь отвернувшись к приборной панели, он проверил показатели датчиков и как бы невзначай закончил. – Поэтому пока зараза гуляет по миру, советую отсидеться дома.

Но Дэну так и не удалось переварить новость. Внезапно на экране локатора нарисовался фронт. Запросив информацию у диспетчера, вскоре экипаж получил подтверждение – впереди гроза.

– На какой высоте фронт?

– На одиннадцати тысячах.

– Надо подниматься, – решительно заявил Тарасов, – запрашивай у диспетчера.

Дали добро на одиннадцать тысяч пятьсот. Если верить метеосводке и приборам айсберги грозовых облаков висели в аккурат на этой высоте. А значит можно обойти.

Капитан кинул быстрый взгляд на Данилу. Напарник с пониманием кивнул и взял управление на себя. Только они двое знали, с непогодой лучше справляется Дэн. Провести машину сквозь опасные ущелья туч – настоящее искусство, которое казалось у него в крови.

Перехватив управление, мужчина уверенно положил руки на штурвал. Тарасов тем временем включил связь с салоном, предупредив пассажиров о возможной турбулентности. На табло мгновенно загорелась команда «пристегнуть ремни».

Данила следит за приборами. Машина медленно поползет вверх. Автопилот набирает высоту. Идет медленно, жара. Позже, когда за бортом станет холоднее, пойдет быстрей. Одиннадцать четыреста. Чуть потряхивает. Теперь уже и без локатора впереди видна глухая стена туч.

Дождь, то мелко трусит по стеклу, то поливает отборным ливнем. Данила старательно высматривает коридор, чтобы изворачиваясь среди гроз и столбов ливня не угодить в грозовую развилку. Капитан советуется с диспетчерской, прощупывает локатором небо в поисках дырок, в которые можно прошмыгнуть. Дырки есть, но они все время перемещаются и надо предугадать, и выбрать путь с учетом перемещения.

У бокового ветра своя игра – старательно уводит самолет от курса. Приходится идти с креном. Интересно, что сейчас думают пассажиры, какими словами ругают нерадивых пилотов, устроивших крутые виражи? Их нервы и желудки проходят нешуточное испытание.

Скорость пятьсот километров в час, капитан кидает быстрое «молодец!» и помогает увести самолет влево, чтобы не зацепить багровую тучу, еще немножко, крен двадцать. В стекло резко ударяет ливневый дождь, оба вздрагивают, но глаза устремлены на приборы. Тут открывается просвет, а через него дорога на запад. Отлично берем курс в тот коридор, согласуйте с диспетчерской.

Ну слава Богу, кажется, проползли. Правда, с большим креном на восток, нужно возвращаться. Взгляд Дэна переходит от панели приборов к окну. Понятно, дали бы разрешение на одиннадцать семьсот, удалось бы проскочить сверху. А так пришлось повертеться. Но это не конец.

Едва вписавшись, заняли коридор. Справа снова полыхнуло. Крылом чуть не задели багровое от разрядов облако. В наушниках треск и снова синие грозовые чертики на стеклах.

Небольшая передышка. Одну за другой капитан раздает команды. За стеклом с молчаливой угрозой вспыхивают молнии, озаряя кабину мертвенно-голубым светом. Самолет идет между гигантских глыб облаков, как по великому каньону. Впереди еще один фронт, низкая облачность заканчивается, пора набирать высоту.

Но Дэн не жалуется. Трудности его не страшат и, потом, он отлично понимает, каково сейчас бортам, идущим снизу на высоте в десять километров, в самой куще гроз. Вот их трясет, будь здоров.

Впереди сквозь размытую кромку облаков показался просвет. Указав на него шефу и получив одобрение, Дэн плавно повел машину между двух грозовых бастионов. Только бы не зацепить! По своему опыту он знал, стихию нельзя победить, ее можно обойти, обхитрить, но бороться с ней бесполезно. Потребовалось пять минут, чтобы миновать опасную зону. Но расслабляться некогда. Впереди небо режут развилки молний. Локатор рисует новые фронты.

– Алексей Петрович, лучше бы подняться на двести метров выше. Тогда бы строго прошли над фронтом.

Тарасов кинул внимательный взгляд на приборы. Ему потребовалось пара секунд, чтобы оценить ситуацию и принять решение.

– Борт сто двадцать три. Разрешите занять одиннадцать тысяч семьсот метров? – Спросил Тарасов в микрофон, впрочем, не особо надеясь на быстрый ответ. В эфире стоял гвалт. Экипажи сыпали сообщениями, диспетчера едва справлялись. Мужчина представил, как должно быть сейчас тяжело приходится центру управления.

– Минуту… – Диспетчер уточняет, нет ли вблизи встречного. – Сто двадцать третий, набирайте одиннадцать семьсот.

Дали добро. Давай!

И хотя кондиционер работал на полную, казалось в кабине царила духота. Стараясь откинуть все внешнее, Данила полностью сосредоточился на управлении. Мягко, но уверенно он повел штурвал на себя, неотрывно следя за панелью приборов. Главное не задирать. Спокойнее. Плавнее. Нужно набирать высоту красиво. Машина медленно ползет вверх, ей вторят цифры на приборах, оставляя развилки гроз где-то внизу, вне зоны полета.

Тарасов рядом. Ведет машину взглядом. Ни один мускул не дрогнул на его лице, даже когда попали в небольшую турбулентность. Они летали вместе два года и за это время успели неплохо друг друга изучить.

Когда первая опасность миновала, и мрачные бастионы из серых облаков и гроз были позади, Дэн смог немного расслабиться. Ладони вспотели. По спине струился пот, но это мелочи по сравнению с внутренним удовлетворением от своей работы. Грозу обошли красиво. Не придерешься.

Стюардесса принесла ужин, но из-за стресса есть не хотелось. Выпили по кофе и вновь к приборам.

Метеослужба предупредила о грозах над Москвой. Известно, фронт на высоте – мелочи по сравнению с непогодой над аэродромом. Здесь над облаками можно обойти, но при снижении самолета все сложнее: либо искать брешь, либо заходить на второй круг. Лезть на рожон, все равно, что планировать самоубийство.

– Как думаешь, рассосется? – Почесав затылок, спросил Тарасов. Но было видно, его обуревают сомнения.

Данила внимательно следил за локатором. Картинка менялась, даря призрачную надежду на хороший исход.

Ровно в двадцать один час сорок минут приступили к снижению. Центр тяжести сместился, выгибая позвоночник вперед. Тарасов так и не сел за штурвал. Вымотанный задержками и грозами, мужчина рассудил, что будет лучше доверить посадку более молодому напарнику.

Данила готовился к посадке. Внизу серая непроглядная вата. Впереди стеной хлещет дождь. По стеклу потоками струится вода. Воздух вокруг самолета сильно наэлектризован, того и гляди, вспыхнут искры. Он вытер мокрый лоб, ни на секунду не отводя напряженного взгляда от пустоты, разверзнувшейся впереди. Пора выпускать шасси. Началось быстрое снижение. Вот момент истины! Закрылки выпущены, и машина стремительно прорывает завесу дождя, оставляя клочки ваты позади. Отлично! В лицо мягко светят спасительные огни маячков. Приветливо и дружелюбно, как глаза матери, заждавшейся сына. По стеклу все еще хлещет дождь, но через секунду из тумана выныривают две ласковые руки – разметка посадочной полосы, готовые принять в свои уютные объятия. Еще ниже, еще. Лишь бы не плюхнуться. Прикоснуться к асфальту мягко, как к волосам матери. Его руки слились со штурвалом и весь он стал самолетом. Единым движением они скользили вниз, чувствуя, как обтекает тело, ощущая ледяные струйки дождевой воды. Прямое в полете, теперь оно плавно группируется, чтобы медленно опустить ноги на землю. Секунда и шасси уже бегут по размеченной полосе. Тарасов рядом. Ухмыляется. Значит, все хорошо. Но Данила не спешит, ему нужно время, чтобы вновь стать самим собой.


Позже, распрощавшись с экипажем, Зорин сел в аэроэкспресс. Напряжение не отпускало. По венам продолжал циркулировать сгусток энергии, а не кровь. И дело не только в сложном полете. В грозу они летали и раньше. А вот известие, что вирус пробрался на родную землю, заставило его сильно понервничать. Адлер всего в двух с половиной часах лета от Москвы. Что если среди тех ста пятидесяти пассажиров, приземлившихся сейчас в Домодедово были зараженные? Что если утром перед медосмотром, зараженный член экипажа чихнул в присутствии сотен людей?

Ведь если разобраться, аэропорты – идеальная мишень для вирусной атаки. Тысячи людей ежесекундно контактируют, дышат, кашляют, чихают, а затем списывая температуру на простуду от кондиционеров, разлетаются в разные части света. От подобных мыслей Даниле Зорину стало не по себе. Пожалуй, действительно стоит взять больничный.

23 мая

В прессу просочились первые тревожные вести о том, что вирус добрался до Европы, в Америке умерла медсестра, в Лондоне снят с рейса пилот, в Москве изолирована группа туристов… но так продолжалось недолго. Буквально за одну неделю СМИ захлестнули сообщения о новых случаях заражения. Австралия, Бразилия, Канада, Швейцария… следом за ними на карте смерти появилась Испания, США, Франция, Россия, Индия. И сколько бы Китай не выставлял кордонов, укрепляя знаменитую стену, Эбола прорвался и туда.

Сообщения о новых очагах заражения нарастали и лавиной обрушивались с экранов, вызывая ужас и страх. В этот раз человечество наконец-то осознало, что Эбола не случайный гость, нет, он угроза всему человечеству. За две недели Земной шар был сплошь усеян красными метками лихорадки. Смерть не обошла ни один континент, ни одну страну.

Диктор дневных новостей сообщил о создании международной комиссии по борьбе с лихорадкой Эбола. Ученые вирусологи со всего мира съехались в Стокгольм, чтобы совместными усилиями разработать сыворотку против вируса.

В последовавшие дни внимание всех жителей планеты было приковано к происходящему в Стокгольме. Лучшие умы человечества исследовали биологический механизм нового штамма. Но вскоре стало ясно, ученым потребуется гораздо больше времени, чтобы найти ключ к неизвестной мутации. Вопрос состоял в другом – есть ли это время у людей?

26 мая

«Это был сложный, во многом противоречивый день. Занятия в институте отменены. Экзамены перенесены на неопределенный срок. Среди студентов набирали добровольцев. За последние сутки московские больницы оказались переполнены. Новости о лихорадке Эбола посеяли панику и за медицинской помощью обратились тысячи людей. Но самое страшное, что среди паникеров, принявших ложные симптомы за истинные, выявили несколько истинно зараженных. Отец оказался прав, вирус добрался до Москвы.

Степан с друзьями были первыми в рядах добровольцев. Их примеру последовало большинство студентов-медиков. Но были и такие, кто отказался, не желая подвергать себя лишнему риску. Сокурсники смотрели на них почти презрительно.

Не зная, как поступить, я позвонила отцу, и он велел нам с Анной ехать к нему. Разумеется, он не мог допустить, чтобы нас направили куда-то кроме Боткинской».

29 мая

Вот уже неделю, как Данила жил на острове. Сменив костюм пилота на резиновые сапоги и спортивную одежду, он наконец-то занялся обустройством хозяйства. Остров представлял собой клочок земли, в диаметре не превышающий двух километров. Со всех сторон он был окружен водой. Все постройки находились в южной части, основную территорию острова занимал лес. Это было идеальное место, чтобы схорониться и переждать любые катаклизмы – погодные, политические, личные.

В свои двадцать семь лет Данила Зорин, второй пилот крупнейшей авиакомпании по-настоящему любил свою работу. Но, как и любому пилоту, вынужденному много времени проводить в суете аэропортов и напряжении, иногда ему хотелось уйти подальше от всех людей и побыть наедине с самим собой.

Этот дом он купил прошлым летом и, как все хорошее происходящее в его жизни, это вышло совершенно случайно. Во время рыбалки, в поисках новых клевых мест, лодка вынесла его к острову. Обследовав территорию и обнаружив здесь заброшенный дом и вместительный сарай с ящиком ржавых гвоздей, Дэн понял, что нашел убежище, о котором давно мечтал. С этого момента, он при любой возможности стремился попасть в тишь и уединение острова. Здесь не было ни радио, ни телевидения, только мобильный для экстренных случаев.

Правда, отправляясь на остров в этот раз, Данила изменил давнему принципу и прихватил с собой радио. Установив его на веранде так, чтобы голос диктора был слышен из любой точки острова. Мужчина мог отдыхать, рыбачить, заниматься делами и при этом оставаться в курсе происходящий в мире событий.

30 мая

«Прошел первый день нашей добровольческой службы. Отец запретил нам с подругой даже близко подходить к палатам с зараженными. К ним допускались только доктора в специальной защитной одежде.

Весь медицинский персонал обязали ходить в респираторных масках. Учитывая установившуюся жару, это весьма неудобно. Но выбирать не приходится. Вирус передается через слизистые, поэтому меру предосторожности вполне оправданы.

В больнице я узнала много такого, о чем не рассказывал отец. Так выяснилось, первый пациент поступил еще неделю назад. С тех пор почти все изолированные больничные боксы были заняты. А это на секундочку двадцать боксов на четыре человека, итого восемьдесят пациентов. И больные продолжают поступать. Старшая санитарка сказала, что зараженным сразу вводят успокоительное. Это стали делать после того, как один из пациентов напал на медсестру, и она тоже заразилась.

Также я случайно узнала, что отец вместе с коллегами ведут собственную работу над сывороткой. Они решили никого не ждать, собрали лучших вирусологов Москвы и устроили своего рода лабораторию. Насколько мне известно, доктора день и ночь, сменяя друг друга, занимаются изучением нового вириона. Одна команда старается понять механизм мутации и ее действия на человеческий организм. Другая же найти способ извлечь антигены, чтобы затем получить антитела к Эбола.

Горжусь своим отцом».

3 июня

К острову, образованному в русле местной реки, другого доступа кроме как по воде не было. Но об этом Дэн позаботился заранее, купив небольшую моторную лодку. Заведя мотор, мужчина пересек озеро, узкий перешеек и высадился на берегу ближайшей деревни. Так и не дойдя до местного сельпо, он встал как вкопанный. Большинство местных жителей собрались у крыльца самого большого в деревне дома. Его хозяин выставил на веранду огромный телевизор и взгляд всех собравшихся были устремлены на экран. В этот момент шла он-лайн трансляция с разных точек мира. Все крупные города были охвачены эпидемией, люди бежали по улицам, шоссе, стремясь как можно быстрее покинуть мегаполисы и спастись от Эбола. Истерия нарастала. Все телеканалы твердили только об одном – новые очаги заражения, количество погибших, меры предосторожности…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9