скачать книгу бесплатно
– Было дело, – паж выразительно потер зад.
– Детей пороть нельзя! – моему возмущению не было предела.
– Так я и не ребенок, мне уже четырнадцать, можно в регулярную армию вступать. Только без экипировки и коня не возьмут, а купить не на что, – вздохнул парень.
Ну и порядочки у них тут! Детей заставляют идти на войну, работать, применяют телесные наказания. Несовершеннолетних принцесс замуж выдают. Реформы так и напрашиваются. Ничего, я этим займусь. Попозже, вот только отдышусь и женихов разгоню.
После пробежки ручки тряслись, а ножки дрожали. Надо перетерпеть первые две недели вводного режима, а потом станет намного легче. Я с блаженным стоном погрузилась в горячую ванну, уже налитую заботливой служанкой. Массажик бы еще. Но тут наверняка до этого не додумались.
За завтраком из болтовни фрейлин удалось выяснить очень важную вещь – все пляски вокруг меня рассчитывались на месяц, после чего я должна была выйти замуж за выбранного мне жениха, и укатить в голубую даль, размахивая кружевным платочком из окна кареты. Мое подвенечное платье было почти дошито, о чем мне радостно и сообщили. Так что свадьба непременно состоится, а с кем – не так уж и важно. Кого вообще интересует жених, это ж втростепенная деталь на свадьбе. Делаются ставки.
Баронесса смотрела на меня слегка презрительно, она уже считала себя королевой. Ждет-не дождется моего отъезда.
Мне добрых пять раз повторили, что я должна вести себя тихо и скромно, помалкивать, и уделить время каждому из женихов. Расписание свиданий мне вручили тут же. Не слишком обременительный график, по жениху до обеда и перед ужином. Это вам не по десять клиентов в день, с их идиотскими идеями по дизайну. «У меня есть дизайн!» И тычут картинкой в телефоне, честно стыренной из интернета. А то, что эту картинку еще надо до ума довести, чтоб она пятиметровой вывеской стала – так это ж разве работа? Это удовольствие, а за него у нас не платят.
– А лэрда Дэнвера нет в списке, – заметила я, ознакомившись с графиком.
– Лэрд не может быть вашим женихом, – поджала губы баронесса. – Он лишен титула, его семья в опале, он не сможет вам обеспечить достойную жизнь по скудости средств. В ближайшие дни он покинет дворец. Мы над этим работаем.
– Так пока не покинул, и надо встретиться, – поджала губки я.
Баронесса закатила глаза и сообщила, что график утвердил папенька, нарушения будут строго караться. Шаг влево – домашний арест, шаг вправо – монастырь, разрешено шагать только прямо, под венец. Ладно, есть у меня одна идейка, как и где я буду встречаться с опальным молодым человеком.
Гулять нога за ногу с герцогом Виленном было очень скучно. Да и нагулялась я уже с утра, все тело ломило неимоверно, каждый шаг давался с трудом, еле сдерживалась, чтоб не стонать. К тому же позади унылым эскортом тащились фрейлины. Разговаривал герцог только о себе – какой он могущественный, сколько у него поместий, слуг, породистых лошадей и редких коллекций. И я очень украшу собой его особняк, потому что по цвету идеально подхожу к оформлению гостиной, там как раз голубые шелковые обои с золотыми горошками. Я буду просто чудесно там смотреться. Я спросила, сколько у него свиней и овец, и каких они пород, но на это герцог ответить не смог и почему-то обиделся. Я так и не поняла, почему знать породы лошадей прилично, а свиней – нет? Пойми этих благородных!
Вот с принцем Каримом оказалось общаться на удивление легко. Вместо прогулки он предложил научить меня какой-то настольной игре, а мой измученный непосильной подвижностью организм радостно согласился. Мы очень уютно устроились на террасе на мягких диванчиках, заваленных разноцветными подушками. Карим объяснил мне правила. Нужно было бросать кубики и ходить на определенное количество ходов круглыми фишками по разрисованной резной доске. Особенно я не вникала, я совершенно не азартный человек, меня гораздо больше интересовало, почему его вместе с распутной фрейлиной не попросили покинуть мероприятие, исключив из списка женихов. Политические обстоятельства, надо полагать. Не хотят с Островами отношения портить. И вообще, мужику все простительно. Плавали – знаем. Им можно, они полигамные. Хоть бы биологию открыли – в рамках одного вида особи не могут иметь разное половое поведение. Если самцы полигамные, то и самки тоже.
Карим рассказывал веселые истории, шутил, смеялся, показывая отличные белые зубы. Сначала я радовалась приятному вечеру, а потом вдруг жених выдал тираду, что женщины – глупые, второсортные создания, и нечего их загружать сложными вопросами, разговаривать надо о легких приятных вещах, доступных нашему пониманию. Что он сейчас и делает. А я и уши развесила.
– Не будем же мы воевать в красивом шелковом халате? На войну надо надевать подобающий доспех, так и женщин надо использовать для развлечения и отдыха, – Карим приятно улыбался, но мне уже расхотелось улыбаться ему в ответ. Сказала бы я ему, как его надо использовать! Таких не переубедить, и ничего тут не поделать. Даже если женщина окажется умнее в три раза и способнее, достигнет положения своим трудом и талантом, он фыркнет и скажет, что она слабее, пожалели ее, убогую, либо она всего добилась через постель, благодаря покровительству мужчины. И как я смотрю на его покровительство? Он готов.
– Разумеется, – процедила я. – Но ведь у вас есть уже жены, и мне неприемлемо стать одной из них. Опять же гарем имеете. У нас так не принято.
– Нравы в других странах могут быть самые разные, Ваше высочество. В Империи, откуда герцог Виленн, гаремы тоже есть, – снисходительно усмехнулся Карим. – Мужские. У них очень мало женщин, мужчине надо постараться, чтоб заслужить внимание. А у нас только мужчина может обеспечить женщине кров и защиту, поэтому, возлагая на себя заботу о многих женщинах, мы делаем их счастливыми.
– А сами терпите, бедняжки, – вздохнула я. – Вечные склоки, ревность.
– Наши женщины тоже платят нам – покорностью, смирением и готовностью нам угодить.
– А моя фрейлина вам угодила? – не удержалась я.
Карим нисколько не смутился.
– Гостю всегда предлагают самое лучшее, такой обычай. Нас прервали, к сожалению, мне не объяснили, почему… я не распробовал эту красавицу. Вы знаете, почему мне не дали насладиться подарком короля?
Подарком, значит. Мне бы кто подарил красивого мужчину. На пару часиков.
– Поарки надо оценивать всесторонне! Не думаю, что столь юной госпоже следует это знать.
– Считаете, что мне не по уму столь сложные знания?
– На словах это не передашь, – засмеялся Карим. – Вас всему научит ваш супруг.
Жених мимолетно погладил меня по запястью, пока я ставила фишку.
– В моих руках вы станете совершенством – отзывчивой, страстной и искусной женой, – мечтательно произнес ценитель женщин.
– Сомневаюсь, что батюшка мечтал о роли младшей жены для меня, – пробурчала я. – Думаю, что могу рассчитывать на персонального, своего собственного мужа.
– А где гарантия, что он не станет вам изменять и содержать любовницу, а то и не одну? Не наплодит бастардов? Наш образ жизни намного честнее.
– Пожалуй, мне больше по вкусу нравы Империи, – пробормотала я.
Карим снова расхохотался. Нет, он обаятельный мужчина и действительно красивый. Именно для развлечения и отдыха. Я бы с удовольствием провела с ним пару недель отпуска у теплого моря. А тут я, кажется, не скоро до сладкого доберусь. До свадьбы – так уж точно. Вот где справедливость?
Свидания шли по графику, женихи честно меня старались развлечь и показать себя с самой хорошей стороны. С третьим женихом, маркизом Кара-Баррасом, мы ловили рыбу в пруду, и я обогатилась целой кучей рыбацких историй. Четвертый жених, лэрд Деровер, усатый и носатый, с острыми скулами и узким лицом, был совершенно не привлекательным внешне, но оказался самым богатым из женихов, поскольку владел огромной горной грядой, щедро нашпигованной ценными рудами и самоцветами. Он обожал камни, разбирался в них, сам умел делать украшения, и я с большим интересом узнала, наконец, разницу между диадемой, короной и тиарой. Я всегда считала, что тиара – это парадный убор епископов, такая высокая раздвоенная шапка в виде сахарной головы, а то, что носят принцессы – это диадема. Оказывается, тиара ровненькая по высоте, а диадема – обруч или ободок с четким мысиком. А корона – замкнутый обруч с зубчиками. Да еще и число зубчиков разное, от титула зависит. Нет, такие женихи меня не утомляют, я столько нового узнала! Даже и внешность его не казалась уже такой противной. Ко всему можно привыкнуть, и к красоте, и к безобразию.
Утомил меня пятый жених, граф Ромео делла Хара, блондин-красавчик, он у меня вызывал вполне определенные сомнения, потому что такие красивые, опрятные, вежливые и внимательные мужчины всегда вызывают лютый интерес у дам, и такое же лютое разочарование впоследствии. Истинный мужчина не настолько продвинут в ухищрениях моды, и к собственной красоте менее трепетно относится. Наверное. Не могла же я спрашивать напрямик у собственного жениха такие вещи! Но то, что я его не особенно интересовала, видно было невооруженным глазом. Женщина всегда чувствует, зацепила мучину или нет. Его интересовала мода, косметика и танцы.
А шестого, неучтенного в списке жениха я, злорадно улыбаясь, подстерегла после очередной пробежки. Да, ни платьица, ни боевого раскраса, лоб вспотел, и к нему настойчиво липли выбившиеся из косы кудряшки, но кому тут, во дворце, легко? Я спряталась в кустах, окружающих тренировочную площадку. Кларенс сказал, что лэрд Денвер там каждое утро проводит.
Лэрд порадовал меня легкостью движений, гибкостью и агрессивностью. Не тигр, массы не хватает, но пантера – точно. Он так яростно напирал на противника! Наверное, и в постели… ой, я не о том! Впрочем, зачем врать самой себе – о том самом я и думала, притаившись в кустах. Выносливый, активный партнер – это ж мечта для понимающей женщины! Плечи не такие широкие, как у Карима, ростом пониже Виленна, более худощавый, но впечатление производил приятное, гармоничное. Тут же не конкурс культуристов, крепкозадых и мясистых, сразу видно настоящего воина, наработавшего мышцы реальной боевой подготовкой.
Лэрд Денвер уже вволю помахал мечом, напрыгался по площадке, усыпанной песком и, по моему мнению, был готов к общению. Противники лэрда, отсалютовав мечами, давно скрылись с глаз, нам никто не помешает. Лэрд облился водой из ведра, отфыркиваясь, и накинул на себя рубашку. Этот момент я и выбрала для более близкого знакомства.
– Лэрд Денвер, доброе утро! – я приветливо улыбнулась.
Лэрд отшатнулся и едва не отпрыгнул. За меч схватился. Ну, сама понимаю, не красавица я сейчас, но зачем так-то уж реагировать? Я и обидеться могу.
– Ваше высочество? – с изумлением в округлившихся глазах выдавил лэрд. Отлично, признал, процесс пошел. Я поощрительно улыбнулась.
– Я люблю гулять по утрам, – сообщила я доверительным тоном.
Ой, ну отмирай уже, я вот считаю, что костюм пажа мне очень даже идет, и ноги красиво облегает, и чуть повыше подчеркивает приятные округлости. Лэрд покраснел и стал судорожно застегивать свою рубашку, пропуская петли.
– Если вы уже закончили, давайте пройдемся вместе до замка, – предложила я. – Я давно хотела с вами побеседовать.
– Простите, это невозможно, – лэрд старательно отводил глаза и тактично отворачивался. Кажется, он вовсе не оценил моего стремления к общению. Или его беспокоит мой наряд? Ой, тяжело мне с ним будет, если лэрд такой поборник приличий. Они тут и про маскарады ничего не слышали? И девочек в штанах не видели?
– Лэрд Денвер, вас что-то смущает? – я не ожидала, что он будет отказываться пройтись. Со мной!!! – Вам же не позволяют со мной встретиться, я знаю. Я сама пришла.
– Простите, не ожидал, – замялся лэрд. У него даже уши были красные. – Я не одет, вы не одеты! Это неприлично!
Он что, вообразил себе, что я его тут явилась соблазнять?
– С вами поступают несправедливо, – холодно заявила я. – Хотела лишь уравнять шансы. По утрам я в парке с Кларенсом – видите пажа? Если вам будет, что мне сказать, найдите его.
Я отвернулась, гордо вздернув нос, и направилась от площадки. Я его еще и уговаривать должна, что ли? Приличный какой! Я ему условия создаю, а он со мной разговаривать не желает! А если за эту неделю он уже кого-то присмотрел себе, попроще и доступнее? Как он посмел, гад, он же мой жених! Я так расстроилась, что на глазах слезы выступили.
– Ногу подвернула, – сказала я Кларенсу, вытирая глаза. Паж понимающе кивнул. Настроение стало откровенно паршивым.
Зато на обеде мне улыбнулась удача. Сегодня накрыли в малой столовой, народу было немного, всего человек сорок – папенька, с повисшей на его локте баронессой, я, мои женихи, фрейлины, советники, парочка министров с женами. Я давно приметила на руке баронессы Штернблум широкий перстень с массивным желтым камнем. Какого бы цвета наряд она не надевала, перстень неизменно присутствовал. Вряд ли баронесса испытывала недостаток в подходящих к платьям колечках. Я сделала вывод, что перстень – с начинкой. И когда желтый блик особенно остро мигнул в районе кубка папеньки-короля, я почувствовала нешуточное волнение. Папенька в этот момент отвернулся к герцогу Виленну.
Ловко запущенная мной оливка попала прямехонько в серебряный кубок, он наклонился и повалился на бок, щедро заливая красным вином скатерть и недоеденную папенькой фазанью ножку. Воцарилась тишина, обедающие отвлеклись от еды и разговоров. А еще говорят, что истинно воспитанные люди усиленно не замечают, когда кто-то оконфузится! Чего уставились? Папенька посмотрел на меня весьма сурово. Лакеи бросились наводить порядок на столе.
– Простите, оливка ускакала, – смущенно пробормотала я и добавила громко. – А скажите, баронесса, что вы подсыпали в батюшкин кубок? Новую пряность? Угостили бы всех!
Кто-то громко и нервно хихикнул.
– Вы что-то путаете, ваше высочество, – мягко сказала баронесса, улыбаясь.
– Не-а, – безмятежно протянула я, наматывая локон на палец и приоткрыв рот. «Глупая блондинка», основной ракурс для позирования. – У вас в перстне порошок был, я видела! Вино от него вкуснее, да?
У баронессы лицо окаменело. Обедающие переводили взгляды с нее на меня, приборы замерли.
– Это довольно глупая шутка, – процедила баронесса.
– Принцесса, вы немедленно выйдете из-за стола и принесете нам извинения, – начал батюшка строго. Вот придумал, мне что, пять лет, чтоб выгонять из-за стола, где взрослые сидят?
Я посмотрела на начальника стражи. Он производил впечатление человека решительного и весьма проницательного. Беда, если в начальниках стражи держат дурака. Я в нем не ошиблась! Он подскочил почти молниеносно, ухватил баронессу за руку и быстро сорвал перстень с ее пальца. Баронесса и пискнуть не успела. А другой стражник выхватил папенькин кубок из рук официанта. Я одобрительно кивнула. Улик достаточно. Нужно еще сделать смывку со скатерти, у нас тут есть толковые алхимики?
– Что вы себе позволяете, лэрд Эванс? – загремел батюшка. – Вы оскорбили придворную даму!
Начальник стражи остро глянул на мою довольную физиономию, потом продемонстрировал королю перстень, в котором под камнем имелась полость с остатками порошка. Окружающие вытянули шеи, насторожили уши и открыли глаза пошире. Историческое событие творилось на их глазах.
Спешно вызванный лекарь внимательно изучил остатки вина, и зубочисткой подцепил крупинку порошка. Понюхал, растер между пальцев.
– Не похоже на яд, Ваше величество, – доложил он. – Предполагаю, приворотное или возбуждающее зелье. Точнее скажу после исследования в лаборатории. Скорее всего, приворотное. Запрещенное, разумеется.
Кто-то тихонько ахнул. Звякнула ложечка.
– Возбуждающее!? Приворотное? – взревел папенька. Не знаю, что его обидело больше. То, что его пытались приворожить или что сомневались в его мужской силе?
– Что тут такого, добавить пряность в вино? – громко сказала я, хлопая невинными глазами. – Баронесса ведь ваша будущая жена, папочка. Она вас так любит, и корону мамину уже к себе в спальню приказала принести из сокровищницы.
Папочка побагровел, а баронесса испепелила меня взглядом. К ней сзади скромно и тихо подошли стражники.
– Баронессу Штернблум под арест в ее покоях, – распорядился папенька. К нему тут же склонился начальник стражи. – Нет, в гостевых покоях! Мы подождем результатов исследования и обыска.
– Обыскивать мои покои!? – ахнула баронесса и трагически всплеснула руками. – Анри, это неправда! Меня оклеветали! Умоляю, верь мне!
Папенька в сердцах швырнул салфетку на стол, поднялся и вышел из столовой, не удостоив баронессу взглядом. Стражники вежливо вывели баронессу за локоточки. А я что? У меня тут еще вкусный десерт не распробованный стоит. Интересно, я читала, что когда король встал из-за стола, все должны тоже отрваться от тарелок и валить, и не важно, успели поесть или нет. А тут сидят, с выпученными глазами. Столовая наполнилась гулом разговоров и восклицаний.
– Кажется, обед какой-то не очень веселый вышел, правда? – спросила я герцога Виленна с радостной улыбкой. – А вы любите вино с пряностями? – Он странно на меня посмотрел и медленно кивнул.
К вечеру пришла представиться новая камер-фрейлина, временно назначенная вместо баронессы, лира Кларисса деи Розенмиталь. Разумеется, она хотела остаться на этой должности, и была отменно вежлива со мной. Да, когда люди не знают, чего ожидать, они становятся намного вежливей и осторожнее. Она покладисто согласилась внести лэрда Денвера в список свиданий, охотно признав, что его пропустили по небрежности секретаря.
Перед сном пришел батюшка, и мы поговорили. Как любящий отец с не менее любящей дочуркой. Думаю, баронессу при дворе я больше не увижу. Может и замуж не надо так уж торопиться? Но папенька в этом вопросе оказался непреклонен. Кремень просто! Пора, годы идут, часики тикают, кому нужна перезрелая невеста? От возмущения я дар речи потеряла, что и дало папеньке возможность улизнуть, запечатлев на моем челе отеческий поцелуй. И ведь снова не сказал, кто нам в стране больше необходим? Сильный военачальник, денежный мешок, дипломат и интриган?
Этак я выберу самого красивого, пятого жениха, и все. На него любоваться можно, как на произведение искусства. Нет, его сначала прощупать надо, я с ним пока откровенно не говорила. Вот если бы еще в деле опробовать… я стала загибать пальцы. Карима – однозначно попробовать стоило, полноватого рыболова маркиза Кара-Барраса – тоже, толстячки бывают весьма изобретательны и неутомимы. Денвера, само собой, это уже вопрос принципа. И красавчика! У меня из шести кандидатур всего-то два приличных жениха, Виленн и ювелир Деровер. Остальные четверо – неприличные. Размышляя, кто же мне нравится больше, Карим или Денвер, я и уснула.
Приснился мне манерный красавчик Ромео делла Хара, страстно целующий Карима-аль-Дагоссира. Светлые кудри смешались с черными на полосатой атласной подушке, смуглые и белые руки сплелись в объятиях…
Досмотреть не удалось, проснулась, задыхаясь, в поту и с сердцебиением. Самые красивые мужчины бывают только в гейском порно! Бедные мы принцессы, несчастные! Вон фрейлины, поди, ни одна не спит одна, а я, как сиротка, тут верчусь, всю простыню сбила, одеяло запинала в угол. Сны смотрю эротические. Девственность сохраняю для мужа и усиленно честь блюду.
Интересно, как скоро Денвера удастся подбить на что-либо непотребное? Можно ведь насладиться, не трогая ненужных деталей. Знает ли об этом Денвер? Что он сможет? Если он такой ревнитель традиций, что ему неприлично смотреть на девичью попу, обтянутую штанами, то наверняка он ничего и не умеет, сила ведь не главное в этом деле, опыт важнее. И конечно, желание доставить удовольствие партнерше. А если тут женское удовольствие вообще вещь неприличная и осуждаемая? Типа болезни? Считали же так на полном серьезе в XIX веке? Я снова расстроилась.
На пробежке я завела разговор с Кларенсом на эту тему. К моему удивлению, ушлый паж меня отлично понял, и разговор уверенно поддержал, дав половине женихов весьма нелестные характеристики. Подмигнул и сказал, что ему в будуарах уже приходилось дам и девиц ублажать, гости-то во дворце разные, не только мужского пола. Я чуть не споткнулась от неожиданности. Как-то службу пажей с этой стороны не рассматривала, ограничиваясь лайт-версией «подай- принеси». Это как со сказками, всю жизнь веришь, что принцессу будили поцелуем, а потом узнаешь, что поцелуями дело не обошлось.
Подумала даже, что мальчишка врет, это же так лестно, стать пораньше мужиком! Потом вспомнила, в какое глухое средневековье я попала, и как мало у них развлечений. Мужчине нельзя к даме в будуар войти, если он не муж, не отец и не брат, остаются вездесущие пажи. Симпатичные. Которым в армию, значит, уже можно, но мужчинами их еще не считают, так что приличия соблюдаются. Мда. Пожалуй, Кларенс, и правда, опытный парень. Можно с ним, как с экспертом, посоветоваться.
Экспертное заключение пажа полностью исключило пятого жениха из списка, а толстячка Кара-Барраса – поставило под сомнения. Пятый женщинами не увлекался в принципе, а у маркиза сосиска мелкая, как авторитетно заявил Кларенс. Да, действительно, зачем нам сосиски, когда существуют сардельки? Мне стало тоскливо – ну, никакого же выбора!
Карим отпал в полуфинале из-за его многоженства, Виленн мне просто не нравится, остался у меня ювелир Деровер и нищий опальный Денвер. Ну и как при таких вариантах замуж прикажете идти? Брать двух сразу – одного для денег, второго для утех? Вот если бы, как в порядочном фэнтези, выбирать между орком, гоблином и эльфом, выбор однозначен. Или между вампиром и оборотнем… гм, а тут уже сложнее! Кому-то мохнатики, кому-то клыкастики…
А как у них тут с магией обстоят дела? Сведения меня совершенно расстроили. Магия в мире была, маги разного пошиба наличествовали, причем, чем знатнее и ближе к королевской крови, тем сильнее, а вот я – неудачница и пустышка. Не унаследовала ни капли сил, ни мамы, ни папы. Поэтому и женихов маловато, и они не столь знатные, как могли бы быть, а вовсе не из-за принцессиной глупости! Глупость рожать наследников не мешает, даже наоборот, способствует. Одна надежда, что детки принцессы унаследуют Дар. И опять же, полцарства в придачу.
– А какой дар у короля? – спросила я у подножия парадной лестницы.
– Государственная тайна, конечно, – хмыкнул Кларенс. – У королевской семьи стихийная магия, точней не скажу. Откуда ты приехала, что не знаешь элементарных вещей?
Глава 4
Фрейлинам я приказала распороть вышивку на покрывале. Оно мне разонравилось с вышивкой. Шесть пар ненавидящих глаз не смогли меня испепелить, я спокойно вышла из гостиной, даже не споткнувшись. Девушки, растянув покрывало с разных сторон, взялись за работу. Вот, пусть занимаются, мне лишние свидетели сейчас не нужны. Через гардеробную я тихонько прошла в коридор. Два дежурных офицера, тут же подскочили с табуретов и вытянулись. Хорошо, что они заступают на пост только перед завтраком, а то бы конец моим тренировкам.
Между двумя табуретами стоял столик с разложенными шахматами. Впрочем, детали несения караульной службы меня не волновали, раз им разрешено сидеть, пусть сидят, и даже играют, меньше будут пялиться на мои двери. Сейчас мне нужен хоть какой-нибудь провожатый.
– Офицер, окажите мне любезность, – вежливо попросила я. – Я желаю пройти к лекарю, узнать результаты исследования.
– Я пошлю пажа узнать, Ваше высочество, – кивнул офицер и позвонил в серебряный колокольчик.
– Не стоит распространять лишних слухов, я схожу лично, – остановила я его.
– Как прикажете, Ваше Высочество! – офицер щелкнул каблуками.
Подбежал мальчишка-паж, помладше Кларенса, посмотрел немного удивленно, но получив распоряжение, тут же засеменил на полшага впереди меня. Да что ж за жизнь у принцесс такая, одной никуда не пойдешь! Этак я до старости дворец не изучу. То хвост из фрейлин за собой таскаешь, то пажа-навигатора. Паж, конечно, меня устраивал больше, он хотя бы не раздражал, исправно предупреждал о лестницах и поворотах, изредка кося на меня глазом.
– Стой и жди меня здесь,– приказала я навигатору и вошла в обитель придворного лекаря. Этого тоже не спросила, как зовут, а могла бы и узнать по дороге!
Комната была большая, светлая, с двумя высокими длинными столами. Посредине одного стола высилась стойка, заставленная разномастными флаконами, коробками и банками. На столе я увидела вполне узнаваемую спиртовку и лабораторный штатив с держателем. Над вторым столом висела деревянная решетка со свисающими пучками трав. Запах стоял приятный, мятно-цитрусовый. Наверное, лекарь тут и за аптекаря трудится, готовит целебные настойки да отвары. А может, и парфюмерией балуется? И ядами. Куда без них в Средневековье?
За ширмой нашлась еще одна приоткрытая дверь, откуда раздавалось негромкое пение. Кажется, у лекаря превосходное настроение?
– Отлично сработано, Ваше высочество! – ошарашил меня фамильярным приветствием лекарь. Похвалил, а за что? Мы так близко знакомы, что у нас общие дела? Неожиданно.
– Старалась, – нейтрально ответила я.
– Как и договаривались, я насыпал приворотного порошка вместо яда, – лекарь продолжал смешивать мазь в белой фарфоровой ступке. – Риск был слишком велик, Штернблумам надоело ждать.