Зарема Мусаева.

№ 12, или История одного прекрасного юноши



скачать книгу бесплатно

Так, выяснилось, что Мурад был отправлен отцом учиться за границу еще четыре года назад. Но полгода назад его отчислили за пропуски и долги. Уже года два, по его словам, он водился с одной компанией молодых людей. Это были дни напролет на пляже, ночи в клубах, девушки, и всевозможная «дурь», которая добавляла градуса и привлекательности происходящему. И если первый год такой фривольной жизни он еще как-то держался в университете, а это была середина второго курса, то следующий год он оставался там только волей судьбы, которая давала многочисленные шансы одуматься и взяться за ум. В начале, как бывает всякий раз, когда человек ступает на ложный путь, его одолевали сомнения, душевная смута, чувство долга и здравый смысл, которые шептали, что не для этого его отправили за тридевять земель. По мере того, как страсти, желания и удовольствия затягивали в мир развлечений и требовали все больше и больше, – как и всякий наркотик, который надо увеличивать в дозе, – отголоски здравого смысла становились все тише и тише, пока не стали звучать редко и шепотом. Чаще всего это происходило с утра в состоянии жуткого похмелья, как цена за отступничество. Тогда он думал позвонить в тот же час отцу и рассказать обо всем, раскаяться, возможно, даже вернуться домой. Но чаще всего от покаяния его отвлекал звонок кого-нибудь из друзей, который зазывал на пляж и бывал так убедителен с доводами о прекрасной погоде, обо всех тех, кто уже ждет у моря, о жизни, которая стремительно проходит, и о том, что пока молодой, надо гулять, что Мурад как зачарованный соглашался со всем и откладывал свое отступление.

В конце третьего курса, который он все-таки сумел закрыть, Мурад познакомился с девушкой. Точнее, он был с ней знаком, произошло сближение. Она часто бывала на пляже со всеми остальными. Вместе, бывало, они играли в пляжный волейбол, развлекались на яхте отца одного общего знакомого, купались. В общем, это были каникулы без начала и конца. Солнце, песок, теплая вода, приятная компания, роскошь, обеспеченная родителями. Дети лета. Но в клубе он ее до этого не видел. По фотографии этой девушки, которую Айша потом нашла в списке друзей Мурада в социальной сети, она поняла, что тут сыграл роль психологический фактор. А именно, если ты хочешь понравиться человеку, но ты далеко не красавец или красавица, достаточно просто часто маячить перед объектом своей симпатии. Люди, которых мы видим часто, на инстинктивном уровне кажутся нам ближе, роднее, от того и симпатичнее, даже если на их фоне и есть кто-то более «конкурентоспособный». Вот такое объяснение Айша нашла, глядя на фото девушки, которая объективно не могла стать парой Мураду.

И вот, когда та появилась впервые в клубе, завязалось общение. Судя по лаконичным, сдержанным фразам, особого общения не требовалось, потому что действие взаимной симпатии, подогретое градусом и интимностью обстановки, быстро сделали свое дело. Из слов Мурада было понятно, что закрутился очень серьезный роман, во всех смыслах этого слова.

Нетрудно представить, как снесло крышу парню, который почувствовал вседозволенность и безнаказанность. Именно тогда он окончательно оставил учебу. Дни и ночи были распределены на развлечения и еще раз развлечения. Признание родителям все откладывалось, ощущение приближения чего-то плохого становилось все отчетливее. И вот в один прекрасный, точнее ужасный, день позвонили с сообщением об отчислении за неуспеваемость. Пока Мурад размышлял, что ему предпринять, стоит ли рассказывать родителям и что он может им сказать, прошел месяц. С каждым днем ужас всей ситуации притуплялся, и в день, когда безразличие к случившемуся заполнило Мурада, произошло второе событие. Та девушка прислала сообщение, что беременна.

К такому повороту событий Мурад был явно не готов. Эта новость оглушила его, и в таком состоянии он понял, насколько далеко, и, возможно, безвозвратно, зашел. Но подобные ситуации имеют различное влияние на разных людей, и если для сильных людей ошибки, утраты, тяготы становятся своего рода ушатом холодной воды, который приводит в чувство, и причиной для поступательного движения в достижении каких-либо целей или саморазвития, то слабых людей такие ситуации ломают. К сожалению, Мурад оказался одним из тех, кто относится ко второй категории. Айша слушала его откровения, которые давались ему довольно-таки не просто, и делала свои выводы: люди, далекие от веры, априори не могут быть сильными, вот что было правдой. О причинах, фактах и последствиях этого можно говорить бесконечно, но это не столь важно. Так он запил. Это была плата за грехопадение, за каждое удовольствие, которое было запретно для его тела по той или иной причине. Пьяный домашний самоарест продолжался несколько недель. «Слава богу, мои глаза избавлены от лицезрения сего», – думала Айша, слушая его по другую сторону провода. За все это время он отвечал только родителям, и то лишь сообщениями, чтобы не выдать себя. Друзья и подруга игнорировались. Спустя неделю девушка появилась, долго звонила в дверь и ушла. То же самое было и с несколькими друзьями, которые уходили, так и не дождавшись ответа. И вот спустя месяц после новости о предстоявшем отцовстве и два месяца после новости об отчислении состоялась его незапланированная встреча с той девушкой.

Несколько недель пропьянствовав, он более или менее начал завязывать с этим делом. Начал выходить, но избегал мест, где его могли увидеть знакомые. И вот в один день, когда он поднимался по лестнице к себе, она окликнула его сзади и начала спрашивать, в чем дело и что случилось. Но Мурад не собирался ее слушать, он развернулся и поднимался дальше. Она побежала за ним вверх по ступенькам, говоря о том, что у нее уже третий месяц, задаваясь вопросом, как им поступить. Видя безразличие со стороны отца будущего ребенка, она несколько раз попыталась схватить его ладонь и остановить. Несколько раз он вырывал у нее руку. Но в очередной раз, когда она схватила его уже за локоть, он отдернул руку с такой силой, что девушка потеряла равновесие и полетела по ступенькам вниз. В первые секунды он пытался поймать ее, но хватался только за воздух. Попытки схватить ее хотя бы за какой-нибудь кусочек одежды оказались тщетными, и через несколько секунд он в шоке смотрел на девушку, распластавшуюся на нижнем пролете лестницы. Мурад сбежал по лестнице вниз, взял ее на руки и выбежал на улицу. Рассказ сопровождался короткими фразами с большими паузами: «Что я чувствовал… это было нечто… просто кошмар». Айше оставалось только догадываться, каково ему было. В больнице оказалось, что с ней, в общем-то, все в порядке, если не учитывать сотрясение, синяки и… выкидыш. Откровение, которое было озвучено дальше, далось Мураду тяжелее всего и, по всей видимости, тяготило его больше остального. Он был рад, что ребенка больше не было. А Айша слушала и думала – а что же хуже всего во всей этой истории? Последовали месяцы реабилитации девушки, которая отходила от психологической травмы. Не планировавшая, как оказалось, избавляться от ребенка, она очень тяжело приходила в себя. Раз в неделю Мурад наведывался к ней с какими-нибудь гостинцами, это продолжалось месяц. Потом она сказала, что не хочет его видеть. Вот так закончился первый роман в жизни первого молодого человека Айши.

Слушать Мурада было тяжело, потому что он тяжело раскрывался, скудным было описание, вообще, больше смысловой нагрузки было в интонациях, паузах, словах-паразитах и различных междометиях. Для интроверта, а Мурад был ярким представителем этого психологического типа, это было сущим наказанием, и откровения растянулись за полночь. И в конце Айше был задан вопрос, к которому, по всей видимости, и шло все предисловие. «Что мне делать?» – прозвучал в телефоне голос, в котором промелькнули тысячи эмоций. За этот разговор Айша повзрослела, как минимум, на пять лет. Среди ее знакомых не было людей, которые сталкивались с такими проблемами, а самой ей казалось, что она скорее смотрит фильм, чем слышит все собственными ушами от человека, которого знает. Она была потрясена, но ни секунды не осуждала Мурада. Айша настолько вошла в его положение, – насколько вообще может войти посторонний человек, – что в какой-то момент ей показалось, не с ней ли все это приключилось. Айша чувствовала сильное желание помочь ему, но больше всего на тот момент ей хотелось спать. Опыта не только в таких сложных жизненных ситуациях, но и даже в общении с парнями у нее не было, и поэтому единственное, что она нашлась ответить – это было: «Первое, что ты должен сделать – это убраться дома. Генеральная уборка, стирка, чтобы к концу дня все блестело и скрипело от чистоты, а вещи были постираны и висели». На вопрос, а что делать потом, она ответила, что «потом» это потом. Так они попрощались и завершили разговор.

Пробуждение после ночи откровений оказалось для Айши мучительным. Весь день она провела в сонном и задумчивом состоянии, вспоминая признания своего друга. Вернувшись домой под вечер, она легла и провалилась в самый долгожданный сон. Ночью ее ждала любимая работа и заказы, которых постепенно становилось все больше. Разобрав отчеты от покупательниц и запланировав доставки на следующий день, она вскоре закончила дела. На выходных Айша планировала поехать к поставщикам за новым товаром. Она уже легла спать, когда сестра протянула ей телефон с мигающим экраном. С ужасом она подумала, что это может быть Мурад. Она не была готова не спать каждую ночь, а тем более выслушивать то, что раздирает душу, и с чем она никак не может помочь. Она не ошиблась, это был Мурад. Айша не ответила. Поставила будильник и заснула.

Проснувшись от звука будильника, который напоминал с утра погребальный звон колоколов, и выключив его, она увидела сообщение, которое было отправлено Мурадом накануне ночью после трех безответных звонков, «Я везде убрался, все почистил, протер, помыл, постирал. Что мне делать дальше?» В этот момент у Айши екнуло сердце, ей показалось, что она обошлась с ним грубо и непростительно, проигнорировав звонок, ведь он надеялся на нее. Но в то же время что она могла ему посоветовать, она, наивный ребенок на фоне его приключений? Она написала ему сообщение: «Поезжай в магазин, купи продукты и все, что нужно дома. И хорошо поешь. Вечером позвони пораньше, поговорим о “потом”». Пришел ответ: «Хорошо, баркал11
  Спасибо (чеченск.).


[Закрыть]
». Айша воспринимала как комплимент, когда Мурад писал или говорил что-то на родном языке. Наверное, из-за того, что случалось это не часто.

Очередной день прошел у Айши в раздумьях об этом человеке с чуждым ей образом жизни, мышления и восприятия. Ее преследовала мысль – а что она может ему посоветовать? Может ли человек, не сталкивавшийся с проблемами, давать советы, как с ними справиться? Или это привилегия только тех, кто прошел через жизненные трудности? Навести порядок и купить продукты – можно ли найти совет глупее для человека, запутавшегося в своей жизни?

День прошел в обычном русле. Учебой вечером заниматься не пришлось, поскольку впереди были выходные. И вот, как только с работой было покончено, как по заказу начал звонить телефон. Подумав пару секунд, она ответила.

– Доброй ночи, – поздоровался Мурад на чеченском.

– И тебе доброй ночи, – ответила Айша.

– Как дела? Как прошел день?

– В учебе, потом дома за делами, а у тебя?

– Проснулся поздно, поехал за продуктами, вернулся домой, и ты не поверишь, что я делал!

– Что же? – Айша не знала, чего ожидать.

– Я приготовил жижиг-галнаш22
  Жижиг-галнаш – чеченское национальное блюдо, мясо с галушками и чесночным соусом.


[Закрыть]
!

– Да ну, ты меня дуришь, – недоверчиво произнесла Айша.

– Серьезно тебе говорю, пришлю тебе фотку. В какой-то момент я готов был спалить все к черту! – в голосе Мурада слышалось столько эмоций, в основном это была радость и гордость, что он справился.

– Слушай, парни обычно умеют максимум жарить яичницу, что это ты взялся за такое сложное? Пожарил бы картошку.

– Ну, ты же вчера написала, чтобы я хорошенько покушал. А я очень хотел жижиг-галнаш.

– Рассказывай, как ты их готовил, мне интересно, – Айше и вправду было интересно, как.

– Сначала поставил мясо вариться. А сам взял муку, как было написано в интернете, начал замешивать тесто. Вода стекала во все стороны, я нервничал, что не получается соединить разные куски теста. Я не представляю, как вы это делаете. В общем, я это сделал. Если бы не посмотрел в интернете рецепт, в жизни не сообразил бы, как их готовить. И знаешь, Айш, такой острый чесночный соус приготовил. Я давно не ел домашнюю пищу, а о национальной я вообще молчу, и я прямо-таки запивал этим соусом галушки и мясо. Это было бесподобно!

– Ой, ты так описываешь, у меня прям слюнки потекли, – сглотнула Айша. – Ну что же, ты молодец! Поздравляю тебя, – искренне похвалила она его.

– Я бы с удовольствием тебя угостил, только ты далеко, – так же неподдельно искренне ответил Мурад. – Эти два дня были не похожи на последнее время… я отвлекся от проблем, а еще посмотрел на них с другого ракурса. Теперь я жду дальнейших указаний.

Тут Айша поняла, что у нее нет права на сомнения и «не знаю». С тех пор, как она дала Мураду первые два совета, она не стала умнее, мудрее и взрослее. Но они ему помогли. Она подумала, возможно, дело в уверенности, с которой ты говоришь? Может, достаточно дать человеку веру и надежду, а выход он найдет уже сам? Может, он сам знает, что ему делать, но нужен толчок, пинок или мягкая рука, которая будет лежать на плече и похлопывать в знак поддержки? Она решила стать этой рукой. Эти мысли проносились у нее в голове молниеносно. Надо было взяться за его образ жизни.

– Ты готов сделать то, что я посоветую? – все еще мысленно соображала она, что ей делать. Точнее – ему.

– Думаю, да. Как мне сказать родителям? – этот вопрос, естественно, интересовал его больше всего.

– Никак.

– В смысле «никак»? Я должен им рассказать все.

– Чтобы расстроить их? Нет, ты должен сам исправить свои ошибки! Ты расскажешь им все, облегчишь свою совесть, возможно, приедешь домой и возьмешь за привычку никогда не довершать начатое! А ты мужчина и должен сам решать свои проблемы, а не твои родители. Поэтому ты поедешь в универ и выяснишь, что тебе надо сделать, чтобы восстановиться. И сделаешь все как надо.

– Ты думаешь, у меня получится? – спросил он неуверенно. И тут не было сомнений, борьбу надо было вести с неуверенностью и страхом, которые, как говорят, были в голове.

– Я не думаю, я знаю. А ты мне скажи: если ты не сможешь, то кто сможет?

– Ааа, – замялся Мурад, – не знаю даже.

– Вот и я не знаю. Ты себя видел в зеркало? С твоими внешними данными тебе вообще не должны приходить в голову такие вопросы. А если и придут, никто из окружающих не должен даже догадываться о твоих сомнениях, ты должен быть уверен в себе всегда.

– Мне кажется, что ты готовишь меня к войне, как в фильмах, – усмехнулся он, – но ты, наверное, права. Меня действительно мучает совесть. Я виноват перед родителями и хочу исправиться.

– Если это так, то ты можешь исправиться. Если ты восстановишься в университете, то им необязательно знать обо всей грязи, – по-другому я это не назову, ты должен понимать, что с моим мировоззрением и жизненной позицией я отношусь к этому именно так, – которая была в твоей жизни. Мужчина должен оберегать спокойствие своих родителей, жены и детей. И еще, никогда и никому больше не рассказывай про свои грехи, это еще больший грех.

– А ты мудрая. Говорить о своих грехах, правда – грех?

– Я не мудрая, брось это. Просто пытаюсь войти в положение твоих родителей. Да, правда. Потому что когда ты его совершаешь, Господь сохраняет твой грех в секрете, чтобы ты не опозорился перед людьми. Так человеку дается возможность раскаяться и исправиться. А когда ты признаешься в них, ты выносишь свои отношения с Господом на публику, тем самым отказываясь от Его покровительства и как будто бы хвалясь тем, что совершил.

– Хорошо, я займусь этим.

– И еще кое-что. Ты должен сорок дней заниматься спортом, гулять, есть, вовремя ложиться спать, рано вставать и решить вопрос с учебой. Другими словами, ты должен начать здоровый образ жизни.

– Так, я буду стараться, хотя это будет непросто, – в голосе Мурада звучала озадаченность.

– Я знаю, это действительно будет сложно. Но если продержишься первые три недели, это войдет в привычку. И главное, никакого алкоголя, девушек и другой дури. Если будешь чувствовать, что готов сорваться, звони или пиши, я отвечу.

– Работа, конечно, предстоит…

– А ты думал? Подниматься всегда сложнее, чем скатываться. Но через сорок дней самодисциплины ты будешь сильнее, чем сейчас, помни об этом. И в конце этого срока поговорим о дальнейшем.

– Айш, – с какой-то другой интонацией в голосе обратился он к девушке.

– Да, Мурад, – ответила она.

– У меня никогда не было подруг из наших девушек. Извини меня за эти подробности, хорошо? Когда я про все это рассказал… в общем, на следующее утро я подумал, что не стоило этого делать… ты еще ребенок. Но сейчас я снова рад, что поделился с тобой. Эти несколько дней я провел в спокойствии и с надеждой, что все начало налаживаться.

– Главное, чтобы те жертвы с моей стороны, о которых ты говоришь, не оказались напрасными. А это в твоих руках.

– Хорошо. Ладно, тогда не буду тебя задерживать. Спокойной ночи?

– Да, спокойной ночи.

Со следующего дня они каждый вечер переписывались или созванивались, чтобы рассказать, как прошел день, чем занимались и каких успехов достигли. Чтобы поддержать своего друга, в спортивный зал записалась и Айша. Ей пришлось изрядно потрудиться, чтобы найти женский фитнес центр, но она его нашла. И вот, тренировочными были объявлены каждый вторник, четверг и суббота.

В университете Мураду были назначены промежуточные минимумы, которые он должен был сдать. И свободное от тренировок, сна и приема пищи время он готовился. Так прошли последующие сорок дней. Мурад вернулся к учебе, ну а Айша от своей никуда и не уходила. Ему оставался год. Весь этот год она была ему поддержкой. Из его рассказов она делала выводы, почему он был неуверенным в себе и таким замкнутым. Его родители – представители элиты – были поглощены жизнью, которую подразумевал их статус в обществе. Это были бесконечные поездки, путешествия, в которые они не брали с собой единственного ребенка. Этот ребенок в детстве оставался с бабушкой, а в более взрослом возрасте и вовсе один дома. Уже с семи лет Мурад был предоставлен самому себе. В таких условиях формировался характер, который Айше довелось познавать. Она была уверена, что со стороны родителей было эгоизмом не заводить больше детей. Хотя она и признавала, что могла ошибаться, поскольку не знала ситуацию родителей Мурада. Но, в таком случае, что им мешало уделить единственному ребенку должное внимание? Айша знала только такие семьи, в которых мальчики были долгожданными. И откровения Мурада были для нее некоторой дикостью. Целую неделю она задавалась вопросом, как можно было оставить семилетнего ребенка одного в большом доме и уехать на неделю отдыхать. Первую ночь, как говорил Мурад, он провел в животном страхе и никому про это потом не рассказывал, считая, что он уже мужчина, а мужчине даже в таком возрасте непростительно это чувство. На второй день во двор заглянула соседка, которая сначала не поверила, что мальчик дома совсем один. А ближе к ночи она зашла узнать, вернулись ли его родители , и, убедившись, что он говорил правду, забрала Мурада к себе. Так, всю неделю он и провел у соседей. Когда родители, наконец, вернулись, между двумя соседками произошла серьезная ссора. Мурад винил в этой ссоре себя и очень долго стеснялся матери и избегал ее, считая ,что если бы он не предал ее соседскому суду, ничего подобного не произошло бы… Все эти истории не носили характера жалобы на судьбу или родителей, Мурад делал это не нарочно, рассказывая тот или иной случай из детства. Как обычно, больше информации для себя Айша находила в интонации, настроении и паузах, чем в тех немногих словах, которые он использовал в рассказе. Так, медленно и неловко, он впускал ее в свой мир, мир глубоких переживаний. В свою очередь Айша рассказывала про свое детство, которое вызывало у него целый шквал эмоций, на которые он только был способен. В самом начале, после его откровений про детство, Айше было неудобно делиться своими воспоминаниями. Мурад долго допытывался, почему она ничего не рассказывает. Дабы избежать неправильных выводов с его стороны, Айша однажды призналась, что ее детство – полная противоположность детства Мурада, и она просто боится ранить его чувства, рассказывая, какое это было счастливое время, и как она купалась во внимании и любви. На свое признание она получила абсолютно искреннее заверение, что ничего подобного не случится. Айша впитывала в себя все эмоциональные всплески Мурада, буквально пропуская их через себя. Возможно потому, что он был человеком замкнутым и спокойным, а если это было не так, – что априори невозможно, – то в любом случае очень хорошо играл роль интроверта.

Однажды, после очередного рассказа про то, как они с двоюродными братьями и сестрами шалили в детстве, Айша услышала в трубке молчание. А потом голосом, совсем не подходящим под настроение обсуждаемой темы, очень серьезно Мурад спросил: «Айш, сколько детей ты хотела бы?» К такому повороту событий Айша не была готова, даже если речь шла и не об их совместных детях. Возможно поэтому, а возможно потому, что и вправду не знала ответа на этот вопрос, Айша ответила: «Я как-то не задумывалась об этом. Сколько Бог даст. А ты?» «С одной стороны я хотел бы много детей. Но, с другой – стану ли я хорошим отцом для каждого из них? Смогу ли уделить должное внимание и заботу? Не вырастет ли кто-то с чувством обделенности и обиды? И тогда мне кажется разумным обзавестись двумя, – мальчиком и девочкой, – но дать им все! А теперь, слушая твои воспоминания о детстве, я задаюсь вопросом, а может быть это возможно? Завести большую семью и быть при этом достаточно хорошим отцом? Как думаешь?» И вот эта маленькая тирада характеризовала его полностью, со всеми страхами, которые были родом из детства. Айша все время пыталась анализировать его по поступкам и высказываниям. Мурад мог вызывать негодование, осуждение, сожаление, грустное восхищение, но он не оставлял равнодушным. С горячностью и искренностью она поспешила заверить его: «Мурад, у тебя будет большая семья, и ты будешь прекрасным отцом! И не думай, что я это говорю, чтобы поддержать тебя. Нет! Твои родители невольно вложили это в тебя в детстве. Подобно прививке против болезни, понимаешь, о чем я? Тебе вводят определенное количество вируса, с которым организм сможет бороться, чтобы выработать антитела на оставшуюся жизнь. И ты не болеешь больше этой болезнью. То же самое с твоим детством, – твои дети никогда не расскажут никому ни одной истории, подобной твоим, потому что ты будешь совершенно другим родителем».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5