Захаров Алексей.

Ганцлер-13



скачать книгу бесплатно

Пакет доставили в две минуты десятого. Молодой парень, вручившей мне документы, не был похож на простого посыльного. Легкие летние туфли, светлые брюки, дорогой ремень и рубашка говорили об его принадлежности к управленческой касте. Бело-синяя пачка «Парламента», выглядывавшая из кармана рубахи, и массивные золотые «Тиссо» ставили твердую точку в моих заключениях. Визитер, в свою очередь, окинул меня вопрошающим взглядом, назвал фамилию, имя и, дождавшись кивка, передал конверт из прочной бумаги. Я спросил, не нужно ли где расписаться, на что парень в ответ отрицательно мотнул головой и с удивлением произнес: «Зачем? Нет, расписываться нигде не надо».

Проводив посетителя, я проследовал с конвертом в гостиную и с любопытством его изучил. Это был обычный конверт А4, из оранжевой плотной бумаги. Без штампов, довольно тонкий. Клапан справа, аккуратно заклеен. Я тщательно ощупал конверт и взвесил его на руке. По моим прикидкам, в нем помещалось листов двенадцать-пятнадцать. На лицевой стороне пакета черным широким маркером, печатными буквами было написано: «Аскара Групп». «Вероятно, название фирмы, которой управляет Прокофьев. Ну и названьице!» – поразился я про себя. – «Откуда такие берутся? Интересно, чем руководствовался Вадим, выбирая подобное имя?» Я дернул плечами, еще раз оглядел принесенный пакет и спрятал его в секретер книжного шкафа.


Мой рейс отправлялся в пятнадцать сорок местного времени. Я решил съездить к родителям и известить, что лечу. Летом они жили на даче, нужно было пилить аж за город. Я отложил сборы на после и поехал к родителям. Времени оставалось немного.

До родительской дачи я добирался долее часа. Сперва на маршрутке, затем на автобусе. Солнце лупило вовсю. По небу ползли редкие клубистые облака. День выдался душный и жаркий. Автобус, заполненный в основном престарелыми пассажирами, полз по разбитой дороге медленно, тяжко, приседая на сильных ухабах с горькими стонами. Все люки в салоне были раскрыты, но даже они не спасали от изматывающей жары ни растомленных людей, ни огромного пса, что лежал на задней площадке у ног пожилого мужчины. Распластавшись в бессилии на пыльной резине, пес – полукровка немецкой овчарки – вывалил из пасти длинный язык и обреченно заглядывал людям в глаза. Он искал в них сочувствие, но людям было не до собаки, их муки были не меньшими – зной нарастал.

На конечной остановке автобус развернулся на выщербленном асфальтовом пятачке, затормозил и с лязгом сложил ветхие двери. Дачники, торопясь и не по возрасту энергично толкаясь, с облегчением высыпали наружу. Я покинул салон вслед за всеми, прошел по грунтовой дороге несколько метров и, свернув в «Березовый переулок», направился к участку родителей.

Отца я застал на крыльце дачного дома. Он сидел в тени узкого, опутанного стеблями буйного винограда, навеса, курил сигарету и, редко отхлебывая из фарфоровой кружки густой черный чай, играл ногой с молодым серым котом. Я поздоровался:

– Здравствуй, пап. Где кота взяли?

Отец ответил мне слабым кивком головы и, продолжая забавляться с котом, не поднимая лица, произнес:

– Сам к нам пришел… Месяц уже как живет…

Значит, я не был у них больше месяца, скользнуло у меня в голове.

Бабушкины похороны, конечно, не в счет. В тот раз мы ненадолго повстречались на кладбище, как всегда немного повздорили, а затем я сразу уехал.

– А мама где? В огороде?

– В саду… копается с грядками, – отец бросил под ноги окурок и старательно втер его в землю подошвой китайского сланца. Кот с большим интересом проследил за действиями отца.

– Пойду, посмотрю, где она, – сказал я отцу.

Он опять молча кивнул.

Я постоял рядом с ним еще с полминуты – неловко, без звука, прошел мимо крыльца и направился по тропинке вглубь дачного сада.

Пройдя по центральной дорожке, я вскоре заметил сквозь нависшие ветви деревьев, в середине участка, знакомую фигуру мамы. На ней были тренировочные штаны и широкая цветная рубаха с закатанными до локтей рукавами. Седая копна ее волнистых волос была собрана на затылке в тугой толстый узел. Мама сидела на корточках возле огуречной гряды и шарила руками меж лопухастых стеблей. Сорванные огурцы она складывала в голубой эмалированный таз с обитым боком, который также служил и котлом для варки варенья. Я прошел машинально еще пару шагов и в раздумье остановился. Я уже почти добрался до огуречной гряды, мне оставалось дойти до мамы совсем чуть-чуть. Но теперь, когда я увидел ее, я больше не мог заставить себя двинуться с места. Я наблюдал за мамой из-за плотных ветвей, и мне припомнилось, как в детстве мы вместе вот также рвали по утрам огурцы и складывали их в этот же самый таз. А потом мы их мыли обжигающей холодом водой из колодца, и я ел самые лучшие. Огурцы были душистые, сладкие, внутри горячие – прогретые насквозь утренним солнцем… От нахлынувших воспоминаний мне сделалось грустно и захотелось курить. Теперь то счастливое, минувшее время, представлялось мне непомерно далеким, и даже казалось, что все это было с кем-то другим, не со мной. Может, я видел это в кино? Или слышал чей-то рассказ? А может, читал о рвущем огурцы мальчике в книге?..

Неуверенно топчась на месте, я следил за мамой из-за густой зелени яблонь. Я не знал, как поступить. Казалось, мои сомнения продолжались целую вечность, хотя на самом деле прошло не больше минуты. В конце концов, я развернулся и зашагал обратно к дому. Мама меня не заметила, она продолжала рвать огурцы. Я не решился к ней подойти, потому что не знал, о чем с ней говорить, что рассказать о моей жизни…

Когда я возвратился к крыльцу, отец продолжал сидеть на прежнем месте. Он гладил заскорузлыми от работы в земле пальцами разнежившегося кота и смотрел на дорогу сквозь решетчатые ворота. Кот блаженно потягивался у его ног, сладко жмурился и урчал.

– Пап, я сегодня ненадолго уеду из города… По делам… – начал я, нерешительно переминаясь на месте. Я боялся, что отец спросит меня, отыскал я маму или нет. Теперь, в эту минуту, я испытывал угрызения совести от того, что не дошел до нее. Я вынул сигарету и закурил. – Дня на три, на четыре… Так что не теряйте меня, хорошо?

– Ладно, – спокойно ответил отец. Он привстал со ступеньки и выплеснул под куст остатки остывшего чая. – Может, есть хочешь? Зайди в дом, покушай. Там на плите борщ еще теплый, мать недавно сварила.

– Спасибо, пап, не хочу… Я дома яичницей завтракал, – поблагодарил я отца. От его слов мне сделалось чуточку легче.

– Тогда чаю попей.

– И чаю, пап, не хочу… Я поеду… Нужно еще вещи собрать, – я посмотрел на часы.

– Хорошо. Некогда – значит, некогда. Приедешь назад, заезжай как-нибудь, – отец тяжело поднялся с крыльца и пошел провожать меня до ворот. Неугомонный кот увязался за нами.

Всю дорогу обратно я задавал себе один и тот же вопрос: почему не увиделся с мамой? Но ответа не находил. Я чувствовал себя виноватым, вспоминал свое детство, огурцы, плававшие в тазу, и отца с его неуемным котом…


Дома я первым делом принялся собираться в дорогу. Вынул из секретера конверт с документами, и, чтобы он не измялся во время поездки, вложил его внутрь картонной папки. Папку поместил на дно сумки, сверху бросил смену белья, запасные носки и еще одни джинсы. Хотел взять футболку-стрейч, но, вспомнив про приклеенную салфетку, вернул футболку на полку, заменив ее на другую, свободную. Аккуратно свернул тенниску и легкий джемпер. Джемпер прихватил с собой так, на всякий случай, если похолодает. В ванной комнате собрал с полки и сунул в пакет все необходимые туалетные принадлежности. В самом конце запихнул в сумку зонт. Потом надел неношеную рубашку и полил перед уходом цветы.

Управившись с приготовлениями, я бросил взгляд на опустевший аквариум. Рак смотрел на меня со дна настороженным взглядом и двигал усами. «Вернусь, куплю тебе новых соседей», – пообещал я ему и кинул корм. – «Не журись, скоро весело будет». Рак в ответ снова заполз за серый камень…

В аэропорту я первым делом зарегистрировался. Возле газетного киоска вспомнил, что забыл взять с собой книгу, остановился, купил газеты, пачку жвачки и дешевую ручку. Спустя час я уже летел в Краснодар на высоте девяти тысяч метров.

Весь полет я читал газеты, разгадывал сканворд, смотрел на тучные облака, освещенные ярким солнцем, а когда эти занятия меня утомляли, принимался следить за грузным мужчиной, который занимал место рядом со мной. Толстяк все время играл в го на расчерченном на квадраты тетрадном листке. Я исподволь наблюдал, как он расставляет кружочки и точки на перекрестиях линий, удивляясь тому, как можно играть в логическую игру и за себя, и за противника. Я никогда не понимал, каким образом удается провернуть подобный трюк. На мой взгляд, для этого необходимо иметь, по крайней мере, раздвоение личности. Ведь ты всегда знаешь, что задумал твой «оппонент», какие он каверзы затевает. Когда-то я пробовал разыграть с самим собой партию в шахматы, но у меня из этого ни чёрта не вышло. Как ни старался. Мужчина же увлеченно ставил на поле кружочки и точечки, обыгрывая себя всякий раз. Он потерял интерес к игре лишь тогда, когда стюардессы принялись развозить на тележке обеды. Засунув листок в карман спинки сиденья, он расстелил на коленях платок и с вожделением принялся за еду.

Я едва дождался прилета. Прежде чем совершить посадку, будто примериваясь к выбранной полосе, самолет сделал над полем два пробных круга и только затем начал снижаться. Коснувшись бетона, он мягко присел, гулко завыл и стал сбавлять бег. Вскоре к борту пригнали трап, и длинный желтый автобус доставил меня и всех других пассажиров к серой коробке вокзала.

В зале прибытия толпилась пестрая кучка встречавших. Я отошел в сторону, остановился возле колонны и осмотрелся. Я увидел, как в мою сторону направился загорелый мужчина, стоявший до этого особняком от прочих людей. Мужчина заметил, что я смотрю на него, приветственно помахал и улыбнулся. Я не ответил, опустил сумку на пол вестибюля и принялся дожидаться.

Незнакомец был одет в приталенную рубашку навыпуск, остроносые белые туфли и брюки из льна. На вид ему было около сорока. Шатен, стройный, среднего роста. Его энергичность и внешний вид говорили об отменном здоровье и отсутствии вредных привычек. Приблизившись, он опять широко улыбнулся и, протянув ладонь, назвал мое имя. Затем представился сам:

– Здравствуйте, меня зовут Сергей. Вадим Максимович поручил мне вас встретить.

Выражение лица Сергея и манера держаться наводили на мысль об его исполнительности. Аккуратист, себялюбив и наверняка предан начальству, точно собака. Идеальный работник, человек-кнопка.

Я быстро сообразил, что Вадим Максимович – это Прокофьев, бросил взгляд на группу людей, теснившихся около турникета, и, рассуждая вслух, задумчиво произнес:

– Зачем в такую жару друг об друга тереться? Тем более, в этом нет никакой надобности…

Сергей посмотрел на встречающих и, не меняя выражения лица, с насмешкой в голосе отозвался:

– Неосознанный инстинкт, желание сбиться в стадо. Как у гуртовых животных.

Я ничего не сказал, взял в руку сумку и зашагал вместе с Сергеем к выходу из аэропорта.

На стоянке нас ждала «Ауди А6». Темно-синего, почти черного цвета, выглядевшая как новая. В ее наполированные сияющие бока можно было смотреться. Мой провожатый снял машину с сигнализации, забрал мою сумку и поставил ее в багажник. Затем, широко распахнув заднюю дверь, он предложил мне садиться.

Я устроился на удобном сидении и, оглядевшись, потрогал ладонью велюровую обивку. Машина и внутри была такой, словно вчера вышла с конвейера. Ни пылинки, ни единого пятнышка. Краски яркие, сочные. Пластик и дорогой декор светятся. Даже запах был соответствующий. Хотя, по правде сказать, я не знал, как должны пахнуть новые «Ауди».

Пока я вертел головой, Сергей сел за руль, включил двигатель и автомобиль тронулся. Какое-то время мы ехали молча. По радио негромко играла музыка. Бесшумно работал климат-контроль, создавая внутри благостную прохладу. Я глазел в окно с любопытством туриста, подмечая все, что попадалось нам по пути: постройки, пирамидальные тополя, пыльных, бронзово-смуглых людей, торговавших на обочине гирляндами вяленой рыбы. Все вызывало во мне живой интерес – я давно не выбирался из дома.

Когда мы въехали в город, я спросил у своего провожатого:

– Откуда вы меня знаете?

– Мне Вадим Максимович показывал вас на снимке. Вы там с ним на каком-то собрании, – ответил он, мельком глянув в зеркало заднего вида.

Фотография, сделанная на встрече выпускников, сообразил я, и, немного выдержав паузу, задал новый вопрос:

– И что, вы так сразу меня узнали?

– Конечно, у меня прекрасная память на лица.

– Необходимое условие для вашей работы?

– Почему вы решили?

– Да нет, я так просто… Подумалось. Скажите, у вас здесь всегда такая замечательная погода?

Сергей протянул руку к панели и убавил в приемнике громкость – почти совсем выключил звук.

– Это смотря какую погоду считать «замечательной», – рассудительным тоном ответил он. – Если жаркую, как сегодня, то летом она у нас почти всегда такая.

– А мне нравится дождь, – сам не зная зачем, признался я.

– Мне тоже он начинает нравиться, после того как с месяц простоит за плюс тридцать. Вообще-то меня жара вполне устраивает. Во всяком случае, это лучше чем снег и морозы. Я в армии два года в Свердловской области отслужил. Урал… Намерзся до невозможности. С тех пор предпочитаю более теплый климат.

Сергей вел машину очень умело, плавно, без резких разгонов и торможений. Перестраиваясь из ряда в ряд, он всегда включал сигнал поворота заранее.

– Курить можно в машине? – спросил я.

– Конечно, курите.

В следующую секунду стекло рядом со мной опустилось, и приоткрылась узкая щель.

– Куда мы сейчас направляемся? – поинтересовался я, расслабленно откинувшись на отвал сиденья.

– Везу вас отдохнуть после полета.

– В гостиницу?

– Нет, у компании есть квартира, специально предназначенная для наших гостей. Чтобы не держать людей в «казенных» стенах…

– Предусмотрительно.

– Ну да… Квартира находится в центре, на спокойной зеленой улице. Она отлично оборудована, уютная домашняя обстановка. Всем, кто к нам приезжал, квартира очень понравилась.

Стараясь быть вежливым, я внимательно слушал Сергея, глядя на него через зеркало.

– Правда, и излишеств там тоже нет, навроде джакузи с камином. Но я уверен, квартира вас все равно устроит.

– Я тоже так думаю, – кивнул я и выбросил в окно сигарету. – Что касается жилья, в этом отношении я не слишком капризный.

Заработал электроподъемник, и стекло вновь поднялось.

– Когда я встречусь с… – я запнулся, выбирая между «Вадимом» и «Вадимом Максимовичем». В итоге все же выбрал привычное – первое. Это для моего спутника Прокофьев «Вадим Максимович», для него он хозяин и босс. Для меня же Вадим как был одногруппником, так им и остался. – …встречусь с Вадимом?

– К сожалению, Вадиму Максимовичу пришлось срочно уехать из города. Он просил извиниться за него перед вами. Но он должен скоро вернуться… – поспешно добавил Сергей и старательно изобразил на лице сожаление.

«Вот как!» – поразился я про себя, однако вслух ничего не сказал. И вида не обнаружил. Ладно, ничего страшного, подумал я. В конце концов, спешить мне некуда, свободное время есть, за жилье и еду платить не нужно. Погода отличная, неудобств никаких, везут с комфортом в дорогой новой машине. Все обстоятельства за то, чтобы задержаться на день-другой.

Пока я так размышлял, «Ауди» выехала на просторный зеленый бульвар, направления движения на котором были разделены липовой аллеей, закованной с обеих сторон в корсет из резной чугунной ограды. Мы проехали по бульвару несколько кварталов, затем свернули на тихую улицу и вскоре очутились в маленьком дворике, который был образован шестиэтажными зданиями, построенными из красного кирпича. Сергей подрулил к нужному дому, плавно затормозил и выключил двигатель. Я вышел и, осматриваясь вокруг, прогулялся перед машиной.

Дом, где мне предстояло остановиться, состоял из двух подъездов и имел вид свежей постройки. Рядом высилась еще пара таких же строений, образуя в комплексе с моим пунктирную букву «Г». На парковке и в карманах стояли почти сплошь одни иномарки, преимущественно японских и немецких моделей. Въезд во двор перекрывался шлагбаумом. Все приметы вокруг говорили о том, что здесь живут новоиспеченные буржуа. Я принялся было считать по застекленным лоджиям количество имевшихся в доме квартир, но на середине счета вынужден был прерваться: Сергей вынул из багажника сумку, запер машину и пригласил идти за ним.

В подъезде мои догадки насчет буржуа нашли подтверждение. На первом этаже было светло и просторно, а за загородкой из толстого стекла торчал молодой худощавый консьерж в униформе. Еще здесь, начиная от входа и до шахты лифта, всюду стояли пышные экзотические растения в глиняных кадках, и висели стенные светильники. Кругом было чисто, нарядно. «Только райских птиц не хватает, – съязвил я про себя. – И фонтана с кувшинками, в остальном – шик-модерн». Я зазевался и чуть не споткнулся о кадку с гибискусом. Сергей меня поддержал. Мы проследовали мимо стеклянной будки дежурного, и вызвали лифт.

На лифте мы доехали до пятого этажа. На площадке располагались всего две квартиры. Наша, под номером «десять», находилась справа от лестницы. Сергей несколько раз провернул в замке ключ и толкнул дорогую деревянную дверь. Сразу же за порогом он протянул мне сумку с ключами и собрался уйти.

– Располагайтесь. Пользуйтесь всем, что здесь есть, без стеснений. И холодильником, и содержимым шкафов. Постельное белье, конечно, новое, из магазина. Полотенца в ванной комнате тоже. Да… – он секундно задумался, – Когда захотите воспользоваться плитой, откройте вначале кран на трубе, он перекрыт… На полке, под телевизором, диски, на них неплохая коллекция фильмов и музыки. На разный вкус. В общем, освоитесь – разберетесь сами.

– Документы, которые я привез, мне вам передать? – торопливо спросил я Сергея.

– Зачем? Документы отдадите лично Вадиму Максимовичу, когда он приедет.

– А когда он приедет?

Сергей пожал плечами и неопределенно ответил:

– Кажется, дня через три. Я об этом не извещен.

– Три дня! Чем же мне здесь три дня заниматься? – я озадаченно посмотрел на него.

– Осмотритесь, погуляйте по городу… В кинотеатр сходите.

Я уловил в его голосе фальшивые нотки официального извинения. Выполняя поручение шефа, он несколько пересаливал с рвением.

– Давайте я вам устрою девочку. Чтобы не было скучно, – неожиданно и очень просто предложил он. – По вашему желанию, какую закажете. С любыми изысками. У нас в городе много красивых женщин, можно найти на самый взыскательный вкус. О деньгах, естественно, не беспокойтесь. Вадим Максимович распорядился передать вам определенную сумму на траты. Они ведь могут возникнуть.

– Нет, спасибо, – отказался я от его щедрого предложения. – Девочку мне не нужно пока, а деньги у меня есть свои… Если же вдруг возникнут какие-то серьезные расходы, я стану чеки приберегать и, надеюсь, ваш бухгалтер впоследствии мне все компенсирует. Договорились?

– Как хотите. Только в чеках необходимости нет. Вам достаточно будет просто сумму назвать, – не настаивая, легко согласился Сергей и добавил: – Я предупрежу консьержа, что вы наш важный гость, чтобы он не задавал вам лишних вопросов.

Важный?! Я был удивлен. Он явно мне льстил. Я промолчал.

Сергей повернулся и щелкнул замком. Он уже находился за порогом раскрытой двери, когда я задал ему последний вопрос. Этот вопрос не имел для меня никакого значения, так, чистое любопытство:

– Скажите, машина, на которой мы с вами приехали, «Ауди», она новая? – мне просто хотелось знать, как пахнут новые немецкие автомобили.

– Пяти тысяч еще не прошла, – самодовольно ответил Сергей. – В июне купили.

Я удовлетворенно кивнул и, попрощавшись, прикрыл за ним дверь.

Оставшись один, я снял давно надоевшую обувь и направился инспектировать мою временную обитель.

Квартира оказалась двухкомнатной, но огромной и светлой, отделанной не вычурно, дорого, со вкусом. Все говорило о том, что над интерьером жилища поработал толковый дизайнер. Мне очень нравилось, настоящие апартаменты. Не было ничего удивительного в том, что люди, здесь побывавшие, оставались довольны. Осмотр я начал с залы. Она состояла из гостиной и кухни, отделенных друг от друга дорогим узким барьером из мореного дерева. В кухне стояли большой холодильник и дубовый кухонный гарнитур. Посреди гостиной на паркетном полу лежал овальный ковер с крупным лаконичным орнаментом, на котором, утопая основаниями в голубом мягком ворсе, стояли пшеничный диван и прямоугольный кофейный стол из карельской березы. К столу с разных сторон были приставлены два низких широких кресла того же пшеничного цвета. Возле стены, противоположной окну, справа от входного проема, высился стеклянный шкаф с изящной японской посудой. С другой стороны от проема, составляя с кофейным столом и стеклянным буфетом единый ансамбль, находилась стенка-стеллаж, тоже из капа, с полками из прочного дымчатого стекла. Диван и кресла были обращены к торцевой, обратной кухне, стене. Возле нее, на приземистой тумбе, по-хозяйски, как некое божество, восседал огромный размашистый телевизор. Его просторный плоский экран, оправленный в антрацитовый корпус, черным надменным оком холодно созерцал пространство залы. По бокам телевизора, словно неотступные телохранители, поднимались акустические системы-столбы, а в льдистых бликующих нишах стеклянной тумбы виднелся проигрыватель лазерных дисков и стереоусилитель.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6