Всеслав Зинькевич.

«Несвядомая» история Белой Руси



скачать книгу бесплатно


Спасо-Евфросиньевский женский монастырь. Фото С.М. Прокудина-Горского, 1912 год.


Таким образом, крест Евфросинии Полоцкой является священным символом для сторонников единства Великой, Малой и Белой Руси, а уж никак не местечковых националистов, ненавидящих общерусского наследие белорусов.

Глава 2
Белорусские земли в составе Великого княжества Литовского

Литовский период истории Белоруссии является весьма противоречивым. С одной стороны, нахождение Западной Руси в составе Великого княжества Литовского (ВКЛ) определило своеобразие населяющего её народа. С другой – наследие ВКЛ стало национальным фетишом для местечковых националистов, которые видят в этом государстве «древнюю великую Беларусь».

В своеобразном «свядомом» катехизисе «Што трэба ведаць кажнаму беларусу» один из отцов-основателей местечкового национализма Вацлав Ластовский, абсолютно игнорируя исторические факты (равно как и принцип историзма), переиначил название с «Вялікага княства Літоўскага» на «Вялікае княства Беларускае»[32]32
  Ластоўскі В. Што трэба ведаць кажнаму беларусу. Берлін, 1944. С. 12–13.


[Закрыть]
. И это неудивительно, учитывая, что из литовского периода выводятся две основополагающие «свядомые» мифологемы: об извечной борьбе белорусов с Москвой и о принадлежности Белоруссии к Европе, а Москвы – к Азии. Вместе с тем существенно занижается роль собственно литовского элемента в истории ВКЛ, который выступает незначительным придатком белорусского стержня. Естественным спутником подобной псевдоисторической конструкции является отрицание общерусского единства и искусственное деление общей для Руси истории на «украинскую», «белорусскую» и «московскую». Из этого следует, в частности, то, что войны между ВКЛ и Москвой – белорусско-российские.


В 1990-е годы книжные прилавки Беларуси были завалены псевдоисторической макулатурой, которая пропагандировала идеи литвинизма. На фото книга историка-дилетанта, создателя современной литвинской мифологии Николая Ермаловича с говорящим названием «Белорусское государство Великое княжество Литовское».


Квинтэссенцией подобного подхода является мифология литвинизма, которая будет подробно разобрана в рамках данной главы. Согласно литвинской концепции белорусской истории, этноним «белорусы» является искусственным и навязанным Москвой с целью русификации. Истинный же этноним белорусов – «литвины». Это объясняет, почему в исторических источниках Великое княжество именовалось Литовским, а не Белорусским. Литовцев при этом именуют жмудинами или летувисами, нескромно намекая им на боковое место у тамбура.

Возникновение ВКЛ

Древнерусские источники, равно как и многие западноевропейские, говорят об отсутствии какого бы то ни было государственного строя у древних литовцев.

Как сказано в «Слове о погибели Русской земли» (первая половина XIII века), «литва из болота на свет не выникываху». Иного мнения придерживался Генрих Латвийский, который писал (речь идёт о событиях 1207 года): «Литовцы, помня обо всех, кто были у них убиты два года тому назад рижанами и семигаллами, послали по всей Литве собирать большое войско». Сбор войска на немалой территории невозможен без наличия какой-либо формы организации общества, и очевидно, что общинной организации здесь недостаточно. Подобные примеры сбора «всех людей» можно найти и в других частях балтской этнической территории. Исходя из этого представляется вероятным наличие у литовцев племенной конфедерации во главе с нобилитетом.

Охарактеризовать политическое устройство Литвы в начале XIII века мы можем благодаря Галицко-Волынской летописи, оставившей нам информацию о русско-литовском договоре 1219 года:

«Божиимъ повелениемь прислаша князи Литовьскии к великой княгини Романов? и Данилови и Василкови, миръ дающе. Быху же имена литовьскихъ князей, се старыпии: Живинъбудъ, Давъятъ, Довъспрункъ, братъ его Мидогъ, братъ Довъяловъ Виликаилъ. А жемотьскыи князи: Ерьдивилъ, Выкынтъ, а Рушьковичевъ – Кинтибуть, Вонибут, Бутовить, Виж?икъ, и сынъ его Вишлий, Китений. Пликосова, а се Булевичи – Вишимут, егоже уби Миндого тъ, и жену его поялъ, и братью его побилъ, Едивила, Спруд?йка, А се князи из Дяволтвы: Юдьки, Пук?икъ, Бикши, Ликиикъ. Си же вси миръ даша князю Данилови и Василку, и б? земля покойна. Ляхом же не престающимъ пакостящимъ, и приведе на ня литву, и воеваша ляхы, и много убиства створиша в нихъ».

Из этого фрагмента видно, что:

1) Существует прообраз великокняжеской власти в лице «старших» князей (соответственно, «младшие» – их вассалы);

2) Великокняжеская власть непрочна и опирается на власть «младших» князей, о чём говорит само их упоминание в договоре.

Со временем великокняжеская власть всё больше укреплялась. Миндовг, сын знатного человека, правил после Живинбуда, имел города, военную силу и вынужден был сражаться с другими нобилями за объединение литовских земель. Галицко-Волынская летопись сообщает о том, что Миндовг истребил Булевичей, подчинил Рушковичей и князей жемайтийских. Характеризуя политику Миндовга, древнерусский летописец писал: «Минъдовгъ. самодръжец быв всеи земли Литовьскои… быс князящю емоу в земьли Литовьскои, и нача избивати братью свою и сыновцы своі, а дроугия выгна изь земли и нача княжити един въ всей земли Литовьскои». С 1240-х годов начинается литовская экспансия на Русь, первыми попадают под власть литовцев земли Чёрной Руси – современная территория белорусского Понеманья.

С экспансией литовцев на русские земли связано множество споров в исторической науке, прежде всего из-за позиции «свядомых» исследователей, стремящихся искусственно «обелорусить» Великое княжество Литовское. После распада СССР наследие ВКЛ подверглось ожесточенному «переделу» между историками Литвы и Беларуси.

Позиция националистической части белорусской историографии выражена, к примеру, в монографии историка Алеся Кравцевича «Создание Великого княжества Литовского». В ней представлен ряд весьма спорных утверждений, которые ранее отвергались исторической наукой:

?  Новогрудская земля не подвергалась завоеванию литовцами, Миндовг был приглашён править в Новогрудок местным боярством;

?  после вокняжения в Новогрудке Миндовг объявил его своей столицей и начал собирать вокруг него литовские и белорусские земли;

?  литовский князь действовал в интересах белорусского населения;

?  белорусские земли стали ядром формирования Великого княжества Литовского.

Подобные теории нашли в белорусской исторической науке благодатную почву и начали восприниматься как неоспоримая истина. Но проблема в том, что такие исторические конструкции не находят подтверждения в летописных источниках и зачастую противоречат им.

Летописи не упоминают ни о каком соглашении между Миндовгом и новогрудским боярством, однако сообщают о множестве военных походов литовцев на русские города. Например, в 1245 году Полоцк не смог отбить нападение Литвы, и после этого похода на полоцком престоле оказались литовские князья; в 1263 году литовцы вели жёсткую борьбу с брянским князем Романом за Поднепровье. Есть сведения о завоевании и Новогрудской земли. В послании папы римского Миндовгу, датируемом 1255 годом, сказано: «От тебя стало известно нам, что ты, с неутомимой энергией сражаясь против королевства Руси (Галицко-Волынского княжества. – Прим. авт.) и его обитателей, подчинил своей власти некоторые земли этого королевства»[33]33
  Міндаў, кароль Літовіі, у дакумэнтах і сьведчаньнях / Сост. i перак. А. Жлутка. Мінск, 2005. С. 76–77.


[Закрыть]
. К тому времени под властью Миндовга находились исключительно Новогрудская и, по некоторым предположениям, Гродненская земли. Отметим также, что первое упоминание Новогрудка под властью Литвы датировано 1248 годом. Таким образом, принимая во внимание отсутствие сведений о переговорах и договорах Миндовга с новогрудским боярством, можно констатировать, что Чёрная Русь была присоединена насильно. Факт ведения переговоров с новогрудским боярства представляется весьма сомнительным ещё и потому, что Литва разговаривала с позиции силы с такими русскими городами, как Полоцк, Брянск и Смоленск, чей политический вес был несоизмеримо бо?льшим. Почему же литовцы должны были договариваться со слабым периферийным Новогрудским княжеством, чей сюзерен, Галицко-Волынское княжество, подвергался в то время нападениям татар?

В связи с этим возникают сомнения относительно того, что именно белорусское Понеманье было центром формирования Великого княжества Литовского. Очевидно, что к концу первой трети XIII столетия литовская государственность уже более-менее сформировалась. Окончательная централизация произошла при великом князе Миндовге. Ливонская рифмованная хроника называет отца Миндовга «ein k?nig gros» («великий король»), самого Миндовга – «богатым королём», имеющим собственный «бург» (укреплённое городище) с большим войском. Он же упоминается в русско-литовском договоре 1219 года в числе «старших» князей.


Миндовг


Нет никаких оснований полагать, что высший слой Западной Руси играл значимую роль в формировании литовского государства или заставлял литовских князей считаться со своими интересами. Последние исследования боярства Миндовга со всей ясностью показывают, что его окружали почти исключительно литовцы: единственным русским был беглый рязанский князь-братоубийца Остафий Константинович. Остальные известные нам бояре – литовцы. Источники XVII века говорят ещё об одном русском человеке, входившем в окружение Миндовга, – Андрее Кияне, но современные исследователи считают это известие поздней вставкой.

Ещё один примечательный факт: Миндовг, начав править в Новогрудке, не принял православную веру, оставшись язычником. Между тем доподлинно известно, что русское общество того времени не принимало добровольно князей-язычников, отказывавшихся от крещения. Характерный пример – псковский князь Довмонт, от которого псковитяне потребовали принятия православия перед его восшествием на престол. Первое время не принимал православной веры и сын Миндовга Войшелк. Ипатьевская летопись описывает чудовищные зверства, чинимые Войшелком в Новогрудке: «Воишелк же нача княжити в Новегороде в поганьстве боуда, и нача проливати крови много, оубивашет бо на всяк день по три по четыре, которого же день не оубивашет кого печаловашет тогда, коли же оубивашет кого, тогда весел бяшет». Столь жёсткая репрессивная политика не укладывается в представление о том, что литовские князья считались с русским боярством.

Вызывает сомнение и утверждение о том, что Новогрудок являлся первой столицей Великого княжества Литовского и вокруг него происходило формирование государства. Источники свидетельствуют о том, что Миндовг не особо дорожил Новогрудком, воспринимал земли Чёрной Руси как провинцию, а иногда и как разменную монету. Роль Новогрудка «возвысили» хронисты ХVІ-ХVII века, которые исходили из собственных политических соображений (впервые о «столичности» Новогрудка упомянуто в «Хронике Быховца», написанной в 1520-х годах).

Новогрудок Миндовг использовал в качестве залога в переговорах со своим главным противником – галицко-волынским князем Романом Даниловичем. В 1254 году город, вместе со Слонимом и Волковыском, был передан Роману во владение. Вот как об этом пишет летопись: «Потом же Воишелкь створи миръ с Даниломъ и выда дщерь Миндогдову за Шварна, сестру свою, и приде (в) Холмъ к Данилу, оставивъ княжение свое, и восприемь мнискии чинъ, и вдасть Романови, сынови королеву, Новогородъкъ от Миндога и от себе, и Вослонимъ, и Волковыескь, и все городы». Не правда ли, было бы странно, если б во время мирных переговоров одна из сторон отдавала в залог свою столицу?

Любопытно сопоставить уступку Новогрудка галицко-волынскому князю с передачей Миндовгом отдельных земель Ливонскому ордену. Передача периферийных территорий в ленное управление для урегулирования конфликтов была характерным для литовского князя дипломатическим ходом. После своей коронации в 1253 году Миндовг передал Ордену в лен западные территории Литовского государства: часть Жемайтии, половину Дайнавы и всю Надровию. Выполнение данных договорённостей было осложнено тем, что жемайты подняли восстание и оказали упорное сопротивление Ордену. Целью восстания был возврат в состав Литвы, поскольку жемайты считали её своей родиной. Переход под власть немцев понижал их статус и отрывал от остальных литовцев. Когда же Новогрудок возвратился под власть галицко-волынских князей, никаких пролитовских восстаний отмечено не было: по-видимому, русское население Понеманья было удовлетворено тем, что перешло под власть единокровных и единоверных властителей.

Вообще, вопрос о столице ВКЛ является весьма сложным. Ещё в XV веке определённого города, который можно было бы назвать столицей государства, не существовало, потому что великокняжеская резиденция находилась то в Вильне, то в Троках (но всегда в пределах литовской этнической территории).


Адомас Варнас «Коронация Миндовга»


Таким образом, «белорусоцентричная» версия начального этапа истории ВКЛ не выглядит убедительной и обоснованной. Объединение Литвы и Чёрной Руси было произведено путём захвата, а не договорённости литовского князя Миндовга с высшим слоем Новогрудка. Центром формирования Великого княжества Литовского было не белорусское Понеманье, а юго-восточная часть современной Литвы. Высший слой государства изначально был исключительно литовским в этническом плане, русское влияние было небольшим. Первую столицу ВКЛ определить весьма затруднительно, но с уверенностью можно сказать о том, что это не Новогрудок. Известия о «столичности» Новогрудка почерпнуты белорусской националистической историографией из поздних письменных источников ХVІ-ХVII веков.

«Белорусы – это литвины!»: разбор одной фальсификации

В соответствии с литвинской теорией белорусы – это литвины, а Белоруссия – это Литва. Термины «белорусы» и «Белоруссия» гордым литвинам навязал кровавый российский царизм. Литовцы – это жмудины или летувисы.

На самом деле литвинизм построен на произвольном жонглировании историческими терминами. Как отмечает белорусская исследовательница Любовь Левшун, термин «литвин» имеет несколько значений: как этноним, политоним и идеологема (нас интересуют два первых значения).


1) «Литвин» как этническое понятие

Как этноним термин «литвин» обозначает предков современных литовцев, проживавших в Аукштайтии (Литва традиционно делится на Аукштайтию – «высокую землю», от литовского auk?tas – «высокий», и Жемайтию – «нижнюю землю», от литовского ?emas – «нижний»). Из древнерусских летописей известно племя литва. В Повести временных лет сказано: «А вот другие народы, дающие дань Руси: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, ямь, литва, зимигола, корсь, нарова, ливы, – эти говорят на своих языках, они – от колена Иафета и живут в северных странах». То есть литва (предки аукштайтов) стоит в ряду языческих и некрещеных племён, которые платят дань Руси. В это время предки белорусов составляли неотъемлемую часть русского этнокультурного пространства и уже были крещены, как и все остальные восточнославянские племена.

Литовцы же были крещены последними в Европе – в 1387 году. Вот что об этом сообщает польский хронист Ян Длугош в своей «Истории Польши»: «Этот огонь, почитавшийся варварами как вечный и сохранявшийся в Вильно, главном городе и столице народа, где жрец, называвшийся на их языке «знич», берёг его и питал усердным подкладыванием дров (а также давал ответы молящимся, вопрошавшим божество о будущем ходе вещей, будто бы получая их от Бога), король Владислав (Ягайло, находившийся на польском престоле с 1386 по 1434 год. – Прим. авт.) распорядился потушить на глазах у варваров. Капище и жертвенник, на котором совершалось заклание жертв, король также приказал разрушить; сверх того, он повелел вырубить рощи в лесах, почитавшиеся священными, и сломать в них ограды; а ужей и гадов, которые имелись в каждом доме в качестве домашних богов, перебить и уничтожить. При этом варвары только плачем и стенаниями провожали ниспровержение и гибель своих ложных богов и божеств, не осмеливаясь роптать на повеление короля.

Когда же были сломаны и уничтожены идолы и литовцы воочию убедились в ложности своих богов и поняли, что были до того времени жертвами обмана, всё литовское племя и народ согласились, отрекшись от древнего заблуждения, охотно и с покорной преданностью принять христианскую веру».

Далее Длугош пишет о происхождении литовцев и их языке:

«Хотя и мало известно, ибо никто из писателей не сохранил об этом сведений, каким образом, откуда и когда литовские (аукштайты. – Прим. авт.) и самагитские (жемайты. – Прим. авт.) племена пришли в те северные области, в которых они теперь обитают, а также от какого племени они ведут свой род и начало, однако правдоподобным кажется предположение, которое ведёт к заключению (имея в виду как звуковой состав языка, так и сходные обороты речи), что литовцы и самагитты — латинского происхождения; и если они и не произошли от римлян, то, во всяком случае, от какого-то племени латинского имени…

Вместе с жёнами, скотом и домочадцами литовцы пришли на обширные и пустынные пространства, доступные одним зверям, почти постоянно подверженные жгучим морозам и называемые у писателей «пущи», в северную страну, которую они по отчему и древнему имени [Италия] назвали Литалией (ныне она, вследствие некоторого изменения, называется поляками и русскими Литва)…

Первоначально называясь литалами, по прошествии времени от других народов получили они название литванов – путём прибавления «в» и замены «л» на «н». Будучи изгнаны из Италии междоусобными войнами и смутами, они заняли обширные пустоши между Польшей, Русью, Ливонией и Пруссией – области, в течение большей части года скованные зимней стужей.

Там они основали сначала город Вильно, который и до сего дня является столицей племени, назвав его по имени князя Вилия, под водительством которого они покинули Италию и вступили в эти земли, а рекам, протекающим около города, Вилии и Вильне, дали названия по имени того же князя.

Они жили первоначально свободно, по собственным законам, ибо соседи не вмешивались в их дела, пока, размножась, не возросли числом и не опустошили нижнюю землю, обращённую к Пруссии, на их языке соответственно называемую Самагиттия (что значит «нижняя земля»), а также и землю, смежную с Польшей, которую они назвали «Яроцонами».

Русские, и прежде всего киевские князья, обеспокоенные продвижением литовцев (так как последние заняли леса, состоявшие во владении русских), принудили литовцев платить дань, однако жалкую и скромную, только в знак своей власти и господства; и литовцы платили много лет дань корой дубовых ветвей, ибо нельзя было взимать с них большего, вследствие бесплодия земли.

Язык у них латинский, отличающийся лишь незначительными различиями, так как он, вследствие общения с соседними племенами, уже склонился к свойствам русских слов»[34]34
  Длугош Я. История Польши // Сайт «Восточная литература». URL: http://www.vostlit.info/Texts/rus5/Dlugos/frametext1.htm


[Закрыть]
.


Жемайтия (Жмудь) на карте современной Литовской Республики. Составляет около 35 % территории современной Литвы.


В данном отрывке польский хронист воспроизводит средневековую литовскую легенду о якобы римском происхождении литовского племени. Известный мемуарист-этнограф XVI века Михалон Литвин писал: «Мы, литвины, происходим от италийцев, и в наших жилах течёт италийская кровь. У нас – римские обычаи и обряды, у нас – собственный, наполовину латинский язык, который отличается от русинского языка (то есть от западнорусского или старобелорусского, на котором написаны Статуты ВКЛ. – Прим. авт.)»[35]35
  Левшун Л. Концепт «литвины» в этнокультурном самосознании белорусов. Свидетельства письменных источников XIV–XVII веков. // Сайт научно-просветительского проекта «Западная Русь». URL: http://zapadrus.su/zaprus/istbl/98-lr-xiv-xvii.html


[Закрыть]
. Такого же мнения придерживались Матвей Меховский, Матей Стрыйковский и многие другие летописцы. Здесь же отметим то, что Длугош говорит о единстве происхождения литовцев (аукштайтов) и самагитов (жемайтов) – двух ветвей, на которые делится сегодня литовский этнос.

А вот отрывок документа из материалов Тевтонского ордена, который использовался на арбитражном процессе 1412 года:

«А также, что замок Виллена (hus Willune) прусские братья завоевали 11 лет тому назад от неверных и врагов нашей веры литовцев (Littowen), которые назывались аукштайтами (Austenten), а предводителями у них были Сурмин, Матейко и Гаштольд. А также, что вышеуказанные предводители, у которых был отвоёван замок Виллена, как уже писалось, были литовцами, и их род и теперь зовётся литовками и литовцами, и живут они в Литве, в Кульве вблизи Вилькомира (czu Colwa bi Wilkenberg), a не в Жемайтской (Samayten) земле. Также, что и замок Виллена до его завоевания прусскими братьями, как уже говорилось, удерживался и обеспечивался литовцами, которые назывались и теперь себя называют аукштайтами (Awstayten), а не жемайтами (Samayten)»[36]36
  Scriptores rerum Prussicarurn. Band 2. Leipzig, 1863. S. 711.


[Закрыть]
.

Приведём также характерное свидетельство Матея Стрыйковского, первого историографа Великого княжества Литовского (1582 год):


«Литва тогда и старые пруссы, жемайты, курляндцы, латыши, ятвяги, из одного народа, с помощью одинаковых обычаев, как бытовых, так и военных, всегда выполняли церемонии в честь своих одинаковых богов или использовали языческие обряды.

*Боги литовские, жемайтские, самбийские, латышские и прусские*

А вот главные боги, которые имели эти народы:

1. Окопирнос, бог неба и земли.

2. Свайтестикс, бог света.

3. Аушлавис, бог немощных, больных и здоровых.

4. Атримпос, бог моря, прудов, водоёмов и озер.

5. Протримпос, бог рек и всех текущих вод…»[37]37
  Maciej Stryjkowski. Kronika polska, litewska, їmudzka i wszystkiйj Rusi // Сайт WolneLektury. URL: https://wolnelektury.pl/katalog/ lektura/stryjkowski-kronika-polska-litewska-zmudzka-i-wszystkiej-rusi.html


[Закрыть]
.


Как видим, Стрыйковский ставит литву в один ряд с другими балтскими племенами (жемайтами, пруссами, латышами, самбийцами) и приводит примеры их общих богов.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25

Поделиться ссылкой на выделенное