Алексей Волков.

Шаги Командора



скачать книгу бесплатно

– Я займусь этим сразу после приезда в Россию, – согласно склонил голову сэр Джордж.


– Ваше величество, есть новости из Московии. – Де Поншартрен, уже седьмой год канцлер Франции, чуть склонил голову в вежливом поклоне.

Основные поклоны были сделаны раньше, а этот лишь символизировал начало речи.

– Московия… Что там еще? Опять какое-то новшество? Казна пуста, а их электрические кареты стоят целое состояние.

«Король-солнце» был больше обеспокоен войной. Ощутимого перевеса не было ни у одной из сторон. Против Франции вновь действовала коалиция государств во главе с Англией, и одержать весомые победы не удавалось. Остро не хватало денег, как не хватает их всегда в дни, когда правит Марс. Да и в мирные времена они постоянно куда-то пропадают. В этом свете велика ли разница, что происходит в далекой стране, упорно придерживающейся нейтралитета?

Или бывший подданный и кавалер де Санглиер сумел убедить Петра выступить на стороне родины?

Но это отдавало откровенной сказкой, и Людовик даже не стал обдумывать подобную возможность.

Лучше бы граф принес известие с какого-нибудь театра военных действий! Обязательно хорошее. Если бы московитские изобретения шли только на пользу Франции, тогда дело бы обстояло иначе. Но ведь они практически одновременно появляются и у англичан!

– Московиты решили достигнуть западных берегов Нового Света. Они уже отправили людей в Сибирь, чтобы начать оттуда. Прежде вроде исследуют свои берега, а потом начнут планомерную экспансию. Так сообщил наш человек в Лондоне.

– Нам-то что с того? Западное побережье нас не интересует.

– Есть предположение, что тот же самый Санглиер точно знает, где искать нечто ценное. Скорее всего, золото. Иначе не объяснить, почему московиты при обилии важных дел вдруг решили тратить средства на экспедиции. Им же требуется наладить перевозки на тысячи лье через глухие места. Сомневаюсь, что Санглиер затеял предприятие просто так, не планируя получить в ближайшее время никаких выгод. Земель у них хватает. А ваше величество прекрасно знает, что колонии практически бесполезны.

– Золото? – встрепенулся Людовик.

Это было единственным, что всерьез волновало короля. Самим французам в Новом Свете не повезло. В их новых владениях никаких богатств не имелось, а если и были, то найти их пока не удалось. А ведь сколько сокровищ досталось в свое время испанцам! Получить бы хоть четверть от того количества, и многие проблемы решатся сами собой.

Неужели теперь золото достанется московитам?

– У нас еще имеется не меньше трех лет, ваше величество, – понял ход мыслей сюзерена граф. – Им поневоле придется двигаться медленно, создавая на пути цепь опорных пунктов. Да еще на огромном расстоянии от основных земель. Даже если бы они рискнули двигаться морем вокруг земного шара, и тогда сложности необычайно велики. А тут мы явно имеем дело не с наскоком, а с попыткой обосноваться в нужном районе.

– Три года… – Война затягивалась, и ей не было конца. – Но как мы можем их опередить? Казна пуста, флот и армия задействованы.

Где найти людей и средства, чтобы или пересечь континент, или обогнуть его?

Поншартрен уже имел возможность подумать об этом. По своему высокому положению он был прекрасно осведомлен о состоянии дел. Но ведь всегда имеются варианты…

– Можно поручить все испанцам. В Тихом океане они единственные, у кого имеется флот. Да и пешим испанским экспедициям двигаться намного ближе. А чтобы московиты не торопились, надо создать им проблемы в Европе. Скажем, поляки очень недовольны итогом Северной войны. Почему бы не поддержать Лещинского и не создать очаг смуты вблизи русских границ? А еще имеется Турция, где тоже с тревогой следят за ростом влияния Московии, и русская крепость на оконечности Крыма для них словно бельмо в глазу. Немного помочь султану, подтолкнуть его в нужном направлении, а там Петру станет не до далеких земель. И мы сможем спокойно поискать то, что хотел найти де Санглиер с компанией.

С далеких времен, когда один из наследников французского престола побывал на престоле Речи Посполитой, французы привыкли относиться к польскому государству, словно к одной из своих провинций. Да и с Оттоманской Портой отношения были весьма неплохие, и каждый очередной султан прислушивался к посланнику Людовика.

– Да. Это мысль, – согласился «Король-солнце».

Конечно, требовалось еще обдумать кое-какие подробности и детали, однако общее направление действий было понятно.

Деньги не пахнут. А уж требуются всегда. Пусть московиты тоже узнают сию истину на практике. Равно как и некоторую толику разных проблем.

2. Ярцев. Охотск

Как частенько бывает, расчеты оказались чересчур оптимистичны. Небольшой группой шкипер со товарищи, пожалуй, добрались бы до цели вовремя, но с ними был крупный обоз. На действительно далекий Восток приходилось везти многое, вплоть до корабельных пушек. Тут сломались сани, тут потребовалось перековать лошадей, тут возницы заявили, что устали и нуждаются в дневке…

Да мало ли что может произойти в долгой дороге? Сибирь и триста лет спустя не поражала многолюдьем и развитой инфраструктурой. Сейчас же даже приходящегося на пятьсот квадратных километров пресловутого медведя было по зимнему времени не найти. Редкие деревушки, большей же частью – казачьи остроги. Крохотные крепости, являющиеся опорными пунктами в огромном краю. Даже признанные городами Красноярск и Иркутск по размерам не ушли от сел. Порядка тысячи жителей, в абсолютном большинстве – служивого люда, деревянные дома, оборонительные валы… До Бога высоко, до царя – далеко, вот и чувствовали себя здесь воеводы полными хозяевами, удельными князьями ушедших времен. Нет, с верховной властью они считались, прекрасно понимали: без нее тут не выжить, но понимание было своеобразным. Мол, мы в дела Москвы и Санкт-Петербурга не лезем, пусть и они не лезут в наши делишки. Ясак переводим, а сколько прилипает к рукам – какая разница? Надо же как-то компенсировать пребывание на краю света и нелегкий груз государственных забот!

Но надо отдать должное, указы о заготовках были выполнены. Как иначе, если в первых строках указывались самые ужасные кары для нарушителей! И уже отнюдь не ссылка, куда дальше ссылать, а сразу – плаха. На сей счет царь Петр был крут. В итоге продовольствие и прочее в далекий Охотск было отправлено. А как обстоят чисто местные дела, Ярцеву было не слишком интересно. Ясно же, что все хорошо быть не может. Здесь до сих пор был фронтир. И по малолюдству, и по тяжелым погодным условиям, и по отдаленности от остальной России. Для полного освоения края не хватало самого главного – людей. Да и когда вся доставка гужевым транспортом на тысячи километров…

Поневоле вспомнишь, что в Коломне, ставшей фактически вотчиной Флейшмана, уже изготовлены первые паровозы. Только как проложить железную дорогу на Дальний Восток? В былой реальности при ином промышленном развитии строительство КВЖД заняло лет шесть. Но там все было налажено, а здесь лишь находилось в начале становления. Рельсы – это металл, которого сильно не хватало. Промышленность. Рабочие руки.

Не потянуть. Ярцев был реалистом и понимал: железнодорожная линия такой протяженности сейчас относится к области фантазии. Когда даже маршрут между нынешней и бывшей столицами кажется гигантским и пока существует лишь в планах, прокладывание дорог по Сибири станет доступным лишь при жизни следующих поколений. Все сразу не получается, как ни крути. Но без дороги существование русской Америки натыкается на простейшее препятствие – коммуникации. Сушей – невероятно дорого. Морем – без малого кругосветка. Или через Атлантику, огибая Африку и дальше через Индийский океан, а затем уже – через Тихий, или к Южной Америке через Магелланов пролив и опять поднимаясь до нужных широт. Бесконечно долгое плавание под парусами. Никакой пароход не унесет столько потребного топлива. И ни одной базы вдоль всего пути. Петр подумывает, не устроить ли перевалочный путь на Мадагаскаре, только…

И планов громадье… А в реальности – задержки оказались роковыми. Нагрянула оттепель, пришлось пережидать разливы рек, налаживать переправы, перекладывать поклажу из саней в телеги. Еще хорошо, молодой Ширяев ускакал вперед и вернулся с подмогой. Однако в Охотске в итоге были лишь в середине июня, а лето в здешних краях коротко.

– Не успели мы ничего, – Федосей Скляев лишь развел руками. – Все же пришлось начинать с самого начала. Лес заготавливать, верфь возводить. Да что там верфь? Дома для размещения, и те…

Охотск в реальности фактически представлял собой такой же острог, как и те грядущие городки, что попадались на пути. Небольшая крепость, всякие овины, сараи и прочие потребные строения, все население – три сотни человек, да прибывшие вместе со Скляевым судовых дел мастера, да партии будущих калифорнийских казаков.

– Лес вообще сырой, такой не то что для кораблей, на дома не годится, – продолжал перечислять беды Федосей. – Океан здесь суровый. Таких вещей не оценит. Я и Петру Алексеевичу много раз говорил, что не по науке мы делаем. Все торопимся, толком не сушим, а потом корабли гниют раньше времени. Ладно, на Балтике. Мы там еще построить можем. А здесь, где каждая пара рук на счету… И плавание будет проходить вдалеке от наших берегов. Даже помощь в неблагоприятном случае оказать будем не в силах. Да что там не в силах! И не узнаем, что что-то произошло!

В распоряжении компании из будущего имелись рации со спасательных шлюпок, только радиус действия их был настолько невелик, что решено было экспедицию ими не снабжать. Все равно ведь до берега не достанут. Новые же устройства связи взять неоткуда. Даже простейшие радиолампы пока изготовить не удалось. Технологии, чтоб им было пусто! Надежда есть, а есть ли шансы?

– Все равно. Задание надо выполнить. Нас сюда зачем прислали, ядрен батон?

– Мы выполняем, – Скляев кивнул за окно.

Разумеется, пару относительно небольших суденышек Ярцев заметил сразу при появлении в городке. Еще без оснастки, с голыми мачтами, по паре на каждом, но имелся бы рангоут, а такелаж будет. Широкие корпуса для большей устойчивости на волне, закрытые пушечные порты, пусть пушки пришлось волочь Ярцеву, а на берегу – остовы еще двух корпусов. Федосей мог жаловаться сколько угодно, однако за дело всегда брался всерьез.

– Все равно не нравится мне это. Лес по-хорошему лет пять высушивать надо. Воды толком не изведаны, соленость и температура будут меняться. Сгниют кораблики. Так и будем непрерывно строить новые. Куда спешим? Подготовиться получше, несколько лет роли не сыграют.

– Сейчас отложим, а потом вдруг времени не будет? Мало ли… Нам главное – участки застолбить, края получше изведать, да флаг российский водрузить.

Ярцеву не очень хотелось бороздить здешние моря. Он лучше бы остался в нынешнем Питере, который недавно назывался Ригой, однако понимал: из всех подданных Петра именно он лучше всего подходил на роль руководителя экспедиции. Пусть ему в прежней жизни ни разу не доводилось ходить Тихим океаном, только ведь память хранит кое-что из географии. Что значит хорошая школа! Макаровка, господа. В ней учили крепко, в том числе – лоциям любых морей и океанов. Справочники – справочниками, только хороши они в руках тех, кто имеет хотя бы какие-то представления о предмете.

Справочников не было. Погибли вместе с лайнером. Никто не позаботился тогда о бумагах. Новые еще не создали по вполне понятным причинам. Но кое-какие знания память удержала. Точных координат островов и земель Ярцев назвать, разумеется, не мог, однако нарисовать примерную карту был готов без особых проблем. Вернее, она уже была нарисованной в общих чертах. Оставалось открыть нарисованное, но до сих пор неизвестное. Все-таки легче плыть, зная хотя бы примерную цель. Авачинская бухта на Камчатке, Золотой Рог там, где когда-нибудь появится Владивосток, пролив у Сахалина, который никогда не получит имени Лаперуза, многочисленные острова, Командорские, Алеутские, Аляска, пока вроде ненужная, но в перспективе – с запасами золота, Калифорния с ее заливом Сан-Франциско, вернее, заливом, пока не имеющим названия… Причем Калифорния – тоже с золотом, и даже примерно известно место. Где-то сравнительно неподалеку от Форта Росс. А тот – поблизости от Сан-Франциско. Конечно, все весьма не точно, приблизительно, но ведь есть!

Скляев лишь вздохнул. Он был талантливым судостроителем, однако в государственные дела не лез. Предпочитал заниматься своими делами. Он был немного недоволен, что вместо полюбившихся ему пароходов должен строить небольшие парусные суденышки. А сверх того, пропутешествовав сюда через всю Сибирь, видел тамошнее малолюдство и считал, что прежде распространения на другие земли неплохо бы освоить уже свои.

Даже давно свои. Многие – свыше века. Есть места, где земля неплохая. Только к той земле надо труд приложить. А людей-то нет. Даже в той, большой, России вечная нехватка. А ведь требуются не только пахари. Рабочие, солдаты, матросы…

Куда тут новые территории? А еще лес сырой…

– Все равно. Могли бы подождать чуток.

– Блин! Мы подождем, а другие тем временем, ядрен батон, там свои форпосты учредят.

По времени не должны. Американская эпопея для России началась чуть не на век позже. Но тут история уже пошла иначе. Вдруг в ее новом варианте европейские державы проявят неожиданную прыть?

Хотя у них с людьми тоже негусто. Уже и шлюх в Америку посылали, и бродяг, и преступников – лишь бы как-то заселить хоть кусок захваченной территории. Но у них коммуникации короче. Прыжок через Большую лужу – и уже Америка. А чтобы добраться со стороны Тихого океана, надо прежде твердой ногой стать на Дальнем Востоке. А чтобы там встать, заселить Сибирь. И все равно доставка всего необходимого будет осуществляться трактом через всю Евразию. А морем – вокруг Африки без единой базы на пути… Или прав был Петр в Мадагаскарском проекте?

Мысли привычно пошли по замкнутому кругу, упираясь во все те же два камня преткновения – людей и коммуникации.

– Дядя Валера! Я тут осмотрел корабли, – с порога объявил Марат. – Думаю, через неделю уже можно будет в море выйти.

Молоденький, точнее, даже юный мичман Ширяев по возрасту своему горел жаждой великих дел. Он был самым младшим из путешественников во времени. В момент катастрофы было Марату четыре года. Они уцелели всей семьей, малыш, мама и отец, предприниматель, а в прошлом – десантник, служивший под командой Кабанова. Прошлую жизнь Марат фактически не помнил, и сознательная часть детства прошла на Карибских островах, затем – во Франции, где отец за заслуги получил дворянство и фамилию де Ширак, потом – в России. Когда-то мальчик гордился, что его отец – флибустьер и один из ближайших сподвижников самого Командора. Он мечтал пойти по стопам родителя, однако флибустьерство приказало долго жить, да и вместо пиратской романтики пришла другая – романтика строительства империи.

Мечта все-таки сбылась. Несколько запоздало, ну так возраст. На качающие палубы кораблей под флагом с кабаньей мордой Марат не попал. В Северной войне по малолетству участия почти не принял. Лишь на заключительном этапе юному гвардейцу довелось преодолевать по льду Ботнический залив. Зато теперь новоявленный мичман Российского флота мечтал достойно послужить Отечеству, как служил его отец. Правда, Ширяев-старший теперь был не моряком, а сухопутным генералом, а вот в сыне сохранилась любовь к морю.

Да и в отце тоже. Но на берегу отец был нужнее.

– Сразу выходить? – Ярцев усмехнулся краешком губ.

Мальчишка ему нравился. И той энергией, которую во многом утратил уже немолодой штурман, – тоже. Но ведь положено мичманам гореть, а адмиралу – быть степенным.

– Чего ждать? Окончания навигации? Нагрянет зима…

– До зимы время еще есть. Даже до осени. Я же сколько раз учил тебя, Марат: море не прощает ошибок. Прежде всего – хорошая подготовка. Скажем, квашеная капуста есть? Иначе – цинга, лишние смерти. Плавание долгое, а моря здесь не южные.

– Есть капуста, – подал голос Скляев. – Только это… не очень хорошая. Лето уже. Мы как сюда прибыли, первым делом огороды разбили. Но климат больно суровый, а может, не учли что. Урожай был плох. Ничего. В этом году вырастим больше. Плохо, что зерно придется сюда доставлять. Не родится здесь хлебушек.

– Ничего, ядрен батон! Население небольшое. Прокормим как-нибудь.

– А форпосты? Раз дальше пойдем и везде острожки ставить надобно. Не доставим продукты вовремя – вот и голод.

– Наказывать будем виновных, – твердо объявил Ярцев.

Помимо начальства над экспедицией он считался исполняющим обязанности наместника Дальнего Востока, а в перспективе – всех открываемых земель. Все нехватка людей. А как управлять, если уйдешь в плавание на полгода, а то и больше? Обещали прислать помощника по части береговой, даже кандидатуры обсуждали, но когда это будет? Свои пока нужны в европейской России, местные представители знатных родов в такую даль ехать не слишком хотят. Многие, чего греха таить, рассматривают наместничество как источник дохода. А какой доход на почти безлюдных территориях?

Не знают они, какие богатства таит Сибирь! Знали бы – неслись сюда стрелой. Да и Петр, вопреки известному, сейчас сравнительно добр, от побед все добреют, даже проказничать почти перестал. Как начнет опять, тогда найдутся те, кому хочется оказаться подальше от царского двора.

Новые земли – всегда проблемы. И ведь это лишь начало.

Ладно. Все сразу не решишь.

– Ну, показывай свои корабли.

Ярцев чуть не брякнул: «посуду», однако еще обидится Федосей. Человек старался, чудеса творил, шутка ли, с нуля все начинать!

– Так ведь обед с минуты на минуту будет.

– Ну, до обеда как-нибудь успеем. Минуты тоже долгими бывают. Потом посмотрим, как все разместились.

Казармы для вновь прибывших были построены. Практически обычные бараки, лишь для младшего комсостава предусмотрены отдельные коморки, да для офицеров – избы, но так фронтир. Как-нибудь жить можно.

Федосей поднялся первым.

– Правда, они еще не совсем…

– Ядрен батон! Передо мной-то что прибедняться? Чтобы у тебя и непорядок был? Ни за что не поверю!

3. Командор. Кенигсберг

В этом городе я бывал в далеком будущем, еще в советские времена. Там располагался штаб одиннадцатой гвардейской армии, если память меня не подводит. Плюс – штабы разный частей, сами части… Область была напичкана войсками, составлявшими второй эшелон Группы войск в Германии. Однако городки и села неметчины больше напоминали руины. Не знаю, вина ли в том центральных властей или местных, однако восстанавливать разрушенное никто не спешил, даже спустя четыре десятка лет после войны. Новые дома строились, и не мало, только Восточная Пруссия имела когда-то массу достопримечательностей, и вообще, была как бы символом запоздало объединившейся Германии, а тут…

Что осталось от былого символа? Даже названия были изменены. Но не произносятся сочетания: русский город Кенигсберг, Тильзит, Гумбиннен, Пиллау, Прейсиш-Эйлау…

Мне было очень интересно взглянуть, а как все выглядело раньше? Тот же Королевский замок, порядком разрушенный во время Второй мировой, и окончательно добитый уже в мирные шестидесятые годы. Страсти к средневековым сооружениям я давно не испытывал, только тут ведь нечто неувиденное за отсутствием в моих временах. Почему не утолить любопытство?

Как и многие другие города, называющиеся приморскими, ни на каком морском берегу Кенигсберг не лежит. До него еще надо добираться заливами. Смысл в том прямой – крепость у входа обеспечивает защиту и не дает мифическому неприятелю атаковать населенный пункт со стороны воды. Но зато сама постоянно подвергается опасности быть атакованной с ходу, когда остается минимум времени на подготовку к обороне. А тут до нее еще надо добраться, пока же доберешься, о внезапном нападении уже речи нет. Во времена основания города даже Балтика не являлась спокойной. По ней шлялись все, кому не лень добыть богатство мечом и секирой. Надо сказать, и спустя века желающие еще находились. Только уже не частные лица, пиратство здесь извели давным-давно, а государства. Войн в Европе всегда хватало. Зачем же подвергать вероятному удару столицу? Орденскую ли, герцогскую ли…

Сейчас формально Кенигсберг столицей уже не являлся. Так, крупнейший город восточной провинции Прусского королевства. Само королевство было молодым, ставшим таковым лишь лет шесть назад, но я-то знал, что именно оно превратится прежде в самое сильное государство в Германии, а потом вокруг него и произойдет долгожданное объединение немецких земель.

В моей истории объединение наступит спустя полтора с лишним века. Когда здесь, не знаю. Помогать ли нам, мешать – какая разница? Люди, говорящие на одном языке, рано или поздно создадут единую державу.

В принципе, по истории наши единственные надежные союзники. Насколько вообще союзники могут быть надежными.

Вспомнилось, как в советские времена один полковник говорил нам: «Наступит война, весь Варшавский договор мгновенно разбежится, и с нами останутся только немцы».

Теперь тоже первый прусский король Фридрих считался нашим союзником. Вернее, формальным союзником он стал, еще будучи курфюрстом. В нашу войну со Швецией он не вмешивался, однако нейтралитет был весьма благожелательным. Сейчас Пруссия участвовала в войне за испанское наследство – на стороне Англии, Австрии и иже с ними. За участие было обещано некое вознаграждение землями, и Фридрих с готовностью выслал часть своей, в общем-то, небольшой армии. Сколько у него было солдат? Вроде чуть больше тридцати тысяч. С точностью до солдата смысла подсчитывать нет.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6