Власов Анатолий.

Адвокат как субъект обязанности доказывания в административном, гражданском, арбитражном судопроизводстве



скачать книгу бесплатно

Такого мнения придерживается, например, Я. А. Розенберг[80]80
  Розенберг Я. А. Институт процессуального представительства в свете Конституции СССР. Проблемы гражданского процессуального права в свете Конституции СССР. Свердловск. 1980. С. 58.


[Закрыть]
. Подобное суждение высказывает А. А. Ерошенко[81]81
  Ерошенко А. А. Представительские полномочия адвоката по гражданскому делу. Советская юстиция. 1984. № 10. С. 23–24.


[Закрыть]
.

Анализируя их позиции, можно прийти к выводу, что отказ адвоката от принятия поручения по мотиву отсутствия доказательств считается обоснованным лишь в следующих случаях:

1) когда наличие доказательств служит непременным условием самой постановки вопроса;

2) если установлено полное отсутствие доказательственной базы в конкретном требовании доверителя.

То есть, первая ситуация может иметь место, когда доказанность фактов является обязательной для формулировки требования, а вторая это выдвижение доверителем абсолютно голословных утверждений, которые, как он сам с уверенностью заявляет, подтвердить ничем не может.

В связи с этим, нельзя не привести разумные высказывания об адвокате И. Винавером: «Он представитель клиента. Клиенту этому дорог только конечный результат: осуществление его личного интереса; правовая сфера для него только орудие для достижения этой цели. Адвокат преображает конкретный факт и переводит его в правовую сферу…»[82]82
  Винавер И. Очерки об адвокатуре. Адвокат в уголовном процессе. Под ред. Лупинской П. А. М, 1997. С. 193.


[Закрыть]
.

По существу, единственным безусловным основанием для отказа от исполнения договора поручения для адвоката является выявившаяся незаконность требований доверителя. Установив в процессе подготовки материалов к судебному разбирательству незаконность требований, адвокат обязан сообщить об этом своему доверителю. Одновременно он должен дать рекомендации об изменении предмета заявленных требований, о частичном или полном отказе от иска, о заключении мирового соглашения и т. п. Только после принятия данных рекомендаций доверителем, адвокат вправе продолжить выполнение поручения.

В остальных случаях, на наш взгляд, поручение на ведение дела следует принимать.

Таким образом, правовая позиция адвоката-представителя по будущему гражданскому делу должна, на наш взгляд, соответствовать следующим требованиям:

1) законности представляемых интересов и характера будущей деятельности адвоката;

2) непротиворечивости позиции доверителя и адвоката;

3) осведомленности доверителя о правовой позиции адвоката и согласии с ней (и желательно зафиксированной в совместном соглашении).

Нам представляется, что отказ адвоката с учетом изложенных требований от участия в деле в некоторых случаях также можно расценить, как это не странно, и как своеобразную разумную помощь клиенту. В данном случае речь идет о том, чтобы не просто отказаться от принятия поручения в силу безнадежности позиции, а убедить клиента последовать своему примеру, если, разумеется, адвокат убежден, что нет никаких шансов на выигрыш дела. Только в этом случае задача адвоката будет полностью выполнена и таким образом обратившемуся лицу будет оказана юридическая помощь, сэкономлено время, материальные средства и сохранено здоровье, что, в итоге, немаловажно.

Обсуждая вопрос об оказании юридической помощи адвокатом в стадии рассмотрения гражданского дела по существу, то здесь необходимо отметить, что в данной стадии адвокат должен ставить перед собой уже другую задачу, а именно: убедить суд в своей правоте с помощью имеющихся доказательств и иных доводов. Данная проблема требует более подробного исследования, поэтому анализ процесса убеждения адвокатом суда в своей правоте нами будет сделан в ходе рассмотрения вопросов осуществления доказывания. Однако, в данном случае необходимо отметить, что правильная постановка такой задачи имеет огромное значение.

В судебной практике при доказывании встречаются случаи, когда адвокат «убеждает» суд в своей мнимой правоте, и напротив, бывают случаи, когда истинное мнение адвоката не принимается судом во внимание[83]83
  Архив Адвокатской палаты Московской области за 2006–2016 годы.


[Закрыть]
. Ведь в конечном счете для убеждения суда в установлении истины и проводится все доказывание.

Таким образом, осуществляя доказывание в ходе рассмотрения дела, адвокат должен ставить своей задачей:

а) оказание юридической помощи своему доверителю и содействия суду в установлении истины по делу;

б) принятие судом законного и обоснованного решения. Такая юридическая помощь это не право, а обязанность адвоката.

В данном случае, мы разделяем не потерявшей актуальности высказанную в свое время точку зрения В. К. Пучинского, М. К. Треушникова о том, что в отличии, например, от американского судопроизводства, где усилия адвокатов и других участников процесса направлены на создание у суда уверенности в их правоте, независимо от того, соответствует ли позиция действительности[84]84
  Пучинский В. К. Гражданский процесс США. М, 1979. С. 82.


[Закрыть]
, советский суд устанавливает не победителя в споре, а истину[85]85
  Треушников М. К. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе… С. 25.


[Закрыть]
.

Нельзя не согласиться с мнением Д. П. Ватмана о том, что участие адвоката в поисках истины по гражданскому делу своеобразно[86]86
  Ватман Д. П. Роль адвоката в установлении истины в гражданском судопроизводстве. Советская юстиция. 1970. № 2. С. 16–17.


[Закрыть]
. Задача судопроизводства это поиск и установление истины, которое происходит путем познания судом и другими участниками процесса фактов объективной реальности, что составляет философскую сущность гражданского, арбитражного и административного процесса.

В юридической науке имеются различные взгляды на соотношение доказывания и познания. Так, Г. М. Резник относится к доказыванию как виду познания[87]87
  Резник Г. М. Внутренне убеждение при оценке доказательств. М… 1977. С. 3.


[Закрыть]
. В. В. Молчанов ничего не говоря о цели доказывания установлении истины, рассматривает доказывание в качестве способа познания, которое реализуется «в чувственно-практической деятельности суда и участвующих в деле лиц по установлению фактов, с наличием или отсутствием которых закон связывает возникновение, изменение или прекращение материально-правовых и гражданско-процессуальных правоотношений»[88]88
  Молчанов В. В. Собирание доказательств в гражданском процессе. М, 1991. С. 9.


[Закрыть]
.

На наш взгляд, нельзя ставить знак равенства между этими двумя философско-правовыми явлениями. Так, познание есть усвоение чувственного содержания переживаемого, или испытываемого, положения вещей, состояний, процессов с целью нахождения истины[89]89
  Философский энциклопедический словарь. М, 1998. С. 349.


[Закрыть]
. Доказывание в науке уголовного процессуального права часто рассматривается как разновидность познавательной деятельности, где «всякое познание является единством непосредственного и опосредованного»[90]90
  Теория доказательств в советском уголовном процессе. Под ред. Н. В. Жогина. М, 1973. С. 242, 287–305.


[Закрыть]
.

А. А. Давлетов, напротив, ставит знак равенства между доказыванием и познанием[91]91
  Давлетов А. А. Основы уголовно-процессуального познания. Свердловск. 1991.


[Закрыть]
.

В более узком толковании доказывания, М. А. Гурвич связывает доказывание с убеждением суда и истинностью рассматриваемых им фактов[92]92
  Гурвич М. А. Лекции по советскому гражданскому процессу. М… 1950.


[Закрыть]
.

С. В. Курылев полагает, что доказывание это не познание, а для познания включает в доказывание «деятельность участников дела и суда по представлению и исследованию доказательств», без самой оценки доказательств[93]93
  Курылев С. В. Доказывание и его место в процессе судебного познания. Труды Иркутского гос. ун-та. Т.13. 1955. С. 65–67.


[Закрыть]
.

Л. А. Ванеева и С. Ф. Афанасьев рассматривают судебное познание как деятельность суда, направленная на установление истины, судебное доказывание как деятельность лиц, участвующих в деле[94]94
  Ванеева Л. А. Судебное познание в науке советского гражданского процессуального права. Автореф… канд. дисс. юрид. наук. Л., 1969; Афанасьев С. Ф. Специфика судебного познания в гражданском процессе. Вестник Саратовской государственной академии права. 1996. № 1. С. 122.


[Закрыть]
и т. д.

Нам представляется более предпочтительней точка зрения И. В. Решетниковой, считающей, что доказывание это, с одной стороны, процесс обоснования какого-либо положения, а с другой выведение нового знания на основе исследованного[95]95
  Решетникова И. В. Доказательственное право в гражданском судопроизводстве. Екатеринбург. 1997. С. 24.


[Закрыть]
.

Формированию знания, в том числе при рассмотрении дела в суде, предшествует процесс отражения, включающий в себя восприятие, запоминание, воспроизведение. В свою очередь любые знания это совокупность сведений, познаний в какой-нибудь области[96]96
  Ожегов С. И. Толковый словарь русского языка. М., 1998. С. 231.


[Закрыть]
.

Как видим, доказывание и познание имеют общие цели, поскольку любое доказывание также начинается с процесса познания, так как первый этап работы с доказательствами это получение информации, то есть, познавательная деятельность субъекта. Однако необходимо отметить, что процессуальное доказывание включает в себя и такие элементы, которые нельзя считать актами познания, как, например, представление доказательств. Все сказанное убеждает в том, что доказывание включает в себя наряду с другими и гносеологический аспект, который составляет философскую сущность доказывания. Этот аспект присутствует и в профессиональной деятельности адвоката. Поэтому, участвуя в поиске истины, адвокат не вправе забывать, что главной его задачей остается оказание квалифицированной юридической помощи своему доверителю и он не вправе действовать во вред своему клиенту. Вместе с тем, эта односторонность деятельности адвоката, не должна мешать установлению объективности явления.

Поэтому, участвуя в доказывании в гражданском, арбитражном и административном судопроизводстве, адвокат должен ставить перед собой целую систему задач, решение которых в итоге позволяет добиться главного квалифицированно и в соответствии с законом оказать юридическую помощь нуждающемуся в ней лицу и тем самым помочь суду в поиске и установлении истины по делу.

Ученые-процессуалисты, анализируя доказывание как явление, выделяют в нем две органически взаимосвязанные стороны логическую и процессуальную[97]97
  Власов А. А. Гражданский процесс. Учебник и Практикум. 9-е изд. М, Изд. «ЮРАЙТ». 2016. С. 208.


[Закрыть]
. В этой связи данная постановка вопроса требует рассмотрения судебного доказывания с одной стороны, как системы логических операций, с другой стороны, как совокупности процессуальных действий. Подобный подход к доказыванию должен присутствовать и в профессиональной деятельности адвоката.

Если обратиться к самому понятию «доказывание», то оно означает убеждение кого-либо в своей правоте с помощью определенных средств[98]98
  Большой юридический словарь. Под ред. Сухарева А. Я. и др. М. 1999. С. 183–184.


[Закрыть]
. В логическом смысле доказывание есть единство трех операций:

а) формулировки тезиса, то есть, утверждения, истинность которого следует доказать;

б) сбора и систематизации аргументов, с помощью которых будет происходить убеждение и

в) демонстрации, как способа изложения своих и опровержения чужих доводов[99]99
  Ивлев Ю. В. Логика. Учебник для вузов. М, 1999. С. 192; Гетманова А. Д. Логика. Словарь и задачник. М, 1998. С. 35.


[Закрыть]
.

Нам представляется, что в гражданской, арбитражной и административной процессуальной деятельности адвоката доказывание должно состоять в виде логической процедуры. Данную точку зрения можно обосновать положениями ст. 56 ГПК, ст. 65 АПК, ст. 62 КАС, в которых содержатся требования к сторонам (а следовательно, и их представителям) доказать, то есть, обосновать свои утверждения.

Подтверждением этому свидетельствует вся конструкция судебного разбирательства по цивилистическим делам, которое носит сугубо состязательный характер и представляет собой спор двух оппонентов.

Необходимо отметить, что особенностью логического аспекта доказывания в профессиональной деятельности адвоката, как субъекта обязанности доказывания, является четкое выделение в нем всех упомянутых компонентов логической структуры процесса доказывания. Поэтому, прежде всего, им должен быть: а) очно сформулирован предмет доказывания, который является логическим тезисом и б) служит составной частью его правовой позиции.

Кроме того, адвокатом должен не только собрать сведения о фактах, но и классифицировать их, избрать для них порядок представления и исследования и т. д. Далее, в процессе уже непосредственного рассмотрения дела в суде адвокат должен изложить свои соображения по поводу предмета спора, представляя при этом доказательства и участвуя в их исследовании и своей односторонней оценке.

На примере краткого описания участия адвоката в судебном доказывании видно, что последнее аналогично логическому доказыванию. Однако, в юридической литературе, на наш взгляд, вполне обоснованно проводится различие между указанными видами доказывания[100]100
  Треушников М. К. Судебные доказательства. М, 1997. С. 43–48.


[Закрыть]
. Формально-логическое доказывание вместе с тем, не учитывает специфики судебного разбирательства по гражданским делам и его нормативной регламентации. Так, положения ст. 61 ГПК, ст. 69, 70 АПК, ст. 64, 65 КАС об освобождении от доказывания[101]101
  Факты, которые не требуют процессуальной деятельности по доказыванию и могут быть положены в основание решения суда как истинные: 1) признанные судом общеизвестными; 2) преюдициальные (предрешенные), то есть, установленные вступившим в законную силу решением или приговором суда (кроме административных актов и актов прокурорско-следственных органов); 3) подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия; 4) признанные сторонами.


[Закрыть]
, несколько отступают от правил формальной логики. Это относится и к перечню средств доказывания, который перечислен в законе и является исчерпывающим, что лишает доказательственной силы информацию, полученную из других источников, вне зависимости от ее убедительности. В связи с этим, верным, на наш взгляд, представляется именно соотнесение, а не отождествление элементов логического и судебного доказывания. Постараемся это объяснить на примере.

Так, истец А. предъявил в суд иск к командиру воинской части об опровержении сведений, содержащихся в приказах, в которых ему объявлены строгий выговор и неполное служебное соответствие, так как это умаляет его честь и достоинство. Одновременно А. просил компенсировать ему моральный вред в размере 100000 рублей. Суд частично удовлетворил требования А., взыскав в его пользу только компенсацию морального вреда в размере 10000 руб., оставив без внимания требования об опровержении сведений, изложенных в приказе. Отказывая в удовлетворении кассационной жалобы об отмене незаконного решения, краевой суд в своем постановлении указал, что суд первой инстанции не должен был обсуждать вопрос о законности издания военным командованием приказов о привлечении А. к дисциплинарной ответственности, в том числе и с точки зрения соответствия действительности изложенных в них сведений. Отменяя предыдущие судебные постановления, Верховный Суд РФ отметил, что требование А. об опровержении содержащихся в приказах сведений, заявлено после того, как предыдущим решением военного суда эти приказы были признаны незаконными, так как не подтвердились обстоятельства, послужившие основанием к их изданию.

Кроме того, Верховный Суд РФ правильно, на наш взгляд, указал, что предыдущее судебное решение имеет преюдициальное значение при разрешении спора и суд был не вправе обсуждать вопрос о законности приказов, и исходя из заявленного истцом требования он должен был лишь решить порочат ли содержащиеся в приказах сведения его честь и достоинство и были ли они распространены ответчиком? Требования об опровержении сведений, умаляющих его честь и достоинство, и компенсации морального вреда взаимосвязаны и подлежали рассмотрению в полном объеме[102]102
  Архив Верховного Суда РФ. Дело № 56-В06пр-13.


[Закрыть]
.

Несмотря на достаточное количество работ, посвященных исследованию процессуальной системы судебного доказывания, практически все они страдают тем самым неконкретным подходом, о котором ранее упоминалось[103]103
  Белкин Р. С. Собирание, исследование и оценка доказательств…; Треушников М. К. Доказательства и доказывание… С. 27–31.


[Закрыть]
. Поэтому, раскрывая особенности процессуальной стороны в доказывании по гражданским делам с позиций адвоката, нам хотелось бы обратить также внимание на следующее.

Мы поддерживаем точку зрения ученых, считающих, что доказывание включает в себя действия по собиранию, представлению и исследованию доказательств, а также их оценку[104]104
  Гражданское процессуальное право. Учебник. Под ред. Шакарян М. С. М, 2004. С. 177.


[Закрыть]
. Действительно, непосредственное доказывание как деятельность по обоснованию своей позиции складывается из перечисленных процессуальных действий.

Вместе с тем, нельзя не учитывать, что в логическом плане доказыванию предшествует формулировка предмета доказывания. Прежде чем собрать доказательства, их надо найти, предварительно систематизировать и определиться, в каких направлениях они могут быть использованы. Так, в частности, адвокат должен решить каким способом можно получить доказательства, которыми он намерен в дальнейшем оперировать, какие еще дополнительные материалы можно использовать для подтверждения своей позиции и т. д. Следовательно, собиранию доказательств, которое большинство ученых-процессуалистов считает началом доказывания, предшествует целый этап большой предварительный работы.

Кроме того, приведенный нами перечень элементов доказывания имеет свои особенности применительно к деятельности адвоката. Так, согласно ст. 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности…» адвокат вправе собирать доказательства с помощью адвокатского запроса.

Если же такой возможности нет, он должен ходатайствовать перед судом об их истребовании их с помощью суда в соответствии с принципом состязательности сторон, так как акценты в настоящее время по собиранию доказательств смещены с активности суда на обязанности сторон и, соответственно, их представителей.

В соответствии со ст. 12 ГПК, ст. 9 АПК, ст. 14 КАС, суд, сохраняя беспристрастность, обязан создавать необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела: разъяснять лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждать о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий и оказывать им, что очень важно, содействие в осуществлении своих прав, что является исключительной компетенцией суда.

Так, прокуратура Пензенской области сообщила 28 декабря 2016 года, что по результатам проведенной прокуратурой Первомайского района г. Пензы проверки были выявлены нарушения законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре со стороны ООО «Управление благоустройства и очистки города Пензы».

Это было обусловлено тем, что еще 23 сентября 2016 года в компанию поступил адвокатский запрос о предоставлении информации на основании ордера в ходе оказания юридической помощи гражданину. Однако ответ на запрос не был своевременно дан, а срок рассмотрения не продлевался.

В этой связи по выявленному бездействию главного бухгалтера ООО «Управление благоустройства и очистки города Пензы» прокурором района было обоснованно возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ст. 5.39 КоАП РФ (неправомерный отказ в предоставлении информации гражданину, в том числе, адвокату, в связи с поступившим от него адвокатским запросом, предоставление которой предусмотрено федеральными законами). Дело направлено для рассмотрения мировому судье, а в адрес руководителя ООО «Управление благоустройства и очистки города Пензы» было внесено представление об устранении нарушений федерального законодательства.

Аналогичный случай имел место в Челябинской области, когда главврач психоневрологической больницы был 16 декабря 2016 года привлечен к ответственности за игнорирование адвокатского запроса. В частности, 16 декабря 2016 года на сайте прокуратуры Челябинской области опубликована информация о результатах проведенной прокуратурой Центрального района г. Челябинска проверки по вопросу нарушения должностными лицами Областной клинической специализированной психоневрологической больницы № 1 законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

В ходе проверки было установлено, что в медицинское учреждение поступил адвокатский запрос о предоставлении информации, касающейся подзащитного. Однако в течение 30 дней ответ на него не был дан, также не были направлены ни уведомление об отказе в предоставлении информации, ни уведомление об отсрочке в ее предоставлении, в результате чего было нарушено положение Федерального закона «Об адвокатской деятельности…»

По фактам выявленных нарушений прокуратура района возбудила в отношении главного врача ГБУЗ «ОКСПНБ № 1» дело об административном правонарушении, предусмотренном ст. 5.39 КоАП РФ (отказ в предоставлении информации). Рассмотрев дело об административном нарушении, суд привлек главного врача медицинского учреждения к административной ответственности в виде штрафа[105]105
  Сайт Федеральной Палаты адвокатов РФ за декабрь 2016 года.


[Закрыть]
.

Согласно ст. 35 ГПК, ст. 41 АПК, ст. 45 КАС адвокат, как и другие лица, участвующие в деле, принимает участие в исследовании доказательств. Эти права составляют содержание не только принципа состязательности, но и принципа диспозитивности.

Конечно, полномочия адвоката в этом вопросе не равны правам суда. Например, адвокат не вправе самостоятельно производить осмотр, опознание и некоторые другие действия (кроме иных, перечисленных в ч. 3 ст. 6 ФЗ) в познании содержания судебных доказательств, хотя в Федеральном законе «Об адвокатской деятельности…» можно было бы расширить и регламентировать права адвоката в этой части. Вот почему именно термин «участие в исследовании доказательств» наиболее точно характеризует специфику данного элемента системы доказывания, осуществляемого адвокатом.

В определении другого процессуального элемента доказывания, оценки, для адвоката, который характеризовал бы аналитическую сторону доказывания, также имеются определенные сложности. Одни ученые считают оценку доказательств элементом доказывания[106]106
  Треушников М. К. Судебные доказательства. М, 1997. С. 42–43; Гражданское процессуальное право. Учебник. Под ред. Шакарян М. С. М, 2004. С. 177 и др.


[Закрыть]
, другие ученые придерживаются иного мнения[107]107
  Клейнман А. Ф. Новейшие течения в советской науке процессуального права. М, 1967. С. 47; Курылев С. В. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск. 1969. С. 32.


[Закрыть]
.

Возражения последних сводится к тому что оценка доказательств акт мыслительный, подчиненный не правовому регулированию, а законам мышления, то есть, с их точки зрения оценка доказательств это сфера логики, а не права. Кроме того, они считают, что суд не является субъектом обязанности доказывания, поэтому по их мнению, и оценка, которую он дает доказательствам, не должна входить в структуру судебного доказывания. Против данных доводов можно высказать следующее соображение.

Оценка судебных доказательств это элемент доказывания, цементирующий и завершающий весь познавательный процесс итоговыми выводами 1. Статья 67 ГПК, ст. 71 АПК, 84 КАС устанавливают общие правила оценки доказательств, а также обязанность суда отразить результаты оценки в судебном решении. Без данной оценки процесс доказывания носил бы незавершенный, бессмысленный характер.

М. К. Треушников справедливо, на наш взгляд, замечает в этой связи, что для суда недоказанность равнозначна неистинности, поэтому отказ в иске по мотиву недостаточности доказательств внешне выглядит как отказ суда поверить в истинность обстоятельств, о которых заявляет истец[108]108
  Треушников М. К. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе. М.,1982. С. 48.


[Закрыть]
.

Однако, считать суд, подобно Богине правосудия Фемиде, пассивным наблюдателем, было бы неправильно и вот почему. В науке гражданского, арбитражного и административного процессуального права в качестве элементов доказывания называют определение предмета доказывания, собирание, представление, исследование и оценку доказательств. Поэтому, для того, чтобы определить субъекта обязанности доказывания, необходимо выявить квалифицирующие признаки, на основании которых решить вопрос об отнесении его к субъекту процессуального доказывания или нет. Методологической основой, на наш взгляд, для выявления таких признаков могут служить исследования в науке гражданского и уголовного процессуального права.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6