Владислав Столяров.

Теория и методология современного физического воспитания (состояние разработки и авторская концепция)



скачать книгу бесплатно

Возродивший древнегреческую агонистику в форме современных Олимпийских игр, Пьер де Кубертен категорически возражал против включения в их программу детских спортивных соревнований, полагая, что организация таких Игр противоречит воспитательным задачам олимпийского движения. В «Олимпийских мемуарах» в качестве одного из важных результатов Конгресса в Париже (23 июня 1894 г.), на котором был создан МОК, он отметил решение о «недопущении детских соревнований» в программе Олимпийских игр. «Викелас и представитель Швеции Берг, – писал П. де Кубертен, – хотели включить соревнования для детей, что, по моему мнению, было бы непрактичным и опасным» (Кубертен, 1997, с. 19).

Сходную позицию в оценке воспитательного значения соревнований для детей занимают и некоторые современные специалисты (см., например, Fielding, 1976). Негативное отношение к использованию соревнований, включая спортивные, в системе воспитания (в том числе физического) детей лежит, например, в основе широко используемых в настоящее время идей вальдорфской педагогики и педагогических идей школы Монтессори (Лиз ван Донселаар, 1999; Смирнова Е. О., 2001; Упражнения., 1999; Хохлова, 1998).

Иногда допускается использование спортивных игр лишь для обучения детей элементарным спортивным умениям. Так, с точки зрения Э.И. Адашкявичене, «основной целью занятий спортивными играми и упражнениями является ознакомление детей со спортивными играми и упражнениями, закладывание азов правильной техники. Но это ни в коем случае не должно стать узкоспециализированными тренировками, подготовкой к участию в соревнованиях» (Адашкявичене, 1992, с. 5). «Не надо сравнивать ребенка с кем-то другим, ставить кого-то в пример. Из данного подхода следует, что дети соревнуются не друг с другом, а сами с собой» (Лазарев М. Л., 1997, с. 35).

В основе такой критической оценки соревнований для детей лежат разные аргументы (их изложение и критический анализ см. Арнольд, 2000; Столяров, 2006, 2007а, 2010а, 2011б). Ссылаются, например, на то, что «настоящие соревнования, где борьба ведется за очки, за места, являются непосильной психологической нагрузкой для ребенка» (Адашкявичене, 1992, c. 5). Полагают, что при использовании соревнований в детских играх «невозможно освободиться от пресса утилитарных оценочных суждений и психологического пресса неодобрения со стороны воспитателей», а «концентрация внимания на выжимание "всего возможного" из каждого индивидуала не оставляет и места для простого обыкновенного детского веселья». Кроме того, «сталкивание детей друг с другом в играх, где они фанатично соревнуются за то, что достается лишь немногим, гарантирует неудачу и отверженность для многих из них». И – что еще хуже – соревновательные игры «могут деформировать свойства личности самих победителей. Многие из них начинают радоваться неудачам других детей. Если следует поражение, а оно часто случается, многие дети стремятся избежать соревнования, отходят в сторону. Неудача в играх может внушить детям совершенно неадекватные понятия о самих себе, о своей физической сущности» (Балякина, 1997, с.

6, 7). Отмечается также, что включение детей и молодежи в соперничество, негативно влияет на нравственность, приводит к развитию таких качеств личности, как эгоизм, агрессивность, зависть, ненависть к соперникам, а также к стрессам, конфликтам и т. д. (Спок, 1998; Fielding, 1976; Kenzie, Cicero, Ray Т., 1988; и др.).

Другое проявление одностороннего подхода в понимании особенностей, целей, задач, форм и методов того направления современного физического воспитания, которое связано со спортом – абсолютизация роли и значения субъективных факторов как причин негативного влияния спортивных соревнований на личность и социальные отношения.

Речь идет о том, что негативные аспекты спортивных соревнований часто связывают не с особенностями самого спорта, а с тем, как и для каких целей его используют. Так, еще Кубертен, обращая внимание на все возрастающее значение спорта, на то, что «его роль в современном мире такая же большая, какой она была в античности», и что новые виды спорта «интернациональны и демократичны и, следовательно, соответствуют идеалам и потребностям нашего времени», вместе с тем подчеркивал, что «сегодня, как и в прошлом, их влияние может быть и положительным, и отрицательным, это зависит от их использования (выделено мной. – В.С) и направления развития» (Кубертен, 1997, с. 22). Аналогичное мнение высказывал А. Гексли (А. Huxley, 1937): «Спорт, как и всякое другое орудие, изобретенное человеком, может использоваться для добрых или плохих целей. Хорошо используемый, он может учить стойкости и мужеству, чувству fair play и уважению правил, совместным усилиям и подчинению личных интересов групповым. Используемый плохо, он может формировать личное и групповое тщеславие, острое желание победы и ненависти к соперникам, дух нетерпимости и презрения к народам, которые выносятся за произвольно выбираемую границу» (цит. по: Fleming, 1973, р. 82). Президент Международного совета спорта и физического воспитания Рожер Баннистер в заключительном выступлении на международном конгрессе «Спорт и международное взаимопонимание» заявил: «Спорт, как и многое другое в жизни, сам по себе ни хорош, ни плох, но мы, люди, можем использовать его либо для хороших, либо для плохих целей» Hannister, 1984, р. 368). По мнению члена МОК М. Мзали, «нельзя считать, будто спорт – плохой… Не спорт сам по себе ведет к сумасшествию, а спорт в руках определенных „лидеров“, которые сами крайне нуждаются в олимпийском воспитании» (Mzali, 1986, р. 42). Как отмечал Ж. Эбер, не оправдались те надежды, которые связывали со спортом, полагая, что он должен помочь бороться с алкоголизмом, отвлечь молодежь от нездоровых удовольствий, обеспечить здоровье и т. д. «Но если спорт не дал ничего, – писал Ж. Эбер, – это не значит еще, что он вреден по существу, отнюдь нет. Но мы доказали, что он является воспитателем добра и зла, смотря по тому, как он понимается и применяется в жизни (выделено мной. – В.С.)» (Эбер, 1925, с. 41, 91–92).

Соответственно указанному пониманию причин негативного влияния спортивных соревнований на детей и молодежь основные надежды в преодолении этого влияния возлагаются на изменение субъективной ориентации учителей, педагогов, тренеров, организаторов соревнований и самих спортсменов.

Пьер Серен считает, например, что правительства и социальные лидеры должны провести «полную перестановку приоритетов»: вместо того чтобы все свои силы, время и зачастую щедрость отдавать во благо славы чемпионов (этой новой социальной аристократии), они должны энергично и настойчиво развернуть информационную кампанию за здоровье народа, гигиеническую и рекреационную физическую активность» (Seurin, 1980, р. 151).

Аналогичный подход обосновывает и П. Арнольд, руководитель департамента воспитания колледжа в Эдинбурге (Англия). Острие критики воспитательной роли спорта, пишет он, нередко направляется не на соревнование само по себе (per se), а на способ проведения, на такие сопровождающие его иногда явления, как насилие, нарушение правил, вообще негативное поведение. Проблема «состоит, следовательно, не в том, чтобы отказаться от соревнования как от внутренне негативного явления, а в том, каким образом предотвратить его от злоупотреблений. Главная проблема для школы состоит в том, как вовлечь школьников в соревновательный спорт и атлетику, чтобы при этом избежать формирования у них негативных установок и форм поведения, а если это происходит, то что должно быть сделано для исправления данной ситуации». П. Арнольд считает, что решающая роль в достижении этой цели принадлежит учителю и обсуждает вопрос о том, что «может сделать учитель, чтобы не дать соревновательному спорту стать потенциальным источником негативного воспитания, или – в позитивном плане – придать ему форму такого воспитания, которое формирует нравственные ценности». По его мнению, «у учителя для этого есть три возможности: изменить ценностную ориентацию; систематически взывать к разуму (making a systematic appeal to rationality); быть примером того идеала, которому он призывает следовать» (Arnold, 1989, р. 22–23).

Абсолютизация указанных субъективных факторов упрощает проблему:

во-первых, упускается из виду диалектически противоречивый характер спорта – в нем заключены возможности и для позитивного, и для негативного влияния на личность и отношения людей (см. параграф 9.6);

во-вторых, не принимается во внимание такой важный объективный фактор, как используемый на соревнованиях способ организации соперничества и сотрудничества.

Введенное в моих работах понятие «способ организации соперничества и сотрудничества» характеризует принципы подхода к формированию программы соревнования, состава его участников, системы выявления и стимулирования победителей (тех ценностей, норм и образцов поведения, которые приветствуются в ходе соревнования, характера этих поощрений и т. д.), форм организации и поощрения сотрудничества участников (Столяров, 1997б, в, 1998а, в, г, 2000а, 2001, 2002а, б).

Программа соревнований может быть сориентирована, например, на узкую специализацию участников или на их разносторонние способности; система поощрения победителей может быть только моральной или также материальной; состав участников иногда ограничивается только лицами определенного пола, возраста, подготовленности, а может не иметь таких ограничений и т. д. Разными могут быть и принципы подхода к организации и поощрению сотрудничества участников.

Избранные принципы организации спортивного соперничества и подготовки к ним оказывают существенное воздействие на ценностные ориентации и поведение спортсменов, тренеров, зрителей и т. д.

В современном спорте, в проводимых спортивных соревнованиях, в том числе олимпийских, чаще всего применяется такой способ организации игрового соперничества и сотрудничества (автор называет его «традиционным»), для которого характерны следующие основные принципы.

Основные принципы традиционного способа организации соперничества и сотрудничества в спорте

• Участники соревнования распределяются по группам (с учетом пола, возраста, уровня подготовленности и т. д.), и соревнования проводятся раздельно в этих группах (в частности, лица, имеющие ограниченные возможности – инвалиды, соревнуются отдельно от других).

• В соревнованиях команд каждая из них, как правило, составляется из представителей одной страны, одного региона, города, учебного, трудового, спортивного коллектива.

• Программа соревнований строится таким образом, что предполагает узкую специализацию участников в каком-то одном виде игровой деятельности (например, в беге, плавании и т. п.) или нескольких ее видах, но в основном требующих проявления «односторонних» (физических – в легкоатлетическом десятиборье или интеллектуальных – в шахматах) способностей. При таком подходе спортивное соревнование изолируется от художественных, научных и других творческих конкурсов, хотя и может дополняться культурной программой (концертами и т. п.).

• По итогам соревнования всем участникам присваивается определенное место, причем количество мест равно количеству участников. При определении мест участников учитываются только их результаты и соблюдение правил вида спорта, не принимаются во внимание нравственные аспекты поведения. На одно место не может быть поставлено несколько участников: ставится задача на основе одного основного или ряда дополнительных критериев сравнить их результаты и, учитывая разницу (даже минимальную) по каким-то показателям, обязательно выяснить, у кого результат лучше, а у кого – хуже.

• Лица, занявшие первое место или несколько первых мест (как правило, три первых), всемерно восхваляются и поощряются (в том числе призами и наградами, имеющими большую материальную ценность), тогда как другим обычно достаются лишь упреки, насмешки и т. п.

• Предусматривается ограниченный круг форм и методов организации сотрудничества участников соревнования: как правило, это кооперация и взаимопомощь спортсменов в «своей» команде, а также общение со спортсменами других команд.

Традиционный способ организации соперничества позволяет успешно решать ряд социальных задач:

• вырабатывает у участников соперничества стремление к постоянному физическому совершенствованию, формированию и развитию волевых и других психических качеств, повышению своих спортивных результатов;

• позволяет проверить резервные возможности человека, заполнить досуг; формирует определенный круг общения;

• создает привлекательное для огромной массы зрителей зрелище, стимулирует их интерес к соревнованиям и т. д.

Вместе с тем такой способ создает существенные трудности для воспитания у детей и молодежи гуманистического отношения к спорту. Многие из них, опасаясь проигрыша, не желают принимать участие в спортивных соревнованиях. Некоторые дети и молодые люди готовы участвовать в спортивных соревнованиях, но не ориентированы на высокие достижения, так как это требует усиленной подготовки, воли, мужества и т. д. У тех же, кто активно и регулярно занимается спортом, часто возникает такая сильная мотивация на высокие спортивные достижения, победу, что они стремятся добиться этого любой ценой – даже за счет здоровья и нарушения нравственных принципов.

Кроме того, традиционный способ нередко содействует одностороннему развитию спортсменов, ограничивает проявление их творческих способностей, приводит к формированию таких негативных качеств, как эгоизм, агрессивность, зависть и др. В целях обеспечения сравнимости результатов этот способ организации соперничества предполагает разделение спортсменов на группы в зависимости от их возраста, пола, уровня результатов, физического и психического состояния и т. д. При таком подходе лица с нарушениями в двигательной или интеллектуальной функциях, даже если они и включаются в спорт, выделяются в особую, самостоятельную, обособленную от других группу спортсменов-инвалидов. Они соревнуются отдельно от других, что подчеркивает их «ущербность» и усиливает их социальное отчуждение.

Возможность негативного влияния спортивного соперничества на личность признают многие исследователи. Но при анализе факторов, вызывающих эту «деформацию личности в спорте», на первый план, как правило, выдвигают комплекс субъективных факторов и не учитывают существенный объективный фактор – используемый способ организации соперничества.

Такой недостаток свойственен большинству концепций спортивного воспитания, в том числе концепции «спортизации» физического воспитания, которая, как отмечено выше (см. параграф 1.1), в настоящее время широко пропагандируется в России и некоторых других странах.

Сторонники концепции «спортизации» справедливо обосновывают необходимость существенной модернизации имеющейся системы физического воспитания, поскольку она «не способна решать жизненно важные задачи формирования физического, нравственного и духовного здоровья школьника» (Бальсевич, 2006, с. 30). Магистральный путь этой модернизации усматривается в «спортизации» физического воспитания на основе привлечения детей и молодежи к активным занятиям спортом, освоения ценностей спортивной культуры. «Под спортизацией мы понимаем активное использование спортивной деятельности, спортивных технологий, соревнований и элементов спорта в образовательном процессе с целью формирования спортивной культуры учащихся» (Лубышева, 2006, с. 36). При этом осознается возможность не только позитивного, но и негативного влияния спорта на здоровье и другие качества личности: «Противоречивость феномена спорта заключается в том, что он может стать одним из важнейших инструментов формирования и укрепления здоровья человека и может оказаться серьезным фактором его деформации или даже разрушения» (Бальсевич, 2005, с. 15).

Чтобы избежать этих негативных последствий и обеспечить позитивное влияние спортивной активности на личность и взаимоотношения детей и молодежи прежде всего предлагается изменить организацию физического воспитания. «Суть обновления формы и содержания физического воспитания состоит в том, что обучающиеся занимаются добровольно выбранными ими видами спорта в учебно-тренировочных группах спортивной и художественной гимнастики, волейбола, баскетбола, настольного тенниса, спортивных единоборств, лыжного спорта, в группах общей физической подготовки, группах корригирующей гимнастики. Занятия вынесены за сетку часов учебного расписания и проводятся три раза в неделю по два учебных часа» (Бальсевич, 2002, с. 4).

Предлагается реализовать концепцию «спортизации» физического воспитания не только в школах и вузах, но также в детских садах, называя это «социально-сетевой моделью специализированного физического воспитания». Для дошкольников и учащихся младших классов предусматривается, что «кроме обязательных уроков физической культуры каждый ребенок специализируется в определенном виде спорта под руководством педагога дополнительного образования, являющегося специалистом в своем виде спорта, что более способствует качественному физическому развитию». На выбор детям предлагается 12 видов спорта: бокс, каратэ, хоккей, дзюдо, футбол, плавание, шахматы, баскетбол, лыжные гонки, настольный теннис, греко-римская борьба, художественная гимнастика, а для детей специальной медицинской группы – лечебная физкультура. А «с пятого класса уроки физической культуры вынесены за сетку расписания и заменяются занятиями по видам спорта по выбору» (Самодумов, 2013, с. 98–99).

Основой концепции «спортизации» является положение о том, что «наиболее эффективным способом целенаправленного преобразования физического потенциала человека является физическая тренировка как целенаправленно организованный процесс адаптации организма школьника к физическим нагрузкам необходимого объема, нужной интенсивности и методически грамотного подбора содержания используемых для этого физических упражнений» (Бальсевич, 2006, с. 28). Поэтому предлагается создание «новой прогрессивной технологии физического воспитания» путем организации в школе «учебно-тренировочного процесса и многолетней физической подготовки в рамках физического воспитания» на основе «трехразовых в неделю учебно-тренировочных занятий, вынесенных за пределы академического расписания». Особое внимание обращается на необходимость «адаптирования известных высоких технологий спортивной подготовки к потребностям и условиям физического воспитания» учащихся, применения технологий, основанных «на использовании по механизму конверсии тех средств и методов спортивной подготовки, проверенных в экстремальных условиях многолетней спортивной тренировки, которые приемлемы для достижения цели массового физического воспитания» (Бальсевич, 2006, с. 22–23).

В ряде публикаций в ходе анализа концепции «спортизации» физического воспитания высказываются существенные критические замечания в ее адрес (Блеер, Неверкович, Передельский, 2012; Блеер, Неверкович, Передельский, Коников, 2012; Егоров А. Г., Пегов, 1991; Лукьяненко В. П., 2002а, б, 2005, 2007а; Найн, 1995; Найн, Гостев А. Г., 1993; Столяров, 2007а, 2009а, 2011б; Столяров, Баринов, 2011; Столяров, Баринов, Орешкин, 2013; Столяров, Сухинин, Логунов, 2011; Столяров, Фирсин, Баринов, 2012; Шумакова, 2010).

Эти замечания имеют разный характер.

Отмечается, например, что концепция «спортизации» физического воспитания не является инновационной. Много лет назад она была разработана и реализовывалась в европейских странах. Е. Поспех пишет по этому поводу: «После упадка в шестидесятых годах программ, основанных на гимнастике (немецкой и шведской), при одновременном расцвете спортивного движения во всей Европе, все в большей мере отмечались усиливающиеся связи школьного физического воспитания со спортом, которым занимаются в спортивных клубах. Наиболее очевидные изменения произошли в Германии (Западной и Восточной). Там была создана единая система: от школы, через клубы, к центрам олимпийской подготовки (Крюгер, 1985; Науль, 1997). Это принесло переименование с 1976 г. предмета «физическое воспитание» (Leibeserziehung) в «уроки спорта» (Sportunterricht). Эта интеграционная концепция повлияла также на профессиональную номенклатуру. Учителя физического воспитания заменил учитель спорта, подготовленный на факультете наук о спорте или педагогики спорта. После Германии такие же изменения названий ввели Дания и Швеция. Французы избрали компромиссное решение, называя предмет «физическое и спортивное воспитание». За этим последовали соответствующие названию программные изменения. Во всех остальных 11 странах ЕС действует название «физическое воспитание», но спорт присутствует во всех школах как внепрограммные спортивные занятия (school sport) по выбору учеников под надзором школы, чаще всего в сотрудничестве со спортивным клубом или местным самоуправлением» (Поспех, 2001, с. 16–17).

Указывается и на то, что проблема отношения физического воспитания со спортом до сих пор является предметом дискуссий, в ходе которых высказываются разные мнения.

Многие участники дискуссий отмечают негативные аспекты ориентации физического воспитания на спорт и на первый план выдвигают оздоровительные и/или образовательные аспекты этой педагогической деятельности. Даже если и допускается связь физического воспитания со спортом, то чаще всего речь вовсе не идет о замене физического воспитания спортивным, что предлагают, по крайней мере, некоторые сторонники концепции «спортизации», указывая на целесообразность перехода «от физического воспитания к построению отечественной системы спортивного образования молодежи» (Лубышева, 2009а, с. 223–225), «преобразования содержания физической культуры в спортивную» (Лубышева, Романович В. А., с. 122) и т. п.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23