Владислав Столяров.

Теория и методология современного физического воспитания (состояние разработки и авторская концепция)



скачать книгу бесплатно

В определенной степени с такой оценкой этих нововведений можно согласиться. Так, в работах Л. И. Лубышевой физкультурное воспитание понимается как «педагогический процесс формирования физической культуры личности», а физическое воспитание – как процесс, обеспечивающий направленное формирование лишь «части» этой культуры – двигательных навыков и физических качеств человека, «совокупность которых определяет его физическую работоспособность» (Лубышева, 1992а, с. 9, 14; 1996б, с. 5, 10). Но почему (на каком основании) цели и задачи физического воспитания сводятся лишь к формированию двигательных навыков и физических качеств?! «Никто из сторонников "зауженного" понимания содержания понятия "физическое воспитание", – пишет по этому поводу

B. П. Лукьяненко, – пока не попытался дать этому достаточно серьезное, логическое, теоретическое, методологическое обоснование». Указанная упрощенная узкая трактовка физического воспитания и соответствующая интерпретация значения термина «физическое воспитание» имели место у некоторых авторов на ранних этапах разработки теории физического воспитания. /99/ Однако представление о физическом воспитании «как о процессе воздействия только на двигательную сферу человека противоречат изначальному пониманию этого социального явления классиками отечественной теории физического воспитания П. Ф. Лесгафтом, А. Д. Новиковым, Г. А. Дюперроном» (Лукьяненко В. П., 2008, с. 60, 61).

Совершенно неоправданное введение в научный обиход новых понятий, «когда на таком уровне "наукотворчества" понятия именно придумываются, а не выводятся как психолого-педагогическая закономерность, отражение той или иной педагогической реальности, ситуации, условия», – отмечает В. П. Лукьяненко (Лукьяненко В. П., 2008, с. 8). В качестве примера он приводит рассуждения «о пользе понятия «перформативности» в дискурсе философии спорта», когда в рамках рассмотрения вопроса о перформативном повороте в культуре (следующим за лингвистическим и иконическим поворотами) высказывается суждение о том, что «человек здесь выступает не как субъект, смерть которого заявлена проектом постмодерна, а как мультикультурный фрагментированный агент, собирающийся событиями самопрезентации» (Хайдарова, 2006, с. 242).

Имеют место попытки введения какого-либо нового понятия только для того, чтобы создать впечатление перехода к изучению новых объектов в рамках новой по содержанию теории, тогда как на самом деле все ограничивается лишь новым (причем иногда не совсем оправданным) обозначением уже известных явлений. Так, в некоторых работах излагается теория физической культуры, которая по своему содержанию – по изучаемым в ней объектам, задачам их анализа, решаемым проблемам и т. д. – ничем существенно не отличается от традиционной теории физического воспитания. Все новшество состоит лишь в том, что последняя просто переводится на другой язык, в котором используется (причем часто без достаточно строгого обоснования) иная терминология: традиционный термин «физические упражнения» заменяется термином «физическая культура», выражение «заниматься физическими упражнениями» – выражением «заниматься физической культурой», вместо выражения «занятия физическими упражнениями на производстве, в быту и т. д.» используются выражения «производственная физическая культура», «бытовые формы приобщения людей к физической культуре» и т. д.

3 Разработка теории физической культуры на базе такой интерпретации понятия «физической культуры» означает не создание новой – с точки зрения содержания, характера изучаемых объектов – научной теории, а просто перевод содержания уже известной научной теории на новый (и притом вряд ли оправданный) «язык», используя термин «физическая культура».

Именно такое истолкование теории физической культуры обычно применяется в современных учебниках по данной теории. Это убедительно показал Ю.М. Николаев на примере анализа двух учебников (Матвеев Л. П., 2008; Теория и методика., 2003). И это приводит к тому, отмечает он, что «специалисты вроде бы формально размышляют уже в контексте ТФК, а по существу в основном продолжают оперировать содержательными категориями бывшей ТФВ» (Николаев Ю. М., 2011, с. 102–104)./100/

3. Обычным для практики разработки понятийного аппарата теории физического воспитания является подход, когда какое-то понятие рассматривается само по себе, а не в рамках той системы понятий, которая призвана отобразить все многообразие объектов изучаемой области. Но при таком подходе невозможно справиться с проблемами понятийного анализа.

В некоторых концепциях система понятий казалось бы вводится. Однако при этом определение используемых понятий неэффективно (не позволяет четко дифференцировать друг от друга различные объекты и значения терминов), введение новых терминов и понятий не обосновывается в достаточной мере и т. д. Весьма популярна в последнее время, например, уже упомянутая выше концепция физкультурного воспитания, предложенная в работах Л. И. Лубышевой (Лубышева, 1992а, б, 1996а, б, 2001). В этих работах физкультурное воспитание понимается как «педагогический процесс формирования физической культуры личности», а физическое воспитание – как процесс, обеспечивающий направленное формирование

3 Подробнее об этой методологической ошибке см. Столяров, 1984а, 1984б, 1985 лишь «части» этой культуры – двигательных навыков и физических качеств человека, «совокупность которых определяет его физическую работоспособность» (Лубышева, 1992а, с. 9, 14; 1996б, с. 5, 10).

Безусловно, позитивным в этой концепции является обоснование положения о том, что педагогическая деятельность должна быть ориентирована на формирование не только двигательных навыков и физических качеств человека, но и физической культуры личности в целом. Однако понятийный аппарат данной концепции, предполагающий введение не одного, а нескольких понятий, вряд ли можно признать удовлетворительным с точки зрения указанных выше логико-методологических принципов.

Во-первых, как уже отмечено выше, непонятно, почему (на каком основании) столь упрощенно понимается физическое воспитание – его цели и задачи сводятся к формированию лишь двигательных навыков и физических качеств. Такая упрощенная трактовка физического воспитания имела место на ранних этапах разработки теории физического воспитания, но давным-давно преодолена, и в большинстве современных научных публикациях его основной целью считается формирование физической культуры в целом.

Во-вторых, Л.И. Лубышева вводит понятие «физическое воспитание», рассматривая его как элемент физкультурного воспитания, как процесс, обеспечивающий направленное формирование лишь «части» физической культуры – двигательных навыков и физических качеств. Но в таком случае непонятно, почему не вводятся понятия для характеристики тех элементов физкультурного воспитания, которые обеспечивают направленное формирование других «частей» физической культуры.

В-третьих, центральное понятие в данной концепции – понятие «физическая культура». Хотя автор концепции и пытается определить (разъяснить) данное понятие, но предлагаемые определения вряд ли можно оценить как эффективные. /101/ Как правило, в них используются такие понятия, смысл которых менее понятен, чем само определяемое понятие, можно обнаружить тавтологию и «замкнутый круг» в определении и т. д. Да и сама физическая культура понимается по-разному – то как элемент культуры личности (социально сформированное физическое состояние индивида, соответствующие его знания, интересы, потребности и т. д.), являющийся целью и результатом педагогической деятельности (физкультурного воспитания), то как определенная форма двигательной активности человека (физические упражнения), используемое как средство для достижения педагогических целей, выходящих за рамки физического состояния человека. Вот лишь один пример таких разъяснений (определений): «Цель физической культуры – всемерное и всестороннее развитие физических и духовных способностей человека в аспекте формирования физической культуры личности – самореализации человека в развитии своих духовных и физических способностей посредством физкультурной деятельности, освоения им других ценностей физической культуры. При этом основное средство физической культуры – физкультурная деятельность, в которой физические упражнения составляют ее главный элемент» (Лубышева, 2007, с. 229).

В-четвертых, физкультурная деятельность, о которой часто говорится в указанной концепции, если ее понимать как определенную форму двигательной активности человека, действительно используется в системе воспитания. Поэтому для характеристики воспитания на основе этой деятельности также нужно определенное понятие. Оно не может совпадать с понятием «физкультурное воспитание», ибо эта форма двигательной активности (занятия физкультурой) может использоваться и действительно используется для формирования не только физической культуры (цель физкультурного воспитания в понимании Л. И. Лубышевой), но также нравственной, эстетической, экологической и других форм культуры. Однако такое понятие в обсуждаемой концепции не вводится и потому понятие «физкультурное воспитание» трактуется неоднозначно.

4. Нельзя не отметить нарушения даже элементарных логических правил определения понятий.

Встречаются, например, определения, где не указываются специфические и существенные признаки предмета, о котором идет речь в понятии. Характеризуя физическую культуру или физкультурную деятельность (физкультуру) как двигательную деятельность, а спорт – как соревнование и подготовку к ним, часто не уточняют, какая разновидность двигательной деятельности и какие соревнования имеются в виду. А ведь и двигательная деятельность, и соревнования имеют разные формы, причем некоторые из них не имеют никакого отношения ни к физкультуре (например, физический труд), ни к спорту (социалистическое соревнование, конкуренция и т. п.).

Иногда при определении используются понятия, которые сами нуждаются в уточнении и разъяснении. /102/ Вот пример такого определения: «спорт – это многогранное общественное явление, составная часть физической культуры, ее самый активный элемент, через который физическая культура приобретает свое социальное звучание и значимость» (Материалы., 1974, с. 17).

В определениях допускается классическая ошибка «idem per idem» (то же посредством того же, определение через определяемое, т. е. тавтологии). Вот примеры таких определений: «физические качества – определенный уровень развития физических качеств и способностей»; «спорт – специфическая спортивная часть культуры общества»; «спорт – руководство физическим развитием личности человека в условиях спортивной деятельности» (Материалы., 1974, с. 15, 17, 18); «спорт» – «выражение, указывающее совокупность видов спорта и спортивных разновидностей, структура, вид нагрузки, условия и способ регламентации и оценивание которых сходны» (Основные определения., 1969).

Встречается «замкнутый круг» в определениях понятий.

Например, физические упражнения определяют как двигательную деятельность, осуществляемую по законам физического воспитания, а при определении физического воспитания указывают, что это есть процесс целенаправленного воздействия на человека с помощью физических упражнений (см., например: Матвеев Л. П., 1991, с. 11, 29; Определения., 1971; Основные определения., 1969; Сулейманов, 1981, с. 19, 22).

Телесную культуру С. В. Молчанов рассматривает как физкультурную деятельность, а характеризуя ее, указывает, что «физкультурная деятельность как общественно-педагогический процесс развития выполняет специфическую функцию сохранения и совершенствования телесной культуры всех людей и каждого человека…» (Молчанов, 1991, с. 69).

При определении физической культуры М. Я. Виленский и Г. М. Соловьев ссылаются на физкультурно-спортивную деятельность личности, а при дефиниции последней – на физическую культуру. Физическая культура личности, указывают они, – «это социально детерминированная область общей культуры человека, представляющая собой качественное, системное, динамичное состояние, характеризующееся определенным уровнем специальной образованности,

физического совершенства, мотивационно-ценностных ориентаций и социально-духовных ценностей, приобретенных в результате воспитания и интегрированных в физкультурно-спортивной деятельности, культуре образа жизни, духовности и психофизическом здоровье». Физкультурно-спортивная деятельность личности – это «динамическая социальная и саморазвивающаяся система активных, упорядоченных и целенаправленных действий по освоению ценностей физической культуры» (Виленский, Соловьев Г. М., 2001, с. 3–4).

Федеральный закон «О физической культуре и спорте в Российской Федерации» (2007 г.), над которым трудились и теоретики, дает такие определения физического воспитания и физической культуры: «физическое воспитание – процесс, направленный на воспитание личности, развитие физических возможностей человека, приобретение им умений и знаний в области физической культуры и спорта в целях формирования всесторонне развитого и физически здорового человека с высоким уровнем физической культуры»; «физическая культура – часть культуры, представляющая собой совокупность ценностей, норм и знаний, создаваемых и используемых обществом в целях физического и интеллектуального развития способностей человека, совершенствования его двигательной активности и формирования здорового образа жизни, социальной адаптации путем физического воспитания, физической подготовки и физического развития» (Федеральный закон., 2007). Налицо «круг в определении», так как «физическое воспитание» определяется через понятие «физическая культура», а последнее – через первое.

5. С указанными выше трудностями и проблемами введения, обоснования вводимых понятий, их оценки и унификации при разработке теории физического воспитания связаны, по-видимому, и такие ситуации, когда авторы, используя (в том числе в диссертациях) понятия этой теории, вообще не дают им определение (Галицын, 2011; Митин А. Е., 2012) или отдают предпочтение какой-либо дефиниции без научно обоснованной аргументации, а исходя лишь из чисто интуитивных, достаточно четко не формулируемых соображений.

Иногда приводятся аргументы, не соответствующие принципам логики и методологии научного исследования. Встречается такой субъективистский подход, когда полагают, что все зависит от самого исследователя: он по своей воле и желанию может выбирать любое толкование интересующего его понятия. Такой подход при его последовательном проведении ведет к полному произволу в оперировании понятиями.

Субъективизм введения понятий проявляется и в произвольной замене одного понятия другим. Например, в научных публикациях, как уже отмечено выше, сплошь и рядом термин и соответствующее понятие «физическое воспитание» без достаточного на то основания заменяется такими терминами (понятиями), как «физическое образование», «физкультурное воспитание», «физкультурное образование» и др. Такое вольное оперирование понятиями также вряд ли допустимо в научном исследовании.

Встречаются ссылки на то, что предлагаемое (выбираемое) определение лучше, удобнее, правильнее, чем другие. Но не объясняется, почему именно данное определение, а не какое-либо другое, лучше, удобнее, правильнее.

Приведенные выше факты и аргументы свидетельствуют о наличии понятийного кризиса в разработке теории физического воспитания и физической культуры. На это я неоднократно обращал внимание в своих публикациях. Указывал и ее основную причину: отсутствие внимания исследователей к логико-методологическим проблемам введения, оценки и унификации понятий (см., например: Столяров, 1984б, 1986б, 1997а, 2004а, 2005, 2007б, в, 2010б).

Данное положение дел сохраняется и в настоящее время. Понятийный аппарат исследования физического воспитания, физической культуры и спорта является предметом обсуждения авторов огромного числа научных публикаций. Как правило, они критикуют имеющиеся определения понятий и предлагают свои. Но крайне редко предпринимается попытка поставить и обсудить вопрос о том, какой должна быть методология устранения недостатков в используемом понятийном аппарате, какие логико-методологические принципы при этом следует учитывать. В этой ситуации следует приветствовать любые публикации, авторы которых пытаются привлечь внимание исследователей к данной проблеме (Выдрин, Пономарев Н. И., Евстафьев, Гончаров В. Д., Николаев Ю. М., 1977; Исаев А. П., Черепов, Кабанов, Потапова, 2008; Лукьяненко В. П., 2008; Передельский, Коников, 2011; Фомин Ю. А., 1973, 1982, 1996, 2007; Яхонтов, 2006).

К числу редких попыток такого рода относится, например, статья З. А. Абасова и В. В. Кондратьева «Методологический анализ понятийной системы теории физической культуры» (Абасов, Кондратьев, 2010). Авторы статьи справедливо указывают на то, что «показателем уровня развития любой науки является наличие своего объекта, предмета исследования и понятийного аппарата, где, по крайней мере, наиболее ключевые понятия имеют общепринятые определения, исключающие их разноплановые трактовки разными авторами. Теория физической культуры не может похвастать своим понятийным аппаратом». Отмечается необходимость решения и терминологических проблем данной теории, учитывая важное значение используемой терминологии: «Терминологическая точность используемых понятий, исключающая их полисемию (многозначность), позволяет четче обозначить стратегию исследовательского поиска, определить критерии и показатели оценки результата исследования, обеспечивает ясность изложения» (Абасов, Кондратьев, 2010, с. 25). И самое главное – авторы статьи не только указывают на имеющиеся недостатки в понятийном аппарате теории физической культуры и не только предлагают определенные изменения в содержании понятий, но вместе с тем (и даже прежде всего) делают предметом обсуждения вопрос о той методологии, о тех методологических принципах, на которые при этом следует опираться. В этом, безусловно, состоит заслуга авторов статьи.

Однако вряд ли можно согласиться с предлагаемыми в статье подходами к решению данной актуальной и сложной методологической проблемы. Они находятся в существенном противоречии с положениями, принципами и рекомендациями современной логики и методологии науки.

Например, по мнению авторов статьи, «совершенствование понятийно-терминологического аппарата теории физической культуры, как, впрочем, любой другой науки, лежит не на путях замены одного термина или понятия другими, которая внесет еще большую путаницу, а на путях обеспечения согласия между исследователями относительно того, какой смысл на данном этапе развития науки вкладывать в тот или иной термин, понятие» (Абасов, Кондратьев, 2010, с. 27–28).

Во-первых, здесь допускается уже отмеченная методологическая ошибка: в одной плоскости рассматривается решение терминологических и содержательных проблем, не выделяются и не анализируются те особые методы, которые необходимы, с одной стороны, для определения и характеристики изучаемых объектов (их свойств, связей и т. д.), т. е. решения содержательных проблем понятийного аппарата теории физической культуры, с другой, – для решения вопроса о том, каким термином обозначить тот или иной объект, т. е. для решения терминологических проблем.

Во-вторых, при определенных условиях и для определенных целей вполне допустимо и даже рекомендуется логикой введение новых терминов и понятий и даже замена одного термина или понятия другими, против чего возражают авторы статьи.

В-третьих, упускается из виду, что предлагаемый авторами статьи путь «совершенствования понятийно-терминологического аппарата теории физической культуры» – «обеспечение согласия между исследователями» – позволяет решать лишь проблемы, касающиеся терминов понятийного аппарата, но не проблемы содержания понятий.

Противоречива позиция авторов статьи и в отношении полисемии (многозначности) терминов и понятий теории физической культуры. С одной стороны, как отмечено выше, они рассматривают это как существенный недостаток понятийного аппарата данной теории, требующий устранения, с другой, – указывают на невозможность решения этой проблемы: «Признавая безусловную ценность, теоретическую и практическую важность обеспечения однозначности понятия «физическая культура», как, впрочем, и других понятий теории физической культуры: физическое воспитание, спорт, физическое совершенствование и т. д., – устранить полисемию (многозначность), которая ведет к недопониманию исследователями друг друга, вряд ли удастся» (Абасов, Кондратьев, 2010, c. 28). При обосновании этого положения указывается на то, что «причинами, порождающими полисемию, приписывание физической культуре различных лексических значений, являются сложность и многогранность такого культурного феномена, как физическая культура. Сложные явления и объекты невозможно отобразить одним понятием, которое раскрывало бы их сущность». В связи с этим приводятся слова В. И. Ленина, который писал: «Дефиниций может быть много, ибо много сторон в предметах. Чем богаче определяемый предмет, т. е. чем больше различных сторон представляет он для рассмотрения, тем более различными могут быть выставляемые на его основе их определения». Кроме того, отмечается сложный, диалектически противоречивый характер отображения объекта в понятии: «Однажды введенное в терминологический аппарат и принятое научным сообществом понятие по мере открытия новых сторон, свойств, связей объекта, ранее не известных исследователям, делает данное понятие недостаточным, несовершенным, что обуславливает необходимость его уточнения» (Абасов, Кондратьев, 2010, c. 28). Приводимые в статье положения, действительно, важно учитывать при разработке понятийного аппарата любой теории, в том числе теории физической культуры. Но они ни в коей мере не отменяют необходимости на определенном этапе теоретического исследования добиваться однозначности используемых понятий. Учет данных положений диктует лишь ряд важных логико-методологических процедур, которые позволяют решить эту задачу. Как отмечено и обосновано выше, сложная структура изучаемого объекта требует введения не одного понятия, а системы понятий, позволяющих учесть и охарактеризовать все многообразие присущих ему сторон и компонентов. С позиций диалектического метода важно учитывать также историческое развитие получаемых знаний, а потому – необходимость уточнения содержания понятий.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23