Владислав Столяров.

Хрестоматия по социологии физической культуры и спорта. Часть 2



скачать книгу бесплатно

Основные тенденции влияния спорта на личность

Печатается с сокращениями по изданию: Визитей Н. Н. Основные тенденции влияния спорта на личность // Нравственный потенциал современного спорта: Материалы IV Всесоюзного методол. сем. (г. Суздаль, 10–12 марта 1988 г.). – М.: Сов. спорт, 1989. – С. 7–14.


Первый вопрос, который встает перед исследователем проблемы «спорт и личность», – это вопрос о специфике тех обстоятельств, в которые оказывается поставленным человек в силу того, что он вступает в сферу спорта, становится субъектом именно данной, а не какой-либо другой деятельности, или это вопрос об отличительных признаках спорта, о его системообразующем качестве, о том, что может быть взято при его анализе как основание «синтеза многих определений» (Маркс К.). Проблема выявления такого основания в случае исследования спортивной деятельности должна исходно формулироваться и решаться (…) как проблема объективного содержания этой деятельности, как поиск ответа на вопрос: что всегда и при всех обстоятельствах необходимо осуществляет человек в спорте вне зависимости от интересов, которые его сюда привели, и от целей, которые он здесь преследует, а также вне зависимости от тех функций, которые спортивная деятельность может выполнять или выполняет в данном исторически конкретном обществе; иначе говоря, спорт должен быть взят и рассмотрен как «естественно-историческое» (Мамардашвили М. К.) явление. Именно такой подход открывает возможность методологически корректно подойти к проблеме анализа субъективного содержания спорта, к характеристике личностных особенностей спортсмена и к исследованию социальной роли спортивной деятельности в обществе. (…)

По своему объективному содержанию спорт прежде всего – соревновательная деятельность. Все основное, что производит данный социальный институт, он производит через соревнование и непосредственно в процессе, соревнования. Если данный вид общественного производства лишить соревновательного начала, то не останется и какой-либо осмысленной, целостной социальной деятельности, в то время как такие (внешне аналогичные спорту) виды официальных соревнований, как производственное социалистическое соревнование или конкурсные соревнования в сфере художественного творчества, лишившись соревновательного момента, просто переходят в производственную или, соответственно, в исполнительскую деятельность, т. е. остаются полноценными социальными институтами. Можно сказать: спорт – самая соревновательная деятельность из всех официально существующих соревнований. Уникальность положения человека в спорте связана именно с этим обстоятельством.

(…) Работа по уточнению представления о спорте как соревновательной деятельности ставит перед нами в первую очередь вопрос о сути человеческой соревновательности как таковой. Нетрудно показать, что соревнование (сопоставление и оценка результатов сопоставления) есть непременный момент любого человеческого действия: и внешнего и внутреннего.

По сути дела соревнование, сопоставление – это обязательная сторона любого акта человеческого самосознания, которое генетически, исходно есть процесс деятельно-практического определения человеком себя через другого и другого через себя, специфическая встреча индивида с самим собою. (…) Необычайность положения человека в спорте в том и состоит, что процесс деятельно-практического определения себя через другого, другого через себя здесь акцентирован, обнажен, сведен к определенной несложной формуле внешнего действия и одновременно задан в качестве центрального, в то время как в других институциализированных деятельностях (наука, искусство, труд в сфере материального производства и т. д.) этот процесс обычно скрыт и со своей объективной, и со своей субъективной стороны (например, в научной деятельности процесс взаимодействия я и другого не задан явно, внешним образом, и далеко не всегда самоочевиден для субъекта данной деятельности на уровне интроспекции, хотя наука, как и любой феномен культуры, диалогична по своей природе).

(…) В свете сказанного выше на данном этапе рассуждений можно дать такое, уточненное, определение понятия «спорт»: это особый вид социальной деятельности, в рамках которого моделируется (воспроизводится) в форме преимущественно деятельно-практического сопоставления человеческих способностей один из кардинальных моментов человеческого самоопределения как такового – определение человеком себя через другого и другого через себя.

Итак, человек в спорте, соревнуясь, деятельно-практически сопоставляясь с другим человеком, постоянно самоопределяется. Спортсмен всегда с большой степенью точности осведомлен о том, какое место его «профессиональная способность» занимает в иерархии аналогичных способностей всех других лиц, специализирующихся в данном виде спорта, его способность имеет в пространстве этой иерархии вполне однозначные координаты; или можно сказать также, что на вопрос «кто ты есть?» у спортсмена всегда имеется очень точный ответ. Более того, сам вопрос такого рода не создает спортсмену сколько-нибудь дополнительных трудностей к тем, которые возникают у него в процессе спортивной борьбы, не требует от него каких-либо специальных познавательных усилий (в известном смысле за него это делает сама деятельность), что в целом опять-таки не характерно для человека, специализирующегося в любой другой деятельности (более того, вопрос о месте данного конкретного человека в некоей «табели о рангах» вообще может оказаться в некоторых видах деятельности в известном отношении некорректным).

Итак, в спорте человек определен очень четко и однозначно. Это вместе с тем лишь одна сторона дела. Другая состоит в том, что сама указанная однозначность (однозначность самоопределения, четкость самосознания) при ближайшем рассмотрении обеспечивается в спорте фактически тем, что в качестве непосредственно фиксируемого, оцениваемого результата здесь выступают такого рода характеристики, как время прохождения дистанции, длина броска или прыжка, вес поднятого снаряда, количество забитых мячей или заброшенных шайб, и т. п., а это в свою очередь создает предпосылки для того, чтобы в качестве первично данных на уровне самовосприятия и в качестве непосредственно осознаваемых для спортсмена выступили способности «чисто физические» – способности к перемещению тела в пространстве: быстрота, выносливость, сила, ловкость и т. п. Таким образом, у спортсмена оборотной стороной высокой точности самооценки является тенденция к существенному сужению социокультурного контекста, в котором фактически эти самоопределение и самооценка имеют место.

В связи со сказанным обратим внимание на результаты исследования, полученные в свое время известным советским психологом спорта А. Ц. Пуни. Анализируя развитие у спортсменов навыков самоконтроля и самообладания, он делает вывод, что «спорт в целом стимулирует самосознание и самоконтроль, но это часто одностороннее самосознание: оно направлено на уяснение сильных и слабых сторон в технике, физической и тактической подготовке спортсмена. Что касается достоинств и недостатков развития волевых качеств, моральной воспитанности, интеллектуального развития, общения, поведения, то лишь 11 % (из 760 опрошенных) спортсменов обнаружили активность в их познании» [Пуни, 1962, с. 31]. (…)

Спорт не просто дает возможность спортсмену четко осознать уровень развития своих способностей, но и постоянно побуждает его к их совершенствованию. Спорт побуждает человека к постоянному саморазвитию. Но саморазвитие всегда связано с самосознанием (на то оно и саморазвитие). Поэтому неадекватность самосознания спортсмена выступает как предпосылка неадекватности его саморазвития. Если спортсмен, в частности, осознает себя субъектом «чисто физических» способностей, то и сознательно развивать он будет себя в качестве лишь такового, частичного, вообще говоря, субъекта, что имеет отрицательные последствия не только для совершенствования его как личности, но, как понятно, и для его «собственно спортивной» подготовленности.

Указанная выше тенденция тем более опасна, что современный спорт, как известно, действует на человека очень «концентрированно». Уже сама высокая определенность, однозначность уровня «профессиональной подготовленности» и постоянная нацеленность на максимально возможный результат обеспечивают именно такой характер влияния спорта на личность. В дополнение следует указать и на другие обстоятельства: тренировки в большом спорте проводятся в наши дни ежедневно (в ряде случаев по два-три раза), объем и интенсивность тренировочных нагрузок очень велики, свободное время зачастую почти полностью отсутствует; наконец, спортивную специализацию сегодня в ряде видов спорта начинают в очень юном возрасте, когда формирующие воздействия деятельности на личность особенно велики. (…)

Деятельно-практическое сопоставление индивидов, составляющее, как мы видим, само существо спортивной деятельности, не есть просто некий индифферентный акт. Это всегда акт самоутверждения личности[2]2
  «Во всем, чем человек выражает себя вовне, – от слова до тела – …происходит напряженное взаимодействие я и другого: их борьбы (честная или взаимный обман), равновесие, гармония (как идеал), наивное незнание Друг друга, вызов, непризнание… и т. д.». [Бахтин, 1979 б, С. 320].


[Закрыть]
. Спортивная деятельность остро ставит перед спортсменами не только вопрос «кто я? каковы мои способности?», но и вопрос «кто есть для меня другой? что есть для меня способность другого человека? а именно: выступает ли для меня эта способность как продолжение моей способности, или, напротив, как ее граница, или, может быть, эта другая способность есть для меня просто некая абстрактная точка моего самоотсчета?». Фактически это две стороны одного и того же вопроса, а социокультурное содержание, которое реально имеет спортивная деятельность, при ближайшем рассмотрении во многом зависит от того, с какой эмоционально-волевой установкой друг на друга действуют в спортивном соревновании индивиды, каково нравственное содержание отношений каждого из них с соперником. Самоопределение не есть единственно познавательный акт, оно всегда одновременно есть также и акт нравственный.

Предполагает ли спортивная деятельность изначально какой-либо определенный тип эмоционально-волевой установки у соревнующихся индивидов? – В определенной степени – да, ведь спорт устанавливает с самого начала одни и те же правила для соревнующихся стран, спорт – это соревнование в соответствии с принципом «честной игры».

Вместе с тем следует подчеркнуть, что конкретное содержание этой формулы определяется опять-таки особенностями социального (исторически определённого) контекста, в который реально вписан спорт. Причем разнообразие вариантов здесь очень велико. Например, в ситуации, когда человеческая способность как таковая для меня самоценна, другой человек и его способность также ценны для меня, ибо способность другого здесь выступает фактически как продолжение моей способности. В таком случае то обстоятельство, что в данный момент моя подготовленность оказывается ниже, не оскорбляет и не унижает меня ни в коей мере. Здесь моя способность есть то, что связывает меня с другим человеком, и вопрос усиления, развития моей способности стоит для меня по сути дела как вопрос об усилении связи с другим человеком. (…)

Иного рода ситуация имеет место, если в силу общих особенностей жизнедеятельности общества способность другого человека выступает для меня – человека, живущего в этом обществе, как моя абсолютная граница. Здесь наши способности (мои и другого) опосредуют друг друга чисто внешним образом, здесь способность другого вызывает у меня не восхищение, а «зависть и жажду нивелирования» (К. Маркс). В такой ситуации самоценна победа и только победа, а развитие моих способностей по своему внутреннему смыслу становится для меня эквивалентным редукции способностей другого человека. В спортивной деятельности при рассматриваемых обстоятельствах принцип равной борьбы если и акцентирован, то очень слабо, эмоционально-волевая готовность действовать жестко и агрессивно по отношению к сопернику (вплоть до нанесения ему телесной травмы) выражена очень сильно. В результате сам принцип «равного соперничества» оказывается чисто внешней формой спортивного соревнования, и, как понятно, даже на таком уровне его сохранить обычно не удается. Возникает устойчивая тенденция превращения спорта в сферу деятельности, в рамках которой соревнующиеся стороны взаимно деятельно-практически отрицают друг друга. Спорт теряет свою социально-культурную глубину, специфическим образом упрощается, оказывается сведенным к вульгарно-практическому сопоставлению физических способностей индивидов.

Рассмотренную выше оппозицию двух типов самоопределения человека в спорте мы проанализируем теперь в несколько ином контексте, что позволит, мы надеемся, четче уяснить содержание каждого из противопоставленных друг другу случаев и одновременно непосредственно рассмотреть вопросы целенаправленного формирования личности в спорте. Начнем анализ со следующего достаточно хорошо известного специалистам факта: при попытке однозначно и кратко ответить на вопрос, какое качество прежде всего отличает спортсмена от представителей – субъектов – других социальных деятельностей, чаще всего указывают на высокую мотивацию достижения, присущую спортсмену, или на какие-либо ее производные. Вместе с тем должной конкретизации содержания этого качества обычно не дается. Если обратиться к тем случаям взаимодействия способностей спортсменов, происходящим в процессе соревновательной деятельности, которые мы рассмотрели выше, то следует, по нашему мнению, с каждым из них соотнести свою модель «стремления к успеху».

В первом случае успех мною оценивается и эмоционально положительно переживается как полный лишь тогда, когда он укрепляет доброжелательные отношения ко мне со стороны окружающих меня людей, в частности тех, с кем я соревнуюсь, и когда сами эти люди выступают для меня как соратники, как люди мне близкие. В спорте, как и в любой другой сфере социальной жизнедеятельности, мне должен быть дорог не сам по себе успех, не сама по себе победа, а истина человеческих отношений (или успех в той мере, в какой он является успехом в деле утверждения истинного принципа человеческих отношений). Это не значит, конечно, что соперник не может вызвать у меня отрицательные эмоции (например гнев или даже ярость), но он должен вызвать у меня такие эмоции не просто как человек, который мне противостоит, должен их вызвать не просто потому, что он противостоит мне, – негативизм, возмущение он должен рождать во мне лишь как противник истины, как человек, нарушающий своими действиями тот принцип человеческих взаимоотношений, который мне дорог как истинный, в частности, принцип справедливого, демократического соревнования, который исходно закреплен правилами спортивной борьбы, и лишь в том случае, если он такое нарушение позволяет себе.

Стремление к успеху может оказаться и чисто индивидуалистическим стремлением. Победа в таком случае – это определенный, положительный для меня итог борьбы, которая начиналась во враждебном мне окружении и в таком же окружении (или даже в еще более враждебном) закончилась; здесь победа – это успех в борьбе за выживание. Очевидный драматизм такого рода соревнования, на первый взгляд, чрезвычайно активизирует человека на тренировке и в соревновании. Поэтому установка на агрессивное поведение довольно часто расценивается тренером как наиболее приемлемая для спортсмена если не в нравственном плане, то хотя бы с точки зрения имеющей место при этом силы мотивации. Это, конечно, ошибка: индивидуалистическое стремление, взятое со стороны его «энергетических возможностей», всегда оказывается более слабым, чем стремление коллективистское, поскольку первое противоречит человеческой природе, а второе ей соответствует (первое ее разрушает, а второе укрепляет), поскольку желание победы моего «индивидуального я» при прочих равных условиях всегда слабее во мне, чем желание победить, характерное для того «мы», которое также во мне присутствует и без которого нет и моего «я» (того «мы», по отношению к которому мое «я» вторично). Человек, действующий ради одного лишь себя, всегда может сделать меньше, чем человек, действующий ради другого, ради других. Радость сугубо индивидуального, личного успеха вообще всегда внутренне противоречива и половинчата как радость именно человеческая, ибо в общем случае «не я в себе радуюсь, а другость моя радуется во мне», – очень точно сказано у М. Бахтина [Бахтин, 1979 а, С. 84].

Две модели самоопределения личности и соответствующие им две модели успеха, рассмотренные нами выше, в целом тяготеют к двум типам (в марксовом понимании) социальной жизнедеятельности, а именно: первый – к случаю, когда проблема отчуждения решена полностью, второй – когда отчуждение наиболее выражено (…). Рассмотренные ситуации – два диаметрально разведенных полюса. Большинство случаев спортивной соревновательной деятельности, которые мы встречаем в современном спорте, есть некие промежуточные формы, в большей или меньшей степени приближающиеся к одной из крайних ситуаций. (…)

Воспитательные ценности спорта

Печатается с сокращениями по изданию: ?ukowska Z. The Educational Values of Sport // Scientific Yearbook. Academy of Physical Education in Warsaw. – 1987. – vol. 1. – pp. 117–131. Переводчик – Е. В. Стопникова


(…) Типы ценностей спорта. Спорт в качестве элемента физической культуры тесно связывается и переплетается с социальной и культурной действительностью. По этой причине в качестве отправной точки характеристики типов ценностей спорта мною была выбрана типология ценностей, которую предложила A. Folkierska (…).

1. Интеллектуальные ценности оцениваются по категориям знания, способности думать, анализировать, логически размышлять. (…) Эти ценности человека во многих исследованиях рассматриваются в качестве существенного элемента ценностей спорта – в связи с анализом вопроса о связи между физической работоспособностью и умственной активностью молодежи (…), интеллектуальных ценностей физического и педагогического образования тренеров, учителей и преподавателей как существенного фактора результативности и эффективности их тренерской и преподавательской деятельности (…) и т. д.

2. Эстетические ценности характеризуют оценочные характеристики людей и событий на основе эстетического опыта, индивидуальной восприимчивости искусства и красоты или на основе обладания человеком артистических способностей и таланта. (…)Указывая на связь и взаимодействие между искусством и спортом и их совместным воспитательным значением в жизни людей, особый акцент возлагается на эстетические ценности спорта как на часть спортивных ценностей в целом. (…)

3. Социоцентрические (sociocentric) ценности устанавливают оценку действительности в категориях социальных групп и систем. Благо для группы, идентификация с ее целями, отдача идее, представленной группой, составляют наиболее важные ценности этого типа. Трудно представить ценности спорта, особенно связанные с командными играми, если они лишены социоцентрических ценностей. Существующие в группе социальные связи как определённая сфера неофициальных отношений между спортсменами, между ними и тренерским составом объединяют всех участников группы в единое целое и, по сути дела, являются определённым залогом ее успеха в тренировочной и соревновательной деятельности (…).

4. Аллоцентрические ценности в отличие от социоцентрических выдвигают в группе на первый план индивидуальные позиции, а не структуризованную целостность. Люди, составляющие целостность определённой группы, определяют её социальный характер; при этом опору группы чаще всего составляют люди с положительными качествами; для остальных ее участников они являются примером для подражания, определённым идеалом, к которому по возможности необходимо стремиться. (…) В ценностях спорта есть место для аллоцентрических ценностей. Спорт по самой своей сути предполагает доброжелательные межчеловеческие отношения, и олимпийская идея является типичным примером этого. В ряде исследований подтверждается наличие аллоцентрических ценностей в ценностях спорт – тогда, когда речь идет о роли личных примеров в спорте. Аллоцентрические ценности доминируют в ценностях индивидуальных видов спорта.

5. Престижные ценности. Основным критерием для их оценки служит позиция, которую личность занимает в социальной иерархии, степень ее одобрения в соответствии с функцией, соответствующей этой позиции, и некоторые другие, менее важные характерные атрибуты личности. Несмотря на тот факт, что данные ценности часто определяют отношение спортсменов к спорту и нередко являются основным путём в деле становления человека как личности, мы, однако, не можем высоко оценивать место ценностей престижа в общей системе ценностей спорта. Исследования, проведенные на выпускниках института физической культуры, показали, что данные ценности имеют среди них наименьшую оценку по сравнению с другими ценностями спорта. (…)

6. Материальные ценности. Данные ценности характеризуют потребительское отношение к жизни. Для тех людей, у которых данная ценность является приоритетной, основным стимулом жизни является находчивость, изобретательность в плане заработка денег и умелого их расходования, а в целом – их материальный статус и положение в обществе. (…) В принципе материальные ценности не занимают престижного места в общей системе ценностей спорта. (…) Но в профессиональном спорте вопрос о деньгах стоит чуть ли не на первом месте среди других ценностей. (…)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12