Владислав Столяров.

Философия спорта и телесности человека. Книга I. Введение в мир философии спорта и телесности человека



скачать книгу бесплатно

Еще одна иллюстрация отождествления, смешения в кучу совершенно разных явлений – та характеристика ТФК, которую дает Н.Н. Визитей: «…говоря о теории физической культуры, мы имеем в виду тот комплекс идей, принципов, теоретических построений и методических рекомендаций, который сложился в сфере наук о физическом воспитании и спорте» [Визитей, 2009, с. 8].

Ориентация при анализе проблем теории физической культуры на «ассоциативно-аллегорическую» философскую рефлексию, стилистику «расплывчатого письма» содействует «неряшливости» Н.Н. Визитея в отношении соблюдения и других принципов и положений современной логики и методологии научного исследования.

Так, например, он не учитывает важное логико-методологическое положение о необходимости четкого различения объекта и предмета науки. В качестве предмета ТФВ и непосредственно связанной с ней ТФК Н.Н. Визитей неоднократно указывает двигательные качества (способности) человека [Визитей, 2009, с. 9, 24, 25 и др.]. Однако эти качества (способности) ошибочно рассматривать даже в качестве объекта этих научных дисциплин. Общепринято, что ТФВ изучает процесс физического воспитания, а ТФК – физическую культуру. Поэтому считать двигательные качества (способности) человека объектом ТФВ или ТФК можно лишь в том случае, если опять-таки физическое воспитание и физическую культуру ошибочно отождествлять с данными качествами (способностями). Еще более сложным является вопрос о предмете ТФВ и ТФК. Ошибочно обсуждать этот вопрос, как это делает Н.Н. Визитей, не указывая, о каком аспекте изучения физического воспитания или физической культуры идет речь – педагогическом, социологическом, философском, культурологическом или каком-то другом специализированном их анализе или же в рамках так называемой общей (комплексной) ТФВ (ТФК).

Еще одна «неряшливость» (с точки зрения логики и методологии научного познания), характерная для обсуждаемой книги и других работ Н.Н. Визитея, проявляется в том, что не учитывается специфика и диалектика теоретического (в целом научного) исследования сложных целостных объектов. Это проявляется, например, в следующем.

Замысел Н.Н. Визитея, по его словам, состоит в том, чтобы, используя «содержательные теоретические разработки философской антропологии, культурологии, социологии, психологии», выдвинуть на передний план не естественнонаучное, а гуманитарное рассмотрение двигательных способностей, физических качеств, физического воспитания, физической культуры, что предполагает их новое понимание. В первую очередь это касается двигательных способностей человека. Он призывает отказаться «от использования естественнонаучной методологии в исследовании двигательного действия человека в качестве ведущей» [Визитей, 2009, с. 44]: «Когда мы определяем двигательные (физические) качества человека так, как это осуществляется сегодня в теории физического воспитания, мы идем по неверному пути. Например, силу мы понимаем как способность человека преодолевать в движении внешнее сопротивление или противодействовать какому-либо внешнему перемещению, сохраняя исходное пространственное положение тела и (или) отдельных его частей» [Визитей, 2009, с.

24]. При такой трактовке «физические качества понимаются исключительно позитивистски – как качества, по сути, физического агрегата, в лучшем случае – живого организма, а не как качества человека – не как личностные его свойства, в статусе которых они, безусловно, должны рассматриваться в контексте анализа физической культуры» [Визитей, 2006, с. 5]. Он предлагает иное понимание двигательной способности (физических качеств) человека: «двигательная способность человека – это не способность его к физическому движению самому по себе, это способность человеческого в человеке, сущностно человеческого, – выразить, реализовать себя двигательно (физически)» [Визитей, 2009, с. 24]; «физические качества человека как его личностные качества – это способности, которые человек реализует в пространстве межличностных отношений, то есть не в субъект-объектном, а в субъект-субъектном контексте взаимодействия, причем это по сути своей не способности к «преодолению» (к подавлению), как сегодня они (и прежде всего сила) фактически трактуются. Сила человека – это скорее его способность к власти в том ее понимании, в котором власть трактуется в современной политической философии… Сила как человеческая сила в своем сущностном проявлении есть именно такого рода способность. Иначе говоря, это способность создавать, удерживать и преобразовывать с опорой на его базисные аспекты пространство межличностных отношений, в которое данный индивид включен, и это, следовательно, способность к самоактуализации и сущностной самореализации человека» [Визитей, 2006, с. 5, 6].

Конечно, двигательные способности – это способности не только (и даже не столько) организма (тела) человека, но и компонент человека как личности. Верно и то, что они реализуются «в пространстве межличностных отношений». Это, безусловно, дает основание для того, чтобы исследовать их в гуманитарном, социокультурном, а не естественнонаучном аспекте. Вместе с тем следует учитывать специфику и диалектику теоретического (в целом научного) исследования такого рода сложных, целостных, интегративных объектов. В исходном пункте этот процесс предполагает использование комплекса абстракций и идеализаций, выделяющих в изучаемом объекте различные аспекты, элементы, каждый из которых изучается в отвлечении от других и от связей с ними. И только в конечном пункте объект воспроизводится во всей своей сложности и целостности, во взаимосвязи составляющих его компонентов, которая не отменяет их отличия друг от друга.

Упуская это из виду, Н.Н. Визитей признает правомерным лишь комплексный (целостный) подход к анализу двигательных способностей (физических качеств) человека, при котором учитываются все присущие человеку особенности этих способностей (качеств), выявляемые на основе как естественнонаучной, так и гуманитарной методологии, рассматриваемой в качестве ведущей (такой подход характерен прежде всего для философского анализа в соответствии со спецификой философии как науки о предельных основаниях жизнедеятельности человека). По сути дела, отрицается возможность других – более частных, специализированных подходов к анализу этих способностей (качеств). В связи с этим нелишне напомнить критику А.Н. Леонтьевым тех исследователей, которые единственно возможным и правильным считают комплексный подход к исследованию человека. «Конечно, комплексный подход к человеку является не только возможным, но и научно оправданным, – писал он. – Однако никакое комплексное исследование не в состоянии заменить собой тот или иной специальный раздел знаний, входящий в данный комплекс» [Леонтьев, 1974, с. 88].

Поэтому положение о том, что двигательные способности – это способности не только (и даже не столько) организма (тела) человека, но и компонент человека как личности, вовсе не означает, что при решении некоторых исследовательских задач, на определенном этапе их научного осмысления в науках о физической культуре и спорте не может и не должна использоваться естественнонаучная, а не гуманитарная методология. Зачем отказываться «от использования естественнонаучной методологии в исследовании двигательного действия человека в качестве ведущей», как это предлагает Н.Н. Визитей, при анализе тех аспектов этого действия, которые могут быть выявлены на основе именно естественнонаучной, а не гуманитарной методологии?!

Другое дело, что на определенном этапе научного познания двигательных способностей (когда они рассматриваются как личностные качества) в качестве ведущей должна использоваться гуманитарная методология. К анализу движений человека в гуманитарном, социокультурном, а не только в естественнонаучном аспекте призывали еще Л. Эллфелдт и Э. Метени [Ellfeldt, Metheny, 1958], а также К. Рийсдорп, который писал: «Человеческое движение, понимаемое как человеческое поведение, есть нечто большее. В этом есть личность». Опираясь на это положение, он обосновывал необходимость разработки особой научной дисциплины – гимнологии, объектом которой является «осмысленное и обусловленное движение человека в структуре атлетических состязаний по отношению как к исполнителю, так и к руководителю» [Rijsdorp, 1975, Р. 11]. В нашей стране ряд исследователей – Ю.А. Гагин, СВ. Дмитриев, Д.Д. Донской – в своих работах не только обосновали необходимость гуманитарного, социокультурного подхода к анализу движений, двигательных действий, двигательных способностей человека, но и предприняли многочисленные попытки его реализации на основе построения «антропоцентрической биомеханики» как «социокультурной теории двигательных действий» [Гагин, 1997; Гагин, Дмитриев, 2000; Дмитриев, 1997, 1999, 2005, 2011; Дмитриев, Донской, 1993, 1997][4]4
  Об указанных работах почему-то даже не упоминается в работах Н.Н. Визитея.


[Закрыть]
. Причем, эти авторы, равно как и К. Рийсдорп, подчеркивают необходимость междисциплинарного, интегративного подхода к анализу движений человека.

Однако при анализе двигательных способностей человека в гуманитарном, социокультурном аспекте нельзя смешивать (отождествлять) эти способности с какими-то другими способностями (качествами) – интеллектуальными, эстетическими, нравственными и т. д., в том числе с политическими, как это делает Н.Н. Визитей.

Еще одно проявление у него «небрежности» в отношении требований логики и методологии научного познания состоит в том, что в ходе критики положений других авторов постоянно используется запрещенный этими требованиями прием: критикуемой стороне приписывается то, что ей вовсе не свойственно. Вот лишь несколько иллюстраций такого подхода.

Оценивая состояние разработки ТФК и других наук о физической культуре и спорте (в том числе ТФВ и теории спорта), Н.Н. Визитей выдвигает положение о том, что они находятся в состоянии кризиса, так как у них отсутствует «общетеоретическое основание». Основная причина кризиса состоит якобы в том, что эти науки не принимают во внимание содержательные теоретические разработки в философской антропологии, культурологии, социологии, психологии, и преобладающим в них является естественнонаучное рассмотрение двигательных способностей, физических качеств, физического воспитания, физической культуры. По его мнению, «ментальные парадигмы, используемые сегодня в сфере наук о физической культуре, в частности, те, что реализуются здесь в рамках попыток осмысления сути физического в человеке, по своему характеру антигуманитарны» [Визитей, 2009, с. 6–7, 15, 16]. На этом основании делается вывод о том, что имеет место «господство позитивистского понимания человека в науках физкультурно-спортивной сферы», что ТФК (равно как и ТФВ) является «позитивистски ориентированной наукой» [Визитей, 2009, с. 12, 27]. Причем Н.Н. Визитей утверждает, что преобладание «естественнонаучного рассмотрения физических качеств, физического воспитания, физической культуры» и «антигуманитарный подход» к их пониманию характерны не только для педагогики, но и для философии физической культуры [Визитей, 2009, с. 10].

Вновь в одну кучу смешиваются разные вещи: одна и та же парадигмальная позиция приписывается не только разным исследователям, но и разным дисциплинам, для которых характерны совершенно разные и даже противоположные подходы. Возможно, среди многочисленных исследователей, разрабатывающих педагогические проблемы ТФК, можно найти тех, у кого наблюдается указанное «преобладание» и «антигуманитарный подход». Но упрек в таком подходе вряд ли справедлив в отношении большинства ученых, разрабатывающих ТФК с позиций педагогики. Даже среди них трудно найти тех, кому можно было бы с полным на то основанием приписать «естественнонаучное рассмотрение физических качеств, физического воспитания, физической культуры» и «антигуманитарный подход» к их пониманию. И уж совершенно неприемлем этот упрек в отношении тех, кто занимается философскими проблемами телесности и телесной (физической) культуры. В этом легко убедиться, обратившись к многочисленным (например, указанным выше) отечественным и зарубежным работам по проблемам философии физического воспитания, телесности, телесной (физической) культуры. Однако в обсуждаемой книге отсутствует не только анализ, но даже ссылка на эти работы.

Н.Н. Визитей использует запрещенный в логике и методологии научного исследования прием – приписывает критикуемой стороне то, что ей вовсе не свойственно, и при обсуждении других вопросов. Он с пафосом критикует, например, такое понимание физической культуры, когда ее основным показателем считают физические качества, понимаемые как определенные качества организма (тела) человека: в ТФК «сам феномен ?физическая культура…понимают ограниченно… Одним из выражений этого является то, что об уровне развития физической культуры личности, в частности спортсмена, пытаются судить исключительно по степени развитости физических качеств, которые при этом трактуются в соответствии с традиционными подходами теории физического воспитания – не как личностные качества (не как качества метафизические), а как качества организма. Поэтому мерой физической культуры личности считают, например, сами по себе динамометрические показатели способности человека развивать то или иное мышечное усилие, связанное с преодолением внешнего сопротивления, или время преодоления человеком определенной дистанции и т. п.» [Визитей, 2009, с. 141, 142; см. также с. 26, 28 и др.].

Такое ограниченное понимание физической культуры, возможно присуще людям, не знакомым с положениями ТФК или тем, кто когда-то начинал разработку этой теории. Однако его вряд ли можно обнаружить в современных работах по ТФК более или менее известных ученых. При всех различиях в понимании физической культуры они, как правило, включают в нее лишь такие физические качества, которые являются результатом целенаправленной деятельности по их коррекции в соответствии с определенными социальными идеалами, нормами, ценностями, а также соответствующие знания, интересы, потребности, ценностные ориентации и т. д. [см.: Быховская, 1994, 1996 б; Столяров, 1988 г, д, 2004 d и др.].

Приписывание критикуемой стороне того, что ей не свойственно, проявляется у Н.Н. Визитея и в трактовке спорта. Он критикует тех авторов, которые якобы понимают спорт как воспитательную или игровую деятельность, и противопоставляет им положение о том, что исходная и важнейшая черта спорта – соревнование. Однако данное положение признается и теми авторами, которых он критикует. Другое дело, что они пытаются выделить специфику именно спортивного соревнования.

Запрещенный в логике и методологии научного исследования прием Н.Н. Визитей использует в критике и автора данной работы, приписывая ему:

1) положение о том, что всякий спорт является игровой деятельностью, тогда как во всех его публикациях говорится о том, что спорт высших достижений в отличие от массового спорта не является игрой и что всякому спорту присущ лишь один признак игры – искусственно созданные ситуации как модели реальной действительности: спортивные соревнования – это соревнования в искусственно созданных ситуациях соперничества и потому являющиеся игровой моделью соревновательных ситуаций реальной жизни (см. ниже 9.1);

2) положение о том, что всякая соревновательность порождает стремление победить любой ценой, тогда как во всех публикациях автора это стремление связывается лишь с определенной формой соперничества и лишь с влиянием определенных факторов – прежде всего способа организации соперничества (см. ниже 17.3).

Иногда приписывание критикуемой стороне того, что ей не свойственно, основано у Н.Н. Визитея просто на непонимании логических принципов и требований, а также на том, что критикуемое положение вырывается из контекста. Так, он упрекает автора за якобы тавтологию в его определении физической культуры: «Под физической культурой мы понимаем такую сферу культуры, которая включает в себя социально сформированные физические качества и способности человека, проявляемые им в определенной деятельности, и всю ту социальную реальность, которая непосредственно обеспечивает их формирование, функционирование и развитие» [Столяров, 1984 г, с. 78]. Тавтологию Н.Н. Визитей усматривает и в том определении физической культуры, которое дает Л.П. Матвеев: «Физическая культура – это социальный фактор целесообразного воздействия на процесс физического развития человека, позволяющий обеспечить направленное развитие его жизненно важных физических качеств и способностей» [Матвеев, 1998, с. 8]. Данное «определение физической культуры, – пишет Н.Н. Визитей, – откровенно тавтологично: физическая культура – это воздействие на физическое в человеке в целях развития его физического же [Визитей, 2009, с. 22].

Прежде чем делать такие упреки, Н.Н. Визитею не мешало бы сначала заглянуть хотя бы в энциклопедию или логический словарь, чтобы уточнить, что такое тавтология, недопустимая с точки зрения логики. А там говорится следующее: «Тавтология… крайний случай логич. ошибки «предвосхищение основания» (лат. petition principia), а именно: когда нечто определяется или доказывается тем же самым (лат. idem per idem)» [Философский энц. словарь, 1983, с. 669]. «Тавтология в определении понятия – логическая ошибка, встречающаяся в неправильных определениях понятия. Существо ее заключается в том, что определяемый предмет определяется через самого же себя» [Кондаков, 1975, с. 587]. Исходя из такого общепринятого в логике понимания тавтологии, она (или запрещаемый логикой «круг в определении») имеет место в указанных определениях лишь в том случае, если в них определяемое понятие – «физическая культура» – «определяется или доказывается тем же самым», т. е. через понятие «физическая культура», или если понятия «физическое состояние человека», «физические качества и способности» определяются через понятие «физическая культура». Однако этого нет ни в работах Л.П. Матвеева, ни в работах автора. Это легко выяснить, если не вырывать указанные определения из контекста, как это делает Н.Н. Визитей, а изучить весь текст, в которых они используются.

Об «ассоциативно-аллегорическом» подходе Н.Н. Визитея к обсуждению проблем теории физической культуры, ориентированном не на научный их анализ, а скорее на их философско-художественную рефлексию, свидетельствует еще один факт. В статье, которую автор данной работы написал совместно с С.Д. Неверковичем [Столяров, Неверкович, 2011], отмечены указанные выше недостатки концепции Н.Н. Визитея с точки зрения соблюдения принципов современной логики и методологии научного исследования. Однако вместо ответа на эти замечания по существу с позиций научного подхода он пишет ответную статью [Визитей, 2011], ограничиваясь «ироническими заметками», что вполне соответствует «ассоциативно-аллегорическому» подходу. К тому же при этом он грубо нарушает принципы научной этики [см.: Неверкович, 2011].

Выше дан столь подробный анализ работ Н.Н. Визитея, чтобы показать, какое существенное влияние на обсуждение философских проблем спорта и телесности человека оказывает выбор той или иной общефилософской концепции и насколько важно при научном анализе этих проблем строго соблюдать принципы современной логики и методологии науки.

Подводя итоги анализа вопроса о парадигмальных, общеметодологических основаниях анализа философских проблем спорта и телесности человека, вновь подчеркнем сложный, дискуссионный характер данного вопроса и необходимость его дальнейшего обсуждения.

Литература к гл. 3

1. Андреева Г.М. (1974). Современные аспекты проблемы ценностей в социальном познании. – М. – 13 с.

2. Античная агонистика и олимпизм. Хрестоматия: для студентов ин-тов физ. культуры / сост. К. Н. Ефременков. – Смоленск, 2002. – 254 с.

3. Антропономия (Общая теория человека). – Нижний Новгород: Нижегородский философский клуб. – 1991. – 172 с.

4. Анцыферова Л.И. (1982). Общественно-исторический характер телесного бытия человека // Биология человека и социальный прогресс: Межвуз. сб. научн. трудов. – Пермский ун-т. – С. 89–96.

5. Аристотель (1976). Соч. в 4 т. – М.: Мысль. Т. 1.

6. Аристотель (1978). Соч. в 4 т. – М.: Мысль. Т. 2.

7. Балашов Лев (1997). Золотое правило поведения // Здравый смысл. – № 5 – С. 55–65.

8. Батенин С.С. (1976). Человек в его истории. – Л.: ЛГУ.

9. Бекарев А.М. (1982). Целостность личности как философская проблема (методологический аспект исследования): автореф. дис… канд. филос. наук. – Свердловск. – 18 с.

10. Бердяев Н.А. (1997). Пути гуманизма // Здравый смысл. – № 3. – С. 64–71.

11. Билинский Бронислав (1998). Древнегреческие агоны: превосходство телесности и восхищение интеллектом // Спорт, духовные ценности, культура. Вып. третий: Сб. – М.: Гуманитарный Центр ?СпАрт РГАФК. – С. 317–339.

12. Борзенко И.М., Кувакин В.А., Кудишина А.А. (2002). Основы современного гуманизма. Учебное пособие для студентов. – М.: РГО. – 389 с.

13. Брушлинский А.Б. (1974). О соотношении биологического и социального в развитии личности // Теоретические проблемы психологии личности. – М.: Мысль. – С. 83–122.

14. Быховская И.М. (1989). Гуманизм или технократизм: два стиля мышления в спорте // Нравственный потенциал современного спорта: Матер. IV Всесоюз. методологич. семинара, г. Суздаль, 10–12 марта 1988 г. – М.: Сов. спорт. – С. 25–29.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146

Поделиться ссылкой на выделенное