Владислав Савин.

Морской волк (сборник)



скачать книгу бесплатно

Никто не возражал. Зато послышался голос акустика:

– Капитан! На дне что-то происходит, слышны удары чем-то металлическим о металл, пеленг семь градусов на восток. Похоже, у них там большие проблемы.

– Вот видишь, Генри, не все еще в ад попали фрицы, упираются, жить хотят. Ну ничего, мы им поможем. Машина, полный вперед, руль вправо, приготовиться к бомбометанию.

Вот так на счету противолодочного корабля «Le Tiger» появилась записанная победа над подводной лодкой U-215.


Подводная лодка К-119 «Воронеж».

Время и место не определено

Впереди лодки, по ее курсу, в воде происходило что-то необъяснимое, хотя на экранах ГАК было все чисто. Затем в ста метрах появилась какая-то светящаяся субстанция, похожая на гигантскую медузу, в которую лодка вошла с одной стороны, но не вышла с другой, а просто исчезла или растворилась там. Наверное, так это выглядело бы со стороны. Но мы, находясь внутри лодки, не видели ничего, зато очень хорошо почувствовали. Сначала лодка затормозила, как будто кто-то попытался удержать двадцать тысяч тонн стали и сто тысяч лошадей на месте. Затем какая-то сила подхватила ее и стала выбрасывать с глубины сто восемьдесят метров на поверхность океана.

– На рулях, держать глубину, олухи царя морского! – заорал я.

Попали в слой воды, резко отличающийся плотностью. Такого размера? В Баренцевом море?

Подъем закончился у самой поверхности. В центральном уже перевели дух, думая, что все закончилось, и задавая себе вопрос, что это могло быть. И тут удар, от которого все попадали с ног. И страшный скрежет разрываемого железа над нашими головами.

Честно скажу – мне было страшно. И любому на моем месте было бы страшно. Когда ожидаешь, что на голову сейчас хлынет водопад ледяной воды – и все!

– Стоп, машина! – заорал Петрович, опомнившийся первым. – Да вы что, глазастые, куда, на х…, смотрели? Спите, что ли?

– Так чисто было на экране, тащ капитан первого ранга! – попытался оправдаться оператор ГАКа.

– Осмотреться в отсеках и доложить, – скомандовал я.

Блин, вот вляпались! Айсберг, что ли? Южная часть Баренцева моря, летом?

Через несколько секунд поступили доклады из отсеков. Повреждений и поступления воды нет. Энергоустановка в норме. Видимых повреждений не обнаружено.

– Так, Петрович, и куда это мы приплыли, кого поцеловали?

– Да черт его знает. Вообще-то рыбаков предупредили, что будут учения в этом районе. Так им это… могли и влезть на свою и нашу голову. А может, янки или их шавки кого-то послали подсмотреть, что мы тут делать будем.

Тут в центральный, даже не знаю, как сказать, вломился, вбежал, влетел, но только не вошел, наш комиссар с круглыми глазами, испуганным лицом, правой рукой держась за локоть левой, видимо, во время удара не удержался и ударился обо что-то.

– Что случилось? Кто-то нас протаранил? Повреждения есть? Что будем делать?

И это, как ни парадоксально, разрядило обстановку.

По крайней мере, сделало ее менее напряженной.

– Успокойтесь, товарищ капитан второго ранга, сейчас все выясним, – ответил я.

– Глубина? – это уже вахтенному.

– Перископная, тащ капитан первого ранга!

– Акустики, прослушать пространство вокруг лодки, включить видеонаблюдение и доложить.

– Есть объект, лево двадцать, погружается, слышны шумы вырывающего воздуха.

– На сонаре?

– Объект, дальность три кабельтова, пеленг двадцать! Товарищ командир, похоже, он тонет, и больше вокруг ничего не наблюдаю, все чисто.

– До этого тоже ничего не наблюдал. Всплываем, аварийная команда наверх.

Так это мы кого-то протаранили, как это могло случиться, мы же шли на глубине? Отчего же мы так быстро всплыли? Лодка, похоже, нормально управляется, слушается рулей.

– Сейчас всплывем, все выясним и доложим в штаб о происшествии. А что у вас с рукой?

– Да ударился о переборочный люк и, похоже, не слишком удачно.

– Тогда пройдите в медблок, пусть наш медик посмотрит, что с вами.

На ограждении рубки заметная вмятина, половины стекол на ходовой нет – и это при том, что рубкой вообще-то можно пробивать лед! Однако корпус не пострадал совершенно. Ну, если ущерб ограничился лишь этим, нам крупно повезло! Хотя все одно хреново. Только из ремонта – и вот снова вставать!

– И кого это там угораздило подставиться под нас?

Вдали, у самого горизонта, на западе проглядывала полоска суши, которой там в принципе не должно быть! Прочий горизонт был весь чист. А вот кабельтовых в двух-трех на поверхности расплывалось масляное пятно и плавали какие-то обломки. Сейнер утопили, что ли?

– Что за черт, здесь слишком тепло для Арктики, – заметил наш второй штурман Дима Мамаев по кличке Мамай. – Градусов тридцать, как в Сочах! И солнце высоко, в наших широтах так не бывает! Это не север, так куда же мы попали?

– Определиться, где мы находимся, – сказал я, обращаясь к Сан Санычу.

Если ты не знаешь, что делать – действуй по уставу.

– Человек за бортом, – раздался голос сигнальщика.

Все взглянули в сторону обломков, в волнах прыгала голова.

– Бот на воду! – скомандовал Петрович. – Достать!

– Товарищ командир! – это снова Дима Мамаев. – Спутниковая система не работает, спутники не отвечают, как будто их там нет.

– Может, после столкновения антенны повреждены?

– Никак нет, все в порядке, проверил, исправны. Просто спутники исчезли, будто их и не было!

– А другие спутники как?

– Да никак, их просто нет.

– Как нет? И куда же они делись?

– Да не знаю я, куда они все подевались, ничьих нет! Ни Глонасс, ни «Джипиэс», ни гражданских связных!

– А у нас? Остальные системы работают?

– Да, остальные все в рабочем состоянии.

– Задействовать все и определиться, где мы находимся!

Через несколько минут наверх поднялся Сан Саныч с озадаченным лицом, осмотрел море вокруг лодки, затем на солнце зачем-то глянул.

– Командир, я, конечно, извиняюсь, но мы заплыли черт знает куда. Глубины и рельеф дна не совпадают с Баренцевым морем – есть некая схожесть с Атлантикой у американского побережья, точно сказать не могу.

Еще одна сцена из «Ревизора». С минуту была тишина, прервавшаяся матом.

– Ты это серьезно?

– Обижаешь, командир.

– И как это нас сюда занесло? Что будем докладывать на базу? – спросил Петрович.

Мне больше всего сейчас хотелось ляпнуть что-то типа: «Да, как мы сюда попали, только что были в Баренцевом море, а теперь за тысячи миль? да этого не может быть, да что тут за бля… происходит, кто-то может нам хоть это объяснить?» Но я сдержался – потому как командир по должности обязан знать всё. Ну, а если нет, так ни в коем случае не показывать подчиненным. Потому я авторитетно изрек, указав на возвращающийся бот:

– А вот мы у того спросим. Он местный? Значит, должен что-то знать! Вот тогда и решим, что наверх докладывать!

Спасатели подняли на борт какого-то бородатого типа в некогда белой рубашке и вроде бы форменных брюках, босого. Он был в шоке – его трясло так, что был слышен стук зубов, и он таращился на нас с жутким испугом и что-то причитал себе под нос.

– Узнали, кто он?

– Нет, все время молчал. Никаких документов при нем не было – вообще ничего в карманах.

– Этого – вниз в медблок, обтереть, обогреть, переодеть, – командую я. – А нам – срочно убираться отсюда, пока не прихватили. Все вниз, погружение!

Погрузились неглубоко, под перископ. Но вели сканирование – и эфира, и окружающего пространства, так что могли быстро нырнуть на глубину. Убедившись, что срочных дел больше нет, вернее, самое срочное – это установить, как мы сюда попали, решили вместе с Петровичем навестить нашего «гостя» в медицинском отсеке. Войдя, я сначала увидел нашего комиссара с загипсованной рукой, который что-то доказывал нашему бортовому медицинскому светилу Святославу по кличке Князь, а уж потом нашего спасенного, сжавшегося на койке в углу.

– Док, что с Григоричем?

– Перелом лучевой кости, не менее месяца походит в гипсе. Вот я ему предлагаю, пока далеко не ушли, вызывать вертолет, чтобы переправить его на берег и подождать замену. А он ни в какую, говорит, что тут останется до конца похода. Это его последний поход – и в отставку. Если мы его сейчас снимем, то все, говорит, пойдет прахом. А возвращаться – плохая примета, удача отвернется.

– От нас и так удача отвернулась с этим инцидентом, или как его назвать помягче, не прибегая к другим словам. Ну, а как он, с ним все в порядке? – указал я на второго пациента.

– Да в принципе все в порядке, наглотался воды, шок, несколько царапин да ссадин и большой синяк на спине, переломов нет. Но, похоже, ударился головой обо что-то. Хотя на голове ни ссадин, ни шишки нет, – сделал заключение наш эскулап.

– Это еще почему? – спросил Петрович. – Четверть часа в воде маловато, чтоб рехнуться. Чай, не десять суток на плоту один.

– Так мне пришлось его обследовать с помощью двух матросов – не давался. Думал, что с ним что-то очень плохое хотят сделать – кастрировать, например. Сейчас вроде успокоился, но все равно, вы только посмотрите! И похоже, что это немец, я не знаю, но язык лающий такой, не спутаешь ни с каким. Надо нашего снабженца спросить – он знает немецкий.

Надо спросить – спросим.

– Старший мичман Сидорчук, срочно зайти в медблок, – разнеслось по «Лиственнице»[3]3
  Внутрилодочная система связи.


[Закрыть]
.

– Мы что, какое-то корыто или шхуну с немцами утопили? – пошутил Князь. – Ну, так им и надо, пусть не подглядывают, когда российский флот напрягает мышцы. А то каждый норовит в наш огород залезть. А откуда они здесь взялись? Вот будет шуму на всю округу, и начнут у нас выкручивать яйца, мало не покажется.

– Князь, помолчи, и без тебя тошно, а ты со своими приколами лезешь.

Тут входит Сидорчук. Начинает доклад, но тут же замолкает, смотрит на нас, ничего понять не может. Наш утопленник так вообще в угол забился, с таким ужасом на лице, будто попал в племя людоедов, которые сейчас будут его живым на вертеле жарить.

– Доктор, дай чего-то такого, чтоб успокоиться и прийти в себя, от таких известий в голове ролики за шарики заскакивают и серое вещество вскипает. Нечасто такое в природе встречается, чтобы лодка за мгновение переместилась за тысячи миль. И природу этого феномена никто не может объяснить.

– Как за тысячи? Какие тысячи! А мы что, разве не в Баренцевом море?

– Нет, Князь! Похоже, что мы где-то в Атлантике, у берегов Америки.

– Ну ни х… себе, и как мы сюда попали?

– Если бы мы знали, как это все произошло. Доктор! Ну ты даешь или нет что-то для снятия стресса?

Минутная задержка, пока наш доктор переваривал только что полученное известие. Затем он сказал, глядя куда-то в стенку и как будто к чему-то прислушиваясь:

– Самое лучшее лекарство от всех стрессов – это стопка спирта, командир. А может быть, и две.

– Ты опять со своими шутками.

– Нет, я не шучу, какие тут могут быть шутки после таких известий. А как же наш клиент, он тогда откуда?

– Блин, дошло наконец! А вот именно это мы хотим у него узнать!

– Товарищ капитан первого ранга, вы только что сказали про Америку.

– Да, Валентин Григорьевич, по каким-то неведомым нам природным или дьявольским причинам, не знаю, как это еще назвать, но мы оказались в Атлантике. Короче! Богдан Михайлыч, расспроси его, с какого он судна, что здесь делали, сколько их было, куда шли, ну и все такое.

– Эй, Сидорчук, когда немца допрашивать будешь, только до смерти не забей! – это опять наш доктор.

Ну не может Князь без шуток! Хотя, глядя на нашего снабженца, любой бы поостерегся с ним связываться: рост под два метра, кулаки как пудовые гири, косая сажень в плечах, в рубочный люк с малым зазором проходит. Недаром он наш снабженец, всегда выбивает все и сверх того, что положено, а как он там это проворачивает, не наше дело.

– Гитлер капут, Гитлер капут! – залепетал наш немец. – Меня не надо убивать, их бин простой моряк, я есть призвать с торгового судно. Я есть бывать ваш страна до война!

Оглядываюсь. Князь, твою мать! Разложил на столике свои инструменты самого жуткого вида, для непосвященного очень похожие на пыточные, и перебирает, задумчиво поглядывая на «клиента».

– Прекрати, – говорю, – а то его сейчас кондратий хватит!

Немец наконец стал что-то говорить мичману, глядя на него, как кролик на удава. Оказывается, мы утопили подводную лодку Германии. И откуда она здесь взялась?

– Ну все. Приплыли. Пи… ц котенку, срать не будет, – изрек Петрович. – Теперь точно с дерьмом смешают. Весь цивилизованный мир будет вопить, что русские пиратством занимаются, и с Германией теперь отношения могут испортиться.

– Так, может, этого фрица отправим к Нептуну, а сами рванем до дому? – произнес доктор. – Нет человека – нет проблем.

– А что, всего-то полдня как вышли из базы. Да за это время мы сюда не только дойти, даже долететь не могли, рванем домой, и пускай доказывают, что это мы здесь были, – высказался Петрович.

– Да что вы такое говорите, это же подсудное дело, мы все можем под трибунал попасть! – негодовал наш комиссар. – Как можно, взять, поначалу спасти, а потом взять, и снова утопить человека!

Я понял, что мои офицеры решили немного разыграть нашего комиссара, поэтому отвернулся, чтобы он не заметил моей улыбки на лице и еще больше не разошелся.

– Так! Все, пошутили – и хорош. Что будем делать? Положение хреновое, думайте, как выпутываться из этой ситуации. Давай, мичман, расспроси его поподробнее обо всем, какого черта они здесь делали и что за лодка была у них? Мы даже до самого столкновения ее не обнаружили. Это что, новый тип покрытия, который никакой сонар не берет? Может, здесь какие-то их маневры с америкосами проходили? А теперь из-за них нам надо делать ноги, пока весь их флот не сел нам на хвост, а то будет второй Карибский кризис за потопление немецкой подлодки в территориальных водах америкосов!

Подробный ответ немца ввел нас в ступор. Что это за х… ю он там несет, какой, на х…, Гитлер и что за бл…во тут происходит? Сейчас лето 1942 года, идет второй год войны. После того как немцы в декабре получили по мордам под Москвой, они повели наступление на юге и теперь рвутся к Волге в районе Сталинграда, захватили Крым, окружили Ленинград. Ну в точности как в нашей реальности. Сам он штурман на подводной лодке – минном заградителе U-215, которая вышла в первый поход, для нее и последний, более месяца назад к берегам Америки. Видно, лодка случайно нами была протаранена, после чего и затонула.

Вот этого уж точно никто из нас не ожидал! Прямо как в книжке, которую Саныч недавно давал всем читать, даже рекомендовал очень – Конюшевский, «Попытка возврата», так там герой один в прошлое провалился, а мы – целой подлодкой! Хотя, может, у немца и впрямь крыша съехала, после того как мы его яхту, или что там еще, утопили, и он себя сейчас героем кригсмарине вообразил? А мы из-за одного психа…

– Тащ командир! Михаил Петрович! – В дверь медблока осторожно заглядывал Леня Ухов, наш командир БЧ-4 (связи).

– Ну что там у тебя? Давай!

Приплыли. Наши маркони наконец поймали местное радио, на КВ. Благо английский понимали все. Основные новости – о героической борьбе англичан в Северной Африке, вскользь упомянули о тяжелом положении русских на фронте. И в завершение, аккордом, на пределе слышимости:

– «От Советского Информбюро, 3 июля 1942 года. Наша авиация, действующая на Курском направлении, уничтожила несколько десятков немецких танков, до 200 автомашин, 15 зенитных орудий и взорвала склад с боеприпасами противника. В воздушных боях советские летчики сбили 20 немецких самолетов и 5 самолетов уничтожили на аэродромах»[4]4
  Сообщения Совинформбюро в этой книге подлинные.


[Закрыть]
.

Нет, я могу еще поверить, что некие шутники устроили суперрозыгрыш и организовали на нескольких радиостанциях подобные передачи. Но вот что они сумели как-то убрать из эфира то огромное количество текущих современных передач, телевидение, Интернет или заглушить их так, что наши приемники не уловят ничего – в это я не верю! И какой смысл?!

С одним приятелем моим мурманским было, реальная история. Он сильно фантастикой увлекался – так жена ему на день рождения решила сюрприз устроить, благо деньги позволяли. Картина маслом: едет человек в лифте, к себе домой, после трудового дня – вдруг кабина на секунду останавливается, гаснет свет – затем все в порядке, едет дальше. Но ключ не подходит к замку квартиры! Человек звонит, открывает абсолютно незнакомая женщина.

– Вы кто?

– Я хозяин.

– А мы тут живем уже давно. Вадик!

Тут выходит громила два метра ростом, желание лезть в драку сразу пропадает. Громила, однако, настроен миролюбиво, предлагает зайти, разобраться. В квартире все по-другому – причем мебель и аппаратура явно авангардистского вида, а на стене календарь 2020 года! На столике лежат газеты и журнал, датированные им же, работает телевизор, по которому передают новости – абсолютно незнакомые и непонятные! Да как же так!

– А скажите, вы знали… – тут он называет фамилию-имя-отчество своей жены.

– Конечно, знали, она нам эту квартиру и продала двенадцать лет назад, после того как ее муж пропал без вести.

– Как пропал?

– А никто не знает!

– И где она?

– Вышла замуж, уехала, кажется, во Францию.

И когда приятель уже совсем съехал крышей, распахивается дверь, входит «уехавшая» жена, родня, гости – с днем рождения! Нанятые артисты раскланиваются. А мебель и новая плазма – «так я ведь давно о таких мечтала, ты не возражаешь, милый?»

Честно скажу: я бы за такое жену прибил. Поскольку нервные клетки не восстанавливаются. А несколько лет жизни куда дороже, чем какая-то мебель!

Но там, блин, реквизит: мебель, бумажки, видео и пара актеров. А здесь – кто-то телепортацию втайне изобрел? Бред собачий!

Однако один момент для нас чрезвычайно важен. И может заодно и искренность нашего «гостя» показать.

– Богдан Михалыч! Что он там сказал насчет штурмана?

– Командир, так он и есть штурман той подлодки.

– Ну, тогда он должен знать, куда нас забросило.

Вызываю Сан Саныча. Ждем. Наш немец немного успокоился и уже осмысленно оглядывает помещение. С неподдельным любопытством смотрит на приборы и предметы в медблоке, что дополнительно меня убедило: ну надо быть очень хорошим актером, чтобы так сыграть. Пришел наш штурман, и немец опять весь подобрался, ожидая, что последует дальше.

– Сан Саныч, вот он, штурман с подлодки, поговори с ним.

– Откуда?!

– С подводной лодки U-215, фашистской Германии.

Делаю жест рукой, чтоб остановить встречный вопрос, готовый сорваться с уст Сан Саныча. Тот молчит, обводит всех взглядом, думая, что его разводят, и кто-то смехом сейчас это выдаст. Но все были предельно серьезны. А наш комиссар уже находился в прострации под действием лекарства, которое успел ему вколоть Князь.

– Что, как рыба на суше, рот раскрываешь, но нечего не слышно? Вот и мы в таком же положении были, когда все это услышали.

– Командир, какая, на хрен, Германия, да еще фашистская, когда на дворе две тысячи двенадцатый год? Они что, где-то до сих пор все скрывались? Я слышал, как будто у них база где-то в Антарктиде подо льдом была. Они что, оттуда приплыли?

– Нет, Сан Саныч, это мы сюда.

– Как сюда, куда сюда, я что-то не пойму?

– А вот так. Как в книжке твоей – только всерьез. Сегодня третье июля тысяча девятьсот сорок второго года.

– Ну не ху… себе девки пляшут.

– Вот-вот, и у нас такое мнение. Давай, Сан Саныч, порасспроси это немца, нам надо знать, где именно мы вынырнули.

Штурман, начал расспрашивать немца, а мичман переводить. Узнали наконец последнее место и время, когда он определялся, а также примерное место столкновения.

– Командир, теперь мы знаем примерную точку нашего нахождения с погрешностью в полмили. В пятнадцати милях восточнее Бостона, в заливе Массачусетс. Я предлагаю осторожно спуститься южнее на шесть миль, там есть очень приметный мыс с маяком, и вот тогда у нас будут точные координаты.

– Давай спустимся, посмотрим, где мы очутились. А то я до сих пор не верю, что такое может быть.

Я до последнего надеялся, что это ошибка. Нет, мы находились на расстоянии видимости с тем самым мысом. Да, это Атлантика, и вот оно побережье США. В какой-то паре миль от нас прошел, коптя небо угольным дымом, старинный пароход. Это для нас старинный, а для этого времени, может, и нет. Я наблюдал в перископ и все не мог поверить, что все это правда. Но надо было – верить, решать, жить и делать свое дело. В чем это дело теперь заключается? А вот сейчас и решим!

Это верно, что командир, а особенно в автономке – царь и бог. Его слово, его воля – закон для подчиненных. Но и отвечает он в случае чего тоже один за всех.

Вот только перед кем и за что сейчас отвечать?

– Товарищи офицеры!

Все смотрели на меня. Петрович, Сан Саныч, командиры всех БЧ, Князь, Сидорчук, а также Большаков – все, кто знал. Прочие, конечно, активно обсуждают происходящее – после такого-то, да и верхняя вахта, видевшая и теплое солнце, и берег вдали, и «спасение утопающего», не станет молчать. Но вот точной информацией о том, что именно случилось, не владел никто, кроме присутствующих здесь.

Еще, конечно, немец, сейчас запертый в изоляторе, у двери которого был поставлен кто-то из ребят Большакова с категорическим приказом: никого не пущать! И дежурный радист, который сейчас ловил на перископную антенну все, что удавалось выловить из эфира, также со строжайшим приказом – ничему не удивляться, молчать как рыба и доложить после лично мне или старпому.

– Примем как данность: сегодня третье июля тысяча девятьсот сорок второго года. У кого-нибудь есть соображения по поводу, как мы сюда провалились и можем ли вернуться обратно?



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Поделиться ссылкой на выделенное