Владислав Дебрский.

Лепестки розы



скачать книгу бесплатно


В.Н. Дебрский
« Лепестки розы»

Великий космический прорыв.

Эта история произошла во Владимире. Вы сами-то, были во Владимире? Я бывал не раз. Чудесный и таинственный город, для тех, кто понимает. Не знаю, как вы, а я бы сравнил этот город с богатырём. Что, удивлены? Да, с богатырём. Только не совсем понятно: этот богатырь уже спит или ещё спит, то ли он заколдован, то ли он сам, кого хочешь, заколдует, когда проснётся. А ещё, этот город можно было бы сравнить со львом. Неспроста, наверное, его изображение появилось на гербе города. Лежит себе этот лев на берегу Клязьмы, щурится на солнце, и никто вам не скажет, что у него на уме. Все ответы скрыты до времени. Вы, возможно, не поверите, что здесь могло произойти событие космического значения. Так ведь? Ну, хорошо, никто на этом и не настаивает – пускай не космического, с вашей точки зрения, – но всё-таки, кое-что здесь происходит время от времени. Но я хочу вам рассказать только об одном происшествии, вошедшем в космическую летопись, которому сам был свидетелем. Слушайте.

История, с которой я собираюсь вас ознакомить, сложилась из многих предшествующих ей эпизодов, о которых я, тоже, постараюсь упомянуть. И, конечно, мне придётся поделиться с вами тайной, которая касается персонажей этой истории, которая связывает их судьбы неразрывной нитью провидения. А начну я с того дня, когда я, для такого случая, был откомандирован нашим Сообществом во Владимир. Но начну я не с себя, а с одного из героев этого знаменательного события.

Это было начало первого лета нового тысячелетия. Александр возвращался с работы домой в редком, для него, благодушном настроении. На вид ему было около тридцати, но, если бы вы поговорили с ним, хотя бы пять минут, вы бы накинули ему ещё лет десять, отметив его всегда обдуманную, на грани истинной мудрости, речь. Александр был избыточно серьёзен, сдержан, рассудителен. А вообще, он с вами, и говорить бы не стал. Дело не в вас, не подумайте. Александр, сам по себе такой человек – нелюдимый и неразговорчивый. По лицу его, можно было видеть, что этот человек постоянно погружён в раздумья над чем-то значительным и важным. Маленькие радости жизни не привлекали его внимания, он предпочитал не расходовать на них своё время и эмоции, как если бы уже успел пережить все уготованные человеку страсти и чувства. Даже его мама признавалась, что Саша уже родился стариком. А поскольку к старшим, она питала почтительное уважение, это относилось и к Александру уже лет, не соврать, с пятнадцати.

День был пятничный. Александр выходил с работы, составив для себя грандиозный план на предстоящие выходные: ничего не делать, никуда не ходить – только читать. Нужный автобус подошёл, как только Александр ступил на остановку. Он взял билет и устроился у окна в конце салона. Было душно. Автобус тронулся, и за окном, без прелюдии, зарядил первый, в это лето, ливень. Прохлада с улицы через открытые окна автобуса вытеснила духоту. Хорошо. Александр даже не успел обдумать, как он без зонта доберётся от остановки до дома, а ливень за окном так же резко, как начался, перестал.

Как раз на его остановке. «Небеса помогают достойным», – мелькнуло в голове Александра, и он, первый раз за день, позволил себе улыбнуться.

От остановки до дома Александр пошёл не торопясь, глубоко вдыхая чистый, после дождя, воздух. Воздух после дождя, а ещё бы лучше, после хорошей грозы – это одно из немногих явлений, которые радовали Александра искренне. Он был идеалистом. Он верил, что этот мир, люди, предметы должны стремиться к совершенству. И совсем неудивительно, что всё, с чем он сталкивался в действительности, вызывало у него глубокое неприятие. Он рисовал в воображении, какими могли бы быть люди и их дела, и раздражался оттого, что не видел этого в реальности. Частенько осыпал он проклятьями весь род человеческий за нежелание людей признать и исправить свои ошибки. Справедливости ради, скажу, что для себя Александр не делал никаких скидок. Он постоянно изводил себя, разбирая свой характер, свой образ жизни, свои поступки. Поверьте мне, он был добр и доверчив, но боялся выглядеть таковым в глазах людей. Он всегда был облачён в панцирь цинизма и безразличия, и в последнее время всё чаще, даже, наедине с собой.

Он шел, вдыхая смесь очищенного дождём воздуха с запахом прибитой дождём пыли и лёгким ароматом цветов и травы, Александр не думал ни о чём, он просто (большая редкость!) наслаждался. Он, даже, не прикинул навскидку, процентное содержание в воздухе всех его составных компонентов, в данный момент. А это было бы очень интересно. Александр постоянно что-то высчитывал, выявлял различные закономерности и составлял различные теории. Но сейчас, всё его естество, на короткое время, освобождённое от гнёта разума, блаженно шептало: «Хорошо!».

«Увы, хорошее долго продолжаться не может», – вдруг поник Александр, так как увидел у своего подъезда, поджидающего его, Евгения. Александр понял, что сейчас в, блестяще разработанный им, план на выходные будут внесены существенные изменения.

Евгений был единственным другом Александра. То, что они до сих пор дружили, была заслуга только Евгения. Кто другой, вряд ли терпел бы в друзьях вечно брюзжащего, всем и всеми недовольного Александра. Но, Евгений тоже был идеалистом. Правда, в отличие от Александра, идеалистом со знаком «плюс». То есть, он считал, что этот мир уже совершенен, люди интересны, а всякая новая вещь приводила его в восторг. Если Евгения интересовал человек со всеми его особенностями и слабостями, то Александр оценивал окружающих, только в той мере, насколько они далеки от идеала. Все ехидства и занудства Александра Евгений пропускал мимо ушей и видел в нём только умнейшего и честнейшего человека. Конечно, и Евгений позволял себе отправить острое словцо по любому адресу, и прямо в глаза. Для него не было неприкасаемых личностей и запретных тем. Но никогда он не говорил с желанием унизить человека. Даже, когда призывал небеса обрушить на головы своих противников все мыслимые и немыслимые наказания. И даже, когда, не дожидаясь решения небес, сам применял к оппонентам меры физического воздействия. Зафиксировано несколько таких случаев. И всё же, я утверждаю, что и в своих врагах Евгений не переставал замечать человеческое достоинство. Хотя кому-то, выслушивая его едкие, а порой и ядовитые высказывания, могло показаться не так. Ещё он был замечателен тем, что ему совершенно было незнакомо такое чувство, как зависть. Ни в каком виде. Я полагаю, что вы немногих вспомните людей, если вообще кого-нибудь вспомните (кроме себя, разумеется), способных искренне, без оговорок, принять чужой успех, чужую радость. Евгений мог. Может потому, и шёл он с лёгким сердцем, не обращая особого внимания на те неприятности и проблемы, которые, не скупясь, подкидывает жизнь. А вот Александр, ровно такие же неприятности и проблемы, обязательно преодолевал героически, то есть через борьбу, напрягая все силы.

Вы, конечно, вправе спросить, что же тогда их связывало, таких непохожих. Повторять вам мысль, что противоположенные заряды притягиваются, я не стану. Вольтметром, или чем там полярность меряют? – их точно никто не измерял; я бы об этом знал. Вообще, я считаю, и всё чаще нахожу этому подтверждения, что раскладывать на составляющие элементы дружбу, совесть, благородство и всерьёз разбирать их характеристики, могут только люди, к таким понятиям непричастные. Полагаю, что восемь лет их дружбы говорят сами за себя. Хотя, вот что: была у них общая (странная по нынешним временам) страсть – любовь к литературе. Когда один из друзей находил достойную внимания книгу, после него эту книгу обязательно читал другой, и в течение нескольких дней они обсуждали прочитанное, иногда споря до синевы, причём, с толчками, подножками, болевыми и удушающими приёмами. Это были такие споры, что со стороны можно было предположить, что, скорее всего, это будет последний разговор в жизни, для одного из них. Согласитесь, что глядя на двоих толкающихся и заламывающих друг другу руки тридцатилетних мужчин, вряд ли можно предполагать, что это не что иное, как литературный диспут. Как пример:

Они прогуливались по центру города. В тот летний день темой обсуждения была «Лолита» Набокова. Евгений утверждал, что книга интересна только тем, что она написана американцем, думающим по-русски, не более. Александр же, в защиту книги приводил отзывы о ней известных литераторов.

– Да что ты мне его мировым признанием тычешь, – возмущался Евгений.

– Так для тебя вообще нет авторитетов? – иронически восхитился Александр.

Они подошли к палатке с напитками и мороженым.

– У меня есть своя голова, чтобы понять, что умный и талантливый писатель опустился до мерзости, – зарычал Евгений, и сразу понизив тон: – Тебе сок или газировку? Два сока, пожалуйста, – ласково попросил он, напрягшуюся было от его крика, продавщицу. И отойдя от палатки несколько шагов, с прежней яростью, продолжил: – Значит этот Гумберт энд Гумберт (по мнению автора, интеллигент и гуманист) сплавил на тот свет мамашу (всё равно мамаша дрянь), напичкал девочку снотворным, удовлетворил свою похоть (девочка сама виновата, её ещё до того, пионеры развратили), а у него самого, при всём при этом – поясняет нам Набоков – тонкая, ранимая душа.

Александр попробовал провести параллель с Достоевским и напомнил Евгению о Настасье Филипповне.

– И сравнивать не смей, – угрожающе предупредил Евгений и толкнул Александра в бок. – И вообще, есть разница – упомянуть, что есть такие выродки, и посвятить такому выродку целую книгу.

Александр, если честно, пытался возражать, скорее для соблюдения правил игры. Но Евгений был неистов:

– А ещё противней, что писалась эта книга изначально под скандал, а значит – для барыша. Тьфу! – Евгений толкнул Александра сильнее.

– Нет, противнее всего, – угрюмо проворчал Александр, – что тысячи мразей называют теперь своих жертв Лолитами, а себя считают заранее оправданными этой самой книгой, даже, не прочитав её ни разу.

Александр изловчился и произвёл удушающий захват Евгения, который сам же его и научил такому приёму. Вообще, в последнее время, они спорили только для поддержания спортивной формы и чтобы мозги не кисли. На глобальные вещи у них давно был общий взгляд.

– Всё? – спросил Александр, начинающего багроветь Евгения.

– Всё! – прохрипел Евгений.

Принимая во внимание закрытость Александра, его неприспособленность к жизненным виражам, добавлю, какую ещё важную роль играл Евгений в его жизни – он был его проводником в мир людей. Живых людей, невымышленных. Если бы не Евгений, с его жаждой приключений на свою… скажем, голову, то жизнь Александра, к его тридцати годам, ограничивалась бы схемой «дом-работа-дом». Обычно Евгений врывался к Александру, и с возгласом: «Вперёд, навстречу впечатленьям!», вытаскивал его из его логова, и они, следуя этому девизу, находили этих впечатлений в таком количестве, что их хватило бы на семь жизней. Но, это тема отдельного рассказа. Вернёмся к подъезду и нашим героям.

Они поздоровались. Евгений подозрительно светился. Ничего хорошего для Александра это не сулило.

– Сегодня вечером нас ждёт славное событие, – загадочно произнёс Евгений. – Мы назовём это Великий космический прорыв. Тебе хватит полчаса принять душ и собраться?

Александр обреченно вздохнул, и они поднялись в его квартиру. Их встретила Анастасия Сергеевна, мама Александра. К Евгению она относилась очень по-доброму. Она была благодарна ему за сына, понимая, что без Евгения её Саша всю свою молодость провёл бы затворником. Подробностей их похождений и то, что её Саша, вне её видимости, был далеко не затворником, она, слава Богу, не знала. Главной мечтой Анастасии Сергеевны было то, чтобы друзья поскорее нашли себе невест, завели детей и зажили бы спокойной обывательской жизнью.

Пока Александр без особого энтузиазма подготавливался к предстоящему «Великому космическому прорыву»: принимал душ, брился, гладил брюки, Евгений и Анастасия Сергеевна чаёвничали на кухне. С приходом Евгения, всё, что было съестного в доме, всегда выставлялось на стол. Анастасия Сергеевна очень страдала от скрытности сына, и Евгений был для неё единственным источником информации о внедомашней жизни её Саши. Беседы с Евгением успокаивали её. Он всегда знал, что и как рассказать, чтобы утешить материнское сердце. Правды в его рассказах была лишь незначительная часть, но стоит ли осуждать его за это.

Когда Евгений и Александр вышли из дома, Анастасия Сергеевна долго сидела в задумчивости. Уходя, Евгений всё же успел ей шепнуть о некоем предстоящем «великом событии». Так и не придумав никаких объяснений словам Евгения, она прошла в свою комнату, встала перед иконой Николая-Чудотворца и начала возносить ему свои материнские молитвы.

А друзья, тем временем, уже приехали на Садовую. Отсюда им предстояло дойти до цели. Евгений специально выбрал маршрут чуть длиннее, чтобы по дороге успеть познакомить Александра с предстоящей программой этого вечера. Александр давно привык к тому, что его друг использовал малейшую возможность влезть в какую-нибудь авантюру. То, с каким величественным и вдохновенным видом Евгений ринулся в путь, говорило о том, что его новая затея должна затмить все их предыдущие приключения. Александр ждал объяснений. И, пора бы уж, наверное, и мне объяснить вам, что за «Великий космический прорыв» пророчил Евгений.

Встреча в «Примусе»

Вчера, в конце рабочего дня, на служебный телефон Евгения позвонила Оксана. Эта девушка считала, что у них с Евгением настоящие серьёзные отношения, и всем об этом говорила. Евгений же считал, что никаких серьёзных отношений с ней и быть не может, но не говорил об этом никому. Он никогда не умел открыто разрывать свои связи с женщинами. Ему казалось, что такие вещи должны как-то сами рассасываться, естественным путём. Оксана, видимо, об этом не знала и поэтому, в форме ультиматума, поставила Евгения в известность, что ждёт его в «Примусе» (так называл это кафе Евгений), для важного разговора. Никакие женские ультиматумы на Евгения обычно не действовали, но Оксанка невзначай обмолвилась, что столик уже заказан и оплачен. Причём, главным украшением стола будет стерлядь «по-царски». «Не пропадать же добру», – рассудил Евгений. И он пошёл.

С первой же минуты разговора с Оксаной, Евгений понял, какого он свалял дурака, дав ей слово придти. Даже предстоящее знакомство со стерлядью «по-царски», которую надо было ещё дождаться, того не стоило. К этому разговору Оксана была явно подготовлена своим отцом. А для Евгения, её папа, Сергей Иванович, и был той самой непреодолимой преградой для дальнейшего общения с Оксаной.

В своё время Сергей Иванович работал простым механиком на транспортном предприятии. Но, подкатила перестройка и на её волне, он нечаянно стал директором этого самого предприятия. Двигали его, находясь за его спиной, главбух и главный инженер – реальные руководители. Просто им позарез требовался безвольный дурачок в кресле директора. Перемена социального статуса и материальный подъём придали Сергею Ивановичу самоуверенности, даже слишком. Нет, для главбуха и главного инженера, а дома – для своей жены, он так и остался марионеткой и рохлей. Но с подчинёнными, соседями по двору и старыми друзьями отношения его переродились. Сергей Иванович вдруг уверовал, что достиг он своего положения, лишь благодаря своему уму, своему твёрдому характеру и таланту стратега. На работе он был нужен только для подписи документов и всё остальное время он изо всех сил старался изобразить, ну, хоть какой-нибудь, вид деятельности. И так бывал этим увлечён, что сам начинал верить, что без него всё предприятие давно бы развалилось, к чертям собачим. Правда, можно предположить, что только в силу своей скромности, поделиться этим открытием, он ни с кем не решался. На жену Сергея Ивановича свалившееся материальное благополучие повлияло специфически. Сначала, на деньги Сергея Ивановича, она открыла своё предпринимательское дело. А потом ушла с этим делом к молодому любовнику, оставив, в знак благодарности Сергею Ивановичу, его квартиру и его дочь. И тогда главными людьми в жизни Сергея Ивановича, вдруг, стали его старая мама и двадцатилетняя дочь. Вечерами, за ужином, он выкладывал им свои размышления о жизни, составленные, в основном, из прочитанного за день в модных журналах. Старуха-мать не понимала о чём он говорит, а вот дочь бессловесно внимала ему, даже когда Сергей Иванович говорил нелепости и противоречил сам себе. И всё бы ничего, но в последнее время, объектом рассуждений Сергея Ивановича постоянно становился Евгений и его образ жизни. В этих рассуждениях вслух, которые Оксана добросовестно пересказывала Евгению, чаще других, мелькали слова: «карьера», «амбициозность», «честолюбие». А для Евгения эти слова звучали, как названия венерических заболеваний. Знать о них можно, но иметь не обязательно.

В кафе на Евгения сразу хлынул поток обвинений во всевозможных грехах. Причём, слова своего папы Оксана вставляла буквально в каждую фразу, а это было невыносимо. Евгения спасло то, что официант, пока готовилась стерлядь, выставил на стол холодные закуски и графин водки. Евгений, закатывая вверх глаза и покаянно вздыхая, почти в одиночку, потихоньку прихлопнул и салаты, и водку, и … замер. Оксане показалось, что вот, наконец-то, её слова, её безупречные доводы заставили Евгения переосмыслить своё поведение. И она уже ждала от него слова искреннего раскаяния, и даже обдумывала на каких условиях примет его полную и безоговорочную капитуляцию. Оксана ох, как ошибалась.

Причина внезапной сосредоточенной задумчивости Евгения была не в приближающемся раскаянии. Все претензии своей подруги Александр слушал не первый раз, и знал их наизусть. Суть их сводилась к тому, что Александр, во имя своей любви к Оксане, должен стремиться к тому, чтобы жить, как нормальные люди. В Оксанкином, с папой, понимании, конечно же. Заскучав от Оксанкиных упрёков, он вдруг обратил внимание на компанию, человек из десяти, что располагалась через пару столиков от них. Компания была разновозрастная, скорее всего коллеги по работе. Среди всех выделялась молодая, лет двадцати пяти, шатенка. Симпатичная. Но наблюдательного Евгения, более всего, привлекла её улыбка. Чистая, светлая, очень живая, и очень честная. «Совсем нетипичное женское лицо, – рассуждал Евгений. – Нет, само по себе, оно женственное, но при этом, извините, ещё и умное».

Между тем, молчание Евгения вынудило Оксанку начать заново её, так хорошо подготовленный, монолог. Для Евгения это стало ударом. Прослушать ещё раз речь с цитатами из Сергея Ивановича у него не осталось сил. Вдобавок ко всему, на сцене зала появился местный ресторанный шансонье, а его репертуар грозил Евгению несварением желудка. Поэтому, ждать, заказанную Оксанкой, стерлядь «по-царски» он посчитал бессмысленной тратой времени. Тут Евгений увидел, что заинтересовавшая его девушка обходит своих сослуживцев, со всеми прощается и уходит. В это самое мгновение со сцены грянул «Владимирский централ». Это стало последней каплей в чаше терпения. Евгений резко поднялся, схватил Оксанкину руку, пожал её по-мужицки и с максимальной, для этого случая, задушевностью поблагодарил:

– Спасибо тебе Оксана, открыла ты мне глаза. Ох, не так я живу. Что ж, пойду и постараюсь стать другим. Стать достойным тебя. А вдруг получится? Ещё раз, спасибо тебе, – и, не дожидаясь реакции остолбеневшей Оксанки, стартовал на выход.

Выскочив из кафе, словно за ним голодные волки гнались, Евгений чуть было не сбил с ног понравившуюся ему шатенку.

– Извините, ради Бога. Если вы узнаете причину моей спешки, я думаю, вы не станете на меня сердиться.

– Я не сержусь, – успокоила Евгения шатенка, – но причину всё равно назовите.

– Вы слышите, что там звучит? – Евгений на мгновение приоткрыл дверь кафе.

– «Владимирский централ»?

– Вот именно.

– А у вас с этой песней что-то связано?

– Две остановки сердца и один гипертонический кризис.

– Прям таки «кризис»? – хитро прищурилась девушка.

– Возможно и хуже. Врачи скрывают от меня всю правду. У меня к этой песне и музыкальная, и поэтическая, и эстетическая неприязнь. Вы сейчас куда собирались идти?

– Домой.

– Я вас провожу. Я должен убедиться, что с вами всё в порядке, после столкновения со мной.

Они пошли. Выяснилось, что девушку зовут Ольгой, что в кафе они провожали на пенсию своего сотрудника. А вот, где она работает и кем, Евгений спросить не догадался. Вообще, в этот вечер, он был немного не в себе. Надо вам признаться, у Евгения был богатейший опыт знакомства и дальнейшей эксплуатации девушек. На его основе Евгений создал свою, и ему казалось, безупречную систему общения с противоположным полом, где учитывались многие переменные величины: возраст, темперамент, круг интересов, род занятий, а также уровень интеллекта (в общении с блондинками применялся понижающий коэффициент). Здесь, я должен пояснить, что за «блондинку» Евгений признавал девушку не по цвету волос, а по цвету мозга. По отсутствию серого вещества.

Евгений не сразу понял, почему его многократно использованная, и не дававшая сбоев программа, вдруг, не запускалась. В Ольге не было ни настороженности, ни лукавства, ни закрытости – нечего было обходить. А человеку, почему-то, труднее познавать другого человека, если тот без маски. Конечно, судя по тому, какую маску для себя выбрал человек, легче понять, что именно он хочет скрыть, в чём его слабость, и что он хотел бы получить от жизни. А люди, говорящие то, что думают, во все времена считались угрозой для общества. Быть самим собой может себе позволить только сильный и свободный человек. В общем, как Евгений ни пытался, а применить свою методику в этот вечер у него не получилось. Евгений плюнул на свои амурные алгоритмы, и разговор с Ольгой пошёл непринуждённей, как между старыми знакомыми. Евгений сам того не заметил, как много рассказал о себе. Ему нравилось, что его ироничная манера повествования, вызывала у Ольги неподдельный смех, и ей не надо было пояснять смысл сказанного или повторять дважды, как некоторым девицам. Время пролетело незаметно. Они вышли на Ольгину улицу. Было темно. Ни одного фонаря на улице не горело, и только редкие огоньки в окнах служили ориентиром в пути. Удивительно, но у Евгения, даже вскользь не мелькнуло мысли о том, чтобы напроситься в гости на ночь. А ведь этот пункт был основным в его отлаженной системе. Его было не узнать. Евгений почему-то решил, что встреча с Ольгой – это особый случай. И, так и быть, вам – можно, вам – скажу: говорил он с Ольгой каким-то спокойным и неестественно естественным голосом. С такой интонацией он даже с Александром не всегда разговаривал.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5