Владимир Земцов.

Великая армия Наполеона в Бородинском сражении



скачать книгу бесплатно

Более того, говоря о конскриптах, особенно 1811 и 1812 гг., следует помнить об особенностях общей социальной ситуации во Франции того времени. С конца 1811 г. во многих департаментах, особенно на севере, северо-востоке и северо-западе, начался голод. В Париже обнаружилась сильная нехватка хлеба, и он резко вздорожал. Правительство, располагая незначительными запасами ржи и муки, проявило беспомощность. Единственные реальные действия свелись к закрытию застав вокруг Парижа для предотвращения вывоза муки и хлеба, а окрестным жителям было выделено небольшое количество муки. Британский исследователь Р. Кобб, специально обратившийся к положению «простых французов» конца XVIII – начала XIX в., пришел к обоснованному выводу о том, что периодические неурожаи и голод к 1812 г. все еще составляли обычное явление и оставляли массы населения в прежней, традиционной системе социальных и ментальных ориентиров. Как было и ранее, уже первые признаки голода в конце 1811 г. не могли не вызвать панику и автоматически привели к организации банд и началу грабежей (типичными лозунгами восставших были: «Хлеба и работы!» и «Хлеба и пресечь махинации!»). Эта ситуация сохранялась до апреля 1812 г. и окончательно была переломлена только в мае. Декретами 4 и 8 мая 1812 г. наполеоновский режим установил нечто похожее на максимум времен якобинской диктатуры и системы реквизиций[610]610
  Cobb R. The Police and the people. French Popular Protest. 1789–1820. Oxford., 1970. P. 104–109, 249–259, 263, 278.


[Закрыть]
. В этих условиях армия, принимая в свои ряды новое пополнение, в значительной степени поглощала реальных или потенциальных бунтовщиков. В 1812 г. организм Великой армии как никогда сыграл роль амортизатора социальных катаклизмов, роль своеобразного «поглотителя» опасного человеческого материала, который удалялся из Франции и находил себе применение, а порой и смерть в далекой России.

2.2.3. Состав

Французские части составляли основу Великой армии, которая стала формироваться Наполеоном с начала 1811 г. для вторжения в Россию. На 1 июня 1812 г. в Великой армии было по списку 678 080 человек[611]611
  Blond G. Op. cit. P. 317. М. Кукель, а за ним Г. Зых дают цифру в 674–678 тыс. человек (Kukiel M. Wojna 1812 roku. T. 1. Str.161–163; Zych G. Op. cit. Str. 233–235). Все эти цифры восходят к данным Деннье.


[Закрыть]
. В строю из них было примерно 620 тыс.[612]612
  По Кукелю – 618 448 (Kukiel M. Wojna 1812 roku.

T. 1. Str. 161–163), по Бутенко – 612 тыс. при 1372 орудиях (Бутенко В. А. Указ. соч. C. 44–45).


[Закрыть] Из общего списочного состава 322 167 служили в нефранцузской армии[613]613
  Blond G. Op. cit. P. 317.


[Закрыть]
. Реально через русскую границу, согласно подсчетам Шамбрэ, перешло 647 158 человек при 1372 орудиях. В составе первого эшелона было 448 083 человека, включая Австрийский корпус К. Ф. Шварценберга. Из этой суммы число нестроевых составляло примерно 6 %[614]614
  Chambray G. Op. cit. T. 1. App.2. Интересные данные по составу Великой армии 1812 г. дал еще в середине XIX в. Сент-Илер (Saint-Hilaire M.-E. Histoire de la campagne de Russie… T. 1. P. 314–322). В начале ХХ в. была предпринята первая серьезная попытка критически оценить силы армии, вторгшейся в Россию (Villatee des Prugnes R. Les effectives des la Grand Arm?e pour la campagne de Russie de 1812 // Revue des etudes historiques. 1913. Vol. 79. P. 245–287). Эти попытки были возобновлены в конце ХХ в. Американский историк Рьен, выпустивший книгу в 1990 г., заново просчитал численность армии вторжения и предложил цифры в 611 858 человек с 1242 единицами полевой артиллерии, 130 осадными орудиями, 32 700 единицами военного транспорта, 183 911 боевыми лошадьми. При них было около 25 тыс. различных гражданских лиц. В боевом составе этих сил было 265 французских и 291 иностранный батальон, 219 французских и 261 иностранный эскадрон. К концу года к границам России, не переходя ее, подошло еще 32 918 человек пехоты и 1520 кавалерии при 40 орудиях. Таким образом, общая цифра у Рьена оказывалась близка к данным Шамбрэ (Riehn R. K. Op. cit. P. 159, 426–443. App.).
  В начале XXI в. вновь были предприняты усилия приблизиться к точным цифрам армии вторжения. На этот раз основой стали две внушительного объема книги, подготовленные Бертье для императора лично, с расписанием соединений Великой армии, находившихся непосредственно под командованием Наполеона (SHD. C2 700; C2 701). Они помечены 15 июня 1812 г. и 1 августа 1812 г. Особый интерес представляет вторая книга, надпись на которой свидетельствует, что она была подготовлена по приказу Наполеона в Витебске. Как справедливо отмечает О. В. Соколов, именно этот вариант расписания оказывается наиболее приемлемым для определения численности войск Наполеона на середину июня 1812 г. в связи с тем, что подсчеты численности многих корпусов относятся к июню и даже к маю этого года (Соколов О. В. Битва двух империй. С. 628–629; Приложение 2). Общая численность армии без Австрийского корпуса равнялась 644 024 человекам.


[Закрыть]
. Вопрос о национальном составе сил вторжения и тех войск, которые сражались при Бородине, будет рассмотрен ниже. Сейчас же предварительно отметим, что более 1/2 (примерно 255 тыс.) первого эшелона Великой армии составили солдаты частей собственно французской армии. Хотя далеко не все они были природными французами, но их формирование происходило на основе положений французской конскрипции.

При среднем росте европейца XIX в. 160–165 см во французскую армию первоначально призывали лиц не ниже 155 см. Позже, с введением вольтижерских рот, стали брать и низкорослых – не менее 152,4 см. В гренадерских ротах служили высокорослые – имевшие не менее 167,5 см. Иногда, правда, допускались и исключения. Более жесткие требования были к конскриптам в кавалерийские части. Карабинеры должны были быть ростом более 177 см, кирасиры – более 172 см, конные егеря – более 165 см, драгуны – более 162,5 см, гусары – более 160 см[615]615
  Наполеон. Избранные произведения. М., 1956. С. 652; Elting J. R. Op. cit. P. 323; Nafziger G. Op. cit. P. 30; etc.


[Закрыть]
. К 1812 г., в связи с размахом приготовлений к войне с Россией, требования к росту и общему физическому состоянию были несколько ослаблены. Так, во 2, 3, 9-й и 12-й кирасирские полки (они окажутся на Бородинском поле в составе 1-го кавалерийского корпуса) попало несколько сотен конскриптов, предназначавшихся для пехотных полков[616]616
  Отечественная война 1812 года. Отд. 2. Т. 1. № 488. С. 300.


[Закрыть]
.

К 1812 г. качество нового пополнения во французские части упало в целом. Новые полки формировались либо из молодых конскриптов с включением некоторых старых, но не самых надежных кадров, либо из беглых рекрутов, прошедших дисциплинарные части. Так, 127, 128 и 129-й линейные полки, созданные в 1811 г., формировались из Ганноверского легиона и конскриптов 1811 г., 130-й – из вспомогательных батальонов, 131, 132 и 133-й – из кадров дисциплинарных полков (полков о. Валхерен, Ре и 2-го Средиземноморского), 34-й легкий – из временного батальона Испанской армии, 35 и 36-й легкие – из дисциплинарных батальонов и т. д. По подсчетам Нафзигера, только дисциплинарные части «поставили» наполеоновской армии к походу 1812 г. 38 351 бывшего дезертира![617]617
  Margueron. Op.c it. T. 2. C. 17–34, 75; Даву – военному министру. Гамбург, 15 октября 1811 г.// Отечественная война 1812 года. Отд. 2. Т. 1. № 10. С. 5–6; Thiers L.-A. Op. cit. P. 193–196; Elting J. R. Op. cit. P. 208; Nafziger G. Op. cit. P. 17; etc.


[Закрыть]
В кавалерийские части пополнение попадало более хорошее, однако требовалось немало времени, чтобы его «абсорбировать». Как отмечал весной 1812 г. военный министр, половина новых людей, прибывавшая в кавалерию, не обладала необходимой физической силой, чтобы «держать саблю». Ж. Морван писал, что прибывшие в марте 1812 г. в легкую кавалерию конскрипты получили очень хороших лошадей, но, не обладая навыками верховой езды, ко времени вступления в Берлин изранили уже весь конский состав[618]618
  Morvan J. Op. cit. T. 1. P. 336.


[Закрыть]
.

На этом фоне ситуация с новым пополнением в те французские части, которые оказались под Бородином, была значительно лучше. Особенно много конскриптов оказалось в 1-м армейском корпусе Даву. Наполеон, решив увеличить количество действующих батальонов линейных и легких полков до пяти (обычно действующими были 1 –4-е батальоны, а 5-й составлял депо), заставил Даву наполнить шестые (а в значительной степени, и четвертые) батальоны конскриптами и солдатами из штрафных полков. Сержантский состав был выделен из старых батальонов и дополнен выпускниками из специальной школы в Фонтенбло. Таким образом, 4-е и особенно 6-е батальоны 7, 13, 17-го и 33-го легкого (во многом сохранившего свой «голландский состав») в значительной степени состояли из конскриптов Везеля и Страсбурга; 12, 21, 25, 30, 48, 57, 61, 85, 108, 111-го линейных и 15-го легкого – не только из конскриптов 1811 г, но и бывших штрафников. 127-й линейный, созданный только в 1811 г., включал в себя наряду с конскриптами солдат бывшего Ганноверского легиона[619]619
  Даву – Наполеону. Гамбург, 14 и 29 октября 1811 г.; Магдебург, 3 и 4 ноября 1811 г.; Брауншвейг, 4 ноября 1811 г.; Гамбург, 7 ноября 1811 г. // Отечественная война 1812 г. Отд. 2. Т. 1. № 1. С. 1; № 80. С. 44; № 105. С. 57; № 115. С. 65–66; № 120. С. 68–69; № 139. С. 78–79.


[Закрыть]
. Хотя у командования 1-го корпуса возникли значительные проблемы из-за столь быстрого увеличения полков за счет не самого лучшего «человеческого материала»[620]620
  См.: Даву – Наполеону. Брауншвейг, 31 октября и 4 ноября 1811 г.; Целле, 6 ноября 1811 г.; Гамбург, 7 и 8 ноября 1811 г.// Там же. № 93. С. 52; № 120. С. 68–69; № 135. С. 75; № 139. С. 78–79; № 142. С. 81–82.


[Закрыть]
, но к началу русской кампании они в основном были решены. Конскрипты и штрафники адаптировались и органично вошли в ряды старых кадров. Французские пехотные части 3-го и 4-го армейских корпусов также были заметно пополнены конскриптами и штрафниками. Но так как перед полками этих корпусов не ставилась задача увеличения боевого состава на один дополнительный батальон, абсорбция прошла также неплохо. Правда, уже в ходе кампании среди нового пополнения обнаружилось значительное дезертирство и повышенная заболеваемость. Поэтому в 3-м корпусе Нея 3-и и 4-е батальоны решили упразднить, дополнить за счет этого личный состав 1-х и 2-х батальонов, а из оставшихся людей образовать маршевый полк.

Комплектование офицерского состава французской армии 1812 г. также встретило заметные трудности. К тому времени офицерские кадры готовились в нескольких учебных заведениях: в специальной школе в Сен-Сире (имевшей среди своих предшественников и знаменитую революционную ?cole de Mars), выпускники которой служили в основном в пехотных частях; в Политехнической школе, выпускавшей офицеров артиллерии и инженерных войск; в Кавалерийской военной школе в Сен-Жермене, а также в Ветеринарной школе[621]621
  См.: L?gislation militaires. T. 2. P. 822–840.


[Закрыть]
. Однако общее количество выпускников всех этих военных школ было не столь уж значительным. К концу Первой империи их было не более 15 %[622]622
  Соколов О. В. Капитан № … С. 14.


[Закрыть]
. К тому же почти все выпускники, влившиеся в армию только в 1811–1812 гг., не имели никакого опыта и с трудом выносили тяготы похода. Большинство офицерского корпуса составляли бывшие сержанты, закаленные в боях и имевшие огромный опыт, но не располагавшие достаточными военными знаниями. Фезенсак, принявший после Бородинского сражения 4-й линейный полк, столкнулся, помимо первых двух, еще и с третьей категорией офицеров – теми, кто имел достаточный опыт, знания и хорошую физическую закалку. «Этот класс, – с горечью отметил он, – к сожалению, составлял меньшинство»[623]623
  Fezensac M. Op. cit. P. 38.


[Закрыть]
.

Подготовка к русской кампании обнаружила большую нехватку офицеров. Для укомплектования новых батальонов своего корпуса Даву к октябрю – ноябрю 1811 г. нуждался в 2 полковниках, 10 командирах батальонов и эскадронов, 9 капитанах штаба, 67 капитанах, 117 лейтенантах и 80 сублейтенантах[624]624
  Даву – Наполеону. Гамбург, 22 октября и 11 ноября 1811 г. // Отечественная война 1812 года. Отд. 2. Т. 1. № 45. С. 29, № 163. С. 95.


[Закрыть]
. В других корпусах ситуация была несколько лучше. В целом же это обусловило быстрое продвижение многих офицеров в должностях и чинах. Хотя особыми преимуществами пользовались те, кто ранее участвовал в военных действиях, особенно в Испании, на офицерские должности пришло множество совсем молодых людей, часто не прошедших должного предварительного обучения. Хотя император все еще демонстрировал открытость военной карьеры для выходцев из старых солдат, но реально они продвигались плохо из-за нехватки образования и из-за препятствий, которые им создавались на уровне штабов[625]625
  Morvan J. Op. cit. T. 2. P. 435.


[Закрыть]
. Уже в ходе военных действий началось массовое производство в офицеры из сержантского состава и повышение офицеров в чинах. Так, 7 августа в Витебске Наполеон произвел в 17-м линейном полку (1-й армейский корпус) в су-лейтенанты 3 старших сержантов, 6 сержантов, 5 аджудан-су-офицеров; в 30-м линейном полку (1-й армейский корпус) – 1 старшего сержанта, 5 сержантов, 1 аджудан-су-офицера, а 12 су-лейтенантов стали лейтенантами. 9 августа в 19-м линейном полку в командиры батальона были произведены второй майор и 2 капитана, 4 лейтенанта стали капитанами, 8 су-лейтенантов – лейтенантами, 4 аджудан-су-офицера, 2 старших сержанта и 2 сержанта – су-лейтенантами. В Дорогобуже 26 августа в 93-м линейном полку (также 1-го корпуса) 1 майор и 1 капитан стали командирами батальона, 2 лейтенанта – аджудан-майорами в чине капитана, 2 лейтенанта – капитанами, 5 су-лейтенантов – лейтенантами, 2 аджудан-су-офицера, 1 старший сержант, 2 сержанта – су-лейтенантами и т. д.[626]626
  РГВИА. Ф. 846. Д. 3604. Ч. 1. Л. 45–69.


[Закрыть]
Массовые производства происходили и в самый канун Бородинского сражения. 2 сентября в Гжатске в 24-м легком полку 3 сержанта, 3 аджудан-су-офицера и 3 сержанта стали су-лейтенантами[627]627
  Там же. Ч. 2. Л. 70 –70об.


[Закрыть]
. То же происходило в других частях. Трудно определить точное количество из-за разрозненности документации, но очевидно, что 5–7 сентября в сражении участвовало достаточно много офицеров, особенно ротного состава, получивших свой чин совсем недавно, а то и несколько дней назад.

В целом, несмотря на ряд серьезных проблем с адаптированием нового пополнения и, особенно, с наличием опытных офицеров, армейские части собственно французской армии выглядели неплохо. Даже офицеры из Молодой гвардии, сравнивая своих солдат с солдатами армейских корпусов, не раз восхищались людским составом 1, 3 и 4-го армейских корпусов[628]628
  См., например: Bourgoing. Souvenirs militaries. P., 1897. P. 108.


[Закрыть]
. К Бородинскому сражению остались лучшие.

Особыми характеристиками «человеческого материала» отличалась Старая и Средняя императорская гвардия. Минимальный рост для гвардейских пеших гренадеров был 167,5 см, для гвардейских пеших егерей – 160 см, гвардейских конных егерей – 167,5 см и т. д. Только немногие более малорослые удостаивались чести попасть в их ряды. Для вступления в гвардию обычно необходимо было прослужить не менее 5 лет и участвовать в двух кампаниях. 27 августа в Дорогобуже Лоссберг впервые увидел французскую гвардию: «Вот, это действительно… солдаты в истинном смысле этого слова! – запишет он. – Вообще, я видел людей более крупного роста, но никогда не видел в сборе такого числа бородатых, загорелых и, вместе с тем, интеллигентных лиц. Хотя многие из них были ростом не выше 5 футов 7 дюймов, но зато обладали крепким сложением и мускулистым телом. Я видел, как закаленные в войнах солдаты прошли мимо меня походным шагом, и при этом убедился в легкости их шага и в ловкости, с которою они несли свои ружья и ранцы»[629]629
  Лоссберг. Указ. соч. С. 19–20.


[Закрыть]
. Лоссбергу вторит капитан Брандт из дивизии Клапареда, приданной Молодой гвардии, наблюдавший Старую гвардию у Смоленска: «Я видел много гораздо более красивые полки, но невозможно было представить себе более внушительных солдат. Я мог бы сравнить их только с русской гвардией, с тою только разницею, что офицеры французской гвардии были исключительно люди пожилые и опытные…»[630]630
  Брандт Г. Указ. соч. С. 90.


[Закрыть]

По сравнению с частями Старой и Средней гвардии, людской состав Молодой гвардии был заметно хуже. Очевидцы и более поздние авторы отмечали значительные потери в начале русской кампании среди ее солдат из-за усталости и болезней[631]631
  См., например: Morvan J. Op. cit. T. 2. P. 180–181; Fezensac M. Op. cit. P. 13.


[Закрыть]
. Однако в целом, имея на 2 сентября в своем составе вместе с приданными частями 18 862 солдата при 109 орудиях, императорская гвардия являлась к моменту Бородинского сражения по своим боевым характеристикам и физическому состоянию личного состава лучшим корпусом французской армии.

2.3. Великая армия и Единая Европа: национальные и межнациональные структуры
2.3.1. Наполеон и идея объединенной Европы в 1812 году

Глубинный смысл того, что произошло с европейской историей на полях Бородина и в целом в 1812 г., вряд ли можно понять, если рассматривать армию Наполеона только в качестве военной организации. Великая армия 1812 г. была прообразом той Единой Европы, которую пытался создать французский император. Политические, социальные и военные аспекты жизнедеятельности наполеоновской империи оказались настолько тесно спаяны между собой, что военная победа в 1812 г. могла завершиться появлением Единой Европы, а военное поражение почти неминуемо должно было привести наполеоновскую идею единого европейского пространства к краху.

Наполеоновская идея объединенной Европы, на наш взгляд, все еще не нашла убедительного освещения в исторической литературе. Вначале провал русской кампании вызвал усиление того варианта «европейской федерации», который, по-видимому, возник еще в недрах III антифранцузской коалиции[632]632
  См.: Зак Л. А. Из истории дипломатической борьбы на Венском конгрессе // ВИ. 1966. № 3. С. 70–82.


[Закрыть]
и привел к образованию Священного союза и Венской системы. Затем были революции 1848–1849 гг., остро поставившие вопрос о политической и государственной идентификации европейских народов, объединении Германии и Италии. Наполеоновская Европа все более воспринималась как тираническая система, подавлявшая живой национальный дух[633]633
  См., например: Sybel H., von. Die Erhebung Europas gegen Napoleon. Munich, 1860; Надлер В. К. Указ. соч.; и др.


[Закрыть]
. В начале ХХ в. в популярной исторической литературе, особенно в германской, возникла было тема неудавшейся попытки Наполеона сплотить европейский континент, противопоставив его Англии, но очень быстро исчезла. Авторитетнейшие историки предпочли акцентировать внимание на том, что разделяло европейские страны, стремившиеся вырваться из-под опеки Наполеона, а не сближало их[634]634
  См., например: Driault E. Napol?on et l’Europe. P., 1924. T. 4. Le Grand Empire (1809–1812); Тарле Е. В. Континентальная блокада. Исследование по истории промышленности и внешней торговли Франции в эпоху Наполеона I. М., 1913; и др.


[Закрыть]
. Пожалуй, только в 1950-е гг. ряд историков достаточно уверенно выступили с более непредвзятых позиций, представив континентальную блокаду своеобразной предтечей набиравшей силу послевоенной европейской интеграции[635]635
  Fugier A. La R?volution fran?aise et l’Empire napol?onien. Histoire des relations internationals. P., 1954. T. 4; Kukiel M. Czartoryski and European Unity; Crouzet F. L’Economie britannique et le blocus continental (1806–1813). P., 1958. T. 1–2. См. критику этих работ В. Г. Сироткиным: Сироткин В. Г. Континентальная блокада и «объединение Европы» // ННИ. 1964. № 3.


[Закрыть]
. Однако реальные очертания Единой Европы 2-й половины ХХ в., возникавшей во многом на иной, не цезаристской, но либеральной основе, вновь заставили историков скептически расценить возможные перспективы Европы Наполеона. Авторитет Ж. Тюлара, поддержанный целым рядом авторов, особенно англоязычных, закрепил эту позицию[636]636
  Tular J. Napol?on ou Le mythe du savour. P., 1971 (русское изд.: Тюлар Ж. Наполеон, или Миф о «спасителе». М., 1997); Idem. Le Grand Empire. P., 1982; Idem. Murat, ou l’Eveil des Nations. P., 1986 (русское изд.: Тюлар Ж. Мюрат, или Пробуждение нации. М., 1993); Castelot A. Le Grand Empire. P., 1971; Woolf S. Napoleon’s Integration of Europe. L., 1991; Esdail Op. cit.; etc. Среди отечественных работ см.: Чубарьян А. О. Европейская идея в истории. Проблемы власти и мира. М., 1987.


[Закрыть]
.

На рубеже XX–XXI вв. историки, казалось, нашли путь, благодаря которому можно было бы избежать Сциллы и Харибды. Эта тенденция нашла отражение в обширной литературе последних десятилетий, посвященной наполеоновской интеграции Европы и появившейся вслед за публикацией работы С. Вульфа[637]637
  Woolf S. Op. cit.


[Закрыть]
. Отказавшись от изначальной заданности выводов, многие авторы рубежа XX–XXI вв. попытались выяснить степень воздействия и, в целом, приемлемости политики Наполеона в отношении отдельных фрагментов того, что принято называть «наполеоновской Европой». Эти подходы нашли отражение в публикациях М. Броэрса[638]638
  Broers M. Napoleonic Imperialism and the Savoyard Monarchy 1773–1821. State Building in Piedmont. Lampeter, 1997. P. 313–350; Idem. The Napoleonic Empire in Italy, 1796–1814. Cultural Imperialism in European Context? Basingstoke, 2005; Idem. The First Napoleonic Empire, 1799–1815 // Nationalizing Empires / Ed. by S. Berger, A. Miller. Budapest; N.Y., 2015; Броэрс М. Цицерон и Аристотель: культурный империализм и наполеоновская география империи // Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. Вып. 12. М., 2014. С. 270–287.


[Закрыть]
, П. Двайера[639]639
  Dwyer P. (ed.) Napoleon and Europe. L., 2001.


[Закрыть]
, М. Роу[640]640
  Rowe M. Reich to State: the Rhineland in the Revolutionary Age, 1780–1830. Cambridge, 2003; Idem. Napoleon and state formation in Central Europe // Napoleon and Europe. P. 275–285.


[Закрыть]
, Дж. Дэвиса[641]641
  Davis J. Napoleon and Naples, Southern Italy and the European Revolutions, 1780–1860. Oxford, 2006.


[Закрыть]
, У. Планерт[642]642
  Planert U. Resistance to Napoleonic Reforms in he Grand Duchy of Berg, the Kingdom of Westphalia and the South German States // The Napoleonic Empire and the New European Political Culture. Basingstoke, 2012. S. 148–159; Idem. Der Mythos von Befreiungskrieg. Frankreichs Kriege und der deutsche S?den. Alltag, Wahrnehmung, Deutung, 1792–1841. Paderborn, 2007; Планерт У. Германский национализм и опыт регионов в эпоху Наполеона // Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. Вып. 12. С. 312–328.


[Закрыть]
, Ж. М. Лафон[643]643
  Lafon J. M. L’Adalouise et Napol?on. Contre-insurrection, Collaboration et Resistances dans le Midi de l’Espagne, 1808–1812. P., 2007.


[Закрыть]
, М. Лайонса[644]644
  Lyons M. Napoleon Bonaparte and the Legacy of the French Revolution. L., 1994.


[Закрыть]
, А. Журдан[645]645
  Jourdan A. L’Empire de Napol?on. P., 2000.


[Закрыть]
и многих других. В обобщающем виде попытка представить проблему сделана Т. Ленцем в фундаментальном 4-томном издании «Новая история Первой империи»[646]646
  Lenz T. Nouvelle histoire du Premier Empire. P., 2004–2010. T. 1–4. См. также: Idem. Napol?on diplomate. P., 2012.


[Закрыть]
. Наконец, особую роль сыграл международный коллоквиум под его же руководством, который проходил в Париже в 2004 г., «Наполеон и Европа»[647]647
  Lenz T. (ed.) Napol?on et l’Europe. Actes du colloque organize par la direction des Archives du minist?re des Affaires ?trang?res et la Fondation Napol?on 18 et 19 novembre 2004. P., 2005.


[Закрыть]
. К сожалению, среди отечественных авторов, обратившихся к этой проблематике, можно назвать только А. В. Чубарьяна с его книгами «Европейская идея в истории» и «Российский европеизм»[648]648
  Чубарьян А. В. Европейская идея в истории. Проблемы войны и мира. М., 1987; Его же. Российский европеизм. М., 2005.


[Закрыть]
.

Общим результатом этой более чем 20-летней работы стала очевидность того, что модель объединения, предложенная Наполеоном Европе, оказалась малоприемлема не только для большинства макрорегионов за пределами Старой Франции, но и для двух (для «средиземноморского» и «атлантического») из трех (третьим является «континентальный», основой которого можно считать ось Рейн – Сона – Рона) макрорегионов собственно Франции. Однако, вместе с тем, было немало и таких регионов, не относящихся к собственно французским, где преобразования Наполеона находили вполне приемлемую почву, – Пьемонт, государства Рейнской конфедерации, Швейцария и др.

Подобные выводы заставили исследователей более реалистично взглянуть и на вопрос о судьбоносности всей наполеоновской эпохи применительно к сфере международных отношений. Наиболее последовательно поставил в этом плане под сомнение «революционность» эпохи Д. Ливен. По его мнению, Наполеон, в сущности, не изменил природы международных отношений XVIII в., не ликвидировал систему баланса европейских сил, которая в 1814–1815 гг., особенно с Венского конгресса, вновь заявила о себе. Мы не можем не согласиться с этим выводом, но все же полагаем, что Вена внесла один важный корректив в модель XVIII в.: возник, правда, не очень надолго, вариант «концерта» великих держав, в котором у каждого из исполнителей оказалась своя «музыкальная» партия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Здесь представлен ознакомительный фрагмент книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста (ограничение правообладателя). Если книга вам понравилась, полный текст можно получить на сайте нашего партнера.

Купить и скачать книгу в rtf, mobi, fb2, epub, txt (всего 14 форматов)



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19