Владимир Вычугжанин.

Кляуза. Жизнь за квартиру (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Я вас очень прошу, – бросившись в свое мягкое кресло и как бы несколько успокоившись, продолжал Осинский, – отнестись к этому заданию как можно серьезней.

И тут же, оглянувшись на дверь, Виктор Ефимович, хихикнув, высказал полушепотом терзавшее его сомнение: «Я не думаю, что педагоги занимались этим в кустах под окном. А где? В рабочем кабинете заместителя директора! Может быть, на диване или – ха-ха! – … на столе!»

Пеньчук тут же достал записную книжку:

– А может быть, и под столом?

– Что?

– Я говорю: может быть, и на ковре?

– Ха – ха – ха!

Осинский торжествующе поднял указательный палец: «Вы разузнайте-ка все эти подробности! Разумеется, мы иные детали печатать не будем. Но кое-что, знаете ли, было бы интересно нашим читателям!..»

После напутствий тайного эротомана у Олега состоялся не менее интригующий разговор с другим заместителем редактора Сергеем Николаевичем Порошиным. Похоже, всех наших начальников взволновала начинавшаяся баталия.

– Главное, – поучал Пеньчука Сергей Николаевич, – организовать в лицее свою агентурную сеть. Если у тебя в коллективе будут «свои люди», ты без труда получишь любую информацию. Коли тебе удастся установить доверительные отношения с кем-то из работников лицея, ты сумеешь вычислить и автора анонимки. Что это ты все записываешь?

– Ценные указания! – честно ответил Олежек.

– Ведь не может быть, чтобы коллеги не знали, – продолжал размышления вслух Сергей Николаевич, – или не догадывались хотя бы, чьих это рук дело. Да и об отношениях двух – хм! – педагогов им тоже достаточно известно.

Заместитель редактора пальцем поманил корреспондента к себе поближе и на ухо сообщил ему имена двух-трех «надежных» людей в лицее, а также некоторые подробности весьма специфической разведывательной работы.

Порошина ласково называли за глаза «говешек». Посылая очередного гонца за поллитровкой в магазин, замредактора всегда напоминал: «На закуску возьми зеленый горошек!» Но поскольку Сергей Николаевич нещадно картавил, у него получалось «говешек». Так любимая закусь замредактора стала и его кликухой.

Наслушавшись вдоволь о том, как работать со «стукачами» и при этом не быть застуканным, Пеньчук прямиком направился в кабинет главного редактора. Этот тоже пожелал напутствовать новичка и, как бы, между прочим, отправил его в соседний магазин – за коньячком.

– Действуй смело и решительно! – провозгласил Евгений Иванович, откупорив бутылку и наполняя припрятанную под столешницей рюмочку. Олежек тут же раскрыл записную книжку и стал записывать мудрые мысли редактора. – Дерзай, как настоящий журналист! А, впрочем, – Бутыльков проглотил содержимое рюмки и, размышляя вслух, скорчил кислую рожу, – какие нынче журналисты?! Так себе –… говно!

Евгений Иванович и до этого принял уже не одну рюмочку, о чем свидетельствовала его багровая физиономия, а потому вел себя довольно… откровенно. Олежек про «говно» записывать не стал, но слушал шефа подобострастно.

– Шерлок Холмс, Пинкертон несчастный! – продолжал бормотать довольно несвязно редактор. – Ты мне этого анонима проклятого из-под земли достань! Понял? А не то… – Евгений Иванович громко икнул, – уволю! Понял?! Он мне нужен, этот гад, потому что… потому что… потому что тебе знать не надо!

Пеньчук попытался на прощание пожать с чувством руку шефа за отеческие наставления, но тот лишь брезгливо отмахнулся: «Ступай!» В приемной Олега остановила секретарь Эллочка.

Пышнотелой Элеоноре всегда нравились молодые длинноногие брюнеты. «Ты знаешь, что в лицее работает жена Осинского?! – шепнула она. – Будь осторожнее!»

В тот же день у главного редактора состоялся загадочный разговор с Осинским. Тот вошел в кабинет и, лучезарно улыбаясь, многозначительно подмигнул шефу.

«Отправил?» – хмуро спросил Евгений Иванович. Виктор Ефимович в ответ лишь утвердительно кивнул головой. Редактор мимикой показал своему заместителю, чтобы тот запер дверь кабинета. И после того, как ключ был повернут в замке, извлек из стола бутылку.

Виктор Ефимович приблизился к коньячку, восторженно потирая руки. Видимость была такая, что Осинский радуется предстоящей выпивке с самим шефом. Но не только! Виктор Ефимович строил «планов громадье» в нелегальных сношениях кое с кем из того самого лицея и в случае успеха задуманного мог рассчитывать на весьма солидные дивиденды. Эти переговоры велись с согласия редактора.

Но Осинский не был бы Осинским, если бы не вел двойную игру. В то же самое время он торил дорожку к новому губернатору и, похоже, успел заручиться его поддержкой. Виктор Ефимович полагал, что Бутыльков ни сном, ни духом не ведает о его предательстве. Но главному редактору было известно буквально все.

Прикинувшись верными товарищами, они, подняв наполненные рюмки, сердечно улыбнулись друг другу.

– Как ты думаешь, – спросил вдруг Бутыльков, – а он, Пеньчук, не откопает там, в лицее, чего-нибудь… ненужного?

– Нашему бы теляти, – воскликнул, торжествуя, Осинский, – нашему бы теляти да волка поймати!

– Ну, тогда выпьем за… подколодную змею!

И два закадычных друга громко рассмеялись, но тост, однако, сильно подпортил Осинскому вкус коньяка.

Эксперименты за гранью закона

Работники экономического лицея называли Александра Курносова, разумеется, за глаза, хулиганом и разбойником. Известная доля истины в этих словах имелась: этот 35-летний гражданин дважды побывал в местах не столь отдаленных за хулиганство и грабеж.

Что же толкало Александра на многочисленные подвиги? Главное в нем – это страсть исследователя. Ее не только не выветрило пребывание в колонии, а, похоже, наоборот усилило и сделало более изощренной. Если раньше рецидивист исследовал чужие физиономии и кошельки, то теперь его заинтересовали опыты в области… психологии.

Скажем, входит Александр вечерком в кафе «Новый бар» и прямиком подходит к столику, за которым выпивают и закусывают совершенно незнакомые Курносову люди. Не колеблясь ни секунды, экспериментатор наливает из стоящего на столе графина полный стакан водки и… залпом выпивает.

Цель его чисто психологического опыта такова: выяснить реакцию незнакомых людей в созданной им самим ситуации. Оказалось, посетителям кафе, и не только сидящим за «контрольным» столиком, поведение Александра не понравилось. На «исследователя» посыпались упреки, крепкие выражения и обещания набить морду. Но главный вывод экспериментатора был таков: подпитые клиенты хоть и повозмущались, но связываться с опытным представителем неизвестной пока науки не решились. Не только морду не набили, но и предпочли улизнуть из-за стола.

Курносов, получив в свое распоряжение необходимое оборудование, то бишь стол, стулья и пустые фужеры, уселся с видом победителя и продолжил эксперименты. Начал он с того, что потребовал водки у клиентов, сидевших за соседним столом, явно недовольных его поведением.

Получив отказ, Курносов швырнул в соседей фужер, затем второй… Фужеры падали и разбивались с печальным звоном, а Курносов при этом мрачно смеялся – все это, видимо, входило в условия его эксперимента.

Тут к «исследователю» перепуганных человеческих душ подошла администратор кафе Янаева и потребовала… – нет, не покинуть помещение! – уплатить за вход две тысячи рублей. Экспериментатор и тут не упустил случая произвести интересный психологический опыт: пригрозил администратору вилкой, многозначительно указав на шею. Результат: администратор немедленно исчезла.

А «исследователь» Курносов продолжал задуманные изыскания: бросил в ворчавших и уворачивавшихся соседей третий фужер, четвертый, пятый… Однообразие эксперимента, а главное, реакция посетителей кафе, ему, наконец, надоели. И он, решив усложнить условия опыта, ухватился за стул…

Тут надо сказать несколько слов и о поведении клиентов кафе. Среди них, по-видимому, оказалось немало людей с такими же исследовательскими наклонностями. За исключением нескольких слабых душ, покинувших зал сразу же после начала эксперимента Курносова, многие оставались на своих местах, с неослабевающим интересом наблюдая за ходом событий.

Лишь когда Курносов в исследовательском пылу швырнул в соседей стулом и тот разбился, как фужер, лишь тогда зачарованные наблюдатели догадались вызвать милицию.

Итог эксперимента: 5 разбитых фужеров (6 тысяч рублей), один сломанный стул (25 тысяч рублей). Испорченное настроение посетителей и работников кафе для Курносова не в счет: ведь они для него – лишь подопытные кролики!

И пока это преступление раскручивало следствие, Курносов задумал новый эксперимент. На этот раз – над своими ближайшими друзьями и знакомыми.

Вечером к магазину, что на улице Космонавтов, подъехал легковой автомобиль. Вышедшие из него мужчины и женщины направились в магазин. В их числе находился и известный нам «исследователь» Курносов. Обычно жаждущий всеобщего внимания, Александр в этот вечер скромничал и тушевался. И ему удалось, при всей его популярности, на некоторое время оказаться вне внимания продавцов и покупателей.

А это-то и было, оказывается, его желанной целью! Воспользовавшись тем, что его друзья увлеченно обсуждали с продавцами достоинства предполагаемых покупок, Курносов стибрил стоявший на прилавке электрообогреватель и незаметно выскочил с ним на улицу. Здесь пристроил похищенную вещь в багажник автомобиля, на котором он прибыл с друзьями, и быстренько вернулся в магазин.

Увлекательная беседа продавцов с покупателями продолжалась, и Курносову не составило труда прикинуться заинтересованным слушателем.

Тут, на его беду, начала обход торгового зала директор магазина и обнаружила пропажу электрообогревателя. Ведь прибор находился на прилавке не в качестве товара, a его назначение было в том, чтобы обогревать помещение.

Понятные «ахи» и «охи» продавцов, смущение невинных покупателей. Наконец, всей толпой они вываливают из магазина, продавцы подходят к автомобилю, открывают багажник…

С этого волнующего момента и начинается для Курносова результативная часть эксперимента. Внимательно изучает он лица ничего не подозревавших, «подставленных» им друзей! Эти родные лица бледнеют, вытягиваются, губы безнадежно что-то силятся произнести…

Но что тут скажешь в свое оправдание? Автомобиль принадлежит им, а похищенный электрообогреватель – магазину!

Однако Курносова моментально разоблачили. Выдали его не только пытливые взоры душеведа, но и свидетели его хитрой кражи, которых Курносов не заметил. В частности, водитель одного из припаркованных к магазину автомобилей видел, как экспериментатор прятал обогреватель в багажник машины.

Так завершились необычные опыты по исследованию психологии ближних ученого-любителя. Результат их тоже известен. Городской суд определил Курносову наказание: четыре года лишения свободы. Вполне достаточный срок для плодотворных научных и ненаучных размышлений!

Но экспериментатору вновь необычайно повезло. Наказание ему вдруг заменили на условное. За верного сторожа – дворника Курносова поручился директор лицея Танцуев.

Обознался

«Статья непременно должна была стать сенсационной! «Разврат в лицее», «Педагоги на… ковре»! Такие и подобные им заголовки мелькали в голове Пеньчука, когда он поспешал в учебное заведение. Взрыв бомбы! Небывалый скандал! Сенсационные разоблачения обещали смелому (и умному!) автору статьи определенную известность.

Экономический лицей находился в огромном старинном здании. Его фасад украшали мощные колонны. Прислонясь к древним столбам, приняв изящные позы или просто бродя вокруг, курили, смачно плевались и матерились девицы и юноши, учащиеся сего славного заведения. Погруженный в свои приятные размышления, Олег и не заметил сначала, что вход в лицей ему прочно загородила огромная, как древняя колонна, злая тетка. «Посторонним сюда нельзя!» – заявила она. Погибла задумка репортера: проникнуть в учебное заведение инкогнито, побродить по коридорам, присмотреться, послушать, о чем люди толкуют.

– Я не посторонний, я – журналист! Мне с директором поговорить надо!

– Ничего не знаю! Посторонним нельзя! – затвердила вахтерша.

– Пропустите прессу! – вдруг раздался откуда-то издалека повелительный окрик. Тетя отодвинула от фуникулера свои внушительные габариты, освобождая проход. Подбежавший человечек, а именно он кричал вахтерше, заискивающе улыбался репортеру. Поношенный, мятый пиджачок, несвежая рубашка, какая-то черная шишка на щеке. «Сантехник? Завхоз?» – гадал Олежка.

– А мы вас ждем, ждем! – бодро заверил человечек, отчего-то радостно потирая руки.

– Проводите меня к директору! – потребовал Пеньчук, не желая более терять драгоценное время на общение с техническим персоналом.

Сантехник и вахтерша переглянулись со значением.

– А документик у вас есть? – ехидно спросила тетка.

– Какой еще документик?

– Ну, удостоверение журналиста, скажем…

И тут с Пеньчуком приключился конфуз. Он никак не мог найти свои «корочки». Собравшиеся вокруг технички и другие любопытные личности заметно повеселели, видя затруднения газетчика.

– Не доверяю я этим бумагомаракам, собирателям сплетен, – затараторила одна противная баба, с удовольствием наблюдая, как Олег отчаянно шарит по карманам и в сумке, – как бы они там, эти писатели, себя ни называли…

Подала голосок и вахтерша:

– Ходят тут всякие, вещи пропадают…

Наконец-то проклятые «корочки» нашлись! Они застряли на самом дне сумки между книгой и папкой с бумагами.

– Нате вот, читайте! – Олег протянул удостоверение рукой, дрожащей от злости и нетерпения. К удивлению репортера, документ перехватил сантехник и принялся внимательно его изучать.

– Да в чем дело? – так и взвился Пеньчук. – Какое вам дело до моего удостоверения?!

– Как это – какое дело? – воскликнула вахтерша, умело изображая горестное изумление. – Да ведь это, – она с гордостью указал на читающего сантехника, – директор нашего лицея – Виталий Константинович!

– Вы?! – только и смог произнести Олег.

– Ничего, ничего, – ласково сказал Виталий Константинович, почесав свою страшную шишку на щеке. – Всяко бывает!

И нельзя было понять, оскорблен или польщен он потрясением журналиста.

– Вы ведь к нам по заданию главного редактора? – вежливо поинтересовался Виталий Константинович, когда они зашагали по огромному пустынному коридору.

– Да, – коротко отвечал Олег, не желая пускаться в объяснения на ходу.

– Это не по поводу Валерия Павловича? – продолжал любопытствовать провожатый.

– Нет, – неожиданно для себя соврал Олег, пораженный осведомленностью спутника.

– А вот и сам Валерий Павлович! – воскликнул Виталий Константинович, приглашая журналиста в кабинет, на дверной табличке которого золотом сверкало: «Заместитель директора В.П. Калиткин». Навстречу гостям поднялись хозяин кабинета, багровый толстячок и высокая худощавая дама.

– О, и Роза Васильевна с ним в придачу! – прокомментировал присутствие еще одной «известной» (благодаря анонимке!) персоны неунывающий директор.

И Виталий Константинович по собственной инициативе познакомил Олега с персонажами злополучного навета. Репортер счел своим долгом попристальней приглядеться к «героям» будущего фельетона.

– Что это он нас так старательно изучает? – нервно захихикала Роза Васильевна. – Какой забавный!

Но Пеньчук, нимало не смущаясь, решительно приступил пока лишь к визуальному расследованию типажей. Двуличный педагог Калиткин, как выяснилось, отличался зеркальной плешью (за что и получил в лицее меткое прозвище «плафон»). А у его предполагаемой любовницы Рундуковой лучшие годы остались далеко позади. Ничем не примечательная фигура, килограммы косметики, огромный белоснежный парик (прозвище – «болонка»!). Напрасно Роза Васильевна стреляла глазками и многообещающе улыбалась молодому неприступному репортеру.

– Валерий Павлович! Роза Васильевна! – устроившись в кресле Калиткина, провозгласил директор. – Вами заинтересовалась наша свободная пресса!

При слове «пресса» лицо Валерия Павловича исказила гримаса гнева, а Роза Васильевна испуганно вскрикнула. Но парочка тут же нашла в себе силы скрепиться и приветливо улыбнуться… директору.

На стоявших вдоль массивного стола мягких стульях Калиткин и Рундукова устроились довольно комфортно, скандальный дуэт повел себя просто вызывающе. Роза Васильевна расположилась только что не на коленях Валерия Павловича. При этом любовники обменивались такими откровенными ужимками и взглядами, что не будь здесь репортера с Танцуевым, эти ребята, пожалуй, стали бы взасос целоваться, а, может быть, перебрались бы и на ковер…

Они вели себя так – явно напоказ свободной прессе. А потому Виталий Константинович солидно покашлял, приглашая коллег образумиться, и приступил к чтению письмеца, которое ему вручил корреспондент. В особо щекотливых местах директор проводил по лицу ладошкой, словно умываясь, в подражание невинному котику. А, скорее всего, решил Олег, начальник прятал от подчиненных свою ехидную улыбку.

В эти же мгновения Рундукова стыдливо вскрикивала и ласково дергала за ухо своего «проказника». Директор прочитал анонимку до конца и недоуменно развел руками: «Какое странное письмо! Ничего не понимаю!»

– Это что же? – пропела Роза Васильевна, – нам сейчас устроят перекрестный допрос? И при этом кокетливо толкнула ногой Валерия Павловича.

– Да, дорогая моя, – нисколько не смущаясь, ответил тот, – желтую прессу, как видишь, заинтересовали наши интимные отношения!

Нет, автор анонимки вовсе не погрешил против истины! Олег Пеньчук хоть и был начинающим, но отнюдь не робким репортером. Рассвирепев от увиденного и услышанного, он начал свое сенсационное расследование с вопроса в лоб:

– Ну-с, расскажите, пожалуйста, как вы дошли до жизни такой?

При этом Калиткин и Рундукова добродушно рассмеялись, а Виталий Константинович насторожился:

– Что вы имеете в виду?

– Да вот, пишут же люди, возмущаются порядками в вашем лицее!

– Ах! – сказал как можно беспечнее Калиткин, – это вы, верно, про анонимку? Так это все – брехня!

– Кто же, по-вашему, – обратился журналист к директору, – написал обо всем этом в редакцию?

Виталий Константинович лишь пожал плечами:

– Наш лицей далеко известен за пределами области. И даже за рубежом. Определенные успехи нашего учебного заведения не дают покоя некоторым личностям, прямо скажем, завистникам. Нам достоверно известно, что вдохновитель и организатор грязного письма – мой заместитель по научной работе Сопелев Геннадий Федорович. Именно сегодня по поводу очередной его инсинуации в лицей прибыла комиссия из Москвы.

После такого исчерпывающего ответа вроде бы и разговаривать стало не о чем. Но репортер твердо помнил наставления редакционного начальства. В поисках каверзных вопросов Пеньчук заглянул в записную книжку и победно улыбнулся:

– А как же наша агентурная сеть? Стукачи – то небось, нам настукивают?

Директор явно не был готов к вопросу подобного рода. Он покраснел, побелел, почесал свою страшную шишку и потом нехотя выдавил:

– Кое-что, конечно, мне сообщают наши сотрудники…

– И о чем же они вас информируют?

– Я, знаете ли, не намерен с вами обсуждать наши внутренние проблемы! – окрысился вдруг Танцуев.

– Беда в том, – бойко продолжал допрос Пеньчук, вновь сверившись с блокнотом, – что ваши внутренние делишки становятся достоянием гласности и наносят общественной нравственности непоправимый вред!..

Вдруг из приемной донесся страшный крик и шум. Похоже, там дрались, похоже, кого-то пытались скрутить. Дверь в кабинет резко распахнулась и запыхавшаяся девушка крикнула:

– Виталий Константинович! Идите сюда! Сопелев ваш отчет украл!

Со сладкой парочкой наедине

Директор с неожиданной прытью выскочил из кабинета. Репортер остался с глазу на глаз с разнузданными, беспардонными персонажами, по-видимому, очень правдивого, хотя и безымянного письма в редакцию. Явно осмелев, Валерий Павлович обращался теперь только к своей подруге:

– И охота же людям такой ерундой заниматься – бегать, вынюхивать по поводу всякой кляузы!

– Дорогой, ты не прав! – сразу же пересев на коленки друга, заступилась за репортера Роза Васильевна, – людям тоже кушать хочется. Они себе таким способом на хлебушек и зарабатывают! Ты посмотри, какой наивный вьюнош, мальчик не целованный, а берется разбираться в столь двусмысленных ситуациях! Кстати, вы, молодой человек, сами статьи пишете или вам кто-то помогает?

Пеньчук твердо решил никак не реагировать на издевательские реплики «плафона» и «болонки». Но одна каверзная мысль заставила его поддержать беседу:

– Вас нисколько не удивило содержание анонимки? Что, действительно похоже на правду?

Тут Калмыков и Рундукова удивленно переглянулись, а последняя игриво взбила свой фантастический парик.

Валерий Павлович кашлянул для солидности и обратился к корреспонденту подчеркнуто официально:

– Правда это или не правда – вам – то какое дело? Это наша личная жизнь, понятно? Что вас интересует?

– Я, видите ли, по заданию редакции областной газеты «Рабочее слово». Мне хотелось бы, в первую очередь, переговорить с директором лицея…

– Ах – ха – ха! «Вопросы здесь задаю только я!» – Так, что ли, господин следователь? – язвительно улыбнулся Калиткин. – О чем же вы хотели побеседовать с Виталием Константиновичем? Уж не об авторе ли грязного письма?

– Вот именно! Скажите прямо, откуда вам стало известно об анонимке?

– Батюшки! Да кто ж про нее не знает? Был тут до вас один… корреспондентик, тоже все искал «жареные факты»!

«Кто бы это мог быть? – насторожился Олег, – неужели «Бизнесмен» и тут нас опередил?» А сам беспечно отпарировал:



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6

Поделиться ссылкой на выделенное