Владимир Василенко.

Стальные псы



скачать книгу бесплатно

В оформлении обложки использована фотография с https://pixabay.com/ по лицензии CC0.


Стальные псы

Глава первая. Вызов принят


Язык мой – враг мой. Но, черт возьми, злить людей иногда так весело!

Полицейский подался вперед, и на секунду мне показалось, что он сейчас бросится через стол и вцепится мне в глотку. Второй – пожилой усатый капитан, видимо, тоже так решил. Шагнул ближе и успокаивающе похлопал напарника по плечу.

– Да ладно, Серег, остынь! Может, сходишь, перекуришь?

Тот раздраженно дернул плечом и откинулся на спинку стула. Руки на груди скрестил, желваки под кожей так и ходят. А взглядом-то как буравит! Будто надеется, что я воспламенюсь от его праведного гнева.

Я демонстративно принюхался.

– Кажется, чем-то паленым потянуло. Не под вами ли стул подгорает?

– У тебя у самого скоро будет подгорать, сопляк! – рявкнул полицейский. – Посмотрим, как ты в СИЗО запоешь, с уголовниками.

Я изобразил было испуг, но потом рассмеялся. Из-за этого у бедного Сереги едва пар из ушей не повалил. Капитан, видя, что напарник уже совсем на взводе, все-таки вытолкал его из комнатушки и сам занял стул напротив меня. Устало вздохнул, проскроллив какой-то документ на стареньком планшете с поцарапанным экраном.

Этот опер куда старше, опытнее, и на все мои подколки и ухом не ведет. А может, до него просто не доходит.

Да нет. Не стоит обольщаться. Рожа у него, конечно, простовата. Типичный мент, рано полысевший и растолстевший от постоянного недосыпа и пристрастия к фастфуду. Да и бухает, похоже, регулярно – куда ж без этого на такой работе. Усы – смешные, как щетка обувная. Сбрил бы лучше их к черту – кто их сейчас вообще носит. Но вот взгляд… Спокойный, цепкий, с легкой ноткой снисхождения. Неуютно под таким взглядом. Чувствуешь себя нашкодившим щенком.

К счастью, во всем известном спектакле про хорошего и плохого полицейского этот отвел себе первую роль.

– Ну, чего ты нарываешься-то, Князев? Только усложняешь все – и себе, и нам.

Я тоже вздохнул и потупил взгляд, изображая раскаянье.

– Взяли тебя с поличным, прямо возле здания. От того, что ты был внутри – не отвертишься. Ты же сам, балбес, выложил видео из приемной гендиректора. Еще и неприличное нарисовал на аквариуме. Лазерным нестираемым маркером. Не стыдно?

– Перед рыбками-то?

– Перед родителями своими, к примеру.

– Сирота я, господин полицейский, – я еще больше сгорбился на стуле. – И безработный. Денег ни на что не хватает, девушка вот тоже недавно бросила. Страсть к рисованию – то немногое, что скрашивает мою задрипанную жизнь. Но разве же кому-то до этого есть дело?

– Ой, не свисти! – поморщился опер. – Ты думаешь, мы тебя уже не пробили по всем базам? Никакой ты не сирота. Родители у тебя в Новосибирске. Беспокоятся о тебе, деньги каждый месяц перечисляют. В полной уверенности, что ты учишься на юрфаке МГУ. Но в универе ты кое-как продержался первый семестр, а после второй сессии вылетел.

– Ну вот.

Вы же про меня все знаете. Чего ж допрашиваете-то?

Капитан задумчиво побарабанил пальцами по дешевой пластиковой столешнице.

– Знаешь, есть в таких историях два извечных вопроса – «как» и «на хрена»? Ты забрался ночью в офис компании «Обсидиан». В не самом кислом бизнес-центре Москвы. Как-то обошел всю охрану, все системы сигнализации. Как-то умудрился даже выбраться обратно. Кое-как тебя перехватили.

– Хрен бы вы меня перехватили, если б я ногу не подвернул.

– Это да. Ловок ты, чертяка. Но попался же все-таки. И отвечать придется.

– За что? – пожал я плечами. – Я ж ничего не украл.

– Но нарушил границы частной собственности, – парировал он.

– Но без умысла на совершение правонарушений, – тем же тоном ответил я с ехидной усмешкой. – Это же так, баловство. Административка. Чего уж вы меня камерой с уголовниками пугаете.

Он тоже ухмыльнулся, и эта его ухмылочка мне не понравилась.

– Грамотный больно, как я погляжу. Ну да, ну да, ты ж юрист… недоделанный. Вот только учиться надо было на своем юрфаке, а не фигней страдать. А еще не надо было поганить стекло на аквариуме, который стоит больше, чем моя квартира. Потому как это – уже вполне себе умысел и конкретная статья. Вандализм называется. Это первое.

На моем лице вряд ли что-то отразилось – блефую я неплохо. Но капитан прекрасно понимал, что бьет прямо по болевым точкам.

– Из этого вытекает второе. Раз уж мы тебя повязали в ходе правонарушения, то продержать можем не три часа, а все 48. Так что зря ты так хорохоришься. За двое суток много чего может случиться.

– Угрожаете мне, что ли?

Усатый укоризненно покачал головой.

– Дурак ты. Встрял – так хоть не рыпайся. И постарайся облегчить себе положение. Сдать сообщников своих, например.

– Каких еще сообщников?

– Следов взлома электронной пропускной системы нет. Значит, у тебя либо в нейрокомпьютерном интерфейсе какая-нибудь хитрая незаконная софтина стоит…

– Проверяйте! – пренебрежительно фыркнул я.

– … либо – что более вероятно – у тебя сговор с кем-то из местных айтишников, отвечающих за системы безопасности. А сговор – это уже отягчающие обстоятельства.

– Да не было никаких сообщников, зря пыжитесь! Ну, допустим, незаконное проникновение. Ну, допустим, вандализм. Больше вы мне все равно ничего не пришьете.

– Посмотрим. Когда выясним, как именно ты туда забрался.

Он замолчал, внимательно меня разглядывая.

Настроение мое портилось с ужасающей скоростью – будто газ из воздушного шарика спускали. Да и соответствующий звук, кстати, весьма подходил к ситуации. Может, это, конечно, отходняки после адреналинового куража, или из-за боли в подвернутой ноге. А может, до меня просто потихоньку дошло, что в этот раз я действительно встрял. Хрен с ним, со штрафом. Но ведь эти гады меня и правда здесь могут двое суток промурыжить. И, как пить дать, сообщат обо всем родителям. А вот этого очень бы не хотелось.

Да, да, смейтесь. Великий и ужасный Мангуст не хочет расстраивать маму.

– Да просто все, – сдался я. – Окно было открыто на этаже. В сортире. Там, похоже, система вентиляции барахлит, и эти олухи частенько форточку даже на ночь не закрывают. И никакой сигнализации на окнах. Экономят, наверное.

– Так ясен пень. Этаж-то девятый. И не свисти – никаких тросов с крыши там не болталось. Или у тебя все-таки был сообщник, который все успел убрать?

Я страдальчески закатил глаза.

– Да не было никаких тросов. И никакого сообщника. Снизу я залез, а не с крыши. Слепое пятно есть по периметру, там и проскочил. А дальше вообще легкотня. Датчики только на двух нижних и на двух верхних этажах. И на крыше. А по остальному фасаду – лазай, сколько угодно.

– Где лазать-то? Ты чего несешь? – «добрый полицейский» тоже уже потихоньку начал терять терпение. – Там сплошь либо остекление, либо просто кирпич облицовочный. И никакого снаряжения с тобой не нашли…

Я молча улыбнулся.

– Издеваешься опять? – мрачно спросил опер.

– Ну, я же не говорю, что меня розовые крылатые пони туда занесли.

– Было бы более правдоподобно.

Я развел руками. И спокойно встретил его внимательный взгляд.

Опер поиграл желваками, снова побарабанил пальцами по столешнице. Исчерпав весь свой нехитрый запас драматических жестов, переспросил:

– То есть ты это серьезно?

– Угу.

– Без снаряжения? По голым стенам?

– Да не такие уж они и голые. Карнизы там. Кронштейны для подсветки. Обрешетка остекления. Но главное – фасад-то не ровный. Там всякие… архитектурные излишества. Например, ниши удобные есть, вертикальные. Отталкиваешься от одного простенка, и в аккурат допрыгиваешь до противоположного…

– И что?

– И опять отталкиваешься.

Я нарисовал в воздухе восходящую зигзагообразную линию.

– И что, вот так, без страховки? На девятый этаж? – недоверчиво скривился опер. – И все ради того, чтобы письку нарисовать на аквариуме?

– Чего не сделаешь ради искусства, – пожал я плечами.

Он открыл было рот, чтобы что-то сказать – и явно нелестное, но вдруг осекся – в кармане у него завибрировало. Он вытащил допотопный смартфон – натурально, кусок пластика с экранчиком, в который нужно пальцами тыкать. На НКИ – нейрокомпьютерный интерфейс, вживляемый прямо в височные доли мозга – у него, видно, денег не хватает, с его-то зарплатой. А может, он из тех ретроградов, что предпочитает не совать себе квантовые процессоры в мозг. Таких тоже немало, особенно среди старперов.

– Да… Да… В смысле?! Да они там что, совсем… Ладно, понял… Да понял я, понял!

Он зло взглянул на меня и, ни слова не говоря, поднялся и пошел к выходу. Но, уже приоткрыв дверь, вдруг снова захлопнул ее и, вернувшись, навис надо мной, упираясь руками в стол.

– Повезло тебе в этот раз, Князев. Но ты учти – если такие фокусы не прекратишь, то все равно плохо кончишь. Это я тебе от души говорю. Завязывай!

– Конечно, мамочка, – согласился я. – А что случилось-то?

Капитан скрипнул зубами, но сдержался.

– Какой-то хлыщ из «Обсидиана» приперся. Сообщил, что никаких обвинений против тебя компания не выдвигает.

Вот так поворот! Сморщившийся было шарик моего настроения снова воспрял, раздуваясь от радости.

– Ты особо-то не лыбься, – слегка охладил меня капитан. – Он с тобой сам переговорить хочет. Сейчас будет здесь. Но ты мне вот что ответь. Не для протокола. Просто любопытно…

Он наклонился еще ближе, шибанув запахом табака и дешевого одеколона, и заговорщически прошептал:

– Так всё-таки – на хрена?

Я только улыбался.

– Все просто, капитан. Это челлендж, – раздался за его спиной мужской голос.

Полицейский недовольно поморщился и обернулся.

– Чего?

Вошедший в комнату для допросов мужик мог бы запросто играть Джеймса Бонда. Безупречный дорогой костюм сидел на нем, как влитой, подчеркивая осанку и атлетическое сложение. Во всем – во взгляде, в интонациях, в походке – чувствовалась уверенность и сила. Но не грубая, как у каких-нибудь тупых качков-охранников, а этакая спокойная, дремлющая.

Хозяин жизни, мать его. Меня такие почему-то жутко раздражают. Но я внутренне одернул себя. Хватит, Стас. Терпи. И так сегодня по краю ходишь.

– Модно это сейчас у молодежи, – пояснил гость, подходя к столу. Не сделал ни жеста, но капитан послушно отстранился, пропуская его. – В закрытых группах в соцсетях организаторы объявляют некое задание. Собирают под него призовой фонд. Ставки растут, и кто первый выполнит челлендж – тот и срывает банк. Но задания сложные. И часто опасные. Или неприличные.

– Или незаконные? – продолжил капитан.

«Джеймс Бонд» кивнул.

– А иногда и все сразу.

– Слышал, слышал что-то такое. С жиру бесятся какие-то гады. Зрелищ им подавай. Реалити-шоу – на что ты готов ради денег. А молодежь на это клюет.

– Что поделать – такие сейчас у них развлечения.

– Далеко не безобидные. Месяца полтора назад мы одного такого дурика с рельсов метро соскребали – тоже, похоже, какой-то челендж пытался выполнить.

– Вы правы. Очень тревожная тенденция. Кстати, и забираться на частную охраняемую территорию – тоже затея плохая. Наша служба охраны, между прочим, вооружена.

– Что ж вы заявление-то не подаете на этого? – капитан мотнул головой в мою сторону.

Хлыщ из «Обсидиана» пожал плечами.

– Распоряжение руководства. Но мы примем меры. Так я могу переговорить с задержанным? Это ненадолго.

– Да, конечно, – проворчал полицейский и вышел, напоследок хлопнув дверью.

После его ухода повисла долгая пауза. Франт в костюме придвинул к себе стул, но садиться не стал – лишь опирался на его спинку кончиками пальцев. И разглядывал меня со снисходительным интересом.

Да сговорились они все, что ли? Вылупятся и молчат многозначительно, все такие из себя крутые, как поросячьи хвостики. А я домой уже хочу. И нога болит.

– Ну, а вам-то чего понадобилось? – не выдержал я. – Вы же и так все знаете – и как, и зачем. Так какие у вас ко мне вопросы?

– Вопросов – никаких. Но есть предложение.

Франт выдержал очередную драматическую паузу и продолжил:

– Ты уже слышал – компания «Обсидиан» не будет предъявлять никаких обвинений. Ты свободен.

– Слышал. Спасибо!

Благодарил я искренне – еще бы, такая гора с плеч. Но что дальше-то?

– Не за что. Надеюсь, это уверит тебя в наших добрых намерениях. Ну, а чтобы ты уж точно был уверен…

Он скосил глаза чуть в сторону, разглядывая только ему видимое меню, транслируемое через НКИ в режиме дополненной реальности. Ладонь его с полминуты порхала над невидимыми кнопками. Почти сразу же у меня самого в ушах тренькнуло звуковое уведомление. Я машинально глянул, что там, и едва не ушиб челюсть об стол.

Мне на счет упала шестизначная сумма. Чуть больше ста тысяч рублей. Да это же призовой фонд челленджа!

– Уговор есть уговор, Стас, – усмехнулся франт. – Ты принял вызов и успешно справился. Все по-честному.

– То есть вы сами это все устроили, что ли? Зачем? Чтобы проверить, насколько хороша ваша служба безопасности?

– Не льсти себе, Стас. Наша служба безопасности очень хороша. У нас все было под контролем. Единственный наш промах – мы не собирались тебя на улицу выпускать. И уж точно не собирались впутывать в это дело полицию.

– Но тогда зачем это все?

– Считай это… тестовым заданием.

– Для меня?

– Для любого, кто готов был взяться.

– И много было таких?

– Кроме тебя, еще шестеро. И человек двадцать слонялось вокруг офиса все эти три дня, подбирая варианты. Но ты нас, признаться, удивил. Мы предусмотрели несколько лазеек к контрольной точке. Можно было, например, задержаться в здании после закрытия, спрятавшись где-нибудь, и найти «окна» в маршрутах охраны. И слепые пятна в системе видеонаблюдения специально оставили. И через вентиляцию можно было попробовать…

– Знаю, знаю. Но там грязновато. И у меня клаустрофобия.

– Ну, ты-то вообще нашел свой путь. Мы такой вариант, если честно, даже не рассматривали. Да и мало сейчас таких спецов по экстремальному паркуру. Не особо-то модное направления. Но ты – настоящий талант. Я заглядывал в твой видеоблог. Ты ведь тот самый Мангуст? На видео ты в маске, но вычислить тебя несложно.

– Вы так и не сказали, для чего вам это, – не очень-то вежливо отозвался я.

Несмотря на пополнившийся счет на банковской карте, ощущения были какие-то смешанные. Вроде как подозреваешь, что тебя хотят обдурить, но пока не понимаешь, как именно.

– Нам нужен такой человек, как ты. Который быстро соображает, быстро действует. Но главное – умеет пробираться во всякие труднодоступные места.

– Так я вроде как юрист, а не проктолог.

– И снова ты себе льстишь. С юридического факультета тебя уже полгода как выперли.

– Да что ж такое-то? Уже вся Москва в курсе, что ли? Или вы тоже меня того… пробили по всяким базам?

– А как же! У нас возможности не хуже полицейских. А по некоторым позициям и лучше. К примеру, мы знаем и то, зачем ты участвуешь во всех этих сомнительных челленджах.

– Пфф! Невелика тайна. Деньги-то всем нужны!

– Ты и так особо не бедствуешь. У тебя вполне обеспеченные родители, помогают тебе материально. Да и на канале своем зарабатываешь вполне стабильно, я думаю. На жизнь точно должно хватать.

– Смотря какую жизнь. Ну, так вы мне расскажете, чего вам от меня надо, или так и будете ходить вокруг да около? Работу мне хотите предложить, что ли? В этом вашем «Обсидиане»?

– К компании это не имеет прямого отношения. Это… личное. Скажем так, у нашего босса есть некий побочный проект. Считай это хобби. Но относится он к нему довольно серьезно. Собирает команду. Ему нужны люди, на которых можно положиться. Уже есть несколько отличных бойцов, но нужна и толковая поддержка. В том числе этакий… эм… разведчик. И диверсант. Тот, кто сможет действовать скрытно, быстро, нестандартно. Мы уже пробовали несколько кандидатур, но потом решили, что проще устроить такой вот кастинг и найти человека, у которого изначально хорошие задатки. А уж потом натаскать его на практике.

– По описанию – что-то не совсем законное, – прищурился я.

– Вовсе нет. Речь ведь всего лишь о виртуальном игровом мире. Ты ведь слышал об Артаре?

А вот тут мне, похоже, не удалось совладать с эмоциями, потому что хлыщ довольно рассмеялся, видя мою реакцию.

– Ну, конечно, ты слышал. Ведь именно в нем все дело. Оборудование для выхода в эйдетическую сеть стоит недешево. Абонемент в Артар – тоже. Причем вряд ли деньги на все это ты можешь попросить у родителей. Вот ты и пытаешься раздобыть их сам, всеми доступными средствами.

– Откуда вы… – начал было я, но тут же осекся. Ну, уж это выяснить было несложно, достаточно посмотреть мои посты в соцсетях.

– То есть вы мне предлагаете работу… в Артаре?!

– Именно. Эйдос-модем мы предоставим. И абонемент на первый месяц тоже оплатим, если нужно.

– А в чем подвох?

– Да ни в чем. Условие одно – ты вступаешь в наш клан и работаешь на нас. Как минимум до тех пор, пока не отработаешь вложенные в тебя деньги.

– А если не отработаю?

– Думаю, все будет хорошо. Старт в Артаре тяжеловат, но ты вроде способный малый. Да и мы поможем. Мы заинтересованы в том, чтобы ты побыстрее втянулся.

– Ну, а все-таки? У меня это… иногда не очень получается вливаться в коллектив. Характер такой дурацкий.

– Нам, если честно, плевать на твой характер. Главное, чтобы ты делал свое дело. Мы готовы дать тебе шанс, Стас. Просто постарайся не просрать его. Главное – учти, что особо церемониться с тобой никто не будет. Не думаешь же ты, что ты у нас единственный такой рекрут?

– Что-то вроде испытательного срока дадите, что ли?

– Вот именно. У тебя будет неделя на то, чтобы проявить себя. Облажаешься – просто отдадим модем другому.

– Да что там можно успеть за неделю-то? Я же буду совсем нубом, не успею толком прокачаться.

– Игровые сессии в Эйдосе – от 12 до 20 часов субъективного времени. Так что неделя – это около сотни часов геймплея. Вполне достаточно, чтобы доказать, что ты можешь быть нам полезен. Ну, и вообще, что у тебя кишка не тонка для Артара.

– В смысле?

– Поймешь, когда окажешься там, – усмехнулся он.

Он выложил на стол маленький прямоугольник из плотного картона. Визитка. Реальная, не электронная. Надо же, кто-то до сих пор их использует?

Визитка простая, без дизайнерских изысков – лишь логотип «Обсидиана» и несколько строчек. Терехов Леонид Владимирович. Начальник службы безопасности. И номер для связи.

– Ладно, заболтались мы с тобой, Стас. Подробности можно обсудить позже, и уж точно не здесь. Если, конечно, тебе это интересно.

Интересно ли это мне?! Да я чувствовал себя как тот очкарик из старых книжек, который получил письмо с приглашением в школу магии. Но лицо-то надо держать. Так что я, изо всех сил стараясь оставаться внешне спокойным, небрежно кивнул:

– Я подумаю.

– Подумай.

Терехов, посчитав, что разговор закончен, направился к двери. Но перед самым выходом чуть задержался и, обернувшись через плечо, с усмешкой добавил:

– Кстати, шефу очень нравится этот аквариум. Так что зря ты так. Стоимость замены стекла тоже включим в твой счет.

Он, похоже, нисколько не сомневается, что я приму их предложение. Моя дурацкая поперечная натура на это реагировала поднимающейся изнутри волной раздражения и протеста, но я на корню задавил этот порыв. Черт его знает, что там у богатеньких за причуды. Но для меня это действительно шанс. Шанс оказаться в игре уже сейчас, а не через три-четыре месяца – только к тому времени я рассчитывал накопить на Эйдос-модем. Стоит он, как хороший автомобиль.

– Не вопрос, Леонид Владимирович.

Терехов удовлетворенно кивнул.

– Тогда до встречи в Артаре, Мангуст.

Глава вторая. Калибровка


Первые образцы нейрокомпьютерных интерфейсов появились еще в 20 веке, а в начале 21-го в продажу поступали уже более-менее доступные простым пользователям модели. То же самое и с устройствами дополненной реальности.

Но это все было не то. Либо специализированные устройства для инвалидов, либо просто неудобные и неоправданно дорогие игрушки.

Настоящий прорыв случился в конце 20-х годов. Началось массовое использование квантовых процессоров нового поколения – в десятки раз меньше предшественников, но в те же десятки раз мощнее. Но главное – был преодолен «языковой барьер» между человеческим мозгом и компьютером. Люди научились имитировать сигналы, полностью идентичные тем, что мозг воспринимает от органов чувств.

Дальше – дело техники.

Массовые и относительно недорогие НКИ появились буквально через пару лет. Никаких внешних устройств – под кожу владельцу на висках вшиваются небольшие пластинки. В этих имплантах размером с монету – вычислительные мощности, сравнимые с суперкомпьютерами начала 21 века, плюс сетевая карта с пропускной способностью в десятки гигабит в секунду. И все это соединено напрямую с височными долями мозга тончайшими электродами из специального полимера, не вызывающего отторжения в тканях и со временем врастающего в нейронную сеть владельца.

Никаких дисплеев – вся визуальная информация, которую нужно предоставить владельцу, формируется прямо в его зрительных центрах. Этакие рукотворные галлюцинации – в полном HD и 3D. С помощью НКИ можно, например, вызвать экран на всю стену, в любом месте, где захочешь.

Музыка? Слушай любую, и она будет звучать только у тебя в голове.

Общение? Если у собеседника тоже НКИ, то можешь вызвать его трехмерную проекцию, и незачем переться к нему через полгорода, чтобы увидеться.

У меня НКИ установлен с 15 лет. И, честно говоря, я слабо представляю, как люди обходятся без него. Нет, я знаю, что еще лет 50 назад даже мобильных телефонов не было, и ничего – люди как-то жили. Но я бы уже так не смог, наверное. Это же как без руки или без глаза.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7