Владимир Василенко.

Смертный 2. Легат



скачать книгу бесплатно

И тут – появились мы. Те, кто не относится к нему, как к чудовищу. Кто принял его в свой отряд. И Отилия, которая заботилась о нем, пока мы были в оффлайне. Он получил то, о чем даже мечтать, наверное, не смел. И вскоре потерял это.

Ника, всхлипывая, обхватила лапу огра, прижалась к ней щекой.

– Теперь мы её… похоронили? Так вы делаете в вашем мире? – тихо спросил Больт.

Ника кивнула.

– Ничего не изменилось.

– Ничего и не изменишь, Больт. Нужно просто принять это. Просто… отпустить её. И поплакать.

– Плакать?

Ника подняла к нему свои блестящие от слез глаза.

– Да. Поплачь, Больт.

Огр задумчиво провел пальцем по её щеке, стирая слёзы.

– Я так не умею.

– Попробуй. Просто… выпусти эту боль. Иначе она будет глодать тебя изнутри.

Дракенбольт замотал обеими головами и аккуратно отодвинул Нику от себя. Потоптался на месте, разворачиваясь то в одну, то в другую сторону, будто собирался бежать, но не мог решить, куда. Мы невольно отпрянули в стороны.

Наконец, он замер. Запрокинул обе морды к небу и зажмурился. Крупные, как овсяные хлопья, снежинки оседали на его широко раздувающихся ноздрях и тут же таяли.

И тут он заорал. В обе глотки, надсадно, протяжно, будто раненый зверь. С остатков частокола испуганно вспорхнула какая-то птаха. Ника вздрогнула и прижалась ко мне, пряча лицо в пушистой оторочке своего капюшона.

Мы постояли еще немного. Исполненный отчаянья, боли и тоски сдвоенный рёв разносился далеко вокруг, подхватываемый отголосками эха. От него закладывало уши, и сердце неприятно замирало в груди. Но мы стояли и слушали, не решаясь прерывать его.

Огр плакал.

Глава 2


Мы летели на тенептице вдвоем с Никой – как когда-то пару игровых сессий назад. Казалось, с того раза прошла целая вечность.

Как и тогда, мы расположились лицом вниз и парили, как на дельтаплане. Я, правда, сроду на дельтаплане не летал, но, кажется, примерно так это и выглядит. Я был сверху, обнимал Нику за талию. Она поначалу была напряжена, но, когда первый страх от полета прошёл, расслабилась и раскинула руки в стороны, будто и правда была парящей птицей.

Под нами простиралась потрясающая панорама Артара. Мы уже миновали заснеженные горы и леса Фроствальда, и внизу гигантским пестрым полотном тянулись равнины Лардаса. Впрочем, равнинами это можно назвать только условно. Здесь есть и действительно плоские, как стол, степи, и поросшие густым лесом холмы, и небольшие плоскогорья, и реки, и озера, и заболоченные участки. Лардас настолько велик, что разделен на несколько локаций. Мы держали путь в его юго-восточную часть, выходящую к морю.

Тенептица, видимо, чтобы пассажиры не скучали, закладывала виражи, то спускаясь к самой земле – так, что можно было разглядеть верхушки деревьев, то взмывая под облака. Мы стремительно скользили на полупрозрачных магических крыльях. Ветра в лицо не чувствовалось, но во время маневров сердце замирало в груди, и дух захватывало.

Впрочем, не уверен, от чего у меня больше захватывало дух – от полета или от Ники, которую я бережно держал перед собой.

Оно отбросила с головы капюшон, и я, обнимая её сзади, временами касался щекой её щеки, а её легкие, как шёлк, волосы щекотали мне кожу. Я вдыхал её запах, ловил блеск восхищенно распахнутых глаз и едва сдерживался от того, чтобы стиснуть её покрепче и поцеловать в шею.

Она это, похоже, почувствовала. И повернулась ко мне. Поцеловались мы как раз в тот момент, когда тенептица ухнула вниз, пикируя к самой земле. Но, по-моему, даже если бы она сбросила нас – мы бы этого и не заметили. На несколько мгновений все вокруг замерло.

Крылатый призрак, выровнявшись, парил метрах в пятидесяти над землей – внизу можно было отчетливо разглядеть каждое дерево, строение, человека. Мы приближались к пункту назначения – вдалеке виднелся темный силуэт Башни Тенептиц, похожий на выросшую из земли гигантскую железную руку, обращенную ладонью к небу.

Я, наконец, немного отстранился от Ники – ровно настолько, чтобы можно было взглянуть в её глаза.

– Я давно… хотел…

Ей-богу, ворочать многотонную глыбу во дворе «Золотого топора» было гораздо легче, чем сейчас подбирать нужные слова.

– Я знаю, – улыбнулась Ника и прильнула ко мне.

И будто та же самая глыба с души свалилась. Стало удивительно легко, и я воспарил ввысь – стремительно, резко, так что в груди все сжалось.

Тьфу. Это же тенептица снова набрала высоту, выписывая свою гигантскую синусоиду в воздухе. Замерла в верхней точке, давая насладиться панорамой, и снова устремилась вниз. Судя по всему, мы вышли на финишную прямую – башня уже была в пределах прямой видимости.

– Дурак я, правда? Бродил всё вокруг да около. Давно надо было признаться.

– Да с нами, по-моему, и так давно уже всё ясно, – снова улыбнулась Ника.

– Со мной-то уж точно, – согласился я. И снова поцеловал её. Губы её были теплыми, слегка припухшими. И всё ещё солоноватыми от слёз. А в глазах трепетал едва уловимый огонек, который я никак не мог уловить. Тревога? Ожидание?

– Что-то не так?

Она помотала головой и задумчиво поджала губы.

– Просто… немного боюсь.

– Чего?

– Не знаю… Нафантазировала себе всякого. Мы ведь друг друга совсем не знаем…

– Ну, что тут скажешь. Вон он я, перед тобой. Такой, какой есть. Что здесь, что в реале.

– Наверное… Поэтому ты мне понравился. Ты… настоящий.

Внизу искрилась на солнце речная гладь. Тенептица снова пошла на снижение, и теперь отражалась в ней расплывчатым радужным силуэтом. Левый берег реки был выше правого – каменистый, обрывистый. Там, где русло реки поворачивало левее, образовывая широкую дугу, было отличное место для крепости.

Именно здесь Красный Легион заложил свою главную цитадель. Мы как раз пролетали над ней.

Окружали крепость толстые стены из светлого камня – с квадратными зубцами поверху, с массивными башнями по всему периметру, с полукруглыми воротами, зияющими, как гигантская пасть, ощерившаяся железными зубами поднятой решетки. Сверху было видно, что очертаниями внешняя стена напоминает полумесяц, развернутый выпуклым краем в сторону реки. Те, кто решится штурмовать главные ворота, попадают в своего рода клещи – защитники могут обстреливать их не только спереди, но и с флангов.

Внутри периметра располагается с десяток приземистых строений, соединенных переходами. В центре – просторная пустая площадка. Видимо, что-то вроде плаца.

И на нем кипит сражение.

– Смотри!

Мы летели слишком быстро, чтобы успеть разглядеть бой в подробностях. Но было видно, что внутренний двор крепости кишит людьми. До нас донеслись отдаленные и слегка приглушенные магическим полем тенептицы крики десятков глоток, лязг оружия. Там, внизу, сошлись в схватке не меньше двух-трех сотен человек. Основная часть боев шла внутри крепости, лишь несколько отколовшихся от основной массы групп сражались рядом с раскрытыми воротами. Баллист, таранов и других осадных орудий видно не было – похоже, штурм провели внезапно, забросив десант в самое сердце крепости.

Я едва шею себе не свернул, пытаясь разглядеть подробности, но тенептица пронесла нас мимо и плавно опустила на вершину башни. Отсюда до Крепости Красного орла было больше километра.

– Вы видели?! – вскричал Макс, едва мы выскользнули из мягких объятий тенептицы. Мы с Никой прибыли на место последними – весь наш отряд уже столпился на смотровой площадке башни, возбужденно переговариваясь и пытаясь разглядеть, что происходит на поле боя.

– Видел, видел, – буркнул я. – Кто там бьётся-то? Неужели какая-то из гильдий осмелилась напасть на Легион?

– Сейчас, после смерти Крушителя – всё может быть, – пожал плечами Макс. – Я не особо-то слежу за клановыми войнами.

– Я и вовсе этим никогда не интересовался. Но кто это может быть? Рейнджеры?

– Те – вряд ли. Им не хватает организованности. Им и крепость-то ни к чему. Вроде бы Стальные псы давно на Легион зубы точат. Серьезные ребята, но их слишком мало для настоящего штурма. Да и это российский клан, большинство игроков там в другое время в онлайне. Ну, или, как вариант – Корсары решили под шумок отжать контроль над этим регионом. Их база – южнее, на побережье. И легионеры частенько их грабили. Вроде как даже данью обложили.

– Ладно, чего болтать. Увидим своими глазами.

– Что, сунемся прямо в бой? И на чьей стороне?

– Сориентируемся по ситуации. Думаю, логичнее будет принять сторону победителя. Поможем отбить или захватить крепость – и как минимум получим повод напроситься в хранилище. Это программа минимум. Ну, а заодно – поглядим, кто там сейчас на коне. И можно ли с ним договориться.

– Да ты стратег! – улыбнулся Макс. – Ну, окей, все готовы?

Остальные члены команды нестройно закивали.

– Что ж, нас всего семеро, и половина из нас – несчастные нубы. Но зато у нас есть Эрик, есть Дракенбольт и есть пусть бывший, но Призрак. Неплохие козыри! Возможно, нам даже удастся переломить ход сражения. Эрик, только не забудь съемку запустить. У тебя еще три бесплатных часа осталось. Надо их использовать.

– Да, да, – отмахнулся я.

Макс до сих пор мне простить не может, что я забыл про видео в ту памятную для нас всех игровую сессию. Ему самому удалось заснять некоторые ключевые моменты – и во время битвы с ликанами в лагере Ксилаев, и битву Красного Легиона с Имиром. Из этих кадров мы и склепали первые свои сюжеты. Но, если бы снимали с двух аккаунтов – материала было бы больше.

Записывать на видео происходящее в виртуальных мирах Эйдоса – в том числе в Артаре – задача довольно сложная с технической точки зрения. В эпоху 2D-мониторов все было куда проще – вся «картинка» в играх создавалась с помощью компьютерной графики, и сводилась к изменению цвета и яркости пикселей на мониторе. Всю эту информацию легко было считывать, записывать, обрабатывать.

Виртуальная реальность Эйдоса – и в этом секрет её реалистичности – формируется при непосредственном участии головного мозга. Сам мозг играет роль компьютера. И обработкой визуальной информации тут дело не ограничивается – Эйдос имитирует сигналы, поступающие от всех органов чувств.

Чтобы вести запись из виртуальных миров, есть специальная программа, которая, по сути, создает имитацию настоящих видеокамер внутри вирта. Эти камеры записывают 2D-картинку, которую затем передают на компьютер в виде привычных видеофайлов. Конечно, просматривая это видео, не ощутишь и десятой доли того, что на самом деле испытывают игроки. Но это – хоть какой-то глазок в мир Эйдоса для тех, кто не имеет возможности сам погружаться в виртуальные миры.

Вот только цена на эту программу кусается. Чтобы приобрести полную версию – надо постараться, чтобы уже первые наши выложенные в сеть ролики нашли достойный отклик у зрителей. Пока что мы с Максом стараемся на полную использовать возможности бесплатных пробных версий. Свои три бесплатных часа съемки он потратил. Осталось еще три моих.

– Ах, да, еще вот что. Чуть не забыл, – спохватился я и активировал инвентарь. – Возьми, Стелла. Спасибо, но я уже привык к своему клинку.

Стелла с легким поклоном приняла обратно свою катану.

– Ну, вперед, ребят. А то пропустим всё веселье!

Башня тенептиц стояла чуть ниже по течению реки, и нам предстояло преодолеть километра полтора вдоль берега, чтобы подобраться к крепости со стороны главных ворот.

По пути я поймал себя на мысли, что мне здорово не хватало всего этого. Вроде бы всего пару дней пропустил, но истосковался по этим ощущениям. Ножны с мечом привычно оттягивают пояс и хлопают по бедру при ходьбе. Поскрипывает кожаная броня. Дыхание ветра приносит с полей запахи трав. Рядом – верные союзники…

Говорят, к хорошему быстро привыкаешь. Наверное, Артар чертовски хорош, если уж человек, выросший в середине 21 века, уже через полтора года игры уютнее и органичнее себя чувствует, отправляясь на штурм крепости с мечом в руках, чем просыпаясь в своей квартире на окраине Лондона.

Да что там говорить. Мы все с такой радостью сбегаем из реальности – хотя бы на время, хотя бы в иллюзорный мир. И началось это задолго до изобретения Эйдоса.

– Что-то я ни черта не пойму. Кто с кем дерётся-то? – пробормотал Макс, когда мы были уже перед главными воротами в крепость.

Хороший вопрос. Помню, в детстве, когда смотрел всякие исторические фильмы про средневековые сражения – всегда удивлялся, как бойцы во всей этой мясорубке различают, кто свой, а кто чужой. Хорошо, если это столкновение регулярных армий, у которых свои знаки отличия – шевроны, гербы, да хотя бы экипировка конкретных цветов. А до введения военной формы? Когда все одевались в бой, кто во что горазд?

В Артаре с этим вообще беда. Облачить игроков в одинаковую экипировку – затруднительно. Каждый ведь – сам себе герой, индивидуальность. Да и степень прокачки и толщина кошелька у всех разные. Поэтому массовое PvP выглядит как свалка двух очень разношерстных толп. Есть, конечно, гильдейские знаки отличия, но в бою их не особо-то поразглядываешь.

Впрочем, интерфейс игры во время боя подсвечивает дружественные объекты слабым зеленым ореолом, а вражеские – красным. Но это когда ты сам участвуешь в битве. А вот когда наблюдаешь со стороны – мало что можно понять.

То, что мы увидели, и вовсе ни в какие рамки не лезло. Судя по орлам, намалеванным на кирасах сражающихся, и штурмующие, и защитники крепости принадлежали Красному Легиону.

Гражданская война? Впрочем, ожидаемо. После гибели Крушителя Легион обезглавлен, и наверняка на место лидера претендуют несколько игроков. Похоже, мирно договориться у них не получилось.

Мы, стараясь держаться максимально кучно, миновали главные ворота, из-за толщины стен больше похожие на короткий туннель. Выбежали во двор и почти сходу влетели в самую гущу сражения. Я, активировав инвентарь, выпустил «мух» – крошечные артефакты, выполняющие в Артаре роль видеокамер. Управлять ими мне, конечно, будет некогда, поэтому я выставил автоматический режим с фокусом на себя. Надеюсь, картинка получится достойная – вроде бы искусственный интеллект у этой программы на высоте, и работает она не хуже профессионального видеооператора.

Если нет – то с какой стати тогда драть за неё семьсот с лишним кредитов?

Дальше думать о видеосъемках и вовсе стало некогда. Едва интерфейс игры среагировал на потенциальную опасность, запустился боевой режим. Переход, как всегда, был резким, будто вход в воду при прыжке с вышки. Заложило уши, окружающий нас гвалт стал приглушенным и замедленным. Я потянулся к рукояти скимитара, попутно окидывая взглядом поле боя и пытаясь хоть как-то сориентироваться в этом хаосе.

Ощущения изменились. Значительный – чуть ли не двухкратный – прирост ловкости, полученный после победы над Крушителем, давал о себе знать. Скорость восприятия возросла, но не намного. Насколько я знаю, у неё есть предел, диктуемый вопросами безопасности. Игра не может разгонять субъективное время игрока больше, чем это допустимо медицинскими рекомендациями. Но раньше боевой режим больше всего походил на замедленную съемку, причем замедлялось всё – в том числе и я сам. Сейчас же, рванувшись вперед, я не чувствовал сковывающей грудь тяжести. Я стал двигаться быстрее, свободнее. Будто сбросил с себя оковы.

От главных ворот начинался широкий проход, ведущий внутрь крепости, прямо к плацу. Там высился знакомый силуэт менгира Возврата, возле которого копошились недавно убитые. После смерти на игрока накладывается ослабляющее заклятье, длящееся десять минут. Оно на восемьдесят процентов снижает его характеристики и на двадцать пять – замедляет движения. Игрок становится практически беспомощным – проще переждать проклятье, чем пытаться снова отправляться в бой в таком состоянии.

Однако, судя по возне возле менгира, легионеры продолжали биться даже там. Толпа там собралась уже приличная. Пожалуй, две трети от всех участников сражения. Немудрено. Бились тут так ожесточенно, что в реале бы весь двор уже был бы завален трупами.

– Эй, смотрите! Это же, кажется, люди Маверика! – крикнула Катарина.

Из-за боевого режима я воспринимал её речь сильно замедленной, поэтому развернулся в ту сторону, куда она показывала, гораздо раньше, чем она успела договорить фразу.

Точно! Того толстяка в балахоне ни с кем не перепутаешь. Инвок! Рядом с ним, прикрывая его от атак легионера с двуручным мечом, сгорбился в боевой стойке один из близнецов – не то Кейн, не то Густав. Второго не было видно, но, скорее всего, он где-то рядом.

Какого хрена они здесь делают?

Дракенбольт тоже увидел, куда указывает Катарина. От его рёва, кажется, все внутренности завибрировали.

– Больт, осторожнее! – крикнул вслед огру Макс. Но двухголовый, кажется, оглох и ослеп от ярости. Он пёр прямо на Инвока – через весь крепостной двор, расшвыривая в стороны попадающихся под ноги легионеров.

Я, легко обогнав остальных, пристроился к нему в фарватер.

Теперь уже точно было видно, что сражение за крепость перешло в завершающуюся стадию. Обе стороны были изрядно потрепаны и похожи на боксеров, отстоявших десяток раундов – изможденных, окровавленных, покачивающихся на ногах от усталости. Не осталось и намека на боевые порядки – тяжелобронированные бойцы сражались вперемешку с лучниками и целителями, а маги, похоже, истратившие всю ману, пытались драться врукопашную.

Похоже, исход всей битвы решается прямо сейчас – чуть правее от плаца, на крыльце приземистого, круглого, как барабан, донжона, занимающего добрую четверть всей территории внутри крепостных стен. Там схлестнулась небольшая – человек двадцать – группа игроков, среди которых оказалось немало знакомых – это и люди Маверика, и Кай и, кажется еще кто-то из легионеров, с которыми мы в своё время повздорили. Вот только определить, кто на какой стороне, пока невозможно – все копошатся на ступенях крыльца в одной огромной куче-мале, ощетинившейся остриями клинков и озаряемой вспышками заклинаний.

И именно туда, в самое пекло, пёрли сейчас полтонны мускулов, покрытых жесткой шкурой и вооруженных тяжеленным зачарованным молотом. Когда Дракенбольт влетел в толпу, как шар в кегли, я невольно прищурился и втянул голову в плечи.

– Р-р-р-аргх! – рявкнул Дракен, и от его широкого замаха закованные в латы воины россыпью полетели с крыльца, лязгая доспехами.

– Р-р-р-ааааа! – вторил ему Больт, обрушивая удар на Кейна.

Тот успел прикрыться, но удар был так силен, что смял его вместе со щитом, едва не размазав по ступеням. Инвок, отчаянно матерясь, выпростал обе руки вперед, и с ладоней его сорвался ослепительный поток пламени. Он ударил в огра, заставив того отшатнуться, прикрывая головы руками. Тем временем Кейн кое-как откатился в сторону.

Я рванул вперед, огибая огра, и в два прыжка достиг мага. Протаранил его плечом, сбил с ног. Мечом не воспользовался – хотелось взять Инвока живым, чтобы потом можно было расспросить его о Маверике.

Но Дракенбольт уже вошел в раж. Даже левая его голова, обычно добродушная и мечтательная, рычала и клацала клыками, как разъяренный пёс. Еще пара ударов – и Кейн с Инвоком распластались на ступенях бесформенными кляксами.

Но на этом огр, конечно, не успокоился. Раз уж слон ввалился в посудную лавку – глупо рассчитывать на то, что уцелеет хоть одна ваза.

Да и мне сложно было остаться в стороне. Система распознавания «свой – чужой», до этого выделявшая всех окружающих меня легионеров предупредительными желтыми контурами, мгновенно перекрасила их в тревожный алый. Несмотря на боевой режим, основательно замедливший всех противников, думать было некогда.

Отбиваю выпад одного противника, уклоняюсь от удара другого, толкаю плечом третьего. Боковым зрением улавливаю движение справа, и разворачиваюсь всем корпусом. Встречаю ринувшегося на меня латника косым хлестким ударом скимитара – наотмашь, не целясь, не пытаясь выбрать брешь в доспехах.

Адамантитовый клинок и восемь с лишним тысяч единиц силы. Оказывается, этого достаточно, чтобы, не особо напрягаясь, разрубить человека почти пополам – от плеча до нижних ребер. Вместе с кирасой.

Скимитар застрял, и пришлось отпихнуть заваливающийся на меня труп ногой, сталкивая его с клинка, как с шампура. Стоящие позади соратники убитого отшатнулись, и тело прокатилось вниз по ступеням, обильно окрашивая их кровью. Почти в тот же момент очередной удар Дракенбольта отправил в полёт еще одного легионера – тот, будто отброшенный взрывом, пролетел спиной вперед и с грохотом рухнул на мощенный прямоугольными плитами плац.

– Твою мать, да вы на чьей стороне-то?! – срывая с головы украшенный пышным плюмажем шлем, заорал здоровенный детина в украшенных золотыми узорами доспехах. Его растрепанные рыжеватые волосы топорщились во все стороны, как львиная грива – только на лбу прилипли темными волнистыми прядями.

Меч в его руках походил на горящий факел – на клинок было наложено зачарование, добавляющее огненный урон. Пламя – бледнее настоящего, но, как правило, жжёт такой огонь куда сильнее обычного, и железные доспехи дырявит не хуже газового резака. В общем, серьезное оружие. Скрещивать с ним свой скимитар я бы поостерегся – адамантит, конечно, самый твердый металл в игре, но против магии он защищен не лучше остальных.

Мы с Дракенбольтом, стоя спиной к спине, заозирались. Налетев в самую гущу схватки, мы за несколько мгновений основательно её проредили. Причем и правда не особо разбирая, где кто. Изрядно досталось, похоже, обеим сторонам. В живых остался Кай и пара латников, похоже, бывших на его стороне. Противостоял им воин с огненным мечом и еще с полдюжины легионеров.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7