Владимир Ушаков.

Amor



скачать книгу бесплатно

Владимир встает со стула, одергивает рубашку.

– Товарищ подполковник, я прошу объяснить, о чем идет речь.

Рытов берет стул, ставит его чуть сбоку стола, напротив Владимира.

– Я вас предостерегал от отношений с иностранками?

– Предупреждали.

– И что?

Рытов садится.

– Ничего.

– Что значит «ничего». Хамите? Мне? Так уж и ничего?

– Я и не думаю вам грубить.

Рытов откидывает газетку, берет со стола конверт с фотографиями, протягивает его Владимиру.

– Взгляните-ка, лейтенант, может, кого из знакомых узнаете…

Владимир берет конверт, открывает его, смотрит фотографии.

– Ну, что я могу сказать… неплохо… Это все?

Владимир перебирает фотографии, просматривает их еще раз.

– Я не специалист, но, по-моему, весьма приличный уровень.

– Смотрите, Ершов, внимательно смотрите. Теперь из-за этих фактов не через месяц в отпуск, а через неделю насовсем в Союз поедете. Навсегда. С вещами. Вот так! Со мной шутки не проходят, Ершов. Дошло? Я аморалку не прощаю. И хамства тоже не прощаю.

Владимир встает, кладет фотографии на стол, и тут только Рытов замечает, что фотографии не те. Он хватает их и лихорадочно перебирает, стараясь понять, откуда взялись эти открытки с видами Кубы, Гаваны и несколько фотографий из его домашнего альбома…

– Вообще-то не до тебя мне сейчас, Ершов. У меня поважнее дела есть.

Владимир улыбается, но на его беду Рытов замечает эту улыбку, и лицо его бледнеет, и губы начинают мелко трястись…

– Вот что я вам скажу, Ершов. Завтра же вы отбудете отсюда в отпуск. Благо, что он у Вас на носу….

– Он у меня через месяц.

– Месяц туда, месяц сюда. Ступайте в свой отдел, и пусть Кулик действует по предписанию. Отдыхайте, Ершов. Без Вас пока обойдемся. А там – поглядим. Все! До свидания!

– До свидания, товарищ подполковник.

Рытов машет на него рукой, Владимир выходит. Рытов хватает портфель, роется в нем в поисках фотографий, но их там нет. Рытов садится за стол, достает из верхнего ящика стола лист бумаги и начинает писать.

– Он сюда больше не вернется!

Владимир входит в кабинет Кулика, тот кладет телефонную трубку, вскидывает на Владимира взгляд.

– Я в курсе. Только что говорил с Рытовым.

Владимир машет рукой, тяжело опускается на стул. Кулик снимает трубку с аппарата, набирает номер.

– Аэропорт? Соедините меня, пожалуйста, с 4—75. Клочков? Здравствуйте. Это Кулик. Узнали? Хорошо. А у нас к вам просьба. У нас отбывающий есть. На завтра места есть? Что? Нет? Есть.

Кулик скашивает взгляд на Владимира. Тот сидит, опустив голову. Кулик зачем-то прикрывает рукой трубку.

– Лейтенант Ершов. Да. Завтрашним рейсом. В отпуск, но… в общем, приезжайте. За паспортом Ершова.

Владимир поднимает голову, смотрит мимо Кулика, тот кладет трубку, сочувственно качает головой, поднимается.

– Володя, вы посидите здесь пока. Я в отдел кадров схожу.

Кулик идет к двери, оборачивается к Владимиру.

– Да не расстраивайтесь вы так, Володя.

Всякое у нас бывало! Может, образуется еще все. Но ай маль ке пор бьен но веньга! Знаете? Это пословица такая. Нет худа без добра! Во всех языках такая есть.

Владимир не отвечает ему, только ниже опускает голову. Кулик выходит. Владимир смотрит на закрывшуюся за ним дверь, затем на телефон, снимает с рычагов трубку, набирает номер.

– Мария?.. Ее нет? Вышла. Спасибо. Передайте, что ей звонил Владимир… Он ждет ее в восемь.

Кулик входит в отдел кадров, подходит к стойке, заглядывает за нее. Там никого. Кулик стучит по стойке, из смежной комнаты выходит капитан Семенов, молча кивает Кулику, мол, что надо.

– Паспорт моего офицера, лейтенанта Ершова, выдайте, пожалуйста, Клочкову для оформления авиабилета. Завтра Ершов улетает в отпуск.

Семенов молча кивает, берет из стола связку ключей, открывает сейф.

– А чего спешка такая? Только что и Рытов звонил, тоже сказал паспорт выдать…

Кулик пожимает плечами, нетерпеливо постукивает по барьеру.

– Стараюсь не вникать. Сам понимаешь…

Семенов достает из сейфа паспорт, кладет его на стол.

– Догадываюсь…. И когда только молодняк наш поумнеет? А?

Кулик качает головой и, досадливо махнув рукой, выходит из отдела кадров.

Рытов ставит свою размашистую подпись под документом, втыкает ручку в колпачок, бросает взгляд на фотографии на столе, хватает трубку телефона.

– Оля! Где фотографии? Ты меня просто без ножа режешь!

– Там, где и должны быть. Мусорка увезла.

Рытов бросает трубку, сверкнув очками, набирает номер.

– Сапрунец? Слушайте… Тут такое дело… Ты мне еще комплект фотографий не напечатаешь? Сегодня. Спасибо. Тогда подскакивай ко мне вечерком за негативом. Ну, хорошо, хорошо. Я занимаюсь твоим переводом. Занимаюсь. Как обещал.

Сапрунец что-то говорит Рытову. Рытов слушает, смотрит на часы, думает…

– Ну, хорошо, завтра. В девять.

К штабу подкатывает «Москвич» Анатолия. Он вылезает из машины, замечает в курилке Владимира, подбегает к нему.

– Ну, что, герой-любовник, доигрался?

Владимир молча сидит, облокотившись о спинку скамейки. Анатолий останавливается напротив него.

– А почему траур? Девушка разлюбила? Нет?

Владимир что-то хочет ему ответить, но передумывает, только отворачивается от него в сторону. Анатолий присаживается рядом с Владимиром, замечает на его глазах слезы…

Анатолий молча похлопывает Владимира по плечу, идет в штаб.

Ольга Яковлевна открывает дверь. Мрачный Рытов проходит мимо жены в квартиру. Ольга Яковлевна усаживается в кресло, берет в руки книгу. Рытов достает из портфеля свернутую в рулон фотопленку.

– Вот негатив фотографий, которые ты уничтожила.

Рытов протягивает жене пленку.

– Возьми и сожги, выкинь в мусорное ведро или куда там еще… Ершову своему его подари. Ты этого хочешь, Оля? Хочешь назад в нашу дыру, откуда сюда приехали, или еще куда-нибудь подальше?

Рытов как бы невзначай кладет пленку на стол, отходит в сторону.

– Я хочу, чтобы ты перестал его преследовать, чтобы ты снова человеком стал!

Ольга Яковлевна замечает пленку на столе.

– Как оригинально ты повернула! С больной головы на здоровую. Оля, это не я а он нарушил предписание. И не я, а ты залезла ко мне в портфель и выкрала фотографии Ты так меня опозорила перед Ершовым!

Ольга Яковлевна поднимается с кресла, подходит к столу, берет пленку.

– Это ты позоришь себя, позоришь меня, позоришь нашу семью. На нас с тобой уже как на волков все смотрят! Я тебя ну, очень прошу, чтобы у нас с тобой и дальше было все нормально в наших отношениях, давай уничтожим эту пленку!

– Зачем, Оля? Ведь она в сущности ничего не значит. Я-то их видел, и покрывать распутство не намерен. Мне и на словах поверят.

– И все же ты устраиваешь форменную слежку за влюбленными. За Ромео и Джульеттой! И все-таки я сделаю вот так. Умный бы человек взял бы у тебя эти фотографии и приказал бы тебе обклеить ими твой кабинет, чтобы все видели и учились, как надо уметь любить.

Ольга Яковлевна подходит к аквариуму и бросает в него пленку. Рытов невозмутимо на это взирает.

– Довольна? Ну, и ладненько! Мир!

Ольга Яковлевна наблюдает, как пленка опускается на дно аквариума, и вокруг нее снуют золотые рыбки.

– Да. Теперь я, по крайней мере, впервые за последнее время спокойно усну. Совесть мучить не будет.

Рытов подходит к жене, обнимает ее, постукивает пальцем по стеклу аквариума. Рыбки расплываются в разные стороны.

– Правда? Черт с этой пленкой. Топи ее на здоровье! Черт с этим парнем! Пусть делает, что хочет.

Рытов набирает номер по телефону и отменяет приезд Сапрунца за негативом.

Владимир и Мария проходят в кафе, располагаются за столиком сбоку от входа так, чтобы все видеть, но не быть на виду. Владимир смотрит на часы. Взвизгнув шинами на асфальте, подъезжает «Жигуль». Из него выходит Анатолий и присоединяется к парочке.

– Все очень плохо, Марийка.

– Нас заметили, Володя? Когда?

– Нас не только заметили, но и сфотографировали. Но не будем сейчас об этом. Надо что-то придумать…

Владимир берет Марию за руки.

– Мария, завтра в 15:30 я должен улететь в Союз.

– Как завтра? Что ты говоришь? Я не понимаю… как завтра, Володя?

– Да, Маруся, меня отправляют в отпуск. Уже есть приказ. Уже и билет куплен…

– Отпуск… Но ты вернешься. Нужно только подождать. Да? Володя…

– Маша… Я могу и не вернуться.

Мария плачет. Владимир достает платок.

– Подожди, Маша, ну… не плачь…

– Что же мне делать? Ты хочешь, чтобы я смеялась?

Мария пытается улыбнуться сквозь слезы, но теперь уже и по щекам Владимира текут слезы…

– Вот, Володя, твой паспорт, – Анатолий вкладывает в руку Владимира его паспорт.

– А что с тобой за это сделают?

– Я же должен тебе отдать твой паспорт перед отлетом. Вот и отдал. Поругают, конечно, за халатность. Но до крайностей, я думаю, не дойдет. Объявят выговор… Одним больше, одним меньше. Но у меня и благодарности есть.

– Ты хитрец! – Ершов берет паспорт как ненужную вещь. К ним подходит официант расставляет газировку…

Мы хотели пожениться, ну, расписаться в ЗАГСе, но у меня не было паспорта, а теперь есть паспорт, но нет времени. И я не знаю, будет ли оно теперь у нас…

Владимир вытирает слезы у Марии.

– Нет повести печальнее на свете чем повесть о Ромео и Джульетте. Жуткое дело, старик. Да, а меня эта пьеса страшно веселила, когда ее читал, а теперь вот видишь, как оно бывает…

Анатолий вдруг сосредоточивается, смотрит на Владимира.

– Что-то я не пойму, а почему у вас нет времени, а?

– Потому что я завтра улетаю.

Так это ж в 15:30. А ЗАГС открывается в 10:00. У вас куча времени. Вы успеете расписаться!

Мария поднимает заплаканные глаза на Владимира.

– Правда! А Лаура будет моей свидетельницей! А со стороны Володи кто будет?

– У меня завтра отлет нескольких человек. Я вообще не смогу прийти. Извините уж. Меня рвут на части, а эти части еще мельче рвут. Мария, скажи своим подругам, чтоб не забыли паспорта, а то все прахом полетит.

– Обязательно. Я еще приглашу свою подружку с работы. Элену. Она не откажется. Вот и решили все вопросы, друзья! И так, до завтра. Встречаемся у ЗАГСА прямо в 10.00. Договорились?

Все радостно обнимаются, целуются и выходят из кафе. Анатолий обнимает Марию. Мария сквозь слезы улыбается.

Полоса препятствий. Капитан Прохоров с переводчиком стоят перед шеренгой кубинских солдат рядом с кубинским офицером. Переводчик тихо переводит кубинскому офицеру. Тот кивает и дает команду на выполнение. Шеренга солдат делает поворот налево, начинает бег на месте и перестроение «по два», затем по команде офицера солдаты начинают преодоление полосы препятствий. Топот, шум, подбадривающие крики, грязь, пот, стоны… Прохоров и переводчик медленно идут сбоку от полосы препятствий. Прохоров показывает на ошибки, переводчик переводит. Подходит кубинский военнослужащий.

– Товарищ капитан, Вас просят срочно к городскому телефону.

Прохоров разговаривает по телефону с Клочковым.

– Ты знаешь, Володька сегодня в десять часов расписывается со своей возлюбленной, Марией.

– Где? Сейчас подставлять? Ждите. Без меня не начинайте!

– А меня там не будет. Я не могу отлучиться из аэропорта. Много дел.

– Понятно. Рвут тебя, как всегда, на части, а эти части еще мельче рвут, а вот эти части уж совсем мелко так рвут!

Клочков хохочет:

– Вот именно! Вдребезги рвут!

– Лечу. Как быстрый бригантин!

– На всех полных парусах не плывет, а летит мой отважный бригантин. Ты уже всю испанскую классику освоил?

– А ты как думал? Мол, если пехота… Что с нее взять?! Некогда мне. Пока! Десятый час. Я сейчас же еду. Буду свидетелем.

– Там свидетелей хватает. Тебе не стоило бы там появляться. Могут быть неприятности… Но, если решил, записывай адрес ЗАГСа.

– Беру такси и еду. Спасибо, что сообщил. А Володька мне ничего не сказал.

– Он и сам не знал, что так получится. И не хотел тебя подводить.

Владимир бежит по улице и сбивает с ног поющего песню продавца арахиса. Кулечки с орешками «мани» разлетаются в разные стороны. Ершов просит у паренька тысячу извинений. Видит автобус и вскакивает в него. Едет несколько остановок. Потом пулей вылетает из автобуса, влезает в ветхое такси и дает задание водителю гнать в ЗАГС в центре города, указывает адрес. Машина, фыркая, несется по городу.

К ЗАГСу на бешеной скорости, обгоняя друг друга, подлетают два такси и чуть не сталкиваются. Из одного выскакивает Владимир, а из другого Прохоров. Ершов очень удивлен.

– Ты что ж мне не позвонил? А?

– Я не хочу тебе неприятностей.

– Ерунда. Пусть только попробуют! Это мы еще посмотрим!

Прохоров многозначительно, по-кубински, оттягивает вниз указательным пальцем нижнее веко глаза.

– Я буду твоим свидетелем.

Прохоров лезет в карман за документом и… достает удостоверение личности. Временное.

– Е-ке-ле-ме-не! У меня же паспорта-то и нет. Я совсем забыл. В спешке. Мне только что Клочков позвонил. Я все бросил на переводчика и прямо сюда.

– Спасибо, дружище. Свидетелей мы набрали. Сейчас главное уговорить, чтобы нас пропустили другие пары без очереди. Я надеюсь, что кубинские друзья нас пропустят. Пошли в ЗАГС.

Брачующиеся и их свидетели радостно обнимаются и вваливаются в ЗАГС. Рука Владимира кладет паспорт на полированную столешницу. Рядом с российским паспортом изящная ручка Марии кладет кубинский паспорт… Смуглая рука сгребает со стола оба паспорта. Клерк кубинского ЗАГСа деловито открывает российский паспорт и, высунув кончик языка, начинает записывать его данные в книгу. Перед столом клерка стоят Владимир и Мария. За ними торжественно стоят свидетели: Лаура и Элена.

Над столом Рытова настенные часы показывают 12:00. Из-за развернутого журнала «Крокодил» доносится странное хихиканье. Рытов рассматривает карикатуры. На глаза Рытову попадается его же письмо. Письмо уже напечатано и им подписано. Рытов читает вслух.

– Лейтенант Ершов вступил в несанкционированный, аморальный контакт с кубинкой…

Рытов вертит письмо в руках, раздумывая.

– А! Ольга права. Не буду брать на себя обязанности Господа бога. Живи, Ершов. И благодари меня за мою доброту.

С этими словами он с сожалением, но в то же время решительно рвет письмо и, скомкав, метко бросает его в корзину. Звонит телефон. Рытов недовольно шелестит бумагой, снимает трубку.

– Подполковник Рытов слушает. А это Вы, Петр Михайлович! Здравствуйте. Что? Нет. Не знаю. Ершов? Женился на кубинке? Не может быть!

Рытов выслушивает гневную тираду, кивает головой…

– Извините. Конечно, Вам верю. Явился к Вам в посольство и показал штамп в паспорте? Ну, пацан! Есть, Петр Михайлович! Через полчаса буду у Вас. Отменить отлет Ершова в отпуск? Не понял… Ах, объясните на месте. Хорошо. Сейчас отменю и еду в посольство.

– Ну, Ершов! Сколько ты надо мной издеваться ещё будешь? Без ножа режет! Где мой портфель, где портфель?! Ну, Ольга! Ай, да Ершов! Ай, да сукин сын! Ну, учудил, стервец!

В кабинете посольства Рытов и Секретарь парткома.

– Как же вы так товарищ Рытов?! Недосмотрели…

Рытов вытирает платком пот с лица, шеи, отдувается… Секретарь смотрит сквозь Рытова. Подходит к своему столу, листает перекидной блокнот Рытов вытягивается по стойке «смирно».

– Петр Михайлович! Виноват! Я его вмиг вышлю с Кубы. В 24 часа! И духа его здесь не будет! У меня есть фотокарточки…. Вернее, сказать, были.

Секретарь с усмешкой смотрит на Рытова.

– Пригласить бы Вас на партком, да пропесочить как следует!

– Не надо… парткома… Может, так обойдемся?

– Не надо… Надо бы! А если пораньше головой-то подумать! А этими своими фотокарточками свой красный уголок обклейте. Пусть молодые учатся, как надо вас таких объегоривать.

Рытов снимает очки, протирает их.

– Ну, ладно, ладно! А переводчик-то этот… Сколько ему лет, говорите?

– Где-то двадцать два-двадцать три… Малец еще совсем!

– Что, будем ломать парню жизнь? И этот отец его невесты! Герой войны в Анголе! А, может, не будем? Можем, из него еще что-то толковое получится? А? А… пускай себе женится! Нет правил без исключений! Сами знаете, что от смешения кровей гении родятся. Пусть плодит советско-кубинских гениев! А? Нам, ведь, гении нужны? Согласны со мной?

– Пусть плодят… Согласен. Даже очень-очень согласен! Вы правы.

– Вот именно! Поступим так…. Готовьтесь к свадьбе.

– К какой такой… свадьбе?

– К интернациональной. Вы что совсем ничего не понимаете?

Секретарь показывает Рытову фото из газеты. На фотографии представительный кубинец в военной форме. Это отец Марии при регалиях. Это производит на Рытова впечатление.

– Понимаю… Я… и обязанности свои знаю. И, честное слово, мне кажется, что вины моей здесь нет. Это же любовь по большому счету. Между хорошим нашим парнем и хорошей, порядочной кубинской девушкой. Ромео и Джульетта, так сказать. Вам тоже, наверно…. В общем, наши дружественные нации… Молодые ребята… Спасибо Вам.

– За что спасибо?

– За то, что так все удачно разрешилось. К всеобщему удовлетво… согласию! Будет исполнено. Такую свадьбу отгрохаем! Весь остров закачается!

– И чтобы подарки были достойные. От посольства тоже подарок будет. И от Вашей части тоже должен быть подарок. И этой… как ее… строганинки… из тунца на стол хорошо бы. И от наших бравых комсомольцев будет. Эх, Рытов, Рытов! Все! Я занят. Исправляйтесь!

– Есть исправиться! Обязательно исправим, Петр Михайлович! Качественно и красиво все оформим! И строганинка обязательно…

Рытов, пятясь, выходит вспотевший из кабинета.

Мария и Владимир подходят к костелу, останавливаются перед входом.

– Вообще-то я атеист, хотя бабушка говорила, что крестила меня… подожди, но мы православные, вроде…

– Это не имеет значения. Я же Деву Марию просила… и должна ей тебя показать и поблагодарить ее.

Мария берет Владимира за руку и тянет его к входу. Из костела выходит монахиня, Мария бросается к ней.

– Здравствуйте, матушка, вы, наверное, не помните меня… Я приходила просить Деву Марию. Вы мне помогли. Монахиня улыбается Марии и Владимиру.

– Конечно, помню, Мария, мы же вместе молились, Пречистой Богородице.

Монахиня крестит молодых.

– Будьте счастливы, дети мои. А молодой человек… Он… иностранец? Русский?

– Русский, матушка.

– Это хорошо. Русский-это хорошо! Да Вам бог счастья!

В кабинете военсоветник в кубинской военной форме без знаков отличия и Владимир в такой же форме.

– Вы, Владимир Максимович Ершов, нарушили правила поведения советских загранкомандированных за рубежом, о которых Вам было прекрасно известно. Нарушили?

– Нарушил. Но я люблю…

– Считаете себя виноватым?

– Виноват, товарищ полковник. Но я полюбил…

– Что ты мне заладил: полюбил, полюбил. Послушайте меня внимательно и запомните крепко на будущее. Ты поступил неправильно. Я не говорю нехорошо, а говорю неправильно. Где эта черта стирается, черт ее знает! Неправильно в том смысле, что Вам, военному человеку, офицеру, переводчику нельзя нарушать установленных для беспрекословного выполнения норм, правил, приказов и распоряжений. Иначе из Вас не будет в будущем хорошего офицера. Какой это офицер Советской Армии, который нарушает приказы? А раз Вы переводчик, то и дипломата из Вас хорошего не получится. А ты мне: люблю, люблю. Вижу, что любишь. И любовь свою отстаиваешь и защищаешь. Эх, Ершов, Ершов! Действительно ты ершистый молодец. Оправдываешь ты свою фамилию! Я тоже, признаюсь, тебе, ершистый. Поэтому наказывать Вас не буду. Рука не поднимается. Но внушение Вам сделать – мой долг. Ладно, прощаю тебя. Как отец. Иди и будь счастлив со своей возлюбленной. Как ее хоть зовут?

– Мария.

– Хорошее имя. Наше. Все. Свободны.

– Огромное Вам спасибо, товарищ полковник. Больше подобное никогда не повторится.

– Это как Вас понимать? Что еще на одной кубинке не женишься? Так что ли?

– Нет. Что Вы! Я не это, не так хотел сказать… Я…

– Ладно, идите, товарищ лейтенант. Свободны.

– Есть свободен, товарищ Главвоенсоветник!

Владимир под хитроватым, веселым прищуром глаз полковника поворачивается и браво выходит из кабинета.

– У, мужик, класс!!!!

Звучит марш Мендельсона, стеклянные двери базы отдыха распахиваются, и молодожены ступают на кафельный пол. Присутствующие, расположившиеся вокруг бассейна, встречают их громом аплодисментов. ВИА советских воинов исполняет туш. Владимир и Мария проходят на места, на которые им указывает Рытов, благодарят его и садятся. Рассаживаются за столики, расставленные вокруг бассейна, и гости интернациональной свадьбы. На столах из пластмассовых карандашниц торчат советские и кубинские флажки.

Главный военный советник в штатском костюме, сидящий рядом с родителями Марии, встает и торжественно поднимает бокал. Все гости садятся. Советник произносит поздравительный тост, здравицу в честь молодоженов.

– Дорогие наши Мария и Владимир! Уважаемые мама и папа Марии! Уважаемые наши кубинские друзья! Уважаемые советские дипломаты и офицеры! Все почтенные гости этого торжественного собрания!

Советские и кубинские переводчики переводят поздравление шепотом на ухо высоким посольским чинам и командованию.

– Мы собрались все здесь сегодня, к большому сожалению, без родителей одного из виновников этого торжества, новобрачного Владимира. Они не смогли присоединиться к нам за этим праздничным столом. Чтобы вместе с нами поздравить сердечно и от всей души эту очаровательную пару молодоженов с их самым счастливым, самым радостным в жизни днем и самым запоминающимся событием: законным бракосочетанием. Это не простая свадьба, товарищи, не ординарная. Это интернациональная свадьба! Так, видимо, было угодно судьбе, что Володя встретил милую Марию, свою суженую, здесь, в тропиках, в дружественной и близкой нам Кубе, далеко от своего родного дома. Мы пока не можем похвастаться большим числом таких здесь на Кубе свадеб, но теперь можно с уверенностью сказать, что начало этому делу положено. Как говорится, фундамент теперь есть! И я уверен, что наш офицер, военный переводчик Владимир Ершов, сделал свой правильный выбор. И Вы, очаровательная, юная Машенька нашли свое счастье с настоящим русским парнем. Мы уверены, что, вместе с Володей, создадите крепкую, дружную, надежную ячейку общества, семью и у вас будет много детишек. Кто они будут, как их назвать, кубано-совьетикос или совьетико-кубанос? Это неважно! Это ведь одно и то же. Ваша свадьба-это яркое выражение сплочения наших братских, советского и кубинского, народов. И это глубоко символично, друзья! Давайте же и дальше высоко держать знамя крепнущей дружбы между нашими народами и, я уверен, что выражу общие пожелания здесь присутствующих, пожелания нашим молодым большого личного счастья, любви на долгие годы, благополучия и крепкого здоровья. Радости и счастья Вам! А тебе, Володя, позволь тебя сегодня так по– отцовски, неофициально называть, желаю служебного и служебного роста. А для этого у тебя все имеется: образование, знание языков, а теперь, вот, и семья тоже есть. Вот и все, что я хотел для начала сказать. Что ж? Горько товарищи молодожены! Горько!



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10