Владимир Сагалов.

Твоя Шамбала



скачать книгу бесплатно

– Ну, здравствуйте, господин, – протягивая свою большую крепкую руку, на немецком обратился к иностранцу Сергей Павлович. – Сергей, их хайсе Сергей.

– Штефан Вагнер, меня зовут Штефан Вагнер. Я из Швайц. Эээ, Швейцария, – на русском, пусть с некоторыми ошибками, но в общем неплохо ответил господин Вагнер. Но не решился сразу подать руку абсолютно до сих пор не знакомому человеку. Он оглядел обоих мужчин в купе, не понимая, почему обязательно нужно подавать руку. Это было для него слишком лично. Хотя, тут же решив, что находится не в своей стране и, возможно, здесь так принято, протянул свою руку и постарался сдержать крепкое рукопожатие спортсмена и учителя физкультуры.

– Ну, что сказать? Добро пожаловать, Штефан! Переводи давай, – тут же озадачил своего коллегу Сергей.

– Вы тоже хорошо говорите на немецком! – обратился к нему Штефан.

– Кто, я? Да не, я вообще не могу, вот только два слова, «их хайсе» и всё, – невзирая на то, что собеседник ничего не понял, на русском выпалил Сергей.

– Мой коллега сказал, что он только одно предложение на немецком знает, и ещё он сказал, что вы у нас «херцлих вилькомкен», – взглянув на Сергея, быстро, полушёпотом сказал ему переводчик: «Это я про твоё «добро пожаловать» перевёл. – Да, совсем забыл представиться. Меня зовут Виктор. Я, Сергей и ещё одна сопровождающая, с которой вам также предстоит познакомиться, мы преподаватели. Возили группу школьников по Золотому кольцу России, теперь возвращаемся домой, в Бийск.

В этот раз Штефан первым протянул руку и представился, в свою очередь:

– Штефан Вагнер. Мне очень приятно, и я очень рад, что встретил вас в этом поезде, да ещё и говорящего на моём языке.

– Можно, мы будем обращаться к вам просто по имени? Просто Штефан, – пояснил вопрос Виктор, на что тут же получил положительный ответ:

– Да-да, конечно, просто Штефан, конечно.

Из соседнего купе через стенку всё время доносился громкий разговор и девичий смех. Было хорошо слышно, как девочки закатываются смехом от чьих-то рассказов. Всё ещё стоявший в проёме открытой двери Виктор спросил у Сергея: «Что там Вера им такого рассказывает?» В тот же момент из соседнего купе вышла третья сопровождающая, а вслед за ней в проход вытек поток звонкого смеха и девичьи уговоры наперебой; «Вера Николаевна, ну расскажите, что дальше было! Ну пожалуйста!» Она обернулась и, закрывая дверь, так же смеясь, слегка успокоила девочек и пообещала, что зайдёт к ним ещё разок перед сном и расскажет историю до конца. Посоветовала им вести себя в поезде поспокойнее, громко не смеяться и переодеться в удобные вещи. Прикрыла дверь купе и повернулась к Виктору.

– У нас четвёртый пассажир! – обратился Виктор к Вере, которая, будучи ему замечательной женой, была ещё и очень хорошей коллегой.

– Кто? Мужчина или женщина? – шёпотом спросила Вера.

– Иностранец, из Швейцарии. Я с ним уже по-немецки поговорил.

Вера заглянула в купе, и Виктор познакомил её со Штефаном.

– Штефан, познакомься, это Вера – наша третья сопровождающая и моя жена.

Они также пожали руки, и Штефан хотел сказать, как это хорошо, когда супруги занимаются одним интересным делом, как в этот момент поезд, слегка качнувшись, плавно тронулся, и началось железнодорожное путешествие Штефана по России, которое он позже повторит не один раз.

После знакомства посыпались вопросы от Веры, кто он, куда едет и т. д. Извинившись, Виктор перебил свою жену и предложил всем выйти в коридор для того, чтобы иностранец мог спокойно переодеться в лёгкую одежду. Проявив женскую инициативу, Вера пошла к проводнику узнать, как скоро можно получить чай, а Виктор с Сергеем стояли в проходе и глядели, прощаясь с Москвой, в окно. По неопытности Штефан не предусмотрел того момента, что в поезде удобнее ехать в лёгкой, удобной одежде, и, к его сожалению, он взял с собой только запасные джинсы. Поэтому, оставшись в купе один, он присел на диван, придвинулся к окну и, раздвинув занавески так же, как Виктор с Сергеем, только с противоположной стороны вагона, стал глядеть вслед уплывающей вдаль Москве. За дверью раздался разговор Веры с коллегами и, постучав в дверь, Виктор поинтересовался, можно ли войти.

– Да, конечно же, входите, я даже не переодевался. Я как-то не подумал взять с собой трико, поэтому буду так, в джинсах.

Поняв без перевода, что парню два дня придётся париться в толстых и жёстких штанах, Сергей молча вытащил свою сумку и, вынув из неё ещё упакованные, новые спортивные брюки, протянул их Штефану.

– На, надевай, битте. Они новые ещё, так что не брезгуй.

Виктор тут же перевёл сказанное Сергеем, но Штефан наотрез отказался принимать одежду, покраснел и стал себя неловко чувствовать.

– Вы только не обижайтесь, но не нужно, это лишнее. Я так нормально себя чувствую, в джинсах.

– Да нет никаких проблем, – спокойно ответил Виктор. – Не переживайте вы так. Сергей вам просто предложил возможность. Не хотите, тоже хорошо. Ну, а если позже, вечером или вообще, решитесь переодеться, то знаете, что эти спортивные брюки лежат вот здесь, на полке. Можете их спокойно взять и переодеться.

Вера в это время накрывала на стол, вытаскивая из большой сумки батон, консервы, пачки с соком и, конечно же, жареную курицу. Раздала каждому по тарелке и послала мужиков мыть руки перед трапезой. Виктор предложил Штефану пойти с ними мыть руки, на что тот очень охотно согласился. Когда они вернулись в купе, стол был накрыт. Все расселись у стола, за окном пропали из виду последние напоминания о Москве и мелькали деревья. Штефана посадили к окну, и Сергей, сидевший с ним рядом, предложил наконец-то начать трапезу.

Потирая руки и аппетитно облизываясь – для смеху, конечно, – Сергей произнёс:

– Откушаем за знакомство! Переводи давай, – обратился он к Виктору. – Штефан, налетайте, и приятного вам аппетита!

Штефан вновь почувствовал себя не в своей тарелке и ответил:

– Нет-нет, я не буду. Большое спасибо вам, конечно, но мне как-то неудобно. Вы покушайте спокойно, на меня не обращайте внимания.

Он привстал и, поглядев на Сергея, взглядом попросил дать ему пройти для того, чтобы выйти в коридор и не мешать людям кушать.

– Момент! – с очень доброй улыбкой сказал Штефану Сергей и сделал руками движение, которое означало «сядь пожалуйста и послушай».

– Переводи, – обратился он к Виктору. – Вы что, думаете, мы не знаем, что вы голодны и с удовольствием хотели бы хорошенечко покушать? Но вам просто неудобно, чужая еда, ничего вами на стол не поставлено, поэтому неудобно. Мы что, не понимаем, что ли, что вы понятия не имеете о том, как ездят в русских поездах и как тут всё происходит? Поэтому вы и не могли ничего на стол поставить. А так, как вы наш уважаемый сосед по купе, значит, вы наш гость, и мы приглашаем вас к столу. Без всяких стеснений, пожалуйста, ведь мы теперь на два дня одна команда. Договорились? Да, и давайте перейдём на ты. Ведь хорошо друг друга понимаем, значит, пора на ты, и давай кушать. Приятного аппетита.

Штефан заметил, как три пары глаз, говорящих ему: «Парень, расслабься и не порти компанию», смотрели на него, и действительно решил успокоиться и насладиться временем с этими приятными людьми, процесс и скорость знакомства с которыми для него всё ещё оставались непривычными.

– Извините и благодарю за тёплое приглашение, – оглядев всех, произнёс Штефан.

– Ну вот и прекрасно, ещё раз приятного аппетита, – пожелала всем Вера, и трапеза началась. После небольшой паузы в молчанье, когда над столом замельтешили руки, накладывавшие в тарелки еду, Виктор решил немного посвятить Штефана в годами выработанную культуру поездок в поездах дальнего следования:

– Понимаешь, Штефан, так повелось у нас в стране, что после отправления поезда и после того, как все пассажиры уселись, переоделись, поверхностно познакомились с соседями, начинается такой, можно это назвать, ритуал. Когда все пассажиры, как по взмаху волшебной палочки, во всём поезде начинают свои застолья. Как это обычно бывает в поездах, с типичной железнодорожной едой, которая хоть и походная и совсем простецкая, но именно в вагоне, под мантру стука колёс, а если ещё и весёлая компания, то эта простая, незамысловатая пища становится намного вкуснее, чем если бы вы ели её дома. Люди глубже знакомятся друг с другом, и чем дальше они едут, тем больше они узнают о культуре питания и питья, о специфических особенностях и привычках народов разных регионов нашей огромной страны. Люди заводят друзей, с которыми затем, как нередко бывает, общаются и дружат всю жизнь, а бывает, что в поезде люди встречают свою любовь и затем заводят семьи. Может, это звучит легкомысленно, но это факт. Ведь никто не знает, где и когда его настигнет любовь. По этой причине у них появляются новые родственники за тысячи километров от места их проживания. Например, пассажиры из Калининграда, которые едут, к примеру, в Новосибирск, знакомятся с пассажирами, которые живут во Владивостоке, и это очень интересное общение. Представляешь? Вроде одна страна, один язык, а всё равно очень много разного в быту народов, живущих по разные стороны континента. Люди находят также проблемы и врагов, но только лишь на время следования поезда до их станции назначения. Соседи по купе выходят покурить в тамбур и там знакомятся с другими пассажирами, находятся общие темы или споры на всю ночь. В общем, во время поездки на российском поезде дальнего следования в каждом купе появляются маленькие семьи, которые чаще всего дружно и интересно живут друг с другом несколько дней. А ещё есть наши хорошие проводники. Они разносят чай, вкусный «железнодорожный» чай в железных подстаканниках. Обычно это очень хорошие ребята, и нужно отдать им должное за их труд. Поэтому, Штефан, это не просто сесть покушать. Это намного больше, это разговоры, эмоции, игра на гитаре и губной гармошке. Это засыпание под убаюкивающий стук колёс. Это анекдоты и смех. Только тихо, чтобы не помешать соседям. Это пить чай, как дома на кухне, только здесь за окном убегают сотни, а потом тысячи километров красивейших пейзажей. Даже у наших учеников во всех их купе происходит то же самое. Они рассказывают друг другу истории и переживания из их жизни, которые в школе они бы никому не рассказали. А происходит это от того, что на этих, не знаю – наверное, четырёх квадратных метрах, – включается как бы другая программа общения друг с другом; а началом всему этому является вот этот небольшой столик, перед которым мы сейчас сидим. Неважно, есть у вас с собой продукты или нет, на столе уже есть всё что нужно. Чувствуй себя как дома среди друзей.

Это доходчивое и где-то даже романтичное объяснение смыло скованность Штефана, и он, заворожённый таким ярким объяснением простого явления, с облегчением вздохнул.

– Давайте выпьем в первую очередь за нашу единственную женщину! – Виктор обратил любящий, что невозможно было скрыть, взор, на свою жену, погладив её ладонью по плечу, – которая терпит нас, мужчин, в этом купе, и всё же, делясь своей красотой, она создаёт для нас вот такие шедевры гастрономии, даже в походных условиях.

Вера действительно, со вкусом накрыла этот небольшой вагонный столик, и даже придумала пару декораций из подручных предметов и продуктов. Подняв стаканы с соком и водой, все чокнулись, а Штефан произнёс:

– Прёштли!

– Что это значит, Штефан? – поинтересовался Виктор.

– Это как у вас «на здоровье!»

– Прёштли! Так у них говорят на наше «На здоровье»? Как-то коротко, фигня какая-то, – взглянув на Виктора и Веру, усмехнулся Сергей.

– А я, прежде всего, желаю поднять бокалы, – Штефан прошил взглядом гранёный стакан, который он держал в руке, и слегка стукнулся головой о верхнюю полку, пытаясь встать для произнесения тоста. – Предлагаю выпить за наше интересное знакомство. За вас, таких гостеприимных и хороших людей. Благодарю вас всех!

Сергей повернулся и вытянул из своей сумки бутылку коньяка.

– Мы не пьём, детей полно с нами. Понимаешь, да? А вот тебе с удовольствием налью чего покрепче.

Штефану и перевод Виктора не понадобился. Он вновь начал отказываться, поднимая свой стакан и произнося слово «Solidarit?t».

– Ты смотри, мужик, – также поняв без перевода, похвально произнёс Сергей. И добавил: – Зер гут!

…Поезд был на подъезде к Бийску и двигался очень медленно, ожидая разрешения от диспетчера. Был вечер, и Штефан задумчиво глядел в окно, думая о том, что для него эти два с половиной дня пролетели как один час. Что через несколько минут они выйдут на перрон, попрощаются друг с другом, и останутся лишь воспоминания о том, что в течение последних двух дней он испытал в своей душе. Он испытывал чувства, которым не мог дать названия. При мысли о том, что они сейчас разойдутся в разные стороны, Сергей в одну, Виктор с Верой в другую, ну а он в третью, у него по щеке покатилась слеза. Он думал о том, что, возможно, для них подобный процесс прощания на вокзале был чем-то приятным и привычным, а для него это было совершенно новое чувство, которое привело взрослого, состоявшегося человека, как маленького ребёнка, в восторг. Это был как бы аттракцион на поезде, но в нём было всё по-честному и по-настоящему. Его поразило всё, что происходило в этом вагоне во время всего путешествия, вплоть до мельчайших деталей, а прежде всего люди. Он думал о том, что поздно стал пересматривать свои жизненные приоритеты и поэтому поздно приехал в эту страну. Он думал, почему ему ни разу в жизни в Европе не довелось встретить подобную компанию. Почему? Штефан вспомнил, что после того, как он рассказал о себе, о своём бизнесе, они, глядя на него и поняв, что перед ними сидит очень богатый человек, искренне радовались его успехам, в их глазах он не заметил никакой зависти. Он подумал, что настоящий успех в его жизни пришёл лишь сейчас.

Он вспомнил, как он с Виктором ходил в купе к их школьникам, и они тренировались с ними в разговорной немецкой речи. У некоторых это получалось неплохо. Как Виктор играл на гитаре, а ученики, собравшиеся из всех купе, набились в одно, некоторым пришлось стоять в коридоре, и они вместе пели под гитару не известные ему, но всё же затронувшие его душу песни. Один школьник объяснил, что это походные песни о дружбе и о любви к родине. Штефан видел, как эти трое учителей любят свою профессию и всё то, что с ней связано. Он видел, с каким удовольствием дети, облепив своего учителя, то, затаив дыхание, слушали, то, с восторгом подпевая, проводили с ним время. Штефан думал о том, что в его обеспеченной и стерильной жизни не было ничего подобного. Его мысли нарушил Виктор.

– Мы подъезжаем, – произнёс он, сев к столику напротив Штефана, написал в блокноте свой адрес и телефон, вырвал лист и протянул Штефану:

– Возьми, пожалуйста, дружище. Это наши с Верой координаты, на всякий случай. Возможно, на обратном пути позвонишь и встретимся, или, может, смогу помочь, звони, не стесняйся. Мы с Верой всегда будем раду твоему звонку или визиту. Да кстати, а какая конечная цель твоего путешествия?

– Дальше в тайгу, – засмеявшись, ответил Штефан. Поезд дёрнулся и затормозил. В проходе вновь наперебой заголосили теперь уже хорошие знакомые школьники.

– Ну всё, нам нужно детей высаживать, – произнёс Виктор и, вставая, подал руку Штефану. Тот также встал, и, пожав руки, они по-дружески обнялись. Выйдя, уже из коридора, Виктор сказал:

– Удачно тебе добраться, куда бы ты ни ехал.

Гурьба школьников, нёсшихся с сумками по проходу, врезалась в своего учителя, и создалась пробка. Виктор ещё раз махнул рукой и скрылся в коридоре. Теперь Штефан уже знал, что нужно немного подождать в купе, для того чтобы школьники могли спокойно выйти из вагона. Мимо открытых дверей его купе проходили ребята, и каждый по-своему прощался с ним. Кто просто молча махал рукой и, непонятно улыбнувшись, проходил дальше, подталкиваемый сзади. Кто-то заглянул в купе и на немецком произнёс заученное «Ауфвидерзеен». Зашёл Сергей, пожал руку и так же по-дружески обнял нового иностранного друга. Пожелал на русском всего доброго и вышел. Последней шла Вера и, заглядывая в каждое купе, проверяла, всё ли забрали, не забыли ли чего дети. Зашла, пожала руку и на немецком пожелала: «Аллес гут». В вагоне стихло, и стало как-то пусто и одиноко. Мимо дверей проходили ещё оставшиеся пассажиры, и Штефан тоже решил, что пора выходить из вагона. Он взял свою сумку, из которой торчало горлышко наполовину выпитой бутылки коньяка, и, поглядев на трико, в которое он был одет, вытащил из сумки сложенные джинсы, быстро переоделся и побежал на выход в надежде догнать Сергея. Выйдя в тамбур, он подумал, всё ли он взял. Сунув руку в боковой карман сумки, нащупал паспорт и, достав, переложил его в нагрудный карман. Проверил другой карман сумки, в нём лежали бумажник с деньгами, карта России и ключи от дома. Застегнув замок и накинув сумку на плечо, он вышел на новенький перрон свеже отстроенного вокзала города Бийска. Поглядев в обе стороны, не обнаружил и следов, по которым можно было бы узнать направление ушедшего школьного отряда. Он повернулся к проводникам, которые курили в стороне от вагона и рассказывали друг другу анекдоты. Штефан спросил их на английском: «В какую сторону пошли дети с учителями?» и показал спортивные штаны, которые необходимо отдать владельцу. Проводники не понимали английского, но всё равно разобрались, о чём идёт речь, и показали направление, в котором ушли его новые друзья. Штефан так же пожал руки проводникам, пожелал им удачи на немецком языке. И побежал в указанном направлении.

2

– Наконец-то мы дома! – присев на диван и закрыв глаза, растворившись в приятном чувстве ощущать вокруг себя привычный домашний уют, выдохнула Вера. Заварив на кухне чай, Виктор вошёл в комнату и протянул жене её кружку.

– Ой, я, наверное, перепутал, ты ведь с мёдом хотела, а себе я с сахаром сделал. Попробуй, – и сам, тоже отпив глоток из своей кружки, с уверенностью заявил: – Не, всё правильно. У тебя с мёдом. Мы ведь в поезде планировали написать отчёт о поездке. Штефан как-то влился в коллектив, и поэтому неудобно было отстраняться от него. Придётся завтра с утра заняться. Ты по девочкам напишешь, я пацанов… Там два недоразумения произошли, помнишь, в Ярославле Новиков с Богачёвым чуть не подрались. Я с ними уже предварительно обговорил, но серьёзный разговор ещё впереди. Пока в отчёт для гороно писать ничего не стану. С отцами поговорю. Хорошие ребята, но вот за последние года полтора я, по крайней мере, заметил, что Новиков нос задирать начал. Папа крутой, ну и он себя так же в школе вести начинает. А тот-то тоже не из бедной семьи, я про Богачёва. Но там совершенно другой взгляд на вещи. Женя совершенно приземлённый парень. Если бы я не знал, что его папа большим бизнесом руководит, не поверил бы, глядя на Женю.

Встав перед ним, Вера обняла его за шею и глазами, говорящими совершенно о другом, не отрывалась от глаз мужа.

– У меня такое впечатление, что он после занятий в школе только читает и йогой своей занимается. Хотя по успеваемости он вполне тянет. Поэтому я не говорю, что я на его стороне. Но представляю, кто…

– Ты соскучился по мне? Я так соскучилась по тебе. Мы уже три недели толком не видели друг друга. Даже не целовались толком.

– А тайком, по вечерам, не помнишь? Тоже интересно, даже возбуждает, – забыв разговор о школьниках и переведя внимание на жену, от которой он был без ума, заметил Виктор. Он обнял её, и их губы потянулись навстречу друг другу.

С небес их вернул на землю громкий телефонный звонок.

– Родители, наверное, уже ищут, – произнесла Вера, потянувшись к телефону. В выражении её лица чётко виднелась напряжённость.

– Штефан, – не ожидая такого звонка, произнесла Вера. – Момент, битте.

Растерянно и быстро она передала трубку Виктору, сказав, что звонит Штефан. Виктор приложил трубку к уху, но прежде, чем начать говорить, он перебрал в уме некоторые соображения о причине столь скорого звонка их нового знакомого. Он отбросил все нехорошие мысли и произнёс в трубку: «Штефан, добрый вечер! Что случилось? У тебя всё в порядке?» Вера внимательно вглядывалась в глаза и мимику мужа, пытаясь угадать направление разговора. Не отрывая от него взгляда, она отхлебнула из кружки глоток уже остывшего чая и встала перед Виктором. Ей казалось, что так она лучше поймёт содержание разговора на немецком языке, не понимая ни одного слова.

Договорив, Виктор положил трубку, выпил из кружки жены остатки холодного чая и спросил:

– Как ты думаешь, что произошло?

Пока она думала, что сказать, он уже вышел в прихожую и, обуваясь, позвал Веру.

– Если хочешь, поехали вместе на вокзал. Возможно, придётся взять Штефана к себе, в общем…

– Ты скажешь мне, может, что произошло? – также обуваясь, на ходу, спросила Вера.

– Его обокрали, паспорт, слава богу, остался. По дороге расскажу всё, что услышал.

Подъехав к привокзальной площади, они сразу же увидели Штефана, стоявшего у той телефонной будки, из которой он звонил.

– Я извиняюсь, – огорчённо и с действительным сожалением в глазах обратился Штефан к подошедшим новым знакомым. – но в данной ситуации вы единственные, к кому я могу обратиться. Вы мои спасители! Так получилось, что я остался в том, что на мне надето, и мой паспорт, к счастью, оказался в нагрудном кармане. Остальное, то есть сумку с вещами, в которой также лежал бумажник, украли. Всё украли.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7