Владимир Преображенский.

«Бархатное подполье». Декаденты современной России



скачать книгу бесплатно

Марина Полякова, фото Владимира Чебурахова
Газета «Москва-Центр»
«Бархатное подполье» собрало истинных эстетов

Весьма необычный фестиваль под названием «Бархатное подполье» прошел 12 мая в «Клубе на Брестской». Он собрал музыкантов, предпочитающих экстравагантность, эстетство и изысканность. Алеша Пальцев, «Оберманекен», Владимир Веселкин, Вадим Степанцов – эти известные имена предстали во взаимном контексте. И контекст сыграл.

Первое, что представляется при произнесении словосочетания «бархатное подполье», – Лу Рид, The Velvet Underground и гламурный панк Энди Уорхола. И именно так оно и было бы, происходи дело в Нью-Йорке. В холодной России панк-эстетика – удел маргиналов. Другое дело – городской романс, Серебряный век, интеллигентная матерщина, дымящиеся сигареты.

Организаторы фестиваля собрали полную обойму из того в российской музыке, что можно назвать куртуазностью. И выстроили порядок выступлений так, что перед зрителем прошла вся гамма галантных мироощущений – от девичьих вздохов до грубоватого маньеризма.

Начали фестиваль две группы, ставшие победителями отдельного конкурса среди молодых музыкантов на популярном ресурсе Real-music.Ru, – «Кира Т’фу Бенд» и «Полынья». «Кира Т’фу Бенд» в довольно многочисленном составе играла тем не менее что-то невнятное. Вероятно, у музыкантов масса музыкальных идей, но донести их в целости до слушателя пока не удается. «Полынья» же пошла проверенным путем, калькируя известную женскую группу «Пеп-Си». И выглядела более уверенно. Вероятно, в периоды отсутствия в Москве питерских знаменитостей нам будет что послушать в клубах. Слушаем «Полынью».

Прославленный «Оберманекен» во главе со своим сибаритствующим лидером Анжеем Захарищевым-Браушем приподнял планку. Анжей умеет создать обстановку светского раута, несмотря на то что «пионеры уходят в подполье». На этот раз он был крайне словоохотлив. Рассказал пришедшим в клуб с дождливых улиц гламурную историю о том, как на праздник 9 Мая в Москве разгоняли тучи при помощи ЛСД, поэтому сегодня выпал галлюциногенный дождь.

Затем выступил странный музыкально-хореографический коллектив под названием «Пьеро». Раскрашенный в бело-черные тона печальный Пьеро пел печальные песни, а вокруг него извивались черно-белые мальвины и прочие куклы. Все было бы очень красиво и эстетично, если бы не резкий, неприятный голос самого Пьеро и не сомнительного качества фонограмма. Однако замыслу можно было поаплодировать с уважением.

Наконец, на сцену вышла группа «Бостонское чаепитие», организатор и вдохновитель всего фестиваля «Бархатное подполье». Лидер группы Владимир Преображенский был в этот вечер романтичным Байроном. Тому способствовали и внешняя похожесть, и настроение. Настроение к тому же поддерживалось видеорядом из бертолуччевского киношедевра «Последнее танго в Париже».

Нервный, возвышенный голос, сдержанный, мелодический поп-рок, изысканные вокализы от бэк-вокалистки Татьяны Хазановой. Одну из песен Преображенский посвятил, сардонически усмехнувшись, «всем, кто сегодня в зале». Ирония стала прозрачной при словах «Кто слышит эти звуки, кроме нас?..»

Шансонье Алеша Пальцев презентовал в этот вечер свою новую пластинку «АртистЪ». Самый изысканный артист среди циников и самый циничный среди изысканных. Пальцев с легкостью переходит грань общепринятой пошлости и существует за ней с легкой элегантностью и самоотрешением. «И ты его любишь, чем Бог послал…» Он исполнил несколько песен из своей первой пластинки, а затем перешел к новым вещам. Новые вещи, впрочем, оказались вполне в духе старых. Похоже, Алеша Пальцев нашел свою нишу, и ему совершенно уютно в ней. На концерте ему преподнесли много цветов и долго требовали бис, от которых тот отказывался со словами «я же сегодня играю бесплатно». «Мне подарили когда-то фляжку коньяка с пожеланием выпить, когда я добьюсь чего-то, – рассказал артист с удовлетворением. – И я подумываю: может, мне сегодня ее выпить?»

Яркий перформанс устроил Владимир Веселкин, бывший шоумен «АукцЫона». Теперь, впрочем, он в обиде на своих бывших коллег и занят совершенно другим. Выйдя в меховой накидке, под звуки песни в стиле поздней Марлен Дитрих он принялся скидывать с себя части одежды одну за другой. После сброшенных накидки, шубки и пары футболок артист остался в полупрозрачных колготках и множестве цепочек. Вкрадчивый вокал Веселкина под поп-музыку американских 1970-х годов слушается концептуально. Понятно, что ему есть что сказать на сцене, но совершенно нет песен-хитов, которые позволили бы зрителю порадоваться за приятную мелодию или цепкую фразу. Из фраз, произносимых чем-то раздраженным артистом, хорошо запомнилась реплика о том, что «рок-н-ролл – это п… ж и провокация» и «жить надо, а не п…ть». В подтверждение своего тезиса Веселкин стянул с себя колготки и предстал к публике обнаженной попой.

«Что вы такие печальные? – ядовито спросил Веселкин у зрителей. – Думаете ногами? Это называется психофашизм, НЛП». При чем тут НЛП, артист предпочел не пояснять. Вновь натянув колготки и подойдя поближе к столикам зрителей, Веселкин спел еще пару песен, потрясая засунутым в гульфик бокалом от пива, и гордо ушел, не попрощавшись.

Новый проект Вадима Степанцова «Бедлам-Капелла» представляет собой пение все той же знакомой похабной лирики, только под аккомпанемент клавиш и скрипки, а не рок-банды. Надо признать, что в таком составе спорная поэзия Вадима Степанцова приобрела более адекватное воплощение. Эдакая брутально-салонная непристойность. А поскольку текстов у Степанцова хватит на 50 таких ансамблей, то тут он поет новые песни, но с прежним посылом и прежним моралитэ.

Итак, «Бархатное подполье» окончилось. Совершенно разные артисты, попадая во взаимный контекст, высветились с непривычных сторон. Экватор изысканности оказался в творчестве «Бостонского чаепития» и Алеши Пальцева. Вероятно, продолжением «Бархатного подполья» могло бы стать объединение молодых музыкантов вокруг этих коллективов. Кроме того, первоначально давали свое согласие на участие в фестивале и «Пикник», и Богушевская, и Скляр, и «Колибри»… Жаль, что не получилось в таком составе. И – будем ждать нового фестиваля!

Вадим Пономарев (NEWSmusic.ru)

Владимир Преображенский,

автор и продюсер фестиваля «Бархатное подполье»:

Что я хотел всем этим сказать? Некоторым ответом на этот вопрос стала моя программная статья в газете «Россiя», где я тогда работал в отделе светской хроники:

Из прессы
Эстеты, эротоманы, романтики…
«Бархатная революция» вне политики

Весна принесла в жизнь арт-богемы оживление и обновление. Переболев киберпанком, трэшем и гранжем, современное искусство, похоже, возвращается к эстетике салонного декаданса, весьма характерной, кстати, для культуры рубежа веков. Новый аристократизм, не лишенный, разумеется, иронии и самоиронии, стремительно входит в моду. До тросточек и цилиндров пока не дошло, но фраки, бабочки, а также дендистко-галантная манера поведения приобрели вид свежей и актуальной тенденции. Веяния, бродившие в последнее время по различным творческим лабораториям, нашли, наконец, выход наружу. 12 мая в столичном «Клубе на Брестской» состоится фестиваль куртуазного декаданса «Бархатное подполье»…

Как реакция на вульгарную волну «народности» в искусстве, принимающую вид заигрывания с наиболее плебейскими, примитивными и пошлыми вкусами масс, набирает силу противоположная тенденция. Искусство вновь отстаивает свое право на элитарность, изысканность, утонченность, прихотливость. А идея эскапизма (escape – уход), наиболее ярко реализованная полтора столетия назад Ж.-К. Гюисмансом в романе «Наоборот», получает второе рождение в эпоху неограниченных возможностей виртуальных миров, создаваемых при помощи компьютера. Новая «башня из слоновой кости», куда уходит современный художник, – это не приют малодушно сбежавшего от действительности аскета, но оранжерея неги и роскоши, где сладостный сон сливается с реальностью, а сказка становится явью. Наследие французских символистов – от Бодлера, который, строго говоря, символистом не был, до Верлена, Малларме, Гюисманса и Лафорга – вдруг обретает сегодня новую актуальность.

Как и творчество таких знаменитых магистров эстетизма, как О. Уайльд, У. Пейтер.

В России идея искусства для искусства всегда приживались с трудом. Но если вспомнить поэзию Серебряного века и творчество таких его ярких представителей, как И. Северянин, М. Кузмин, В. Брюсов, А. Блок, то эстетная рафинированность, погружение в мир изысканных чувств, ощущений, экзотических образов здесь налицо. Кстати, не случайно ли сего дня так популярен и Вертинский?.. Газета «Россiя» побеседовала с некоторыми участниками фестиваля куртуазного декаданса.

Анжей Захарищев фон Брауш – лидер легендарной группы «Обер-манекен», которая стала законодательницей стиля «новой эротики» в отечественной рок-музыке 1980-х. Десять лет «Оберманекен» провел в Нью-Йорке, где музыканты активно концертировали, выступали совместно с такими звездами, как Ник Кейв, Бьорк, «Нирвана», записывались в студиях Сюзанны Веги и Филиппа Гласса. После возвращения в 1997-м группа словно обрела второе рождение, выпустив здесь альбомы «Нега и роскошь» и «Магнетизм», в которые вошли такие хиты, как «Ночной портье», «Девочка-подросток», «Резидентка Моссада», «Дачные велосипедистки».

– «Оберманекен» стоял у начала рождения «новой романтики» в России, практически одновременно с появлением этого движения в Великобритании. Тогда возникли «Дюран-Дюран», «Джапан», Бой Джордж и другие неоромантические музыканты. Эта волна была соотнесена с романтикой немецкой, которую языком электронной музыки выразила группа «Крафтверк». С тех пор мы видели чередование многих стилей, но интерес к «новой романтике», в общем-то, не проходил. Так или иначе она проникала во все актуальные движения. Выяснилось, что это один самых правильных способов существования современной культуры. И вот, допустим, ее нетленный символ Дэвид Боуи, который тоже стоял у истоков этого движения, сегодня становится вдохновителем таких актуальных на Западе групп, как «Франс Фердинанд», «Радиохэд». История гламура, глянцевой культуры, тонких душевных вибраций связана с движением «новой романтики», современного эстетизма. И сегодня в России и «Оберманекен», и другие группы, которые творят в этом ключе, уже давно или вновь появились, стали актуальны. К ним начали проявлять большой интерес. Сегодня эта атмосфера стала просто необходима как воздух, особенно на фоне уже обезвоженного «фабриками звезд» и доморощенной поп-музыкой организма российских слушателей. Это искусство всегда уходит на дно, когда возникает, что называется, лицо хама. Оно спокойно уходит в свои оранжереи, на острова Бали и в прочие экзотические места, и преспокойно дальше занимается там творчеством. Но тот факт, что «новая романтика» вновь ярко светит на Западе, а наши многочисленные поклонники нам говорят, что пора все это возродить и в России, подсказывает, что, видимо, настал момент показаться нам из нашего «бархатного подполья».

Алеша Пальцев – артист, которого многие критики после выхода дебютной пластинки окрестили «современным Вертинским». Импозантный, элегантный и обаятельный шансонье, сочетающий в своих песнях романтизм и сарказм, манерность и реалистичность, скрывающуюся под шутовской маской. Яркий представитель современного куртуазного декаданса.

– Я с радостью откликнулся на предложение группы «Бостонское чаепитие» принять участие в фестивале. Сразу подумал: а вдруг – свои? Очень хочется в это верить. Сколько раз я обжигался! Надеюсь встретить на фестивале людей со вкусом. Ведь для того, чтобы иметь вкус, совсем не обязательно быть богатым и даже (открою тайну) не обязательно отличать Майю Плисецкую от Веры Марецкой! Но что действительно важно – чувствовать стиль, атмосферу, красоту момента. Именно такие люди на земле диктуют моду… «Бархатное подполье» – что же это мне напоминает? Понял: мир подростка. Подростки могут быть очень ранимыми и при этом очень агрессивными, хитрыми, как змии, и невинными, как голуби. Поэтому хочется обратиться ко всем: не стремитесь быстро повзрослеть – так делают только подростки; не убивайте в себе подростка, ведь убивать нехорошо, а убив в себе подростка, вы можете умереть сами. Выход? Полюби в себе подростка и слушай взрослую музыку в «Бархатном подполье».

Вадим Степанцов – поэт, музыкант, член Союза писателей, Великий Магистр «Ордена куртуазных маньеристов», поэтического объединения, которое существует уже более 15 лет. Лидер знаменитой группы «Бахыт-Компот». На фестивале куртуазного декаданса Вадим Степанцов выступает с новым проектом «Бедлам-Капелла». Стиль, придуманный для себя этим акустическим трио, они назвали симфо-панк.

– Мне кажется, сейчас приходит время, когда новое салонное искусство, нью-рафине, войдет в моду и будет востребовано. Оно требует своего оформления и обнародования настоящего, чему, надо сказать, сопротивляются почему-то массмедиа. И публика есть, которой нужно такое искусство. Это интеллигенция, это новая буржуазия, которой уже не нужно поп-суррогатов, это люди, которым около сорока (плюс-минус), плюс, разумеется, это студенты гуманитарных вузов, которые занимаются живописью, музыкой, психологией, лингвистикой, историей, культурологией…


Владимир Преображенский, автор и продюсер фестиваля «Бархатное подполье»:

Эстетизму в России действительно не везло никогда. Может, климат не тот, может, весь исторический уклад. Особенно не повезло ему в последние 100 лет, когда все эстетское и декадентское с приходом советской власти и вовсе подверглось откровенным гонениям.

В журнале «Цирк и эстрада» за 1929 год (здесь и далее цит. по книге М. Кравчинского «Песни и развлечения эпохи НЭПа». Н.Н.: Деком, 1915. С. 478) читаем очень характерную, возмущенную рецензию критика: «Певица Инна Рович, нисколько не смущаясь, что перед ней находится тысячная аудитория Колонного зала Дома Союзов, с ужимками недавно исполняла непроходимую пошлость о «птичках», «кенгуру» и «милых глазках». Она не исключение. У многих такой же репертуар. А ведь Колонный зал – это рупор для провинции. И на репертуар Колонного зала равняется провинциальный репертуар».

«Мода на грезы о «бананово-лимонном Сингапуре» появилась еще до революции благодаря ариеткам Александра Вертинского, Изы Кремер, песенкам Ильи Ильсарова и Владимира Сабинина». Чуть позже общим местом стало обвинение поэтов и артистов эстрады в увлечении подчеркнуто красивыми образами (как сказали бы мы сейчас, гламуром), надрывной эмоциональностью (тут и сям наклеивался негативный ярлык «цыганщины»), наконец, в «упадочности». Сочетание этих черт в искусстве ничего вам не напоминает? Да, именно! Фестиваль «Бархатное подполье» взял под свое крыло тех артистов и создал культурный оазис для такого искусства, которое без всякого стеснения воспевало именно «кенгуру» и «милые глазки», а исполнение «с ужимками» здесь считалось и считается хорошим тоном и всячески поощряется; искусства, для которого «бананово-лимонный Сингапур», «ночной Марсель» и даже «притоны Таиланда» были куда интереснее заводских труб, эстетики деревенских изб, склонившихся к заросшему пруду березок и всей той клюквы, которая на протяжении многих десятилетий напрямую ассоциируется в массовом сознании и с подлинным (то есть как бы настоящим) искусством, и с истинным патриотизмом.

Если мы возьмем неформальное искусство 1980-х, в частности рок-музыку, то и тут, как мы легко заметим, в настоящих героях всегда ходили «трибуны масс», герои стадионов, которые вели за собой толпы поклонников под лозунгами «мы вместе», «перемен требуют наши сердца» и «предчувствие гражданской войны», а в аутсайдерах находились именно эстеты (а порой и декаденты), чьи творения с точки зрения «чистого искусства» были, как правило, гораздо интереснее. Я имею в виду группы «АукцЫон», «Вежливый отказ», «Джунгли», «Оберманекен», «Николай Коперник». И это было то, что невероятно было интересно мне…

Безработный камикадзе русского рока

Владимир Преображенский,

автор и продюсер фестиваля «Бархатное подполье»:

Если ради смеха мы возьмем такое явление, как декаданс, и упрямо проведем линию преемственности от французских символистов, от «проклятых» поэтов через эпоху джаза, европейский экспрессионизм, «битников» на российские просторы конца XX века, конкретнее – на отечественную рок-музыку, то мимо такой персоны, как Владимир Веселкин, нам, конечно, никак не пройти (в этом же ряду, к слову, нельзя забыть про «Апрельский марш», «Оберманекен», «Колибри» и Наталью Медведеву).

Стоит ли уточнять, что выдает в Веселкине декадента?

Вы, разумеется, подметите и любовь к Марлен Дитрих, и всевозможные боа, грим, да и общий образ «дитя порока»… Но это внешнее, а не менее важное – внутри.

«Я сам не понимаю, что я за животное», – поет Веселкин в одной из песен. Много ли вы знаете людей из балетной среды, пришедших в рок-музыку? То-то! Поэтому закономерно, что Веселкин в 1980-е влился в ряды самой нетипичной группы ленинградского рок-клуба – «АукцЫон». Однако своим – не по духу, а, правильнее сказать, по эстетике – Веселкин в рок-н-ролле так и не стал. Его все время тянуло в какие-то иные сферы.

Не скрою, группа «АукцЫон» мне нравится давно, причем особенно трепетно я отношусь к театрально-карнавальному, условно говоря, периоду коллектива, где в полной мере развернулся талант наиболее декадентских ее участников – Кирилла Миллера и Владимира Веселкина. Не случайно затем они создадут совместный проект и развернутся сразу в нескольких плоскостях – музыкальной, театральной, кинематографической. К сожалению, большинство этих работ малоизвестны, а некоторые и вовсе начисто утрачены…

Мне как-то всегда было обидно за музыкантов, отколовшихся от легендарных отечественных групп, будь-то Д. Умецкий (экс-«Наутилус Помпилиус»), В. Троегубов (экс-«Крематорий») и др. Веселкин – в этом ряду.

И поэтому когда я однажды в 2003 году на афише одного из клубов увидел имя бывшего шоумена группы «АукцЫон», о котором лет десять (как мне казалось) ничего не было слышно, то с интересом помчался на концерт. Там мы и познакомились.

Именно с этого знакомства началось мое активное движение к фестивалю куртуазного декаданса «Бархатное подполье», который через два года гордо заявит о себе на просторах столичного артхауса. Пользуясь случаем, хочу сказать Веселкину спасибо: именно он своей сокрушительной энергией, своим примером человека, не идущего на поводу у так называемых объективных обстоятельств, а умеющего строить их с плетью в руках, помог мне в тот момент поверить в мечту и воплотить в жизнь фестиваль «Бархатное подполье» абсолютно на пустом месте, без связей и спонсорских вложений.


На I Фестивале «Бархатное подполье», 2005 г.


Выступление в 2005 году на сцене московского «Клуба на Брестской» Веселкина, худющего на тот момент, как сушеная вобла, было выдержано в жанре алкогольно-провокационного пике, из которого наш герой ежеминутно рисковал не вынырнуть. Веселкин, исступленно заходясь у микрофона, то пел, то рычал и шипел, натягивал женские колготки, предрекал «третью мировую под названием Иисус Христос», голосом имитировал половой акт, вызвав эмоциональные женские стоны в зале… Дальше описывать? В тот вечер я заметил среди присутствующих режиссера Андрея Житинкина, подошел к нему и поинтересовался, что привело его к нам, в «Бархатное подполье». «Да знаете, вот хотел посмотреть на Веселкина, – ответил известный театральный деятель. – Посмотреть, что с ним нынче стало». Судя по всему, то, что «стало», Андрея Альбертовича немало шокировало, потому что, понизив голос, он вполголоса спросил: «А у него с головой все в порядке?» Ну что я Андрею Житинкину мог ответить?

Первая моя попытка сделать интервью с Веселкиным с треском провалилась. Довелось мне сопровождать нашего героя в сильном подпитии «до дому, до хаты» – в Царицыно, где он жил у замечательной барышни-психолога. Видя, как Веселкин жадно заглатывает по дороге «ноль пять», я почему-то еще питал смутные надежды, что все состоится. Когда мы «докатились» (пожалуй, наиболее точный глагол) до места назначения, Веселкин напоминал детский волчок, который кружил-кружил и остановился – наконец (пора бы уже, однако) где-то внутри завод кончился. Шоумен лег себе и затих, забывшись в объятиях Морфея. Не удалось!

Зато «Удалось» (название одноименного хита) по полной программе, когда Вальдемар выступил на весьма примечательном фестивале «Кислород-Рок-Театр» в «Б-2», завершая череду музыкально-театральных экзерсисов вечера. На одной песне он появился и с группой «Бостонское чаепитие», учинив фирменную пантомиму в песне «Там, за стеной». Кто знал, что таким Веселкина на сцене публика не увидит уже никогда!.. Через год Владимир Веселкин потерял ногу. «Он попал под трамвай, и ему отрезало ногу», – как-то буднично-лаконично сообщил мне один из друзей «безработного камикадзе». И я поначалу подумал, что меня жестоко разыгрывают. Что за абсурдно-булгаковская история? Не верил до той самой минуты, как навестил Веселкина в больнице. Что я увидел? Ни тени уныния, бешеная энергия, настойчивое желание («как только выпишусь из больницы») непременно выступить на готовившемся тогда втором фестивале «Бархатное подполье». Увы, не довелось. «Накатила суть» позже – и Веселкин выключился из общения с внешним миром на долгие два года.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6