Владимир Преображенский.

«Бархатное подполье». Декаденты современной России



скачать книгу бесплатно

И вернулся… совершенно верно – к эротической фантазии. Я представил себя восседающим в роскошном дворце среди изысканных яств, напитков, благовоний, исполняющим одну из своих самых медитативных песен – «Новый эскапизм». А вокруг меня колышущиеся от любви тела, красивые и стройные, и самые прекрасные в мире вздохи и всхлипы. Иными словами, нечто среднее между сценами из фильмов «Калигула» Тинто Брасса, «Тихие дни в Клиши» Клода Шаброля и известного эпизода из картины «С широко закрытыми глазами», который многим, как выяснилось позже, вскружил голову.

Рано или поздно мысль моя, капризная и безумная, привела к образу декадентских салонов – тех, что были в золотые времена французских поэтов-символистов в Париже или в эпоху Серебряного века в России… Но салоны будут потом. А начал я с робкой попытки обнаружить людей, близких по духу, с похожими эстетическими запросами. На одном известном музыкальном портале был запущен «конкурс куртуазного декаданса». Определение, носившее, несомненно, некий рабочий характер, так и прижилось.

Концепция конкурса была обозначена мною в выражениях, которые, как я сейчас понимаю, звучали тогда, как оды Ломоносова среди хип-хоп-вечеринки:


«В современной российской музыке назревает новая волна декадентской куртуазности и интеллигентного эстетства. Усилиями ряда коллективов («Оберманекен», «Бостонское чаепитие» и др.), различных по музыкальной стилистике, но близких по эстетике, образу художественной мысли, формируется новое, «бархатное» подполье, навеянное сладкими снами Серебряного века, капризностью и изломанностью французского символизма.

Данный конкурс призван обнаружить и донести до широкой публики новые имена исполнителей и коллективов, в чьем творчестве присутствуют особый эстетский лоск, свойственный дендизму, черты декаданса и куртуазности.


Для справки:

• эстетизм – 1) отношение к искусству как к предмету утонченного наслаждения, доступного только избранной части общества (элите); aisthetes (греч.) – воспринимающий; 2) художественная манера, представляющая изображаемое в тонких и изысканных красках;

• декадентство – в конце XIX – начале XX века общее название нереалистических направлений в искусстве, характеризующихся настроениями упадка, утонченным эстетизмом и индивидуализмом (словарь С. Ожегова);

• куртуазный – в Европе времен Средневековья – изысканно вежливый, благородный, любезный.

Для участия в конкурсе приглашаются коллективы, в чьем творчестве указанные художественные принципы являются доминирующими».


Так или иначе, конкурс неожиданно вызвал нешуточный отклик, обрушив на меня тонны самой разнообразной музыки, крайне неоднородной и по уровню исполнения, и по художественной ценности, и по стилю. Я услышал и «куртуазный» металл, и не менее «декадентский», как его определяли авторы, рэп, и, конечно, разнообразный шансон, джаз, романс…

Итак, 2004 год… Я томлюсь в суетной Москве, и в голове у меня ворох идей, ярких образов, в которых отражаются персонажи любимых фильмов, литературные герои, звучит прекрасная музыка.

И постепенно, стихийно эта декадентско-эстетская фантасмагория стала заворачиваться в некий клубок, сгусток, пока в сознании не вспыхнуло заманчивое слово – «фестиваль»!

Никакого организаторского опыта у меня нет, если не считать смешных и безалаберных опытов организации собственных концертов. И слабый голос здравого смысла, едва слышный за диким хором моих фантазий, подсказывал мне, что сделать фестиваль в одиночку, с горсткой сочувствующих: а) безумие; б) самоубийство. Увы, в конечном счете (простите, забегаю вперед!) именно так оно и было – делал я фестиваль фактически один, при бесценной поддержке горстки верных друзей, от темы, впрочем, далеких.

А на тот момент, конечно же, хотелось взять в компаньоны тех, кто поопытнее и повесомее. И таковые нашлись. Один из них – известный московский музыкальный промоутер Тимофей Сахно (царство ему Небесное!), одна из самых ярких фигур московского рок-андеграунда 1990-х и нулевых, который делал концерты Леонида Федорова и группы «АукцЫон», Василия К., Ольги Арефьевой, Федора Чистякова, группы «Оргия Праведников» и множества других арт-инди-рокеров разной степени известности. Ну кому, как не ему, вышедшему из среды хиппи и слушающему хорошую, независимую музыку, я мог «втереть» идеи про «куртуазный декаданс» и новое богемное братство? Собственно, «куртуазный декаданс» – это и было то парадоксальное сочетание понятий, которое хоть как-то определяло суть явления, которое я вознамерился явить миру. «А что, нормальное определение!» – помню, отозвался невозмутимо Тимофей. И пообещал помочь.

С ним-то мы и обошли ряд московских клубов, пытаясь изложить идею нового необычного фестиваля тамошней администрации. И даже в присутствии внушительной и авторитетной фигуры Тимофея Сахно арт-директора большинства музыкально-питейных заведений смотрели на меня взглядом, каким, должно быть, взирали инквизиторы на несчастного Джордано Бруно, вещающего о том, что Земля круглая. Это потом в столичной клубной жизни станут популярны и бурлеск, и всякие цилиндры с тросточками… А тогда все это было большинству так же малопонятно, как какой-нибудь филиппинский балет (если таковой вообще существует).

Купился на странную идею под названием «Фестиваль куртуазного декаданса «Бархатное подполье» только «Клуб на Брестской», вернее, его арт-директор (по некоторым соображениям не называю имени этой замечательной барышни, потому что…). Сейчас расскажу смешной эпизод с ее участием, за который, надеюсь, она меня простит. На переговоры мы прибыли в компании неких общих знакомых, за столом сидели какие-то вроде не посторонние люди, творческая интеллигенция. Один из участников беседы, который знал барышню давно, в минуты, когда она отлучалась по делам, все замечал: «А девочка повзрослела! Однако…» – и расспрашивал ее дальше о жизни. И в момент, когда дама с гордостью поведала что-то в духе «Я теперь жена художника такого-то…», тот самый человек незаметно наклонился к моему уху и, видимо хорошо зная упомянутого художника, со знанием дела прокомментировал: «Это она так думает…»

В общем, общение шло весело, творчески и, самое главное, увенчалось положительным результатом – первый фестиваль «Бархатное подполье» был назначен на 12 мая 2005 года.

Первому фестивалю предшествовал и ряд счастливых обстоятельств, укрепивших меня в том, что мероприятие надо проводить.

Например, был такой добрый знак: как раз в это время вышла ставшая впоследствии культовой книга «Денди» культуролога и историка моды Ольги Вайнштейн. И это меня тоже вдохновило, дав возможность не чувствовать себя «одиноким воином эстетизма, дендизма и декаданса».



Ирина Булгакова, hand-made-дизайнер:

Фестиваль «Бархатное подполье» стал для меня воплощением моей мечты. Он позволил мне быть такой, как я хотела, – быть роскошной женщиной: носить шляпки, перчатки, вуальки. До этого мне казалось, что такое может быть только в кино. Фестиваль всегда был покрыт завесой тайны. Даже я, близко общаясь с организатором, не знала всех подробностей мероприятия. У Володи всегда находился какой-нибудь сюрприз. Я считаю, что фестиваль «Бархатное подполье» развивает вкус и вообще творческое мышление. После общения с людьми, которые вращаются вокруг фестиваля, начинаешь слушать другую музыку, смотреть другие фильмы, обновляется и круг общения.


Владимир Преображенский,

автор и продюсер фестиваля «Бархатное подполье»:

Как сложился состав участников фестиваля 2005 года? Должен сказать, что перед первым «Бархатным подпольем» велись переговоры и с замечательной питерской группой «Колибри». Они приняли идею на ура, сказали «да», были готовы приехать, но на тот момент бюджет у мероприятия отсутствовал как таковой. Тогда я был совсем бедным журналистом и не мог себе позволить везти музыкантов из Питера. И вообще я был далек от денег, как и всякой логистики… Такая же история и с группой «Пикник». Так получилось, что на тот момент я общался с Эдмундом Шклярским и Маратом Корчемным, выполнявшим функции и бас-гитариста, и директора (так оно и сохраняется, по-моему, до сих пор). И естественно, рассказал им про «Бархатное подполье». Они были готовы принять участие в проекте, но… Все то же самое: график гастролей, бюджет и прочие дела… Однако к моим амбициям легендарные музыканты отнеслись по-человечески, без всякого снобизма.

Зато был Веселкин… Я помню, как мы вместе с родителями смотрели по телевизору «Музыкальный ринг» (1986 год, если не ошибаюсь). На сцене была группа «АукцЫон». Веселкин, будучи в то время шоуменом коллектива, еще тогда меня просто сразил и шокировал (и вызвал предсказуемое отвращение моих родителей): вакхические танцы, сумасшедшие прыжки в невероятном сочетании с отточенными балетными фигурами, стояние на ушах и финальный прыжок в толпу с фактически голой пятой точкой. По тем временам это было просто нереально, взрыв, бомба. Кадры с Веселкиным запомнили все. И вот, кажется, в 2004 году я пришел в клуб «Китайский летчик» и увидел Владимира Веселкина в деле. Тогда, увы, уже мало кто узнавал его. А мне было неважно, поет он или не поет; самое главное, что я увидел персонажа с совершенно нереальной термоядерной энергетикой. Веселкин безумно талантлив, запределен, он играючи организовывает любое пространство в площадку для провокационного перформанса. И конечно, Веселкин порадовался, увидев мой искренний к нему интерес. Мы как-то быстро познакомились после концерта. Владимир подарил мне какую-то архивную фотографию, на которой ничего невозможно было рассмотреть, и оставил контакт. Мы эпизодически стали общаться, созваниваться, где-то пересекаться. И получилось, что ряд этих встреч, все эти события еще больше сподвигли меня на проведение фестиваля куртуазного декаданса. Я понял: там должен быть Веселкин, куда же без него!

Ну, а поскольку в название галантным месседжем приплыло слово «куртуазный», то стоит ли удивляться, что нехитрая эрудиция привела меня к основателю «Ордена куртуазных маньеристов» Вадиму Степанцову. Он согласился выступить на «Бархатном подполье» со своим новым на тот момент проектом «Бедлам-Капелла», акустическим, близким, собственно, к традициям куртуазных маньеристов. Без грубой «жести», которой славится «Бахыт-Компот».

Плюс ко всему к этому моменту я узнал, что есть такой замечательный человек – Алеша Пальцев. Я с ним познакомился через небезызвестного Олега Нестерова, продюсера и лидера группы «Мегаполис». Нестеров продвигал весьма интересную музыку, которую позиционировал как альтернативный шансон. Только-только вышел под лейблом «Снегири» первый альбом Алеши Пальцева, он назывался «ВертопрахЪ». На момент подготовки «Бархатного подполья» планировался к выпуску второй. И я, конечно же, предложил презентовать второй диск в рамках фестиваля, чему сразу обрадовались все участники процесса.

То, что увидела в итоге публика в «Клубе на Брестской» в тот вечер, не видел никто ни в России, ни даже в СССР. Притом что и «Оберманекен», и Владимир Веселкин хронологически действуют на рок-пространстве с 1980-х годов, до этого они никогда на одной сцене не встречались. И тем более со Степанцовым… Наверное, надо иметь богатое воображение, чтобы совместить всех этих персонажей на сцене и в гримерке. Похожи они были, как говорила одна моя знакомая, «как рыбка и птичка». То есть никак. Но мне удалось обнаружить в их творчестве грани, которыми они явно соприкасались. А потом был сам фестиваль, напугавший и очаровавший всех одновременно.

Как же все выглядело со стороны? Посмотрим, что писала об этом пресса.

Из прессы
Фестиваль: лирика бархатного декаданса

Вертинский и фабричные работницы, кокаин и водка, японские красавицы и авангардный мужской стриптиз, рок и шансон – все это объединил в себе фестиваль куртуазного декаданса «Бархатное подполье», прошедший на прошлой неделе в «Клубе на Брестской». «Мы попытались показать множество граней современного декаданса, – рассказал ведущий вечера пианист Алексей Сканави. – Он связан не только с культом ужасного, но и с культом прекрасных дам, куртуазностью, эстетством, гламурностью». Фестиваль смело разбивал бытующие стереотипы: гламурность, ничего общего не имеющая с глянцевыми журналами для дам; прекрасная дама, которой может стать и блоковская незнакомка, и знатная кулинарка Дуня; рок – изящный коктейль из оперных арий, шансона и индийских мелодий…

Примерно за месяц до проведения фестиваля на портале Realmusic был организован конкурс – пользователи выбирали лучшую декадентскую композицию. Уже в первую неделю было прислано более 200 работ, и стало ясно, что эта тема очень интересует любителей музыки: люди начали спорить, рассуждать о декадансе, присылать стихи…

Организатор фестиваля Владимир Преображенский, журналист, лидер группы «Бостонское чаепитие» и музыкант «Оберманекена», говорит: «Мы ставили перед собой задачу представить весь спектр музыкальных и артистических изысканий, которые могли бы показать современный декаданс: от романтически-символистских проявлений («Полынья», «Пьеро»), эстетики дендизма в лице «Оберманекена» до брутального стеба Вадима Степанцова и секс-террористических перформансов Владимира Веселкина. Идея подобного фестиваля витала в воздухе. Рубеж веков, переломные моменты российской действительности – все это связано с декадансом. Только что издана великолепная энциклопедия дендизма. Появляются знаковые музыканты, такие как Алеша Пальцев (участник фестиваля)».


Романтичный символизм

Группа «Кира Т’фу Бенд», открывавшая фестиваль, погрузила зрителей в атмосферу классического концертного вечера, приправленного некоей безбашенностью рок-н-ролла. Музыканты – в черных костюмах, с большими белыми бабочками, солистка – в мерцающем черном платье, а на заднем фоне то обезьяны, превращающиеся в человека, то рыбы, то работы мастеров классической живописи. Музыка тоже была под стать действу.

Музыканты группы «Пьеро» органично смешали печальные образы народного театра и порочность девиц эпохи упадка. Черно-белый Пьеро, кукольный рыцарь печального образа, танцевал под жесткую, но отчасти медитативную музыку с черно-белой Коломбиной, чей макияж навевал мысли о некроромантизме.

Прекрасные девы в японских нарядах из группы «Полынья» продемонстрировали вокал в лучших декадентских традициях – рок, смешанный с чуть ли не церковным пением.


Эстеты и денди

Выступление «Оберманекена» началось с пионеров. По сюжету песни «Дачные велосипедистки» они уходили в подполье, «воздушные, как поцелуи», под тягучий салонный рок средневековых замков. По крайней мере именно такое ощущение вызывала музыка. Эстетика декаданса «Оберманекена», с одной стороны, вполне вписывалась в привычные клише: кокаин, легкая эротика, а с другой – выбивалась из них шпионами, упомянутыми уже пионерами и цитрусовыми (незабвенный хит «Девочка-подросток с запахом апельсина»). Как истинные эстеты, музыканты «Оберманекена» были скромны: черные классические костюмы.

Такую же сдержанность одежды продемонстрировало «Бостонское чаепитие». Выступление этого коллектива показало, сколь эффектным может быть совмещение оперных арий и рока, а сны могут оборачиваться садомазохистской фантасмагорией. Видеоряд, сопровождающий «Бостонское чаепитие», состоял из классики кинематографа – «Тихие дни в Клиши» по роману Генри Миллера, «Последнее танго в Париже» Бернардо Бертолуччи.


Явление

Алеша Пальцев, шансонье, которого нередко сравнивают с Вертинским, презентовал на фестивале свой второй альбом – «АртистЪ». Любовь музыканта к дореволюционному написанию слов была видна и в первом альбоме – он назывался «ВертопрахЪ». По словам самого артиста, первый альбом был «сибаритствующим, размеренным, меланхоличным», а второй получился более динамичным, эмоциональным, в нем больше лицедейства. Коньяк и водка – вот как охарактеризовал Алеша Пальцев свои альбомы. Выступление тоже было, скорее, водочным – русские гулянья, чуть ли не с цыганами, но никакого рока: скрипка, фортепиано, барабаны, гитара, создающие на сцене романсовый, почти салонный звук, и сумасшедшая энергия.


Секс-террор и стеб

Владимир Веселкин, бывший шоумен «АукцЫона», прославившийся своими шокирующими выступлениями и в России, и в Европе, из своего амплуа не вышел. Полувоенный полуфрак, колготки, меха, которые в итоге оказались на сцене, а не на артисте, танцы вокруг микрофона под зловещий ритм ударных, грядущая мировая война, Иисус Христос. «Афтар жжот», – орали в зале. Последнюю песню Веселкин посвятил Оле, которая работает на фейс-контроле клуба. «Я обещал», – объяснил музыкант. Закончился фестиваль выступлением Вадима Степанцова, главы «Ордена куртуазных маньеристов», лидера группы «Бахыт-Компот». Поэт и музыкант представил свой новый проект – «Бедлам-Капелла». Началось его выступление с чтения стихов про «правильного и нужного» педагога, который помогает своим ученицам бороться с распущенностью. Очень оригинальным методом. Стиль, в котором были выдержаны все композиции, посвященные, разумеется, дамам, сам Вадим Степанцов окрестил симфо-панком. Классическое музыкальное образование, разухабистая игра, стеб на грани фола в поэзии создали на сцене нечто, совершенно не поддающееся описанию.


Продолжение?..

«Мы просто приоткрыли дверцу и показали, что да, есть такое явление в современной музыке, – поделился своими постфестивальными впечатлениями Преображенский. – Конечно, хотелось бы все устроить с большим размахом: с модными дефиле, с шампанским, льющимся рекой. Но это очень сложно без спонсоров, ведь нынешний фестиваль вообще был сделан на голом энтузиазме, настоящее такое суровое подполье. Скорее всего, продолжение у фестиваля будет, но сохранится только идейное наполнение, а антураж будет другой. Пока общение на «бархатную» тему продолжается в Интернете и, так сказать, в кулуарах».

Декаданс в музыке оказался явлением очень неоднородным, но одновременно завораживающим. Шоу, устроенные без миллионов, вложенных в спецэффекты, могут быть потрясающе красивы. Музыка, с одной стороны имеющая как минимум столетние традиции, а с другой – не чурающаяся современных изысканий, разбивает границы «формата» и «неформата». Фестиваль показал, что стена непонимания, на которую наталкиваются многие музыканты, делающие «другую», ни на что не похожую музыку, может быть разбита. Легко и изящно.

Светлана Баева (Звуки. Ру) 16.05.2005
Поиграли в декаданс

Первый фестиваль куртуазного декаданса «Бархатное подполье», прошедший 12 мая в «Клубе на Брестской», явил миру абсолютнейшую стилевую мешанину. Да и как можно мечтать о чистоте стиля, когда в названии заявлено – куртуазный декаданс? В сущности, это образование можно приравнять к «готическому модерну» или «постмодернистскому ампиру». «Куртуазность» – термин, истоки которого лежат в дебрях XI века. Любовь к Прекрасной Даме обставлялась множеством ритуалов: песнями и терзаниями лютни, томными взорами и сонетами, битвами за Даму на ристалище, – этот комплекс ужимок и прыжков и назывался, собственно, куртуазностью, то есть благородным, изысканным поведением. Стоит добавить, что любовь эта частенько бывала платонической – благородных дам на всех не хватало! А вот декаданс – порождение конца XIX – начала XX века, той эпохи, лучшие представители которой уже предчувствовали крах идеалов разума и прогресса, окончательно дискредитированных мировыми войнами и массовыми убийствами невинных. Настроение Конца Века – мрачность и тяга к потустороннему, изысканные пороки, возведенные в ранг стиля существования, символизация реальности в поэзии и живописи, стремление превратить свою жизнь в игру со смертью. К тому же времени относится и расцвет культа дендизма.

Как соединить куртуазность и декаданс, знают немногие, и в том числе лидер группы «Бостонское чаепитие» Владимир Преображенский, автор идеи и один из организаторов фестиваля. Он чувствует необходимость новой волны декаданса, эстетизма, романтики – на фоне вездесущей попсы, вырождающегося рока, сомнительной поэзии. Впрочем, эти разлитые в воздухе веяния поддерживают многие культовые музыканты. Четверо из них: Анжей Захарищев фон Брауш, Алеша Пальцев, Вадим Степанцов и Владимир Веселкин вкупе с «Бостонским чаепитием» и задали темп, стиль, смысл всему фестивалю. Анжей фон Брауш был, как всегда, патетичен, агитировал за новую эстетику и исполнил проверенные временем вполне декадансные хиты «Оберманекенов» – «Резидентка МОССАДа», «Нега и роскошь» и другие. Алеша Пальцев, работающий в стилистике Вертинского, но гораздо резче и задорнее, сорвал аплодисменты и очаровал публику неожиданным синтезом Есенина и Шнурова. Владимир Bеселкин – существо совершенно гениальное и при этом абсолютно не ограниченное никакими рамками приличия, – вот кто на самом деле со смертью играет, как настоящий декадент. Он уже не здесь, не в этом мире, несмотря на вполне подвижную тренированную плоть, которую он мастерски обнажил на сцене, и резкую манеру общаться со зрителями. Закрыл фестиваль похожий на капризного пупса Вадим Степанцов, подарив публике несколько программных произведений из своего арсенала «матерщинника и крамольника».

Фестиваль, главное в котором – атмосфера прекрасного тления, фестиваль, не рассчитанный на детей до шестнадцати, вызванный к жизни дремлющими настроениями тех, кого не устраивает происходящее в «ящике» и на больших сценах, и продолжающий старые изысканные традиции игры как в куртуазность, так и в декаданс, завершился. Отправимся же «красить губы гуталином», как поет «Агата Кристи», еще одна группа с упадническими настроениями, читать денди и скандалиста Оскара Уайльда и рассматривать рисунки Обри Бердслея, некогда шокировавшего почтенную, приличную публику.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6