Владимир Попов.

Анархия: эволюция без насилия



скачать книгу бесплатно

© Владимир Попов, 2017

© Ольга Третьякова, дизайн обложки, 2017


Корректор Янина Веретнова


ISBN 978-5-4483-6312-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Обращение к тебе

Всякий стремится к бессмертию,

но в вечности – прекрасна именно смерть.


Можно ли потратить восемь лет на изучение чего-то, с чем намерен бороться? Конечно. Борцы с чумой или другими опасными болезнями положили не только время, но и саму биологическую жизнь, творческие прорывы и неоспоримые волевые качества на кон, чтобы избавить человечество от этих напастей. Потому – ещё не раз в книге буду возвращаться к примерам из области медицины и особенно – гигиены: ведь здесь, на страницах, речь идёт о гигиене души в её моральном, а не теологическом аспекте. Мы прошли стадию магии, бактериологии и теперь приблизились к молекулам (генетика и иже с ней), а социум не дошёл по чистоте своей и до первой стадии во многом.


Государство – паразит, который питается человеческой плотью, эмоциями и мыслями. При этом – ослабляет нас, делая такими, как нужно. Называется это – формат. Даже если кто-то себя считает иным, в подавляющем большинстве случаев иное тоже создано для ровно таких же целей: будь то хиппи и прочие неформальные движения или националисты всех цветов, родов и видов.


Сегодня очень трудно представить себе мир без государства. Но то, что это достижимо, – факт: уже есть p2p-деньги, коих ещё 5 лет назад многие и не знали, а 50 по отрицательной оси протекания физических процессов считали раздольем для писателей-фантастов; каждый из нас и все наши сообщества обладают необходимым суверенитетом (волей и волеизъявлением); трансграничность предусмотрена самой Природой, что дала нам сильные ноги, смотрящие вдаль глаза и голову, в которую вложен мечтающий мозг; криптоанархизм и технологии позволяют общаться в любой удобной и доступной форме, а сами пространства становятся вторичными…


Почему обозначенное важно? Обратимся к государству как к предельно обобщённой категории – это «самостоятельная организация, обладающая суверенитетом, специальными механизмами управления и принуждения, устанавливающая правовой порядок на определённой территории». Если внимательно изучить каждый из пунктов, то останется один – насилие (тот самый механизм принуждения). Все остальные общество уже способно выполнять самостоятельно. Да и всегда было способно, если б только не насилие.


Но не нужно обольщаться: многое из того, что дано нам, вложено именно государствами и с вполне понятной целью, которая обозначена через такое явление, как глобализация. Те, кто правит, – не любят делиться, в отличие от людей, потому как последним взаимозависимость и взаимопомощь свойственны от рождения. Одним словом, нас заставляют прийти к тому самому мировому правительству, обсуждение которого высмеивается некой «теорией заговора».

И никто даже не удосуживается разобраться, что под этим хлипким термином скрывается сразу несколько гипотез, подходов и даже теорий сугубо научных. Впрочем, речь сегодня не об этом. Не только.


Несмотря на название, книга не содержит в себе призывов кого-то свергать, лишать жизни и делать что-то подобное. Более того, эти небольшие рассуждения о том, что как раз насилие – устаревший инструмент власти, который остаётся единственной прерогативой тех, кто называет себя государством в узком смысле этого слова. Юристы в таких случаях используют выражение «публичная власть».


Цель же произведения – простая: доказать тебе, где бы ни присутствовала плотская часть тебя и как бы ни была развита духовная составляющая – от стадии потребителя до стадии анархиста, – что всё, что сказано и сделано во вред Человеку как единому роду, не может и не должно быть будущим.


Будущее должно быть гуманным.


Банально? Нет: нет, потому как на деле сегодня и вчера (читай – уже сотни лет) нас, большинство живущих на Планете, считают человечиной – тем, что можно использовать по назначению и не. Свобода воли, право на жизнь, раскрытие творческого потенциала и прочее – возможно, но только в рамках нынешней парадигмы потребительства. Мне такой подход не близок. Но важнее, что он не близок и для подавляющего большинства из нас, людей. Учат же нас иному. Правильней сказать – научают. При-.


Именно государства, вне зависимости от политического режима, формы правления и устройства развязывают войны, делают границы зыблемыми и подталкивают народы к столкновению. В «Атласе геноцида» описаны многие шаги из подобных: здесь же акцентируюсь на основных вопросах, поскольку сейчас, как никогда, важны ориентиры. Всю сознательную жизнь занимаюсь, по существу, одним единственным делом – ищу принципы. Ведь общество потребителей воспитывается без таковых. Общество равных и справедливых таковым быть не может. И не должно.


В книге будет много слов про «должно»: и это не сослагательное наклонение, а фактически осуществимые сценарии, которые уже реализованы, но в локальной форме. Глобальная – ожидает выбора.


Твоего. Моего. Нашего.

***

Если нутро твоё привыкло к потребительству и воспитано на том, что принято называть государством, сложно будет осознать, что в мире, во Вселенной и за её границами есть иные формы организации сложной органической материи. Равно будет непросто не сломать, а изменить систему глобальных ценностей: «должно» вместо «надо» и «нужно» вместо «могу». Весьма и весьма нелегко планировать на века, даже если речь идёт о странах, где концепты анархизма рождены и взращены в той или иной форме.


Эта книга никоим образом не призывает уничтожить государство. Тем более – не призывает к насилию. Повторяюсь? Да, потому как это нужно понять сразу. Цель куда шире и выше: выйти за рамки существующей системы, расширить собственное понимание реальности и отодвинуть действительность на второй план. Реальность – объективна и едина, действительность – подвержена субъективному восприятию, конечна и разбита на миры.


Книга же полна деталей и крупных мазков одновременно. Единственное, чего в ней точно нет, – мелочей. Мелочности. К ним отношусь подозрительно, а потому – оставляю для тех, кому анархия будет важна, как пазл.

***

Когда эта книга была где-то глубоко в мыслях, мне думалось: но что, написав, скажу новое? На самом деле с одной стороны это свойство пишущих и читающих людей: всякий раз, когда в соитие нейронов приходит идея, которая сотрясёт, содрогнёт и заставит измениться пусть не миръ, но часть, оказывается, что когда-то, несколько дней, лет, столетий назад она уже были кем-то реализована. Так было с Достоевским, Ницше, Басё, Лемом, Лалу и многими другими, книги которых стали для меня не столько открытиями, сколько откровениями. Даже эту мысль – повторил сам для себя, так как красота её безупречна.


С другой – сегодня человечество достигло одного из последних бастионов: нас пичкают информацией11
  Правильней сказать – данными, коих получаем столько, что люди веков десять назад получили бы за жизнь. Но данные не полезны: нас научают, чтобы пользу не приносила и информация.


[Закрыть]
и уже ни для кого не секрет, что такое ФРС, не обеспеченный вечнозелёный её спутник, как и зачем совершаются замены властных олигархов и так далее. Но проблема в том, что всё это сделано для того, чтобы мы и в информационных потоках стали потребителями, проще говоря – научились брать, а не отдавать, сопротивляться желаниям и создавать нечто достойное.


Вот в чём суть анархизма. Но не считай, что с этого места – уже всё известно. Это даже не начало отсчёта. Просто ноль как о-со-знание. Мы должны научиться со-здавать: дома, семьи, леса… Может быть, даже нечто большее: планеты и Вселенные, но это уже – позже.

Эта книга – пролегомен, слово забытое, но в пояснении: «рассуждения, формулирующие исходное понятие и дающие предварительные сведения о предмете обучения». Времени у меня, как и каждого из нас, немного, а сказать нужно: ведь все и каждый из нас живёт в некоем паноптикуме, где через просмотр рукотворно навязывается рабство: через псевдо-социализм, квази-демократию, пряничные монархии и подобные формы, место коим в цирке, а не на политической арене.


Анархия – отношения людей, основанные на равенстве с одной стороны и свободе воли с другой. Можно ли совместить столь противоположные тезисы? Да. Являются ли они именно противоположными? Да. Потому как равенство предполагает всегда некую дискриминацию, ущемление, но на самом деле отличие от нынешних форм взаимо-действия людей, анархия предполагает, что человек воспринимается только как существо биосоциальное, а не как особь, индивид или личность, то есть все его качества – духовные (моральные), интеллектуальные, физические, эмоциональные воспринимаются как неразрывные. Можно и как личность: просто содержание будет шире нынешнего.


Например, сегодня со мной и тобой на третьем от Солнца небесном теле, идущим по орбите округ этого жёлтого карлика, живёт великий учёный и мыслитель, автор многих книг, которые расширили моё сознание и вложили веру: пример – Стивен Хокинг, индивид, чьё тело фактически отсутствует в этом мире. Казалось бы, герой – абсолютно положительный. Но только если не брать обстановку, что существует в этих темпоральных и пространственных координатах наравне с ним и нами: Землёй правит дух потребительства. И задача ближайших лет – усилить, переборщить: на смену США приходит Китай, а это совершенно иной подход и посыл. В этом ракурсе Хокинг служит мощным оружием градации: интеллектуального большинства, которому не нужно даже тела, и вечно покупающего меньшинства, которое и с телом – ничего не стоит22
  Надеюсь, столь простой подвох чувствуется, ощущается, входит через немыслимое мелькание зрачка?


[Закрыть]
. То, что за этой градацией стоит массовая пропаганда, которая вот уже ни одно десятилетие внушает людям с рождения их «предназначение», войны, уничтожающие всех, кто выступает против данной агитации, и экономика, построенная на лжи, – мало кого заботит. Собственно, цели достигнуты, точки – расставлены, тела – захоронены. Для многих главное, что они крещены, отданы во славу, для нас – что не отдали и миллионной доли эффективности себя в бытие. Гибель понапрасну. Тризна, воспеть которую – постыдно.


Если ещё не ясно, о чём я: читай дальше, попробуем разобраться. Если же, напротив, прекрасно осознаёшь смысл слов выше, тем более иди дальше в текст: и тебе, и мне нужны не со-участники, но соратники, те, кто не просто может понять, но претворить в жизнь иное.


Да, год за годом нас становится больше, но нам нужен рывок, чтобы научиться противостоять всей той махине, которая рушит, загребает, снова рушит, чтобы получить ещё больше, ещё вкуснее и дешевле. Критичная масса. Звон голосов.


В книге не так много строк и страниц: надеюсь – осилишь быстро и сможешь развить идеи. Счастья и времени: ведь этого не хватает нашему со-временщику?

***

И последнее – о названии: у великого Махатмы есть труд с именем «Революция без насилия», но для своей небольшой книги выбрал парафраз «эволюция без насилия». Казалось бы – фраза построена на оксюмороне, но на деле же в ней заложен куда более чёткий и в то же время – глубокий смысл.


На сегодня мир постоянно стремится к развитию, но это больше похоже на ломку, дрессировку, когда воля изничтожается, ресурсы – выкачиваются, а время – сочится сквозь пальцы песком со-бытийности. В этом и есть основная подмена: эволюция стала самоцелью, тогда как она – средство. Да, эффективное и масштабное, развитое и интересное, но средство.


Как сказано: жизнь игра и порой нужно уйти на антракт, чтобы вспомнить роль. Так вот: в мире анархии ролей нет. Есть цели и средства: ни то, ни другое не должно быть оторванным.


Впрочем, обо всём по порядку33
  Обязательно читай ссылки – они тренируют внимание и делают перебивки в нужных местах, позволяя расширить то, что сказано, тем, что должно быть домыслено.


[Закрыть]
.

О равенстве и синтезе

Время есть синтез пространств.

Разнородность его есть материя.

Узость восприятия – жизнь…


В книге не раз буду возвращаться к двум ключевым идеям – равенстве субъектов и синтезе мышления. Здесь же попробую не объяснить их словесно, рассуждая об объёме и содержании понятий, а скорее набросать общие очертания, чтобы в голове твоей читающей было меньше места для аберраций.


Во-первых, организация (но не общение) в стиле «от равного к равному» – это или вчерашний день (так, например, работают кооперативы) или же утопия. Во-вторых, равенство предполагает несколько основных направлений:

1) равенство всех перед принципами со-жительства;

2) равенство также есть равноправие возможностей каждого;

3) наконец, равенство следует понимать как равенство перед законом (если речь идёт о государстве) или правом, если говорим об анархо-обществе.


Далее можно продолжить градацию, но делать того не стоит, потому как равенство должно быть всегда перед чем-то третьим, но не между ними. Абсурдно предполагать, если взять действующую модель отношений, что борец из лёгкого веса и средней подготовки сможет победить тяжеловеса-чемпиона.


Но если тот или другой совершит деяние, нарушающее нормы морали или права, то отвечать они должны в равной степени. Исходя из конкретики обстоятельств. То же самое касается и их возможностей: каждый может стать чемпионом по боксу, художником или, например, покорителем вершин. Но не каждому сие нужно.


Возможно, сейчас тебе покажется, что эти размышления – излишни. Но причина в том, что я обозначил грани: если бы их ни было, пусть не ты, но кто-то иной наверняка бы начал с критики, что равенство невозможно, это из разряда идей-иллюзий и прочее. Забыв, что даже шестнадцатому президенту США потребовалось немало времени, дабы разъяснить соотечественникам лишь один из тезисов – равенство всех перед законом и судом. И ещё больше века нужно было другим политическим деятелям, чтобы тезис этот претворить в жизнь. Не стоит забывать пройденного: его нужно впитать.


Именно поэтому моя книга – путеводитель: но, если обычно такой тип произведения предполагает рассказ о некой карте местности, то здесь поговорим о времени, точнее о том, как в нём реализованы идеи. Если точнее, то идеи:

1) самоорганизации;

2) открытости;

3) равенства.


Вместе с тем есть одна идея-акцент – синтез. О нём тоже не раз буду говорить на страницах, но здесь обозначу всё те же рамки. На примере: каждый может критиковать конкретное полотно или художника. Кто-то сделает это профессионально, кто-то «от души», но сделать может каждый. Это уровень абсолютного аналитического мышления: ничего не создаётся, а только членится, приводится к частному и рассматривается как совокупность заданного числа сегментов, деталей и прочего.


Далее – каждый из нас может рисовать: опять же – у кого-то выходят неплохие наброски, а кто-то всю жизнь довольствуется схемами, чертами, каракулями разной толщины. Это уже прообраз синтетического мышления: в большинстве случаев повторяем где-то увиденное – от художественной школы или училища, до уроков в Сети, но всё же привносим хоть что-то, да своё – кривизну линий, неповторимость изгибов, возможно, это даже выливается в стиль.


Следующим этапом служит писание картин: и тут дело опять же не в профессионализме, а в глубине творческого императива – если учимся с помощью отточенной техники, теоретического понимания цвета и света, высокой эмоциональности и прочих составляющих создавать то, что многим больше рисунка, задавая уже первым мазком результат – целое, то это и есть переход от аналитического мышления к синтетическому.


Собственно, «чистый синтез» – подача материала в рамках любой парадигмы (назовём более конкретно, но менее обобщённо – школы) так, что воспринимающий вдохновляется полотном с первой секунды, доли её, миллионной этой доли даже. Да, это может побудить провести тщательное исследование каждого сантиметра холста и красок, но катарсис уже состоялся.


Надеюсь, эти примеры станут направляющим компасом, поскольку без этого осмысления столь сложных категорий прочтение не даст и десятого процента от заданного, а уж привнести собственное будет невозможно и вовсе.


Итак, слово первое – идеи анархии.

Анархия: идеи и шаги

Любая система, чем более воспринимает воздействие, становится сильнее – на этом принципе построено закаливание и тела, и стали, – либо, напротив, рушится (в этом случае давление должно быть значительно выше ватерлинии44
  Опять же, надеюсь, что физический диссонанс сказанного выявлен, а его необходимость в чисто филологическом смысле – детерминирована.


[Закрыть]
). Но иногда, для того чтобы выиграть в перспективе, ей приходится жертвовать какими-то, видимыми, но не-существенными качествами.


Так поступило государство, когда вместо монархии создало демократию55
  Недаром в ней корень демона очевидней иных: и опять же без какой-либо религиозной подоплёки с моей стороны.


[Закрыть]
, которая в своём апогее (собственно, для многих и в месте создания – в США) есть не что иное, как тирания, завуалированная под красивыми, но абсолютно ничего не значащими лозунгами. Также создали псевдокоммунизм, дабы «социалистические» – и «коммунистические» соответственно – начинания были стёрты с лица Земли обычной партийной олигархией.


Например, рекомендую посмотреть, каковы полномочия полиции, ЦРУ и АНБ в Штатах, чтобы понять, о чём именно идёт речь. Почитать в конце концов Эдварда Сноудена. И как вообще выстроена система взаимосвязи граждан и государственных органов в этой стране. Неплохо об этом рассказано в «Социалистических Штатах Америки». И, наконец, обратиться к именам правителей из России, Молдавии, Югославии, КНДР, Китая, а также не забывать, что «социализм» был выстроен как классовая борьба: та же конкуренция, только в профиль. Пока рисуешь воображением те дни, мне нужно следовать дальше – дискретных единиц времени не так много: пока пишу строки – государство уже начало третью войну по геноциду нас, людей.

***

Итак, суть отличия государства как некой публичной (иногда её же буду величать и политической) власти от простых людей, народа, в том, что принято называть монополией на насилие: армия, правоохранительные или силовые органы и структуры, методы, применяемые в нарушение общепризнанных прав человека и гражданина – это и многое другое могут позволить себе лишь власть имущие. И позволяют: их глаз всегда горит, когда апогей силы проявляет себя. Кровожадность и мораль. Чувствуешь разность потенциалов двух слов?


Все остальные несут за это ответственность, как правило – уголовную.


Именно поэтому многие анархисты таковыми себя не считают. Как, скажем, автор «Шантарама» Грегори Робертс, написавший: «спросите любого человека, имеющего за плечами длительный срок тюремного заключения, и он скажет вам, что ничто так не ожесточает человеческое сердце, как правоохранительная система». Да, Грегори Дэвид вообще далёк от идеала анархизма, но за одну эту фразу заслуживает внимания и уважения.


Сделаю одну важную оговорку: в самых цивилизованных, безусловно, понимаешь66
  Стоило огромного труда сделать тебя, читатель, лицом двуполым: ценю биологическую уникальность каждого, но книга призвана говорить о равенстве, поэтому направлена на всякого из нас.


[Закрыть]
, что слово это относительно и означает скорее свой антипод, нежели отражает заложенную сущность, странах государство давно срослось с преступным аппаратом, так называемой мафией. И не важно, цивилизованность какого уровня достигнута на той или иной территории: якудза очищают Токио от мелких воришек и хулиганов, в той же Америке об итальянской или русской мафии не знает разве что самый ленивый; не стоит забывать про триады и колумбийские наркокартели, хотя всё это только заметные, но отнюдь не единственные игроки.


В России после прихода к власти бывшего офицера КГБ по понятным причинам многие крупные преступные группировки были разобщены и фактически раздавлены – если только они не успели вовремя разделить куш «с нужными людьми». Одним из ярчайших является пример с братской ОПГ, на встречу с которой прилетали ещё в конце прошлого века видные деятели данного направления. А потом её не стало. Правильней, конечно, говорить об организованных группах, но на это просто нет листов. И желания: тем более что пример обратного, Михась, до сих пор жив и одним из первых воспользовался правом на забвение. Инь и ян: даже из тьмы люди используют достижения света.


Мафия делает, как отметил, важную (для государства, а не людей) функцию: она отделяет, как принято говорить на языке самой мафии, бес-предел от условий, когда пределы устанавливаются именно высокопоставленными бандитами. Сей тезис мне поведал, как и другим студентам, один отставной полковник КГБ на лекции лет десять назад – а уж он-то знал, о чём ведёт речь.


Таким образом, если не писать много и вести беседу прямо, стоит высказаться так: государство ничем не отличается от организованной преступности. Точнее одно отличие всё же есть: оно само разрабатывает и принимает законы (в широком смысле), которые может исполнять так, как нужно, и тогда, когда нужно, либо не исполнять вовсе, если нужно. Для ОПГ сектора это несколько сложнее. Хотя лобби никто не отменял: в России оно сильнее, чем у того же врага по биполярному некогда миру, но это уже частности.


Поэтому первый принцип анархии – отсутствие монополии на насилие, иначе всегда будем жить по правилам преступников: убийц, воров и прочего сборища ныне вездесущих77
  Подходов к принципам – несколько. Так, есть утверждение, что таковыми являются: отсутствие власти, свобода от принуждения, свобода ассоциаций, взаимопомощь, разнообразие, равенство, братство. Но, как увидишь, такой подход не верен: разнообразия сейчас полно, а безвластие – не анархия, а как раз самый что ни на есть беспорядок. Анархия говорит о том, что централизация власти – зло, а не власть как совокупность реализуемых волеизъявлений, основанных на новых методах распределённого воздействия, которое в свою очередь зиждется на уважении каждого, но и всех и всяких объединений. О братстве ещё скажу. Главное, что в этой книге выделены лишь те принципы, которые пересекаются и объясняются объективной необходимостью, а не личностными предпочтениями.


[Закрыть]
.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4