Владимир Плахов.

Герои и героизм. Опыт современного осмысления вековой проблемы



скачать книгу бесплатно

ГЕРОЙ-БУНТАРЬ. В поэме «На поле Куликовом» А. Блока содержится строка: «И вечный бой! Покой нам только снится…». Эти слова великого русского поэта можно считать девизом героя-бунтаря. Вполне правомерно полагать, что этот тип ведет свое происхождение от легендарного титана Прометея. И хотя К. Маркс относил Прометея к самым благородным святым и мученикам, мы склонны видеть в Прометее прежде всего мужественного богоборца. Эсхил, автор трагедии «Прикованный Прометей», вкладывает в уста своего героя такие слова: «… Я б не променял своих скорбей на рабское служенье. Мне лучше быть прикованным к скале, чем верным быть прислужником Зевеса». (Здесь, вероятно, можно вести речь о прометеевском типе героя.)

Героя-бунтаря можно встретить и в политике (в Западной Европе – О. Кромвель, Т. Мюнцер, Ян Гус, якобинцы; в России – декабристы, Емельян Пугачев, лейтенант П. Шмидт, матрос А. Матюшенко), и в искусстве (на Западе – импрессионисты в живописи, модернисты в литературе; в России – футуристы в поэзии, супрематисты и авангардисты в живописи), и в религии (хилиасты, ессеи).

Героев-бунтарей можно разделить на два общих разряда. Одних подвигает некая конструктивная идея. Это герои созидательного плана. Другие настроены в большей степени нигилистически, их поступки продиктованы скорее деструктивными побуждениями. Такие герои скандального типа распространены в общечеловеческой истории достаточно широко. Их список открывает печально известный Герострат. Из живших ближе к нам по времени, к первому разряду можно отнести В. Маяковского, ко второму – Д. Бурлюка.

Однако наимболее рельефно тип героя-деструктивиста воплощает один из основоположников «антиискусства» (1960–1970) М. Дюшан, провозгласивший принцип: «чем хуже, тем лучше». В числе созданных им «шедевров» укажем лишь на картинку «Фонтан», изображавшую унитаз.

ГЕРОЙ-РЫЦАРЬ. Достаточно условное, но имеющее свои исторические корни в европейской культуре обозначение героя, неукоснительно, вопреки всевозможным препятствиям соблюдающего в жизни и поведении ритуал (рыцарский ритуал). Его требования обычно сформулированы в рыцарских кодексах чести. Герой-рыцарь – это человек безупречно исполняющий свой (обусловленный соответствующим положением в социальной иерархии) долг. В 1957 году в Швеции вышла книга Ч. Д. Барбера «Понятие чести в английской драме 1591–1700 гг.», где автор выделяет и анализирует три значения данного понятия. Во-первых, честь означает репутацию и связана она с признанием, уважением, почетом, славой. Во-вторых, честь есть совокупность черт человека, дающих ему право на уважение окружающих. В сумме эти черты составляют «духовное благородство». В-третьих, понятие чести относится главным образом к женщинам – оно призвано подчеркнуть целомудрие, верность женским обязанностям и долгу супруги. Поскольку героем-рыцарем может быть только мужчина, к нему применимы только два первых значения, что вполне понятно. Но книга интересна не только этим. В ней подробно описывается рыцарский этос.

Как же должен вести себя «человек чести»? Он не прощает нанесенной обиды, не терпит соперников в любви, и если таковой появился – его надлежит немедленно вызвать на дуэль (кстати, как социальный феномен дуэль появляется в европейской культуре в 1548 году).

Он не позволяет себе хитрить, ибо это наносит ущерб его репутации. В числе главных забот – всеми силами оберегать и защищать свое общественное положение и, соответственно, отстаивать свои права. Жить надлежит на широкую ногу. Рыцарю не пристало подчиняться чужой воле, жениться на женщине низшего положения, однако вообще с дамами необходимо быть учтивым и никоим образом не подрывать их репутации. На войне надлежит сражаться по установленным правилам, например, не начинать военных действий без объявления войны, не убегать из плена, не соглашаться на позорное предложение сложить оружие, отличать гражданское население от вооруженных врагов. Отвага в бою – эквивалент чести. Трус не достоин рыцарского звания. К рыцарскому этикету относятся также неукоснительная уплата долгов, правдивость, исполнение обещанного, абсолютный отказ от вероломства, грабежа, взяток и т. д.

В истории, наверное, трудно отыскать пример, так сказать, стопроцентного рыцарства. В реальности можно говорить лишь о более или менее приближенном к рыцарскому образу субъекте, что и признают безоговорочно ученые-историки. И это обстоятельство, на наш взгляд, служит первопричиной многочисленных пародий на героя-рыцаря, иронии, сарказма, смешков по адресу претендующих на этот статус и эту роль. И тем не менее известны совершенно исключительные случаи существования подлинных рыцарей «без страха и упрека». Среди них француз Баярд, в одиночку дравшийся в бою против двухсот солдат. Возвращаясь победителем с поля боя, Баярд решает провести ночь и «развеяться» с подвернувшейся девушкой, но отказывается от своего намерения, узнав, что имеет дело с дворянкой, решившейся на отчаянный шаг по крайней материальной нужде. Баярд был убит огнестрельным оружием, которым сам брезговал пользоваться. В более близкое к нам время о рыцарском благородстве можно говорить в связи с жизнью и делами принца Альберта – мужа английской королевы Виктории, писателя Джозефа Конрада, философа и ученого Бертрана Рассела.

ГЕРОЙ-АВАНТЮРИСТ. В определенном отношении герой-авантюрист является антиподом героя-рыцаря, ибо французские слова aventureux и aventurier, содержащие один корень aventur («приключение», «похождение», «рискованное предприятие»), переводятся в первом случае как «отважный», «смелый», «рискованный» («рискующий»), а во втором – не только «искатель приключений», но и «авантюрист», «проходимец», «аферист». Говоря о герое-авантюристе, мы, естественно, должны связывать это понятие с положительными значениями: отвагой, смелостью, готовностью рисковать. В то же время, учитывая, что авантюризм может заключать в себе смысл далеко не положительный и обозначать «проходимца», «афериста», то есть человека-нечестивца, необходимо иметь в виду в ряде случаев полную несовместимость героической личности и личности авантюриста. Другими словами, следует четко различать два типа авантюристов: один – это тип отважных людей, жаждущих рискованных приключений, в которых они находят, по словам поэта, «упоение в бою». Это действительные герои. Второй тип – четко выраженный антипод героя-рыцаря. Как безнравственная личность авантюрист категорически не может быть причислен к героям.

Итак, говоря о герое-авантюристе, мы должны вкладывать в это понятие исключительно положительный смысл, а тип такого героя был весьма широко распространен в цивилизованных странах практически во все эпохи. Классическим литературным представителем героя этого типа является легендарный Одиссей. И вообще надо сказать, что тип героя-авантюриста очень популярен у писателей. В мировой литературе даже утвердился особый жанр авантюрного романа (рассказа). Как решается в подобных литературных произведениях тема героя-авантюриста можно проследить на примере Робинзона Крузо – героя всемирно известного романа Даниэля Дефо.

В пантеоне героев-авантюристов много замечательных имен: Христофор Колумб, Васко да Гама, Фернан Магеллан, Семен Дежнев, Афанасий Никитин и др. С авантюрой тесно переплетены жизнь и деятельность многих известных политиков – Жанны д’Арк, Наполеона Бонапарта, Александра Меншикова, Нестора Махно и других.

Рассматривая комплекс проблем, связанных с героикой авантюризма, нельзя не заметить, что наиболее острой и трудно решаемой остается проблема нравственности: ведь героизм, как уже отмечалось выше, категория нравственная. Однако приходится считаться с двумя обстоятельствами. Во-первых, нет нравственности, единой для всех времен и народов. И то, что безнравственно в одних социальных и культурных условиях, может быть нравственным в других. И наоборот. Сравним ситуацию мира и ситуацию войны, когда на карту ставятся судьбы целых государств и народов, когда нравственные критерии отступают на второй план, а на первый выдвигается один принцип: «Победа любой ценой!». Во-вторых, авантюризм, точно так же как героизм, предполагает наличие у субъекта смелости, решительности, беззаветности, склонности к риску, к игре и прочему. Авантюра в ряде случаев становится для субъекта в равной мере, как и подвиг, неосознанно привлекательной и может точно так же, как подвиг, служить средством личностного самовыражения и самоутверждения в обществе.

ГЕРОЙ-БОГАЧ И ГЕРОЙ-АСКЕТ. Несмотря на проблематичность типа героя-богача по той причине, что во многих культурах богатство рассматривается как нечто недостойное, греховное, позорное[24]24
  Русское национальное сознание, например, изначально настроено против богатства и против богатых. Это нашло отражение в русском языке, в бесчисленных поговорках: «Трудом праведным не наживешь палат каменных», «Богат, да крив; беден, да прям», «Богатый бедному не брат», «Богатому рай, а бедному ад» и др. Лев Толстой как истинно русский писатель считал, что быть богатым в России «стыд и срам». Следует признать факт отрицательного отношения к богатству со стороны христианского вероучения. В Библии (Новый Завет) содержится, например, совершенно категорический наказ: «Не можете служить Богу и Маммоне» (Мф. 6: 24). Формула Прудона «собственность – это кража» оказалась чуть ли не исходной в идеологии утопического социализма.


[Закрыть]
, мы, отметая крайние суждения (протестанты, например, приравнивают бедность к болезни), должны все же признать, что создание капитала в ряде случаев сопряжено с героическими усилиями и порой со всесторонней мобилизацией духовных и физических возможностей человека. Хрестоматийным примером, доказывающим, что обретение капитала требует и таланта, и ума, и весьма значительного трудового напряжения и при всем том вовсе не расходится с нравственными принципами, служат жизнь и деятельность шведского инженера А. Нобеля, изобретшего, как известно, динамит, что принесло ему не только мировую славу, но и богатство.

В последнее столетие закрепился несколько видоизмененный тип героя-богача. Примером может служить деятельность «нефтяного короля» Дж. Рокфеллера. В его биографии, изданной в Америке, подробно описывается способ его молниеносного обогащения. Рокфеллер служил бухгалтером низшего разряда в одной из третьестепенных коммерческих контор (штат Пенсильвания), когда случай свел его с одним из чернорабочих нефтеочистительного завода, разработавшим усовершенствованный способ очистки нефти. Вместе они на свои сверхскромные сбережения открыли небольшое нефтеочистительное заведение, вырабатывавшее керосин, но такого высокого качества, что продукт сразу привлек к себе внимание многочисленных покупателей. В первый же год своей самостоятельной деятельности молодые бизнесмены получили такую прибыль, что смогли основать товарищество нефтяного производства. При этом они вступили в союз с руководителями некоторых железных дорог, которые обязались за известное вознаграждение провозить возможно большее количество керосина с завода Рокфеллера и К°. В короткое время преуспевающий бизнесмен стал получать рекордные в Америке прибыли.

В числе самых богатых на нашей планете и можно сказать во всей человеческой истории следует назвать Билла Гейтса, основателя компании Microsoft и разработчика компьютерных программ Word и Windows, достигшего мировой славы и умопомрачительного богатства напряженнейшим трудом и талантом.

Как-то Т. Карлейль назвал супермиллионера Ротшильда полководцем, более могущественным, чем Цезарь и Александр Македонский. Золотые монеты и груды банковских билетов Ротшильда Карлейль сравнивал с армией, победоносно обходящей весь мир и все подчиняющей своей власти. Этот подход известного английского ученого лишний раз утверждает нас в мысли, что статуса героя достойны не только рыцари, полководцы, военнослужащие, что, вообще-то говоря, всегда было и остается традиционным человеческим убеждением, но и представители вполне мирных профессий. Причем их наградой, как мы имели возможность убедиться, служит богатство, заработанное мирным, но таким же напряженным трудом, талантом, редкими, даже гениальными способностями.

Проще решается вопрос о герое-аскете. Во все времена аскетический образ жизни рассматривается как подвиг. Само слово «аскет» происходит от греческого «ask?tes», означающего «упражнение в добродетели», «подвижничество», «подвиг». В современной интерпретации аскетизм означает отказ от жизненных благ, воздержанный образ жизни. Понятно, что это требует от индивида нередко непомерного усилия воли, самодисциплины, психической закалки. Знаменитый античный философ и теолог Ориген называл аскетами тех, кто предавался молитвенным подвигам и мог прожить без пищи два, а то и три дня. В последующем с развитием христианства закрепляется деление всех аскетов на сакральных и секулярных. Примером первых в России могут служить «нестяжатели» – целое религиозное движение против собственности, основанное Нилом Сорским. Среди знаменитых аскетов-христиан значатся имена Василия Великого, Григория Богослова (Назианзина), Иоанна Златоуста. Аскетический образ жизни вели многие революционеры в России: народовольцы, большевики, являвшиеся, нелишне заметить, в абсолютном большинстве атеистами.

САКРАЛЬНЫЙ ГЕРОЙ. Транскрипция: «святой». Весьма значительная группа героев, отвечающих религиозному героическому статуту и, как правило, официально утвержденных в указанном статусе церковью, то есть институциализированных, что вообще показательно для сакральных героев. При этом обычно принимаются во внимание человеческие качества по двум направлениям: оккультному и нравственному. В первом случае имеются в виду сверхъестественные способности (например, способность воскрешать мертвых, излечивать тяжелые заболевания, избавлять от мучительных недугов и т. д.), во втором случае – неукоснительное соблюдение норм религиозной морали (христианской, ислама и др.), всевышних предписаний, имеющих, как правило, сугубо эксклюзивный характер. Заметим, что по религиозным понятиям и то и другое возможно только при условии особой божественной благодати, которая ниспосылается опять же за усердное служение Богу. К примеру, преподобный Серафим Саровский утверждал, что истинная святость дается стяжанием Духа Божия и путь здесь один: молитва, бдение, пост, милостыня и т. д. Как же познать истинно святого, на которого сошел Дух Божий? На этот вопрос отец Серафим дает такой ответ: «Бог прославляет святого чудесами».

Среди православных святых особо чтимыми являются Сергий Радонежский, Феодосий Печерский, Дмитрий Ростовский, Тихон Задонский и дрeubt. Вот только одна выдержка из жития Сергия Радонежского: «Творил же преподобный отец наш Сергий и иные различные чудеса: такую принял от Бога силу чудотворения, что даже мертвого воскресил. У некоего человека, преданного обители, был сын единородный, одержимый болезнью. И он принес его к преподобному, чтобы тот его исцелил. Отрок же по пути умер, и рыдал безутешно отец над ним. Преподобный же Сергий, видя рыдания этого человека, умилосердствовался и помолился и, воскресив отрока, отдал его живым отцу. Приходили же к нему одержимые духом нечистым, но, не доходя до святого, бывали изгоняемы из них нечистые духи. И прокаженные очищались и слепые прозревали»[25]25
  Жизнеописания достопамятных людей земли Русской. Х-ХХ вв. – М., 1992. – С. 77.


[Закрыть]
.

Из католических «святых» широко известны Франциск Ассизский, Бонавентура. В исламе первым героем (не богом, а именно героем!), как считает Карлейль, является Магомет. Особый отряд сакральных героев составляют возведенные в ранг «святых» государственные, политические и общественные деятели. Из православных героев к таковым относятся, в частности, Великий князь Владимир, введший на Руси православную веру, князь Александр Невский. В католической церкви к числу сакральных героев отнесены, например, император Карл Великий, основоположник протестантизма Мартин Лютер. В историю ислама прочно вошли имена Аль-Аш’ари – создателя исламистской теории «калама», Аль-Газали Абу Хамида – сформулировавшего и уточнившего «доводы ислама».

Статус сакрального героя приобретается только посредством акта канонизации. В ранней церкви ветхозаветные пророки и новоявленные апостолы и мученики причислялись к лику святых, так сказать, по чести – ad honores. Однако со временем в христианстве, особенно католическом, все более резко проявляется потребность в упорядочении празднеств в честь святых, и в IV веке узакониваются две категории святых: 1) преподобных, то есть из иноков (монахов) – подвижников и 2) отцов церкви (иерархов). По этому закону, например, все папы автоматически, опять же ad honores, признавались святыми. Сам акт канонизации был и остается до сих пор строго регламентированным, иерархизированным и институциализированным. В частности, он включает особые подготовительные мероприятия (уполномоченными инстанциями расследуются суть дела, личностные качества, объективные основания и т. д.). За этой предварительной стадией следует так называемая беатификация, слагающаяся из генеральной и специальной инквизиции. Еще более сложен заключительный этап канонизации, в котором участвуют высшие иерархи: прокурор, члены консистории, папа. Окончательное постановление выносится в особой торжественной обстановке с детальным соблюдением требований ритуала.

Формы, степень почитания святых в христианстве отличаются от культа блаженных. Более высокие в иерархии святые чествуются всеми членами церкви, они представляются в публичных молитвах как ходатаи перед Богом, в их память освящаются соборы, отмечаются именные праздники, распространяются изображения с соответствующими знаками святости (венец, нимб над головой), останки выставляются для публичного поклонения. Культ блаженных более скромный. Он не предписывается для всей церкви (конфессии) в целом и имеет локальное значение и локальные масштабы. Изображения и реликвии в условиях католической веры можно публично экспонировать только с разрешения (санкции) папы. Есть и другие ограничения. Свои особенности имеет почитание блаженных и в условиях православия.

ГЕРОЙ-ВЕЛИКОМУЧЕНИК. Этот тип героя требует особого философского осмысления. Безусловно, он возникает в недрах древнегреческой культуры. Мы уже упоминали о Прометее, который был символом и, может быть, первым олицетворением человеческого страдания, человеческой трагедии. В христианской культуре страдание становится одной из ведущих тем – ее символическое обозначение: распятый Христос, богочеловек, принявший мученическую смерть.

Исторически оформились две разновидности героя-великомученика. Одна из них может быть охарактеризована понятиями «жертвы», «непротивления», «смирения». К этой разновидности относятся герои, достойно, мужественно переносящие страдания, тяготы жизни, несчастья, рассматривающие и принимающие их как «божью кару», «судьбу». Примером героя служит новозаветный мученик Иов. Среди реальных героев «жертвами» можно назвать великого итальянского поэта Данте Алигьери, протопопа Аввакума, юродивую Ксению Петербургскую.

«Жертвам», как мы условно назвали их, противостоят герои-великомученики иного склада – «борцы». Это люди, не сдающиеся, не смиряющиеся со своей «злой участью», а напротив, вопреки драматично, а порой и трагично, складывающимся жизненным обстоятельствам, мужественно принимающие «вызов судьбы» и решительно вступающие в бой «за лучшую долю». Поскольку такие герои-великомученики верят в свою правоту и силу, а вместе с тем и в победу, в общественном представлении они ассоциируются с понятием «правоты». Представители этой разновидности героев-великомучеников четко сознают, что иного пути (без страданий, без мук), ведущего к осуществлению заветной идеи, нет. Нет принципиально! И это сознание служит оправданием выбранной ими стези наперекор всевозможным невзгодам и лишениям. Данная разновидность героев-великомучеников представлена обреченными, но не сдающимися подвижниками, среди которых в русской истории можно вспомнить народовольцев, не испугавшихся ни виселицы, ни тюремных застенков, ни пожизненной ссылки (Александр Ульянов, Софья Перовская, Николай Морозов и многие другие). За рубежом в числе героев-великомучеников такого типа выделяются Ян Гус, Томмазо Кампанелла. Из более близких к нам по времени можно назвать Че Гевару (Латинская Америка). В истории и культуре ислама официально признан (шиитами) великомучеником Хусейн (626–680), которого почитают как третьего имама (после Али и его старшего сына Хасана).

ГЕРОЙ-ЭНТУЗИАСТ. В 1585 году в Париже вышла книга «О героическом энтузиазме», автором которой был итальянский философ-атеист Джордано Бруно. Тем самым был признан особый тип героя, как оказалось в последующее время, достаточно распространенный. Героя-энтузиаста обычно представляют в литературе как человека «не от мира сего», «с чудинкой». Но вот Максим Горький писал: «Чудаки украшают мир». И действительно, люди подобного типа делают открытия, решают сложнейшие научные проблемы, пускаются в опасные путешествия, беззаветно служат своему делу. Они встречаются буквально во всех сферах общественной жизни, но особенно в таких, которые сопряжены с поиском нового, с риском и требуют совершенно особых личностных качеств.

Что движет людьми такого склада? Принято считать: энтузиазм. Но что это такое – энтузиазм? Греческое слово enthusiast?s дословно переводится как «сильное воодушевление», «душевный подъем», «увлечение» (Словарь иностранных слов. – М., 1982). Иную версию предлагает А. Н. Булыко в «Современном словаре иностранных слов» (М., 2006): enthusiasmus – «божественное вдохновение». Но и та и другая версии мало что объясняют. В действительности все обстоит значительно сложнее. К сожалению, ни в одном словаре по психологии этот термин даже не упоминается, тогда как энтузиазм, как мы хотим показать, это особое состояние души, духа. Энтузиазм – особая организация человеческой психики. Эта организация имеет три измерения: 1) энергетическое; 2) эротическое – но не в смысле эроса, либидо, как они трактуются в трудах Фрейда (в особенности раннего), а скорее в смысле Любви, представленной в сочинениях Фромма; 3) интенциональное (направленность). Рассмотрим вкратце все три измерения.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6