Владимир Новоженов.

Два ледокола. Другая история Второй мировой



скачать книгу бесплатно

Если уж, по словам Владимира Богдановича, в этом ничего ужасного не было, «…речь шла о возвращении Германии отрезанных у нее земель, т. е о восстановлении исторической справедливости»[5]5
  См. «Истина дороже. Святое дело». Гл. 7, разд. 6. Здесь и далее книги В.Б. Суворова приводятся без указания автора.


[Закрыть]
, то, наверное, лидерам Франции и Великобритании стоило начать с себя. Угольные шахты Саара были для Германии важнее.

А вот Московский пакт – это уже от лукавого. Мало ли чего там подписали в Москве! Тем паче без нас – англосаксов… И Сталин эту западную мораль знал уже наизусть. Поэтому на глазах у свободного демократического мира Сталин вдумчиво не поспешил выполнять именно московские договоренности. А Адольф Гитлер и вся Германия становились теперь только поэтому в западном моральном менталитете страной-зачинщиком. То есть немецкая армия проделывает в 1939 году ту же чешскую штуковину 1938 года, но по результатам августовских протоколов, подписанных в Москве, этот полувоенный польский аншлюс теперь вдруг оказывается для Гитлера самоубийственным…

Выходит, сговор сговору рознь… Это еще надо понимать – как работать по результатам каждого конкретного междусобойчика. Вот Сталин это понимал, а Гитлер – нет. Он залез в Польшу, даже не осознавая, что, оказывается, тем самым начинает аж Вторую мировую войну… Для Адольфа это была очередная веселая многоходовка в приобретении жизненного пространства на глазах у парализованной страхом и безволием европейской общественности, которая когда-то гнобила более чем десятилетие немецкую нацию ловко оформленной, такой же как и Московский пакт, бумажкой – Версальским мирным договором 1919 года.

Кроме этого, Гитлер решил начать приводить в чувство поляков, которые явно не хотели понимать, что коль у них встал на ноги свой балтийский порт Гдыня, то ей-ей…, не стоит в этом отказывать немецкой нации, потерявший когда-то прямой экономический доступ к своему морскому порту на Балтике – Данцигу. И просил-то для этого у поляков всего ничего – право на аренду земли для транспортного коридора сообщения между основной территорией Германии и вольным немецким городом Данцигом шириною ровно в одну милю!

Хотя основа всей этой центральноевропейской дипломатической возни нормальному человеку уже тогда была понятна. Подписанты Версаля могут кивать на то, что, мол, они суть полтора десятка стран прогрессивного человечества. А вот подписанты Московского пакта – суть две страны-людоеда… и фактические изгои.

Для нормального человека обе эти бумаги – что 1919-го, что 1939 года – суть дипломатический экзерсис, опирающейся либо на послевоенную, либо на предвоенную ситуацию в Европе. Тогда право игнорировать интересы поверженного давало наличие статуса победителя и мораль силы.

То есть привычный кодекс джунглей.

А раз так, то с 1919 года в свою очередь для Германии аморальной становилась практически вся Европа… и даже бедный Австралийский союз, втихую, умыкнувший у Германии Новую Гвинею.

Даже богом забытая Новая Зеландия, так же тихо, по Версалю, умыкнувшая у немцев их другую колонию – Самоа… Все они становятся государствами-агрессорами.

А что этим в дальнем углу земного шара стесняться-то, если в центре благородной и пушистой Европы творилась вакханалия пира победителей.

Только вот если присмотреться, то ни Франция, ни Англия, ни другие сателлиты сильно не отличались в своих замашках хищников от Германии. Просто у немцев произошла революция, которую, как и в России, бросились тушить всем скопом. Ну а до кучи – как при этом и не помародерничать?! Вы бы устояли?..

Вот и поднесли под Парижем немцам листочки бумаги. А буковки на ней лишали немцев 14 % их территории. Французы забирали Эльзас и Лотарингию в границах аж 50-летней давности. Бельгия получала округа Мальмеди, Эйнен и Морене. Польша забирала Познань и часть Поморья. Германия теряла морские порты Данциг и Клайпеду. При этом, строго говоря, они ей были и так теперь не нужны.

По условиям Версаля Германия теряла весь свой военный и торговый флот. Да и плавать на нем было особо некуда. Немцев лишили всех ее колоний, которые тотчас отошли к новым хозяевам: Англии – Танганьика, Франции – Того и Камерун, Бельгии – Руанда, Португалии – Юго-Восточная Африка (ныне Мозамбик). Немцы теряли все концессии и собственность в Китае и Сиаме (ныне Таиланд).

Продолжу в Европе. Дания в 1920 году забрала немецкий Шлезвиг. Польша и Чехословакия умыкнули Верхнюю Силезию. Угольный район Саара взят на 15 лет под контроль Лиги Наций (ныне ООН), а сами шахты отошли Франции. Короче – на этих территориях проживало более 7 млн. человек германских подданных, половина из них были немцы. Теперь они стали жить в других государствах. 10 % немецкого промышленного производства также было утрачено. Но самое болезненное, что утрачено и сырье для него – 75 % железной руды, в силу чего на 25 % потеряно производства чугуна и стали. Да плюсом ко всему – огромные репарационные платежи в 20 млрд. немецких марок золотом, которые Германия платила 10 лет подряд до 1932 года.

Прибавьте к этому мировой экономический и финансовый кризис 1929–1932 годов, огромный рост безработицы во всех странах, и вы не удивитесь тому, что немецкий народ первым откликнулся на призыв поднять с колен униженную нацию. То есть самого себя.

Так кто же здесь агрессор, хочу я Вас, Владимир Богданович, спросить?

Это что – Сталин оформил такой мир?! На какие, собственно, чувства должны были теперь рассчитывать соседи по Европе от Германии? Какой нормальный человек мог верить в такую европейскую гармонизацию отношений и снятие нравственных межгосударственных противоречий?

Это не Сталин создал Гитлера и его Ледокол. Гитлер – это Ледокол Версаля!

Для того чтобы Вам, Владимир Богданович, цитировать XIII главу гитлеровской «Майн кампф» в своей работе «Истина дороже. Последняя Республика» (гл. 5), «как средство воспитания немецкой нации», нужно, чтобы нация была готова слушать «Майн кампф». Оружие 60 миллионам немцев нужно предложить только после того, как его вся нация будет искать. Ну никак не иначе… А?

И посему Сталин отлично усвоил мораль государств, с которыми предстояло жить СССР, и никаких иллюзий по этому поводу не испытывал. И то, что СССР был коммунистическим, ровным счетом ничего не меняло в природе этой морали.

Вот, например, немцы с кайзером Германии во главе! И что? Остановило это коллег – монархов Британии?! Да нисколько! Вцепились в поверженную старушку Германию вместе с французами времен уже аж 3-й Республики, и только перья от немецкой подушки полетели!

2

Точно так же для Польши спустя всего два десятка лет по результатам пакта Молотова – Риббентропа и Германия, и СССР стали государствами-агрессорами.

Но вот, отказавшись от входа вместе с Гитлером 1 сентября 1939 года на территорию Польши для всех других стран просвещенного мира (ибо понятно дело – делили-то не их…), СССР остался нейтральным государством. Ибо прилюдно дистанцировался и соблюл формальные приличия… Вот и вся европейская мораль!

А Германия стала изгоем-агрессором.

И вот с этого момента войну Германии объявляет возмущенное человечество в лице Франции, и Великобритании, и всех оставшихся еще не оккупированных европейских государств.

Западный фронт немцам уже обеспечен, хотя дальновидные бритты и янки на суше образуют его только через 5 лет! Сидение на Сицилии в расчет брать не будем, однако позиции объявлены. И Гитлер в любом случае оказывался в политической изоляции со стороны Запада. С этого момента весь прогрессивный Запад – враг Германии, включая и тихо подсчитывающих за океаном денежки США. В 1943 и 1944 годах эта страна производила уже 40 % всех военных товаров мира. Ну и, конечно же, ими приторговывала или лендлизила… А откуда же, Вы думаете, у США появились претензии на исключительность именно своей американской валюты в качестве общемировой резервной в 1944–1946 годах?

При этом нейтралитет СССР позволил ему без скандала, но чуть позже – в том же 1939 году и всего через полмесяца – войти в Польшу уже на правах освободителя с Востока и гаранта мира для проживающих там поляков… и не только поляков. А затем, вплоть до июня 1941 года, спокойно вернуть в лоно СССР бывшие территории Российской империи – 6 европейских государств с населением 23 миллиона человек.

Если Вы, тов. Резун, опять хотите начать разговор о морали – то извольте. Вот Вам, например, мораль польского розлива, а то Вы, чай, уже всплакнули о злодейски разодранной Польше. Именно с моральных позиций к ней – Великой Речи Посполитой – и у Германии, и у СССР были свои исторические претензии… с довоенным анамнезом.

Слово Юрию Игнатьевичу Мухину…

«….Номинал польского злотого был 0,169 г. При населении Польши в 35 млн. человек из ее бюджета на 1938/39 финансовый год (2,5 млрд. злотых) в расчете на одного польского гражданина приходилось 12 г золота. В 1938 г. бюджет СССР составлял 124 млрд. руб., при населении в 170 млн. человек на одного советского человека приходилось 564 г золота – в 47 раз больше, чем в Польше! У СССР даже в 1928 г. бюджет на душу населения был уже в два раза больше, чем у Польши в 1938 г. На 1937 г. в бюджете Литвы на одного человека приходилось 16 г золота, в Латвии – 13 г.

Но если никаких экономических оснований быть нищей у Польши не было, то почему же она была нищей? Тут никакой экономики, тут чистая политика. Как я уже писал, чтобы развить свою промышленность, нужно найти для нее рынки сбыта. Польша все же небольшая страна, автаркия (самообеспечение) для нее тяжела, ее промышленность должна была работать на мировом рынке. А выгоднее всего торговать с соседями – меньше затрат на перевозку. Так вот, с соседями положение было такое.

Начнем рассматривать их с Латвии и Литвы, против часовой стрелки. У Литвы Польша оттяпала Виленщину вместе со столицей Литвы Вильнюсом, и Литва знаться с Польшей не хотела, кроме того, у самой Литвы, как и у Латвии, торговать-то было особо нечем. Боясь Польши, Литва жалась к СССР, и мы кое-что у нее покупали – свинину, кожи, лен. Но ведь все это было и в Польше экспортным товаром. У Германии Польша оттяпала достаточно земель, чтобы грубые немцы до прихода Гитлера к власти просто выкидывали поляков со своего рынка. У чехов Польша тоже хотела оттяпать часть территории, чехи это знали, и им это не нравилось, кроме этого, Чехословакия была неизмеримо более развита, нежели Польша, она, к примеру, до войны была мировым экспортером оружия. Что-то более современное она могла купить; скажем, до войны Чехословакия закупала в СССР бомбардировщики СБ и производила их по советской лицензии под маркой В-71. А Польша при ее неразвитости чем могла чехов соблазнить? Лошадиными подковами? С румынами можно было торговать, но что румыны могли поставить в ответ? Продукцию сельского хозяйства, которая и в Польше была, и нефть, которую и Польша не знала куда деть?

Оставался Советский Союз – огромнейший рынок, на котором могли развить свою промышленность три таких Польши. Так вот, с 1921 г., сразу же после заключения мирного договора, СССР всеми силами добивался, чтобы Польша заключила с ним торговый договор. Применял даже некорректные методы – к примеру, СССР как проигравший войну, должен был платить Польше репарации. СССР срывал выплаты, мотивируя это тем, что репарации – это деньги, а деньги можно получить только торговлей, а Польша с ним торговать не хочет. Поляки терпели, но договор не заключали. Более того, они даже транзиту советских товаров через Польшу препятствовали. Смилостивились они и заключили злосчастный торговый договор за семь месяцев до упразднения Польши немцами – в январе 1939 г. Историки это отмечают, но никто не пытается объяснить это дикое, во вред себе поведение поляков. А ведь даже у идиотского поведения должно быть пусть даже идиотское, но объяснение. С СССР торговали уже все: и фашистская Италия, и сверхдемократичные США. Гитлер, придя к власти, прервал торговые отношения, но ведь он и не скрывал, что собирается воевать с СССР. А Польше какого рожна надо было?

Другого ответа нет – по польским идейным установкам. Прежде чем захватить у СССР всю Украину, нужно было ослабить СССР. Вот нищая Польша и ослабляла богатеющий на глазах Советский Союз. Когда Пилсудский утверждал, что поляки идиоты, это была не просто обиженная болтовня ополячившегося литовца – у Пилсудского были кое-какие основания для такого вывода. Доход миллионов тружеников был 1 злотый в день, не имея работы, с 1919 по 1935 г. из Польши эмигрировало 1, 7 млн. человек, а полякам позарез нужна была еще и Украина, в связи с чем они старательно «ослабляли экономически» восточного соседа…

И, наконец, по моему мнению, Збигнев Залуский уж больно мягко охарактеризовал отношения поляков к остальным народам Польши. В Польше был установлен польский расизм, причем в его наиподлейшей форме – неофициальный. Немцы были в этом плане гораздо честнее: они открыто объявили, что арийцы – это всё, а неарийцы – ничто. Немцы в Германии – граждане, а евреи – только подданные, и на выборы им ходить нельзя, хотя и в армии служить тоже не надо. Но при этом они ввели понятие «полезный еврей» и на национальность таковых не обращали внимания, в связи с чем и один из идеологов рейха, главный редактор газеты «Штурмовик» Штрайхер, был евреем (повешен в Нюрнберге), и фельдмаршал люфтваффе Мильх был евреем. В то же время немцы целый ряд народов считали своими, скажем, в войсках СС служили 460 тысяч датчан, голландцев, норвежцев и шведов, и даже немецким офицерам не возбранялось брать в жены девушек из этих стран. Они ведь даже поляков делили – отбирали из них наиболее похожие (в их представлении) на арийцев типы поляков и онемечивали их.

В Польше же официально было равенство всех народов, кроме того, ведь поляки, белорусы и украинцы – это славяне. Но вот посмотрите, как реально обстояло в Польше дело с национальным вопросом.

Бригада Геббельса опубликовала сводку о национальном составе офицеров польской армии, находившихся в Старобельском и Козельском лагерях СССР, а там содержались не жандармы или полицейские, а простые армейские и флотские офицеры. Выборка очень велика – 8394 человека. Давайте сравним процентный состав разных национальностей в среде офицерства с процентом этих национальностей в составе населения довоенной Польши.

Национальность/процентный состав офицеров к процентной численности своей нации:

– поляки: население 60,0 – офицеров 97,4;

– украинцы: население 21,0 – офицеров 0,1;

– евреи: население 9,0 – офицеров 1,9;

– белорусы: население 6,0 – офицеров 0,3;

– немцы: население 3,0 – офицеров 0,1;

– остальные: население 1,0 – офицеров 0,2.

Ну и какие могут быть комментарии к этому? Да, польские офицеры действительно были польскими, но силы польской армии это не прибавило…. И стоит ли, в конечном счете, удивляться таким вот воспоминаниям пленного польского офицера Генриха Гожеховского о том времени, когда в сентябре 1939 г. советские солдаты конвоировали его в колонне других пленных в лагерь: «Потом нас погнали пешком в Ровно. Как сейчас помню: когда мы проходили по городу, во многих местах, в основном на еврейских лавчонках, висели узкие красные флаги. Было ясно видно, что это польские флаги, от которых оторвана верхняя часть. Еврейки и украинки выплескивали на нас нечистоты, крича: «Конец вашему польскому государству!».

Уже 20 сентября в своем донесении Сталину из войск начальник Политуправления РККА Л. З. Мехлис отмечал: «Польские офицеры, кроме отдельных групп, потеряв армию и перспективу убежать в Румынию, стараются сдаться нам по двум мотивам: 1) они опасаются попасть в плен к немцам и 2) как огня боятся украинских крестьян и населения, которые активизировались с приходом Красной Армии и расправляются с польскими офицерами. Дошло до того, что в Бурштыне польские офицеры, отправленные корпусом в школу и охраняемые незначительным караулом, просили увеличить число охраняющих их как пленных бойцов, чтобы избежать возможной расправы с ними населения».

Тоже ведь нарочно не придумаешь – в плену у противника спасаться от собственных граждан.

Но прежде чем поговорить об этих основаниях, отвлечемся на недавние события в Польше, благо о них тщательно умолчала «свободная» пресса России. Корни этих событий уходят в 1941 г. Тогда на разделительной линии между Германией и СССР на советской территории стоял маленький городок Едвабне с пограничной заставой. Как только немцы 22 июня начали войну с СССР, окрестное польское население начало убивать советских граждан этого городка. «Сначала их убивали поодиночке – палками, камнями, мучили, отрубали головы, оскверняли трупы. Потом 10 июля около полутора тысяч оставшихся в живых были загнаны в овин и сожжены живьем…» – писал польский профессор истории Т. Шарота в «Газете выборча» от 19.10.2000 г. После окончания войны и установления советско-польской границы город Едвабне оказался на польской территории. В 1962 г. поляки в знак нерушимой советско-польской дружбы установили на месте убийства советских граждан памятный камень, на котором с истинно польской честностью и любовью к правде сообщали, что на этом месте «гитлеровские гестапо и жандармерия сожгли живьем 1600 человек 17.07.1941 г.»

И все было бы хорошо, да эти сожженные живьем советские граждане были по национальности евреями. Но и это была бы не проблема, поскольку они были советскими евреями, если бы поляки не покусились на гешефт сионистов. Дело в том, что в немецком концентрационном лагере Освенцим, в котором во время войны в ожидании освобождения Палестины от англичан содержались евреи, работающие на заводах синтетических бензина и каучука, от болезней умерло около 150–170 тысяч человек, но на Нюрнбергском процессе было «установлено», что немцы, дескать, в этом лагере отравили порошком для дезинсекции одежды от вшей 4 млн. евреев. А в целом сионисты списали на немцев 6 млн. «замученных» евреев и организовали на этом деле доходный бизнес, сдирая с Германии денежную «компенсацию» за каждого из этих 6 млн. «отравленных». Бизнес процветает и является очень важным для сионизма: «Без массированной помощи извне государство Израиль нежизнеспособно. Главные источники его финансирования: официальная помощь США, поддержка международного еврейства и немецкие «компенсации». К 1992 г. ФРГ выплатила Израилю (а также еврейским организациям), согласно официальной статистике, 85,4 млрд. нем. марок, действительные же цифры значительно выше. Сюда следует еще причислить немецкие бесплатные поставки разных товаров. Наум Гольдман, многолетний председатель Всемирного еврейского конгресса, в книге «Еврейский парадокс» пишет:

«Без немецких компенсаций, которые были выплачены в первые 10 лет после основания Израиля, государство не смогло бы развить и половины существующей инфраструктуры: весь железнодорожный парк, все корабли, все электростанции, а также большая часть промышленности – немецкого происхождения».

А поляки в своей бесцеремонности сняли с мемориального комплекса в Освенциме табличку про 4 млн. замученных евреев и заменили это число на 1,5 млн. Получилось нехорошо: деньги с Германии сионисты берут за 6 млн., а итог с этой польской корректировкой всего 3,5 млн. Но международный сионизм – это не бараны-русские, он полякам наглости прощать не собирается. И за год до выборов в польский Сейм, осенью 2000 г., вся пресса мира стала вопить и стонать о бедных мучениках Едвабне, хотя все знали об этой истории всегда. «Так кто же это убил бедных мучеников в Едвабне?» – скорбно вопили сионисты, оскорбленные тем, что поляки портят им так хорошо построенную коммерцию. «Кайтесь, кайтесь!» – мерно тыкали сионисты польским фейсом в Едвабну. Поскольку у тех, кто сегодня обворовывает Польшу, так же, как и у тех, кто обворовывает Россию, украденные деньги хранятся в западных банках, то спорить им со всемогущим еврейством не приходится. Естественно, что президент Польши Квасьневский кинулся каяться, но польское общество этому категорически воспротивилось.

22 июня 2001 г. Квасьневский в Едвабне каялся в такой обстановке: «Прекрасная траурная церемония в Едвабне транслировалась по 1-й программе польского TV. Ответное выступление президента Квасьневского, красноречивое отсутствие местных жителей, темные пустые места, где должны находиться наши правые политики, шокирующее отсутствие польских католических епископов. И местный священник, запершийся у себя дома» («Ржечь посполита»). А на последовавших за этим выборах отказавшиеся каяться правые получили шокирующую поддержку избирателей

Как видите, даже сегодняшние поляки свое право убивать беззащитных считают святым (и польская церковь это подтверждает), а уж в те годы убийство женщин и детей считалось польской доблестью и геройством. Часто встречавшийся нам выше один из фактических правителей Польши министр иностранных дел Ю. Бек хвастался о своих подвигах на Украине в 1918 г.: «В деревнях мы убивали всех поголовно и все сжигали при малейшем подозрении в неискренности. Я собственноручно работал прикладом». Ну какой бы русский мог о таком похвастаться, даже если бы он это и делал? А шляхтичу – запросто!

Вот небольшая статистика хозяйничанья поляков на Украине в 1920 г. «В оккупированных районах Украины захватчики грабили население, сжигали целые деревни, расстреливали и вешали ни в чем не повинных граждан. Пленных красноармейцев подвергали пыткам и издевательствам. В городе Ровно оккупанты расстреляли более 3 тыс. мирных жителей. Грабеж Украины, прикрывавшийся ссылками на договор с Петлюрой о снабжении польских войск, сопровождался террором и насилием: телесные наказания крестьян при реквизициях, аресты и расстрелы советских служащих в городах, конфискации имущества и еврейские погромы. За отказ населения дать оккупантам продовольствия были полностью сожжены деревни Ивановцы, Куча, Собачи, Яблуновка, Новая Гребля, Мельничи, Кирилловка и др. Жителей этих деревень расстреляли из пулеметов. В местечке Тетиево во время еврейского погрома было вырезано 4 тыс. человек. Из-за оперативной важности путей сообщения особенно пострадали местные железнодорожники. Многие из них были арестованы и расстреляны по обвинению в саботаже, а другие – уволены, лишены жилья и имущества.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50