Владимир Невский.

Жизнь прекрасна!



скачать книгу бесплатно

Она подошла к нему вплотную. Заглянула в глубину глаз его. И где-то там, на самом донышке, под напущенным слоем безразличия и озлобленности, она прочитала тоску и печаль. А мысли неслись на невероятных скоростях: «Он играет. Он скрывает истинные чувства и мысли. Он раним. Он одинок. В нем кипят невостребованные нежность и тепло. А как красивы его глаза. Девчонкам на зависть». Казалось, целая вечность пронеслась, пока они смотрели в глаза друг друга.

«Что со мной?» – Рита встряхнула головой и отошла. Спички ломались в руках, которые беспричинно мелко дрожали. Она бросила мимолетный взгляд на Виктора. Тот тоже очнулся от необъяснимого гипнотического состояния, и протирал глаза. Дождь между тем сбавил обороты и пошел на убыль. Зато ночь вошла в свои права. Тёмная беззвёздная ночь. Рита взглянула на часы. До утра еще было далековато. «Мне надо домой. Мне просто необходимо домой. Иначе я сойду с ума». Она наконец-то смогла зажечь спичку и закурила. И голова слегка закружилась, и горячий воздух вызвал приступ кашля. Витя резко подошел к ней, взял сигарету из ее рук и выбросил на улицу. Попав в центр лужи, она зашипела и погасла. Проводив ее взглядом и вздохнув, Рита посмотрела ему в глаза, собираясь произнести очередную тираду недовольства, но промолчала. Демонстративно прикурила новую сигарету и вызывающе посмотрела на него. Виктор вдруг сильно обнял ее за плечи и припал горячими губами к ее влажным чувствительным губам. Риту обдало жаром, она потеряла нить времени и пространства. И лишь когда сигарета, догорев, обожгла её пальцы, она очнулась и вернулась в реальность. Она оттолкнула его и вскрикнула:

– С ума сошел!

Рита выскочила на улицу, быстро-быстро пошла в сторону села. «Дура! Какая я всё-таки дура! – кричала её душа. – Почему я позволила ему сделать это? Где моё благоразумие?».

А меж тем дождь, отдохнув немного, вновь принялся обильно проливать свои слёзы. И Маргарите пришлось вернуться под крышу остановки. Виктор даже не обернулся.

– Никогда. Слышишь, никогда больше не подходи ко мне.

– Прости, – тихо ответил он, так и не обернувшись.

И вновь они молчали, и только шум дождя нарушал тишину. Но вскоре послышался шум мотора, и спустя некоторое время около остановки остановилась грузовая машина. Хлопнула дверка, и на пороге появился мужчина.

– Папка! – обрадовалась Рита.

– Еле проехал. Дорогу развезло. – Он даже не взглянул на Виктора. Взял сумку, и они с Ритой ушли. Оказавшись в кабине, Рита почувствовала озноб и от холода, и от переживания. Развернувшись, они проехали мимо здания остановки. Рита не удержалась и посмотрела. Виктор стоял на пороге, скрестив руки на груди, и проводил машину взглядом. В темноте трудно было что-либо прочитать в этом взгляде.


Новый день застал Виктора в дороге. Ехать по раскисшей дороге не предоставляло возможности, и ему пришлось толкать мотоцикл. Дело было трудным, отнимающим много сил. Приходилось часто останавливаться, чтобы отдышаться и привести дыхание в порядок.

Это ему легко удавалось, чего нельзя было сказать о мыслях. Как он не старался думать на отвлеченные темы, у него не получалось. Всё равно мыслительная деятельность приводила его к Маргарите. «Классная девчонка. Симпатичная. С характером. Умная. Разобралась в моих проблемах и дала дельный совет. Может, и правда мне следует сменить обстановку. Уехать туда, где никто не знает о моём тёмном прошлом. Подружиться с кем-нибудь и попробовать начать жизнь с чистого листа.

А Рита? А что, Рита? Мне так хочется иногда встречаться с ней. Или хотя бы от Юры узнавать о ней последние новости. Надо остаться. И не только ради неё. Надо остаться и доказать всем, что я – не пропащая личность. И Рите, и её родителям, и на работе. Всем».

Вдруг он увидел в однообразной грязной картине, что наблюдал перед собою, красные резиновые сапожки. Он медленно поднимал глаза: джинсы, куртка, белый шарфик. Маргарита! Она стояла посередине дороги, в двух километрах от деревни, и просто смотрела на него.

– Ты, наверное, замёрз. Я принесла тебе куртку, – сказала она.

– Спасибо. – Витя взял куртку, надел, по-прежнему не отрывая взгляда от неё. Не веря, что это реальность. И тут она улыбнулась. В первый раз она ему улыбнулась. И эта улыбка была самой прекрасной, самой красивой, самой очаровательной на свете. Он с небольшой долей неуверенности улыбнулся ей в ответ.

1992

Четыре часа в пути

Наконец-то контролёр проверил билеты, дверка «Икаруса» мягко захлопнулась, и автобус тронулся. За окнами поплыл город с его высотками, редкой зеленью и горячим асфальтом. Поскорей бы вырваться из этого шумного и пыльного мегаполиса. Быстрей бы туда, где чистый воздух, нетронутая природа, голубая гладь озёр и рек. Вырваться на чёрную ленту автострады, что, извиваясь змейкой, манит куда-то в светлые дали.

Павел горел огромным желанием вырваться в деревню. Там, в забытой богом деревушке, живут родители. И он едет к ним провести отпуск. Время было выбрано очень удачно: рыбалка, ягоды и сенокос. Всё то, что он любил и почему так сильно успел соскучиться. И нежная рябь голубой глади воды, и опьяняющий аромат свежескошенной травы. Он сидел один и смотрел, как слишком долго и навязчиво пробегает за окнами город. Но вот наконец-то автобус вырвался на оперативное пространство, и, прибавив скорость, покатил среди зелёных полей и посадок белоствольных берёз. Павел привёл кресло в полулежащее состояние и закрыл глаза. Старался уснуть, чтобы быстрее пролетели эти четыре часа. Всего-то двести сорок минут отделяли его от встречи с отчим домом и отголосками детства.

На соседнем ряду кресел, за спиной, послышались голоса.

– Мама, я пить хочу.

– Сейчас. Я достану.

Павел замер, напрягся. Он хотел тут же обернуться, но заставил себя не принимать поспешного решения. Этот голос словно вырвался из прошлого и растревожил сердце. Он нажал кнопку, и кресло приняло изначальное положение. Сердце билось, словно от страха. Нет, здесь нет места сомнениям. Это она! Этот сладкий, сочный голос принадлежит ей. Алена, Алёнушка! Сколько же времени пролетело? Шесть лет? Да, шесть долгих лет.

Павел закрыл глаза и попытался заглушить в себе желание обернуться, чтобы вновь утонуть в карих изумительных глазах, окаймленных пушистыми длинными ресницами. Чтобы увидеть её белозубую улыбку и родинку на верхней губе. Чтобы вдохнуть соблазн, которым пахли всегда её кучерявые волосы.

«Если я обернусь, что изменится? Опять потеряется покой. Вновь она начнет приходить в сновидения и внушать несбыточные надежды. И целыми днями думы о ней станут преследовать меня, терзая сердце и изводя душу. Ничего не изменится. Эх, Алёнка, Аленка, почему же мы не вместе?» – мысли понесли его на волнах памяти в шестилетнее прошлое.


Ему было тогда семнадцать лет. Всего семнадцать. Эх, молодость, молодость, горячие головы и пламенные сердца. Время свершений, побед и ошибок, которые, к сожалению, уже не исправить. Познакомились они на вечеринке. Среди множества гостей Паша не обратил сначала на неё никакого внимания. Он был занят одноклассницей Тамарой. Накладывал ей салаты, говорил комплименты, шутил. И мысленно собирался протанцевать с ней весь вечер. Но как только начались танцы, Тамара упорхнула, словно птичка. Паша остался сидеть в одиночестве за столом в обнимку с испортившимся настроением. И вдруг! Вдруг среди толпы танцующих он заметил незнакомую девчонку. Невысокого роста, стройная, очень симпатичная. Он долго наблюдал за ней, ещё не осознавая, что вся его душа уже потянулась к ней. И как оказалась надолго. Заиграла медленная музыка, и Паша выскочил из-за стола, боясь, что кто-нибудь опередит его.

– Вы танцуете?

Девушка вскинула на него глаза, и Паша поплыл. Таких красивых и выразительных глаз и так близко он ещё ни разу не видел. Только на экране телевизора, да в модных женских журналах. Она молчаливо положила руки ему на плечи, и они закружились в танце.

– Вас как зовут?

– Алёна, – ответила машинально, думая о чём-то своём.

– Не Лена? Не Елена? А именно Алёна?

Теперь Алена внимательно посмотрела на партнёра и улыбнулась. Она старалась не улыбнуться, но не сдержалась. Паше так понравилась еще и её улыбка, что он начал рассказывать анекдоты, шутки, прибаутки по любому поводу и без оного. И был за это вознаграждён сполна. Алена смеялась в голос, а он наслаждался её чудным смехом.

– А где ты живёшь, Алена? Почему я вас раньше не встречал?

– Там, за речкой.

За речкой находилось соседнее село.

– Я приеду к тебе.

– Нет, – она перестала улыбаться. Стала вмиг серьёзной и деловой. – Не надо.

– Почему?

– Не надо. – Просто повторила она.

И ведь ясно дала понять, что ничего у них не получится, но Пашу, как говорится, уже понесло течением. Он уже ясно представлял себе их будущие встречи, полные взаимности и гармонии. Что было дальше? Да ничего не было!

Алена оказалась неприступной крепостью. У неё был парень, которому она оставалась верна. Все стремления, все знаки внимания, все ухаживания не дали никакого результата. И хотя он уже всё понимал, но поделать с собой ничего не мог. Он приезжал в их клуб, садился где-нибудь в укромном уголочке и просто наблюдал за ней. Он видел её весёлой и жизнерадостной, и не решался в такие минуты омрачать её счастье. Он видел её угрюмой и подавленной, и стремился разогнать тучи над её головою. С каждым днём она всё больше заполняла его душу. И порой не хватало вот так просто сидеть и наблюдать. И он в очередной раз делал попытку сблизиться с ней. Он нарвал огромный букет цветов и оставил их лежать на крыльце. Сам не успел спрятаться, чтобы издали понаблюдать за её реакцией. Не успел отойти от крыльца её дома на пару метров, как столкнулся с нею нос к носу.

– Ты? – удивилась она, и тут она увидела цветы. Изображать восхищение ей не пришлось. – Это мне? – Алёна спрятала лицо в букете, вдыхала его аромат и молчала.

Красноречие изменило Павлу. Он не знал, как объясниться с нею, как открыть всю душу.

– Мне двадцать два года, – вдруг сказала она.

– Я знаю, – прошептал он, и съёжился, словно от дуновения морозного воздуха. Она дала ему ясно понять, что смотрит на него, словно на мальчишку, и никак иначе.

– У меня есть парень.

– Я знаю, – голос его стал ещё тише.

– Я люблю его, – Алена вновь спрятала лицо в букете цветов.

– А я тебя, – наконец-то заявил он.

На её лице читалась жалость:

– Эх, Пашка, Пашка. Ты ещё такой молодой, такой симпатичный. У тебя вся жизнь впереди. Не стоит тратить её на то, чтобы приезжать сюда и смотреть на меня. Дни пройдут, и всё забудется. Неужели весь мир сошелся на мне клином? Да любая девчонка будет счастлива, если ты обратишь на неё внимание. Извини, но моё сердце принадлежит другому.

– Я тебя никогда не забуду.

И Павел оказался прав. До сих пор в его сердце живёт она. Он продолжал видеть её, но только тайно, словно шпион. Лишь бы не расстраивать её. Он наблюдал её свадебную церемонию. Слышал веселую музыку, радостные всплески смеха, крики «горько» и отчёт времени после этого. Было мучительно больно. Так, что на глазах выступали слёзы. И лишь после этого он бросил приезжать за речку. Окончил школу, курсы, устроился на работу. А когда от знакомых узнал, что Аленка лежит в роддоме и намедни родила девочку, то не сдержался и послал ей в подарок букет цветов. Она сама позвонила ему:

– Это уже лишнее, Павел.

– Я просто поздравил тебя.

– Спасибо, конечно. Но больше не делай так. Мой муж может не правильно понять. – И без слов прощания она бросила трубку.

Это был их последний разговор. Паша был для неё всего лишь мимолётным, незначимым эпизодом в жизни.

А она для него была первой любовью, которая или забывается не скоро, или не проходит никогда. И хотя он встречался с девчонками, но стоило лишь услышать знакомоё имя, то сердце отзывалось болью.

Осенью того же года он ушел в армию, а после остался в городе.


И вот сейчас, после шестилетней разлуки, он услышал её голос за спиной. Павел достал из сумки шоколадку и обернулся. Так и есть: Алёна и Наташенька.

– Привет! Как жизнь?

Алена вздрогнула, и улыбка едва прикоснулась к уголкам её губ. Она нисколько не изменилась: всё такая же свежая, красивая, манящая. И дочка вся в мать – кучерявая, с бархатными глазёнками. Паша не стал задерживать взгляда на Алене, заострил внимание на ребёнке:

– Как живешь, Наташенька?

– Холошо, – девочка легко пошла на контакт.

– Хочешь шоколадку?

– Хочу.

Паша протянул ей батончик.

– Ой, спасибо, – она тут же принялась разворачивать фольгу.

Паша продолжал смотреть только на неё, давая возможность Алене и в себя прийти, и его рассмотреть.

– Мама, – вдруг спросила девочка, – а можно я пойду к дяде?

Паша мгновенно опередил Алену:

– Конечно, можно. Пошли, – он протянул руки и взял ребенка.

Усадил к себе на колени, и между ними завязалась беседа. Наташа просто закидывала его вопросами, и он едва успевал отвечать на их многообразие.

– Дядя, а у тебя есть ещё шоколадка?

– Натали, – окликнула дочку Алена, – дядя уже устал от тебя.

– Шоколадки больше нет, но есть яблоко. Вкусное, большое яблоко. – Паша проигнорировал желание Алены забрать дочь. – Вот возьми, кушай на здоровье.

– Спасибо. А давай сидеть тихо-тихо, чтобы мама не лугалась?

– Давай, – улыбаясь, ответил Павел, – а что, мама у тебя строгая?

– Очень, – покачала головкой девочка.

Паша чувствовал, что Алена вся обратилась в слух, ловит каждое слово и наверняка улыбается.

– А папа?

– Папа уехал далеко-далеко. Я не знаю когда он плиедет. – Наташа сразу изменилась в лице. На глазках заблестели слезинки. Паша отругал себя за оплошность и поспешил успокоить ребёнка. Поцеловал её в щечку.

– Не плачь. Он обязательно приедет.

– И пливезёт мне живую собачку?

– Да, обязательно.

Они молчали. Наташа расправлялась с большим яблоком. А Паша со своими мыслями. Как часто брошенные матери придумывают для маленького ребенка эту легенду: папа уехал далеко, но он скоро придет и привезет тебе собачку.

– А ты не мой папа? – Наташа посмотрела на него большими грустными глазами. И он знал, как напряглась Алена.

– Нет. К сожалению, – уже тихо добавил он, больше для неё.

– А давай, ты будешь моим папой? – девочка не унималась, вгоняя Павла в тупиковую ситуацию. Он растерялся.

– Давай, спросим это у мамы? – предложил он, и они оба обернулись. Алена заметно побледнела.

– Мама, можно дядя будет моим папой?

– Ну, у нас уже есть папа, – Алёна собрала всю волю в кулак. – Он скоро приедет.

Они встретились взглядами, и Паша почувствовал, как в душе нарастало волнение.

– Я пить хочу.

– Иди сюда.

Наташа вернулась к матери, а вскоре уснула.

– Как живёшь, Алена?

– Нормально.

– Нормально – это понятие растяжимое.

– Да ну тебя, – она слегка улыбнулась своей миловидной улыбкой. – Расскажи лучше, как ты? Жена? Дети?

– Нет.

– Что так?

– Не встретил такую как ты.

– Смотри, жизнь ведь проходит.

– Я знаю.

Они недолго еще перешептывались, боясь разбудить Наташу. А вскоре Павлу предстояло сойти, да и Алёнке до дома оставалась полчаса пути.

– Счастливо вам.

– И тебе тоже.


Ночью Павел долго не мог уснуть. В голове постоянно крутились мысли об этой встрече. Он часто повторял про себя: «И всё-таки я не забыл тебя. Алена, Аленушка. Моя первая, и как оказалось, единственная любовь. Вряд ли я когда-нибудь смогу вот так сильно и безумно влюбиться. Никогда. И буду жить только верой и надеждой. Да только не все мечты сбываются. И что тогда? Тогда жизнь, считай, пройдет впустую».

Уснул он только под утро, которое тоже не принесло покоя. Он сидел на крыльце и курил. И тут увидел маленького щенка около конуры.

– Мама, – позвал он мать, которая возилась в сенях, – что за чудо?

– Найда принесла, – пояснила мать. – Ощенилась где-то, вот и привела. Одного, слава богу. Оставили. Пусть растет.

Идея мгновенно выросла из маленького зернышка сомнения в большую уверенность успеха. Он ухватился за неё, как утопающий хватается за соломинку. Это был знак сверху. Как шанс. Единственный шанс. Да и не могло же его всю жизнь преследовать только невезение.


Вечером он был уже за речкой. За пазухой мирно сопел щенок. Его не тревожило сильное сердцебиение хозяина. А тот никак не мог набраться смелости и решительности сделать несколько шагов, отделяющих от знакомого крыльца. Стоял и курил, одну за другой. И тут на крыльцо выскочила Наташенька.

– Дядя! – она увидела его и сбежала со ступенек. – Смотли.

В руках она несла щенка. Живого щенка. Паша был ошеломлен, сигаретка выпала из его рук.

– Это папа пливёз, он плиехал.

Из дома раздавались приглушенные разговоры и громкий смех. Он словно острый нож полоснул Пашу по сердцу. Легенда «об уехавшем отце» оказалась реальностью. А он вновь оказался лишним на празднике жизни. И он, обернувшись, пошел обратно. Нет, не стоило ему оборачиваться в автобусе. Не стоило ловить надежду. Не стоит пытаться вернуться в прошлое. Оно должно оставаться прошлым. Всегда!

1993

Чужая женщина

Репродуктор щелкнул, и мелодичный женский голос раздался в зале аэропорта:

– Рейс 410 «Москва-Мурманск» задерживается на два часа.

В конце зала ожидания молодой, лет двадцати пяти-двадцати семи мужчина только тяжело вздохнул и еще раз посмотрел на часы. Из-за непогодных условий он сидел здесь вот уже пять часов. Предстояло лицезреть окружающее еще два, как минимум. Он старался уснуть, но сон не шел. Он старался думать о чём-нибудь приятном: вот прилечу домой, приму горячую ванну, посмотрю телевизор. И дальше список приятного заканчивался, да и мысли упорно возвращались к только что пережитому. Лариса и Анатолий. Лариса! Ларочка!

Он тряхнул головой и встал. Подхватив спортивную сумку, вышел на улицу. Вдохнул полной грудью свежего морозного воздуха и закурил. И как бы он ни отгонял от себя неприятные воспоминания, ему ещё раз пришлось мысленно прожить эти последние денёчки.


Толя давно приглашал его к себе. Их дружба длилась уже пять лет, со второго курса института, после окончания которого судьба по-своему распорядилась, не внимая их общему желанию, и разбросала по разным сторонам света. Игорь подался на север, а Анатолию повезло больше – он остался в Москве. Расстояние никак не повлияло на их мужскую дружбу. Писались письма и открытки, заказывались телефонные переговоры. Регулярно ездили друг к другу в гости. И на этот раз (в свой очередной отпуск) Игорь приехал в Москву. Едва он соскочил на перрон, как попал в крепкие дружеские объятья.

– Привет, старина. Как доехал?

– Без приключений, – ответил Игорь и заметил рядом с другом представительницу противоположного пола.

– Познакомься, это Лариса, – представил её Толя.

Лариса оказалась невысокой и весьма симпатичной девушкой. Её карие большие глаза излучали невидимый и такой тёплый свет, что на душе становилась приятно и покойно. Она протянула руку и улыбнулась, продемонстрировав при этом ровный ряд белоснежных зубов. А на щечках появились чуть заметные милые ямочки. Игорь пожал её мягкую теплую ладошку очень нежно и осторожно, словно боясь повредить.

– Игорь.

– Очень приятно.

– Мне тоже.

Толя видел по глазам друга, что его девушка понравилась Игорю, и был счастлив этому обстоятельству.

– Ждите меня здесь, я найду такси, – пробормотал он и скрылся в толпе.

– Толя много рассказывал о тебе, – сказала Лариса, глядя ему прямо в глаза, – и очень хорошее.

Игорь улыбнулся, радуясь, что разговор завязывается без особых проблем.

– Бьюсь о заклад, что он сгустил краски.

– Неужели?

– Уверен.

– Ты разбираешься в поэзии?

– Не совсем. Только Лермонтов и Превер.

– Любишь живопись?

– Матисс и Дали.

– Много знаешь о звёздах?

– Только легенды, предшествующие их названию.

– Увлекаешься историей?

– Французской. Только династией Валуа.

Лариса рассмеялась:

– По крайней мере, как утверждает Толя, ты – очень интересный человек, и с тобой не бывает скучно.

– Не всегда. У меня бывает плохое настроение, и я могу молчать целыми неделями.

– Ты опроверг все слова Толи, – она вновь миловидно улыбнулась.

– Он большой фантазёр.

Их разговор прервал сам Анатолий.

– Поехали?

– Мы как пионеры.

Дорога до дома, где проживал друг, заняла почти час. И он тоже был заполнен разговорами и знакомством. И лишь когда Лариса по дороге покинула их, Игорь почувствовал расслабленность. Девушка почему-то слегка напрягала его. Друзья по приезду принялись за приготовление ужина. Это было традицией: совместными усилиями готовить праздничный ужин, за которым первый обязательный тост был – «за встречу». Ужин затянулся.

– Почему ты не сообщил мне, что у тебя появилась девушка?

– Хотел удивить тебя. Шоковая терапия.

– Считай, что получилась.

– Всегда рад удивлять тебя.


Утром Анатолий отправился на работу. Игорь же решил побродить по городу. Москва не переставала удивлять его своей красотой и масштабностью. Да и список сувениров для знакомых был достаточно объёмным и разноплановым. Одним днём тут вряд ли можно было справиться.

– Привет! – голос за спиной заставил вздрогнуть.

– Лариса?! – он был приятно удивлен. – Ты?

– Я.

– Встретить тебя вот так случайно на улице в многомиллионном городе? Это же чудо!

– Да, – её улыбка могла просто свести с ума даже самого толстокожего женоненавистника.

– Ты не слишком занята?

– Абсолютно. У меня каникулы и никаких планов в голове.

– Вот и хорошо. Может, заглянем в какой-нибудь кафетерий и съедим по порции мороженого.

– Зимой? Я не против.

В кафетерии выбор мороженого был огромным, и они решили попробовать хотя бы по три. Игорь рассказывал о Севере. Рассказывал так, как человек безмерно влюбленный в него. Лариса слушала заворожено, порой затаив дыхание. За этими рассказами не заметили, как быстро пролетело время. И пришло оно для расставания. Игорь возвращался не спеша. Почему-то хотелось как можно дольше оставаться наедине со своими впечатлениями о встрече с Ларисой. Ведь стоит встретиться с Толей, и это эйфория закончится тривиальностью. Так оно, в конце концов, и произошло. Толя был уже дома и занимался приготовлением ужина.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9