Владимир Мясоедов.

Искры истинной магии (сборник)



скачать книгу бесплатно

Общим постановлением было решено попробовать поднять свой магический авторитет, для чего можно было использовать либо сделанную мной взрывчатку, либо изготовленные мной же препараты дурманящего действия.

– А вообще, – разглагольствовал Алколит, – в новом мире, Вик, твоя ценность как алхимика невелика. Ты же к чему привык? К разнообразию металлов и обширному набору химикатов, иногда дополняя их собранными на пустырях сорняками, в случае если понадобится сварить галлюциноген. А что мы имеем тут? Травы, травы, травы и опять-таки травы. Ну а если совсем припрет, то тогда травы, конечно.

– Грибы еще есть, – буркнул в ответ я, сильно задетый за живое. В самом деле, работать с большинством природных ингредиентов мне не доводилось, а рецепты с ними я читал максимум один раз. Ну не мое это, да и возможностей не было! – Но ты ведь и сам как врач теперь пустышка. Спирта нет, инструментов нет, наркоза для операций – и того нет!

– Ну, я и говорю – травы, – кивнул в ответ Ярослав и продолжил разнос: – А как гласит древняя мудрость полевой хирургии, «хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается». Так о чем я? Чтобы стать не просто шарлатанами, а магами, что нам надо? Заклинания. Теорию-то мы с тобой худо-бедно, но знаем…

Если он знает азы волшебства так же, как основы биологии, то нам крышка. Перепутать грибы и травы? Да они же в разных царствах живой природы! Тем временем недоучившийся эскулап продолжал свою импровизированную лекцию.

– А вообще, что такое банальный фаербол? Это просто объем, заполненный силой, которая не рассеивается из-за удерживающей ее оболочки. Я не раз представлял себе, как создаю такой шарик, наполненный мощью пламени. Иногда, признаюсь, даже пытался сделать его, надеясь хоть на какой-то эффект. Вытягивал вперед руку вот так и представлял в ней комок упругой живой силы, которая медленно собирается в шар.

Ярослав действительно вытянул руку, и на ней полыхнул язык бледного пламени. Неплохо так полыхнул, чуть не на метр в высоту, хорошо, что направлен огонь был вверх, а потолок в избе высокий.

У меня от удивления чуть глаза из орбит не выскочили. Если это не фокус…

– Это чего было? – хриплым голосом спросил Ассасин.

– Не знаю, – честно признался Алколит и медленно присел прямо на деревянный пол. – Что-то нехорошо мне. Галлюцинации разные, и голова кружится.

– Глюки косяками не летают, особенно без посторонней помощи, – отмел Артем, поднимая Ярослава и усаживая его на табурет. – Ты сам понял, что сделал?

– Да как обычно, – ответил недоучившийся медик, с подозрением рассматривая собственную руку, выкинувшую такой необычный фокус, – зачерпнул немного силы из своего внутреннего источника и попробовал выпустить ее через кожу рук.

– Ну, могу поздравить, в этот раз у тебя получилось. А по какой технике работал? – насел на Алколита я.

– Да какая, к чертям, техника? – вяло возмутился Ярослав. – Обычное манипулирование внутренней энергией ци! Сейчас отдышусь и повторю, тогда подробнее рассмотришь.

– Я лучше сам попробую. – Что-то наш медик-недоучка плохо выглядит. – Ты по разработанному каналу пустил или как?

– Конечно, по каналу, – согласно кивнул Алколит, – просто так и пытаться бессмысленно.

– Вы о чем? – заинтересовался Ассасин.

– Да так, немного теории с капелькой практики, – ответил ему я. – Помнишь, тебе зуб заговаривали? Что мы тогда делали?

– Сидели с умным видом и водили пальцами у меня рядом с щекой против часовой стрелки, – напряг память Артем.

– Ну, где-то так, – согласился с ним я. – Просто мы с Ярославом разработали одну теорию.

Как ты, наверное, знаешь, электрическая и, возможно, жизненная энергия расходится по человеческому телу по нервной системе. Во время тренировок мы пытались пропускать максимально большое количество энергии по как можно меньшему участку тела. Я выбрал маршрут, заканчивающийся двумя пальцами левой руки, а Алколит пытался проводить энергию через центр правой ладони. А если чаще использовать одни и те же каналы, то в теории их сопротивление должно уменьшиться. Ну, или хотя бы от наносного мусора очиститься. Проще говоря, мы старались повысить плотность нашей испускаемой энергии, уменьшая радиус ее потока. Простая физика. А когда я тебя лечил, то просто попытался поставить на твоем больном нерве заглушку из своей ци. И вроде бы даже получилось, хоть и ненадолго.

– Э… ну будем считать, что я что-то понял, – с готовностью покивал Артем, наверняка пропустивший большую часть объяснения мимо ушей. – И что теперь?

– А теперь попробую повторить подвиг Ярика.

Мой ответ его явно заинтересовал. Ассасин мгновенно отодвинулся подальше. На всякий случай.

Так, нужно сосредоточиться на цели и расслабиться на всем остальном одновременно. Представляю себе небольшой комок энергии, которая бурлит в моем солнечном сплетении, медленно-медленно тащу маленькую ее часть по нервам до сердца, оттуда к плечу, дальше по левой руке, и выплеск через сложенные вместе указательный и средний пальцы.

Бледное пламя взметнулось сантиметров на пять и рассеялось. В голове зашумело, меня шатнуло, но все было вполне терпимо. Не понимаю, с чего это Ярослав так вымотался, хотя…

– Яр, ты что, как всегда, зацепил энергии сколько сможешь?

– Ну да, – последовал ответ, – всегда так делаю.

– Тогда радуйся, – напоказ печально вздохнул я, – это банальный откат, сейчас полегчает.

– А разъяснить для тех, кто в этой вашей чертовщине ни бельмеса не смыслит? – Ассасину интересно до жути.

– Надорвался он. – Такое Артем поймет прекрасно, сам сколько раз мышцы растягивал на тренировках. – Сейчас пройдет.

И действительно, спустя пару минуток Алколит сумел встать и даже захотел выдать новую вспышку.

– Стоять! – велел я. – Еще испортишь себе что-нибудь, покури пока. Арт, тащи сюда какую-нибудь деревяшку. Будем нашу новую способность на КПД испытывать.

Откуда Ассасин достал деревянную плашку, я не понял, но к испытаниям приступили тут же. В качестве опоры для штатива после недолгих пререканий было решено использовать щель в досках, где и установили щепочку. Язычок бледного пламени, исходящий из моей ладони, кончиком лизнул дерево. Лизнул и опал. Не горит.

– Может, расстояние велико? – с надеждой спросил Артем.

Я приблизил руку к объекту эксперимента и выдал язычок помощнее. Дерево почернело.

– Да, результат близок к отрицательному, но он есть, – вынес вердикт Ассасин и, попытавшись вынуть пластинку, с воплем отдернул руку. Деревяшка от легкого прикосновения стекла на пол лужицей.

– Это чего? – заинтересовался Алколит. – Что ты сделал?

– Сам не понял, – отозвался я, – продолжаем эксперименты. Ассистент, замените подопытного.

Проведение ненаучных опытов дало интересный результат. Моя внутренняя энергия, равно как и энергия Алколита, заставляла гнить все, на что она была направлена. После непродолжительного воздействия на дерево оно расползалось слизью, ткань можно было раздуть взмахом руки, а пятидесятикопеечная монета, найденная в кармане, явно проржавела и стала почему-то гибкой, как резина.

– Энтропия, – ошарашенно пробормотал Ярослав, рассматривая кусок металла, согнутый его пальцами без усилий, – порча, распад, разрушение, ухудшение. Знаешь, Алхимик, а ведь мы заставили их стремительно постареть, да еще, похоже, и изменить свою атомарную структуру. Что-то здесь не то. Таки совсем не то!

– Вик, – окликнул меня Артем, – если ты меня еще хоть раз лечить попробуешь, лучше сразу прибей. А ведь еще удивлялся, с чего это в вашем обществе я чувствую себя самым старым.

– А ты и есть самый старый, – фыркнул я, – на полтора месяца старше меня и на четыре – Яра. Но он прав, что-то здесь определенно не то! Ты моего кота помнишь?

– Угу.

– Сколько ему лет?

– Ну… пятнадцать?

– Вот видишь, а я ведь его пробовал время от времени подлечивать. И ничего, бегает, особенно если видит что-нибудь съедобное. А вспомни нашу Людку-кошатницу из параллельного класса. Сколько у нее кошек?

– Дай припомнить, – задумался Артем, – кажется, шесть-семь, периодически их количество меняется, кошачий век недолог… Стоп! А ведь твоему пятнадцать лет уже! Ну, пусть четырнадцать! Он же давно должен быть покойником, а сам даже на пенсионера похож не сильно!

– Вообще-то кошки без всякой магии могут жить по двадцать лет, просто часто их губит неправильный уход, – пришлось внести небольшие поправки в его рассуждения. – Но речь не о том, я ему пробовал свою энергию переливать, причем неоднократно, и ничего с ним не случилось, не растекся и не протух. Так что что-то здесь определенно не то!

– Так, может, это на живых не действует? – спросил Алколит. – Ну, мало ли там как это все работает?

– Проверим, – решил я, пробарабанив пальцами по очередному полену, подставленному Артемом. – Пошли во двор, будем проверять.

– На ком?! – с нездоровым энтузиазмом спросил Ярослав.

– На том, кто сбежать точно не сможет по малолетству и отсутствию ног. На яйце.

Когда третье подряд яйцо, на которое было направлено белое пламя, треснуло и испустило жуткую вонь, эксперимент был признан удачным в плане проверки теории и неудачным в плане безопасности окружающих. Опыты на более активных живых объектах показали следующее: любой высокий сорняк сохнет как миленький, жучки-паучки, которым не повезло попасться на глаза естествоиспытателям, после попадания в бледное пламя давали дуба и выглядели на все сто. Лет.

– Значит, так, коллеги, – обрадовал нас Ассасин, наблюдая за трагической кончиной очередного муравья. Сейчас мы идем в дом, и вы учите меня этой мистической фигне, заодно проверяя, чего же вы еще умеете. Поодиночке с новыми силами не экспериментировать, комплект первой помощи держать под рукой.


Шла вторая неделя нашего пребывания в деревне. Уроки практической магии зашли в тупик. Ассасин, несмотря на умение медитировать, так и не смог абсолютно ничего сколдовать. Зато его физические тренировки заставляли жителей деревни, да, впрочем, и наше трио, включая его самого тоже, пораженно открывать рот. Сколько там может нести муравей? Массу, в двадцать раз большую, чем его вес? Артему до его уровня осталось немного. Однажды очень поздно вечером или скорее даже ночью, разозлившись после очередной неудачи, он пнул лежавший в нашем дворе здоровенный камень, весом этак килограммов в триста, и, видно, здорово ушиб ногу. Высказав в гневе куску породы все, что он о нем думает, Артем рывком поднял камень и потащил по направлению к выходу из деревни.

– Этого не может быть, потому что быть не может! – ахнул Ярослав, наблюдая, как наш приятель тащит здоровенный булыжник. – Каменюка же больше него весит, он по всем законам физики опрокинуться должен!

Ассасин пыхтел, лицо его побелело, туловище виляло из стороны в сторону, но он не останавливался. И падать мой чрезвычайно сильный друг вроде бы не собирался.

– Не верю, – ошеломленно шептал Алколит, продолжая идти следом за пыхтящей фигурой, – он же давно должен был себе порвать все мышцы! Да какие, к дьяволу, мышцы?! Такую нагрузку и позвоночник не выдержит, сложившись как карточный домик!

– Карточный домик из титановых карт, – вздохнул я, прикидывая возможности сдачи Ассасина в аренду местным фермерам как вариант двуногого железного коня. – Остынь, дохтур, бывают же люди, которые могут грузовик зубами тащить? Бывают, сам видел по телевизору. А это даже не фура, а так. «Окушка». Как ты думаешь, а если дать ему в руки плуг и пнуть в правильном направлении, он с такой силищей за какое время поле вспашет?

– Какое, к черту, поле! – вспылил Алколит. – Не могут люди на вытянутых руках носить такие тяжести! Нет у нас таких мышц, нет. И накачать их не-воз-мож-но! Тащить такой груз волоком? Да. Можно. Но не как кошку за шкварник!

– Э… Яр…

– Чего?!

– А за что он его держит? Там же ручек нет, да и какая ручка такую массу выдержит?

С одного конца деревни на другой мы дошли, после чего с натужным хеканьем Артем метнул эту каменюку вперед. Снаряд, впрочем, ушел недалеко, метра на четыре.

– Все! – ухмыльнулся Ассасин, оборачиваясь. – Видали, как я его? Э… ребята, вы чего?

– В глазах мерцает алый свет, в них злобный разум сотен лет, – продекламировал Алколит, на всякий случай отступая назад.

– Чистый воздух, деревенская еда и все такое, так с чего же ты, друг наш, флюоресцируешь, как гирлянда, забытая в сети на чернобыльском энергоблоке? – откомментировал внешний вид приятеля я.

Артем сиял. Нет, не так. Он светился. Тоже не так. Короче, кожа моего друга стала белой и искрящейся, как снег под ясным солнцем. Вот только солнца на небе не было, был месяц. И звезды. Зрелище впечатляло. Лицо так вообще напоминало неоновую вывеску с единственным цветным пятном – светло-алыми глазами. Темная одежда, бледное лицо и красные глаза. Голливудским артистам, игравшим Дракулу, при одном взгляде на него стало бы плохо из-за острого приступа зависти и по причине чувства собственной неполноценности.

Артем посмотрел на себя, увидел цвет кожи, открыл рот, в котором, как я машинально отметил, клыков все-таки не было, и выдал такое… В общем, у меня был культурный шок. За время, которое понадобилось Ассасину, чтобы выпустить пар, его кожа постепенно тускнела и принимала обычный вид. А огоньки в глазах гасли.

– Это надо повторить, – ошеломленно выдал Ярослав и, поймав мой изумленный взгляд, пояснил: – Да не слова, а вот это вот свечение! Только загнать Ассасина в дом надо бы, а то местные, пожалуй, перенервничают.

Позднее, спустившись на всякий случай аж в подвал, который оказался неожиданно просторным, он пытался повторить это свое достижение с прихваченными из поленницы дровами, но не сумел. Сияние так и не появлялось, а больше примерно двух центнеров Артем осилить так и не смог. Но… два центнера – это двести килограммов, а фигурой мой друг как не напоминал штангиста, так и не напоминает. Но все равно, на фоне его жуткой силы наше с Алколитом бледное пламя выглядело… совсем уж бледно.

Далее совершенно случайно выяснилась безвредность нашей с Алколитом странной способности для нашей же дружной компании. Первоначально мы просто проверяли разные материалы на устойчивость к воздействию, пытаясь заставить исчезнуть разный хлам. В ходе эксперимента из кучки расползающегося мусора внимательным Ярославом был извлечен абсолютно целый волос, который был идентичен тем, что росли на голове у Артема. Проверка с использованием свежевыдернутого волоса подтвердила гипотезу. Мои волосы и волосы самого Ярослава также не желали исчезать или гнить в бледном пламени. Но почему тогда в нем таяла дымом шерсть? Обрезки ногтя тоже не рассыпались пылью, как куриная косточка, извлеченная из остатков обеда. Понявший, наконец, в чем тут дело, Алколит отважно подставил свой мизинец под бледную струйку пламени из собственной правой ладони. Эффекта не было. Потом под такую же, но только моего производства. Тоже по нулям. Дольше всего уговаривали рискнуть Ассасина, но он напрасно волновался, ему тоже не повредил бледный огонь. В общем-то это нефундаментальное открытие и было нашим последним достижением. Ну разве что я еще опознал некоторые из виденных на картинках растения вроде дурмана или паслена и заготовил немного полезных ингредиентов.

Единственный, кто сумел наконец освоить что-то новое, был Ярослав. Хотя как сказать освоил? Просто когда он начинал произносить свои любимые латинские цитаты, случалось… Каждый раз что-то разное и абсолютно неуправляемое. Самым ярким примером было то утро, когда он процитировал на латыни известную поговорку: «Завтрак съешь сам, обед раздели с другом, а ужин отдай врагу» – крынка с молоком треснула, хлеб зачерствел, а копченое сало само собой нарезалось на три части. После этого случилось истинное чудо: Ярослав прекратил сыпать древней мудростью направо и налево. Возможно, помогло то, что ни позавтракать, ни пообедать мы в тот день ему так и не дали, потому как больше продуктов в доме не было, а оставшиеся еще с Земли и стремительно утекающие в руки Фолидия деньги надо было беречь.

Пока весь наш вклад в дела деревни ограничился тем, что я заготовил трактирщику впечатляющий запас клюквенного меда и помог Алколиту вывести мышей из здешнего амбара. Ярослав попел грызунам заклинания, а я разбросал немного приманки, отравленной соком бледных поганок. Что из этого помогло, сказать трудно, но селяне утверждали, что мышей действительно стало почти не видно. К счастью, проблему трудоустройства разрешили сами аборигены. Одним чудесным вечером к нам в трактире подсела делегация местных охотников с Аллисандром во главе.

– С чем пожаловали? – спросил их Ассасин, пододвигаясь поближе к Ярославу.

– Ну… мы это, – замялся Аллисандр и смущенно посмотрел на своих коллег.

– Нежить у нас завелась, – помог ему один из охотников, по-моему, его звали Перусом. – Семейство. Бруколаки. Не могли бы подсобить: чарами там какими их извести или амулетики дали бы от лиха.

– Давно? – спросил Алколит с непроницаемым лицом кардиохирурга, которому предложили прооперировать мозоль на пятке.

– Давно, – смутился Аллисандр, – года два уже как.

– И чего ж вы только сейчас озаботились? – продолжал допрос медик.

– Так они ж жили далече, зверье в лесах драли, – пояснил Перус, – а с месяц назад переселились поближе к поселку. Пока людей не трогали, но вчера рядом с частоколом следы появились, помогли бы вы, а?

– Это опасно, – вставил Ассасин.

– Ну, так и мы не с пустыми руками пришли, – не стал спорить охотник. – Если изведете пакость эту, так пятьдесят серебряных заплатим.

– Золотой, – не меняя бесстрастной маски на лице, выдал Алколит. – За каждого.

– За такие деньги мы их дубьем забьем! – возмутился Аллисандр.

– Так чего ж они еще рядом с частоколом шляются? – ехидно уточнил я, и охотнику пришлось замолчать.

– Десять серебряных! – выдвинул новое предложение Перус.

– И с туш половина выручки! – уточнил Алколит.

– Идет.

Охотники попрощались и пошли по домам.

– Ты зачем нас на эту охоту подписал, жить надоело? – спросил я, едва они отошли от нас.

– Расслабься, я знаю, что делаю, – сказал Ярослав. – Ты же вот к гоблинам ходил подряжать их на ловлю епископа, и теперь с тобой каждая собака в деревне здоровается. А мы с Ассасином так, непонятно кто при тебе.

– И потом, Алхимик, тебе вроде положено интересоваться вытяжками разных там тварей, – добавил Артем, – Алколит тебе рецептики подскажет, правда? Ну а не получится ничего, так хоть новое блюдо приготовишь.

– Вот завалим это чудо-юдо неизвестное, по кусочкам его сожрать заставлю, – пригрозил я довольно лыбящимся друзьям. – Ну, чернокнижник ты наш, освященный церковной благодатью, рассказывай все, что знаешь. Как их бить, в чем варить, в какую сторону драпать при необходимости.

– Ну, бруколаки – это самые обычные вурдалаки, – начал рассказывать Ярослав, – европейская транскрипция названия, так что ничего страшного нет. Люди после смерти, ставшие низшей нежитью. Вот только я не думал, что они и зверье могут жрать. Хотя… Если в здешних лесах оленей больше, чем людей, то почему бы и нет? Убивать их следует отсечением головы и сжиганием ее в костре. И тело на всякий случай тоже спалить. Должны бояться серебра и молитв.

– То есть трупный яд на них не подействует? – уточнил я. – Жаль. С его приготовлением у меня бы проблем не возникло. А то бы потравили их – и все дела. А может, амантотоксином взять удастся? У меня уже есть небольшой пузыречек, как раз в настоящее дело пустим.

– Что это за дрянь и где ты ее достал? – требовательно спросил Ассасин, явно вспоминая, не пил ли он чего из моих припасов.

– Всего лишь токсины бледной поганки, – пояснил я. – Но яд сильный, вот только медленный.

– На нежить яды действовать не должны, – разрушил все мои надежды Ярослав. – Только сталь по шее, серебро в кровь и огонь на всю тушу.

– Вик, а у тебя есть жидкое серебро? – как-то тихо спросил Артем. – Вырезку я сейчас у Фолидия спрошу, вот только бы не срыгнули.

Понимание гениальной идеи Ассасина забрезжило в моей голове. Действительно, если уж этим тварям нужно ввести серебро, то почему бы не сделать этого внутрижелудочно?


Приготовления к охоте на нежить заняли весь вечер. Артем притащил примерно пять кило мяса, в основном, конечно, обрезков, но нам-то какое дело? Сожрут. Взял в долг у Аллисандра десять серебряных и старательно сточил их в стружку. Десятки заноз из желудка никакая тварь не отрыгнет. Ассасин заталкивал «отраву» в слои жира, стараясь делать это более-менее равномерно. Алколит же раздобыл стрелы из осины и пел над ними молитвы. Хотя мы просили его заткнуться. Лучше бы уж бруколак выл, у него и то мелодичнее бы получалось. Ну и ладно, пусть его, лишним не будет.

После полудня в наш домик зашли охотники. Кроме нас приблизиться к тварям отважились семеро, в том числе Фолидий и Аллисандр. Артем заставил каждого взять запас еды на три дня, нож, моток веревки, лук и рогатину, абсолютно не обращая внимания на то, что пользоваться всем этим средневековым добром из нас троих умеет только он один, да и то больше теоретически. В свою сумку я на всякий случай положил также остатки серебра и набор свежесобранных природных ядов. Вдруг да пригодится? А Алколит взял посох съеденного гоблинами колдуна. По-моему, просто для понту. Три часа пути по лесу, и следы нежити были обнаружены.

– Вот, бруколак, точно он, видишь от когтей отметины? – наставлял племянника староста. – Смотри, на медвежий след хоть и похоже, но все-таки не лесной хозяин тут проходил.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27