Владимир Мясоедов.

Искры истинной магии (сборник)



скачать книгу бесплатно

– Выбор небольшой, – развел руками Алколит. – Баронства и только баронства. Родной город Аллисандра как раз там, кстати. У гномов мы ничего не забыли, да и не рада нелюдь представителям иных рас на своей земле. Гнать не будут, но хорошо устроиться у них чужеземцу лучше и не мечтать. Выше среднего класса не поднимешься, хоть из кожи вывернись. Империя – вотчина церкви, не с нашей магической специализацией там шастать. Во всяком случае, без подлинных документов на имена и ауры, которые должны быть заверены печатью инквизитора. Официально, конечно, препятствий нет, но играть с огнем не хочется. В княжестве Бейхсе, где мы сейчас и находимся, задерживаться тоже не стоит. Законы тут очень уж жесткие. Магов, не имеющих титула или по крайней мере влиятельных покровителей из числа знати, местные дворянчики приравнивают к мещанам со всеми вытекающими последствиями вроде протягивания кнутом по спине за недостаточно низкий поклон.

– Они тут что, огнеустойчивые? – поразился я. – Их же первый чего-то стоящий чародей превратит в шашлык!

– Бывает и так, – кивнул Ярослав. – Но только помогает плохо, потому как случается подобное редко. Видишь ли, волшебники тоже не бессмертны и в большинстве своем предпочитают стерпеть обиду, подстраиваясь под существующие условия. На удар аристократ ответит ударом, а за его убийство – смертная казнь, причем, как правило, весьма мучительная. У эльфов устроиться еще сложнее, чем у гномов. Орки хоть и примут в свой род темного мага с распростертыми объятиями, невзирая на расу, но они ведут кочевую жизнь. И если у лежащего передо мной больного после встречи с быком не произошла смена приоритетов, то походная юрта, регулярная тряска в седле и отсутствие водных процедур не являются идеалом его жизни. До забугорного царства Кин еще черта лысого добраться получится, да и вряд ли там лучше, чем здесь. Так что вывод очевиден. Баронства. В мутной воде хорошо не только рыбку ловить, но и прятаться, а тамошние феодалы хоть и воинственны безмерно, но редко располагают силами, большими, чем несколько десятков человек и пара-тройка слабеньких из-за отсутствия систематического образования магов. А против таких сил, если что, играть уже можно будет.

Я подумал и согласился с ним. Конечно, наша компания собиралась быть тише воды ниже травы, но, понимая наше отличие от аборигенов, вряд ли у трех А получится не выделяться и, соответственно, не вляпываться в неприятности.


Дни сменялись ночами, я выздоравливал хоть и медленно, но верно. Единственное, что меня мучило – скука. Друзья, конечно, старались находиться со мной как можно больше, но если просыпаешься в два часа ночи, потому что весь день уже провалялся в постели, то звать их поболтать становится как-то неловко. Свободное время я решил посвятить тому, чем уже давно стоило заняться. Магии. Если честно, меня грызла зависть. Ярослав уже давно освоился с новыми способностями, пусть и на уровне примитивных манипуляций. Впасть в состояние, при котором мысль управляет не телом, а душой, было сложно.

Не могу даже сказать, сколько раз я просто засыпал, выбившись из сил, прежде чем добивался успеха, но провалы не могли остановить того, кто уже успел вкусить плод волшебства. И, наконец, одна из попыток увенчалась успехом. Была она не десятой и даже не сотой, но в одиночку искупила бы и тысячу неудач. Я видел успевшую надоесть до чертиков бревенчатую стену, на которую смотрели глаза, и в то же время ощущал себя и окружающий мир единым целым. Да… Тонахью и Ярослав не лгали о том, что каждый предмет обладает энергетической оболочкой, теперь она является для восприятия такой же неотъемлемой характеристикой, как, скажем, форма, объем или цвет, и сочетает в себе признаки всех трех упомянутых параметров.

Деревянные стены и потолок почти не изменились, вот только теперь их вид навевал на мысли о медленном разрушении, распаде, гнили. И я знал, что могу значительно ускорить этот процесс, как любой человек знает, глядя на висящее на ветке яблоко, что может его сорвать. Впрочем, почти то же самое ощущение шло почти ото всех предметов, включая одежду, одеяло и даже еще земной ножик, который накануне достал из кармана Ассасин, чтобы нарезать хлеб на ужин, да и позабыл в моей комнате. Вот только его разрушение представлялось мне делом очень трудоемким.

Инородными пятнами в изменившемся мировосприятии было несколько ало-зеленых хрупких точек – одни замерли в неподвижности, другие перемещались по своим делам. Вот одна из них пролетела перед самым лицом, и глаза поймали порхающую моль.

– Жизнь! – понял я. – Я так ощущаю жизнь!

Чтобы удостовериться, перевел взгляд на самого себя и замер, завороженный открывшейся картиной.

Само тело выглядело все так же, как и раньше, вот только плоть теперь состояла из множества слоев разных цветов, которые, однако, непостижимым образом просматривались друг через друга. Верхняя часть энергетической оболочки была контрастной смесью темных и бледных цветов. Не белых. А именно бледных. Как жемчуг или скорее свежая кость, то тут, то там выглядывающая на поверхность из-под кожи. Вокруг тех мест, где были эти светлые слои, чернота была куда более насыщенной и, если можно так сказать, яркой. Внутри же, почти в центре ауры, примерно там, где расположены кости скелета, пульсировало алое сияние, странным образом укрытое в самой глубине, но пронизывающее своим светом всю энергетическую оболочку.

Кажется, мне не стоит особо опасаться нежити, подумав, решил я. Если то, что я вижу снаружи, – те самые энергетические узлы, скрученные с покойников, то для нее я буду похож на… м… на конфетку, вымазанную в пыли. Есть можно, но только с очень большой голодухи, при условии, конечно, что твари себе подобных не едят. Ладно, теоретические рассуждения в сторону, попробуем-ка лучше поэкспериментировать.

Медленно и осторожно, чтобы не сбить нахлынувшее состояние, поднимаю руку и выпускаю из солнечного сплетения ввысь к плечу и дальше по конечности поток силы. Что-то подсказывает мне, что теперь стремительные, светящиеся одновременно бледным и алым ручейки, повторяющие маршрут кровеносной системы, видны не только воображению, но и зрительным органам. Гм… Или, вернее, концентрация энергии такова, что ее можно уловить и без применения экстрасенсорных способностей, в штатном, так сказать, режиме работы организма. Вот волна магии доходит до кисти и устремляется дальше… сейчас возникнет язычок бледного пламени… Вместо робкого лоскутка мертвенно-бледного огня в моих руках начинает полыхать целый факел. Отлично, прогресс налицо. А теперь попробуем, ну, скажем, телекинез, тем более что на тумбочке рядом с кроватью большой набор нетяжелых предметов, вполне пригодных для тренировки: деревянная ложка, деревянная же кружка, грубо раскрашенный аляповатой росписью глиняный кувшин и маленький медный колокольчик. Как там это делает Алколит?

Сдвинуть предмет с места в ту ночь у меня так и не получилось. Более того, после нескольких неудачных попыток нужное для творения волшебства состояние развеялось от злобы, как дым. Я бесился и только что не ругался в голос, пытаясь вернуть утерянную концентрацию, но ничего не получалось. Священник, встающий очень рано, даже заглянул ко мне на шум, чтобы узнать, не случилось ли обострения, и пришлось его успокаивать.

Поднять силой воли предмет удалось лишь на третий день. Для изменившегося восприятия это выглядело так, как будто после моего отчаянного шипения: «Да лети ж ты, сволочь!» – от моей ауры к энергетической оболочке деревянной ложки протянулась тонкая нить, которая при соприкосновении немедленно растаяла, но оказала какое-то воздействие на ее структуру. В результате столовый прибор подпрыгнул и завис в воздухе на высоте примерно полуметра от поверхности тумбочки, но затем его характеристики вновь пришли в норму, и он с негромким стуком упал вниз.

Странно, но мой сдержанный крик радости собрал в комнате обитателей дома. Или, может, он был не таким тихим, как казалось? В любом случае моему успеху все дружно порадовались, особенно Алколит, не без оснований считавший, что работа в команде позволит нам обоим достаточно быстро увеличить свое мастерство. Но Тонахью, выслушав доклад о моих успехах, дополняемый репликами Ярослава, и сравнив их с собственными воспоминаниями, нас жестко обломал.

Алколит и я не творили заклинания, использующие внешние силы, а решали проблемы при помощи собственной ауры, буквально корежа личной энергетикой реальность. Это путь, если судить по прочитанным на Земле источникам (пусть с некоторым трудом, но мы с Ярославом вспомнили кое-что), а также по словам священника, затратен и примитивен. Маг, оперирующий своей силой подобным образом, получает выигрыш в скорости творимых заклинаний, но проигрывает в сложности, да к тому же перед ним в полный рост встает проблема быстрого истощения резерва или, если говорить проще, усталости магических мышц. Хотя три А благодаря своим особенностям могут успешно ее игнорировать, перегрузить наши ауры-задачка та еще. Но ни я, ни мой друг, если не научимся новым приемам, никогда не сумеем сделать что-то большее, то, что не предусмотрено природой. Недоучка вроде нас может усыпить человека или запустить механизм регенерации его тканей, но не сумеет наделить его ночным зрением или сменить цвет кожи. Ему под силу раскалить воздух или даже поджечь его, но вот завернуть пламя внутрь ударной волны, чтобы получить полноценный фаербол, он на текущем уровне развития не в состоянии. Можно ослабить действие гравитации на какой-либо предмет и запулить его усилием воли куда подальше, но нельзя сделать сумку, в которой бы поклажа ничего не весила. Короче, если сравнивать магию с математикой, мы освоили счет, может быть, сложение и вычитание, но к более сложным функциям еще не перешли. Но в бочке дегтя, вылитой Тонахью, была и ложка меда. Постижение начальной ступени заняло у нас не годы, а недели. Апгрейд от призрака работал и давал надежду на то, что и на освоение следующих горизонтов волшебства времени будет потрачено хоть и больше, чем на основы, но все равно гораздо меньше, чем если бы мы были обычными людьми.

– Остается лишь понять, при чем тут слова, – задумчиво пробормотал Алколит после речи священника. – Ведь если что-то шептать или, еще лучше, говорить, чары накладываются куда легче.

– Факт, – подтвердил я. – Пока не научился одновременно концентрироваться и ругаться, ничего у меня не получалось.

– При должном умении волшебник способен взывать к силе своей без того, чтобы звуки произносить, – уверил нас Тонахью. – Как гласят труды Сиона Норийского, посвятившего немалую часть своей жизни исследованию этой загадки, если маг произносит слово, то в его энергетической оболочке возникает определенный образ, соответствующий этому слову, он в свою очередь при внедрении в инородный предмет передает последнему свое значение.

– Э… – после секундной паузы обдумывания взял слово Ассасин. – Не то чтобы я хорошо разбирался во всей этой ерунде, но вроде бы подобное, пусть даже и другими словами, слышать уже приходилось.

– Согласен, – кивнул я. – Есть такие теории, которые утверждают, что заклинания есть не что иное, как попытки при помощи символов вызвать в сознании нужные ассоциации, а уж именно они и меняют реальность…

– Не надо мне этой лабуды… – замахал руками Ассасин. – Лучше посмотрите, чему я научился недавно.

И с этими словами Артем одним гибким движением извлек из-под одежды неширокую деревянную доску, после чего взял ее поудобнее и… начал рубить деревяшку на кусочки пальцами, которые как-то странно поменяли форму.

– Ты это как? – пораженно пробормотал Алколит и сделал рефлекторную для каждого настоящего естествоиспытателя попытку познакомиться с объектом своего интереса, невзирая на опасность. Впрочем, в этот раз Ярославу ничего не грозило, Ассасин мгновенно прекратил снимать стружку с ни в чем не повинного стройматериала и протянул свою руку вперед, прямо под изучающий взор своих друзей. Сначала мне показалось, что Артем надел на руку какую-то перчатку, стибренную не иначе как из комплекта начинающего повелителя зла, такой она была ребристой и шипастой. Но приглядевшись, я понял, что это не часть доспеха, а не что иное, как тьма, сгустившаяся вокруг плоти моего друга в нечто плотное и осязаемое. Сконцентрировавшись и взглянув на происходящее уже не как человек, а как маг, я лишь убедился в своей правоте. Аура моего друга в районе ладони стала очень упорядоченной, приняв форму перчатки, потом вдруг она пошла волнами и вернулась к своему естественному состоянию. Моргнув, чтобы вернуться к нормальному восприятию мира, я увидел абсолютно обыкновенную ладонь.

– Ну и как ты это сделал? – спросил Алколит.

– Настоящий воин часто отождествляет себя с оружием, – ответил Ассасин. – Ну вот и я тоже… Тренируюсь я прошлым утречком, с использованием техники железной ладони дрова пытаюсь рукой колоть, а она вдруг возьми и стань на самом деле такой, какой ее представлял, только темной. Впрочем, ненадолго, стоило отвлечься, снова к нормальному виду вернулась. Но, естественно, захотелось повторить достигнутый результат. Получилось. Потом с формой немного поэкспериментировал: что-то слишком уж отличное от фигуры, в которую пальцы могут складываться, не получается, а так все просто отлично, даже разные декоративные финтифлюшки вроде узоров могу создать, если поднатужусь.

– И ты что, все это за одно утро освоил? – скептически осведомился Алколит.

– Угу, – радостно кивнул Артем. – Весело, правда? Я еще хочу алмазную рубашку попробовать… интересно, что из нее получится?

– Чтобы жать на кнопки пульта управления, совсем не обязательно знать, как он работает, – поделился я своей мыслью с Ярославом. – Так что утешься, друг мой, то, что мы будем постигать в тяжких муках и непрестанном поиске истины, докапываясь до самой сути, у Ассасина произойдет само собой. Ему никакие ассоциации не нужны, в его сознании все просто и надежно, сложнее только техническое устройство лома и инструкция по его же применению.

– Воистину, – согласился он, своими глазами взирая на подтверждение той информации, которую пытался донести до нас Тонахью.

Глава 8

Дом гостеприимного священника мы, спустя еще парочку дней, покидали с самыми теплыми чувствами. Они были бы еще теплее, если бы Тонахью машинально не благословил нас на дорогу. Больно было, словно начался внезапный приступ кариеса на нижней и верхней челюсти сразу. А его внучка, опытная в избегании воздействия светлой энергетики, долго махала вслед нашей телеге, которая присоединилась к небольшому каравану из трех повозок – он направлялся в нужную нам сторону по каким-то хозяйственным надобностям местных. И ей отвечали.

– Ярослав! – страшным шепотом заорали мы с Ассасином на русском языке сразу же, как оказались вне пусть даже теоретической зоны слышимости официального еретика.

– Что? – Сделал невинные глаза наш великий и, как оказалось, темный маг, махавший девушке с на редкость мечтательным выражением морды. Был бы он котом, и обувь, скорее всего, пришлось бы отправить на помойку.

– Через девять месяцев мы сюда вернемся, – зловеще предостерег его я. – И если кто-то станет папой, то мы обеспечим его ребенку полноценную семью, даже если ради этого придется приковать одного юного медика к молодой супруге цепью.

– И вообще! – возмутился Артем. – Я ее от того быка спасал, а не ты!

– Злые вы, – обиделся Алколит. – И такую девочку прохлопали. Она меня, кстати, многому научила. Да не лыбьтесь! Магии, а не тому, о чем вы подумали! Как раз в интимной сфере она узнала много нового. И вообще, будете так себя вести, выдам все ваши любовные похождения в иных мирах Василисе и Вампирше.

– У нас их не было, – возмутился я.

– Будут, – уверенно сказал Ярослав. – А если нет, то значит, за то время, пока я осваивал местный сеновал, моих друзей подменили. Давайте лучше обсудим кое-что более серьезное. Что делать с нашей темной аурой, которая на близком расстоянии будет выдавать нас, как волочащийся за шпионом парашют.

– Ну, ты преувеличиваешь, – пожал плечами я.

– Скорее преуменьшаю, – не согласился Алколит. – Ты забыл, о чем говорил Тонахью? Нас в упор не то что маги или священники, амулеты распознают. Последние, правда, могут сработать на три А, как на компанию нежити. И доказывай потом толпе с вилами и топорами отсутствие упыриных клыков.

– А варианты? – задумавшись на секунду, уточнил Артем.

– Я вижу только один, – развел руками Алколит, – зарегистрироваться как официальные черные маги, подобрать соответствующий реквизит и работать по специальности. Вот правда, для этого нам надо бы повысить свое мастерство в умении манипулировать силами – темные чародеи в своей среде неумех не терпят. Да и работа у них такая, что недоучки быстро исчезают.

– И кто же выдает лицензию на такой вид деятельности? – удивился я.

– А сам не догадаешься? – скептически поднял одну бровь Яролсав. – Инквизиция, конечно же. Но есть и хорошая новость. Она в этом мире индульгенции раздает очень щедро. За деньги. Тонахью это, кстати, бесит, а потому он и находится до сих пор в такой дыре, хотя уже просвятился до степени, когда свой монастырь иметь пора. Имейте в виду, кстати, что божественной силой может пользоваться тут далеко не каждый слуга Отца Времен, а только наиболее праведные.

– А как же у него в таком случае появилось потомство, в том числе и внучка? – удивился Ассасин. – Не очень это вяжется с образом почти святого.

– Ну, так местные священники не имеют необходимости жестко соблюдать целибат, им, как и нашим попам, вполне можно искать себе супругу.

– Значит, в ближайшем крупном городе ищем представительство инквизиции и регистрируемся, – подытожил я. – Попадать под каток местных правоохранительных органов, зная их суровость во времена Средневековья, абсолютно не хочется. Тем более и денег у нас хватает. Так что готовься, сенсей, будешь нам на ближайшем привале показывать, каким чародейским фокусам научила тебя эта сельская ведьмочка.

– Что, проклятье на свою… хм… голову, делающее мужчину бесплодным в течение недели, узнать захотелось? – попытался пошутить Ярослав.

– Этому будешь учить в первую очередь, – кивнул Ассасин. – В кои-то веки я нахожусь вне зоны досягаемости Вампирши и могу не таскать на спине парашют, после того как повстречаю красивую девушку.

– А зачем он тебе? – удивился Ярослав.

– Она как-то пообещала, что если еще раз застукает его с другой, то вышвырнет в окно, – просветил друга я, бывший в курсе этого события. Расстроенная любительница силовых приемов после таскания за волосы соперницы и мордобития неверного парня побежала жаловаться лучшей подруге. А у Василисы в тот момент оказался я. – Правда, прыжками с высоты Артем так заниматься и не начал. Зато переехал в квартиру на первом этаже.


И потянулась дорога, и делать было абсолютно нечего. На трясущейся телеге ни спать, ни медитировать не получалось, а темы для разговора даже у такой дружной компании, как наша, кончились на второй день пути. Некоторое оживление вносили, правда, привалы, где помимо возможности размять ноги я и Ярослав занимались магическими тренировками, а Ассасин жутко нам завидовал, ходя вокруг нас кругами с каким-нибудь бревном на плечах. Это он разминался так, за неимением штанги. Артем своим успехам вроде возможности взбежать вертикально вверх по стволу дерева радовался как ребенок и обещал, если вернемся домой, заняться большим спортом. Наивный. В то, что такие фокусы можно проворачивать, не залившись допингами по самые брови, никто не поверит.

Алколита же, как выяснилось, его мимолетная пассия просветила отнюдь не только в сфере предохранения от нежелательной беременности. Колдовская книга недоученного медика пополнилась парочкой любопытных трюков вроде телекинеза нетяжелых вещей, излечения от ядов и болезней, а также управления погодой.

Любопытнее всего в магическом зрении выглядело перемещение предметов. Невнятная скороговорка на местном языке, которую пришлось заучивать (трудность представлял не только ее смысл, но еще и фонетическое звучание – она явно несла в себе нечто вроде хитрого алгоритма самовнушения, основанного на правильном звучании), формировала в определенном месте ауры этакий трехпальцевый манипулятор. Он мог захватывать предметы и двигать их. Или швырять. К сожалению, дальность воздействия этого приема ограничивалась расстоянием, на которое растягивалось энергетическое тело колдующего в месте присоединения этой странной новообразованной конструкции. У Ярослава дальность воздействия составляла где-то три с половиной метра, у меня же была почти в два раза меньше. Увеличить эффективность сего оккультного приема было можно, но это причиняло боль. Энергетика является частью организма, и насилие над ней вызывает примерно те же ощущения, которые испытывает человек, ни разу в жизни не занимавшийся гимнастикой, при попытке резко сесть на шпагат. Как быстро выяснилось, трехпалый манипулятор усилием воли можно было изменять в конфигурации до сферы, вот только с уменьшением плотности магических пальцев падала их удерживающая способность. Зато можно было набирать в невидимую пригоршню воду. Или, если применять это умение в боевых целях, к примеру, кислоту. Ее, правда, пока не было среди моих запасов.

На втором месте оказалось умение вызывать ветер и дождь. Для них заклинания были куда сложнее, чем для телекинеза. Уже не стихи. Песенки. Не самые короткие. Что и как они делали, понять нам с Алколитом было сложно, магическое зрение показывало формирование из ауры накачанного энергией снаряда и его неконтролируемый запуск куда-то в высоту, за пределы дальности колдовского взгляда. Причем, чтобы сработало, нужно было стоять под тучей и воздействовать на нее. Однако сам механизм оккультных манипуляций оставался тайной. Может быть, потому и действовали эти чары в наших руках через два раза на третий. В лучшем случае. В худшем – только с десятой попытки удавалось повернуть облачко в нужную сторону. Если раньше ветер его не уносил черт-те куда.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27