Владимир Козлов.

Родиться Царём. Авантюрный роман



скачать книгу бесплатно

– Ему бы пионерский галстук нацепить и пилотку, совсем на пионера бы смахивал, – подумал Олег.

Лекцию парторг проводил в бытовке у отделочников, но вместо графина с водой перед ним лежал кулёк семечек, которые он ловко кидал в рот, а шелуху складывал на стол в кучку.

– Товарищи строители я к вам приехал, чтобы обсудить намечающий визит Леонида Ильича Брежнева в Индию. Как вы на это смотрите?

– Да не хай, катается, – закричали бабы, – нам, по хрену его поездки. Или ты думаешь, что мы можем запретить ему. Нашёл о чём с нами побеседовать. Лучше присядь к нашему столу, поешь окрошки, да молочка выпей и отправляйся к другим бригадам.

– Спасибо за угощение, но для меня молоко с квасом является взрывоопасным продуктом, – отказался он.

– Михаил Иванович, чему там взрываться, в тебе весу то, как в воздушном шарике, – смеялись женщины.

– Не забывайте, что шарики, хоть и лёгкие, но хлопать могут, как водородная бомба, – вполне серьёзно сказал парторг, – а к международной политике советую отнестись с надлежащим понятием. Надеюсь, все знают, что произошло в Чили. Пиночет привёл хунту к власти, убит Сальвадор Альенде. Большая масса людей арестована. А у нас жизнь сравнительно спокойная и благосостояние народа растёт. И смотрите, сколько лет мы обходимся без войны и это всё благодаря правильно выстроенной линии партии и личной заслуге дорогого Леонида Ильича Брежнева.

Михаил Иванович взял свой кулёк с семечками со стола, сел в автобус и уехал не попрощавшись на другой объект проводить политинформацию.

Кровельщики после обеда в школе закончили все работы, и что успели собрать из своих принадлежностей, уложили в металлическую будку и бытовку. В карты в этот день никто не играл.

Митька перед посадкой в автобус всем объявил:

– Косарев и Черныш завтра весь день занимаются перевозкой бытовки и инвентаря. А Грачев и Кашин с утра идут на хозяйственный двор, грузить рубероид и делать щётки, для нового объекта. С понедельника начнём всей бригадой, трудится на новом объекте в цехе обогащения ГОКА. там работы месяца на два хватит. Возничий сказал, будем вводить новые технологии и новые материалы. Завтра работаем все до обеда, после обеда можно идти по домам. По деревенским объектам, долго не будем ездить и это радует. Заколебали они уже с этими сёлами, ни денег, ни удовольствия.

– Про деньги и удовольствия, дядя Митя, я бы на твоём месте помолчал, – подковырнул Олег, – каждый день винцо кушал. На картах бабки имел, а вчера мы все удовольствие получили, когда тебя Черныш лопатой приголубил. Да ты и сам думаю, кайф получил после заступа ошеломительный.. У тебя глаза сразу посоловели. Сам посуди, где бы мы смогли такого посмотреть? Даже в кино подобные турниры не показывают. Там в основном на мечах дерутся.

– Не продавливай мне вены комсомол? – засопел недовольно Митька, – а то я тебе тоже могу кайф устроить. Заступ под бытовкой лежит.

– Как же это у тебя интересно получится с одной рукой и перевязанной головой? – спросил, усмехаясь, Олег. – Я думаю, что эту лопату вырву у тебя и пройдусь по твоему жбану второй раз.

И ты у меня после этого сеанса точно ещё раз забалдеешь и закукарекаешь. Не забывай, что я начал, твоим мясом и колбасой питаться. И бугорки у меня на руках крепкие выросли. Сила у меня сейчас убойная, с одного удара твое тело земле предам.

Лопатин, бросил на Олега недобрый взгляд, смачно выругался и зашёл в автобус.

– Ты скоро договоришься у нас Олег Кошевой, – со злобой протянул Черныш и пошёл вслед за Митькой.

Олег не стал закусываться с Чернышом, только улыбнулся в ответ и достал из-за пояса спрятанную бутылку десертного вина. Выпив половину он затем передал бутылку Модесту.

Тот с благодарностью взял вино из рук Олега и допивал его уже в автобусе.

Остальные кровельщики смотрели на Модеста и глотали завистливую слюну.

***

В пятницу к восьми утра Олег пришёл на хозяйственный участок и начал на коленях топором рубить из досок планки для щёток. Модест появился через полчаса. На лице у него была непонятная улыбка. Он поздоровался за руку с Олегом, важно посмотрел ему в глаза и прыснул от смеха:

– Ты, чего дядя Миша зайчика с утра поймал? – спросил Олег.

– Поймал, но не зайчика, а хорошего хохотуна, – ответил он. – Я на рабочий развод ходил, заявление Василия относил. Вчера вечером он ко мне прибежал, передал бумагу на отгул на сегодняшний день. Ему коров надо ехать пасти в деревню. У них пастуха нет, так они по очереди стадо пасут. Вот он у меня и попросил, чтобы я его заявление отнёс Зотову или главному инженеру. Я начальнику управления отдаю бумагу, а он начал зачитывает заявление Ломоносова, которое написал ты вчера. Там попадали все со смеху. Черныш на тебя бочку покатил, говорит, что это издевательский фортель нового комсомольца. Тут то и выяснилось какой ты член ВЛКСМ. Оказывается, ты никакой не комсомолец и не приезжий, а наш местный городской разбойник. Отсидел в колонии шесть лет за спекуляцию иконами.

Олег хладнокровно выслушал Модеста и, вонзив топор в доску, выпрямился во весь рост:

– Подумаешь новость, какая. Да я знал, что это всё скоро откроется.

– Я сразу догадался, что ты не простой парень. Так везти постоянно в картах неопытному игроку никак не может, уж я то это хорошо знаю. Первый день, я вначале поверил, в ту байку, что новичкам всегда везёт. А когда на второй день слил все бабки тебе, мне просто любопытно было, как ты их дерёшь. Теперь «комсомол» держи удар. Они тебе этого не простят. Будут выживать всячески из бригады, правдами и неправдами. Ты для них ты чужак и не просто чужак, а грамотный. Вся бригада здесь создана из ближайших деревень из Глазовой или Сабурово. Они все между собой или соседи или кумовья. Один я случайный человек из другой области, и к ним никакого отношения не имею.

– А откуда ты приехал? – спросил Олег.

– Я приехал сюда с Украины, когда мне было десять лет. Шёл третий год войны. Отца направили сюда работать лесником во Владимирское лесничество. Так вот и остались здесь. Назад на Украину смысла ехать не было. Жили на заимке в лесу, а в пятьдесят втором году к отцу приехал на неделю погостить старый друг. Меня в то время в армию должны были призвать. Но приехали люди в кожаных пальто, забрали всю семью вместе с гостем. Мать с отцом сгинули в неизвестность, а я отсидел полтора года в Тобольске и после смерти Сталина меня освободили.

– А что вменили тебе и твоим родителям? – спросил Олег.

– Мне десять лет дали в пособничестве врагу народа, и родителям столько же отмерили, только с добавкой, (без права переписки). А, что это такое (без права переписки), ты должен знать. Когда желтопёрый следователь вёл моё дело, он там такого ужаса нацарапал, что мы и оружие на заимке прятали и листовки печатали. Я же так ни писать, ни читать не научился, и мать малограмотная у меня была. А отцу некогда было со мной заниматься. Вот я крестик и поставил себе под протоколом. Хорошо вовремя разобрались со мной. После освобождения я назад вернулся, но заимка наша была отдана другим хозяевам. К счастью эти люди оказались порядочными людьми. Выгонять меня не стали, а поселили во времянке. А через полгода я их дочь себе в жёны сосватал у родителей. Мы оказались равноценной парой, она тоже была не совсем грамотной. Когда здесь стройку грандиозную организовали, я махнул сюда. Поначалу плотником работал, а потом сюда перешёл в кровельщики. Платят здесь больше.

Он немного задумался, потом сказал:

– Тебе Олег могу дать дельный совет, с кровельщиками ты можешь сработаться только в двух случаях. В первом случае, выполнять все их команды и не играть в карты.

А во втором случае, – если тебя назначать бригадиром. У Возничего век недолог. У него, почки больны как впрочем и у Митьки. Но у бригадира в придачу давление дюже скачет – постоянно болеет.

– Да ты что дядя Модест? – удивился Олег, – я пока в этой кровле не в зуб ногой, да и командовать дубами не особо приятно.

– А что такого, у тебя бы всё получилось. Ты смотри, как ты настоял на четырёхслойной крыше, они сразу забоялись. Всё достали, и возникать не стали. Мне понравилось, как ты их укротил. А мяса у них больше не бери. А из рук Василия в особенности – даже конфетки не смей брать. Мяса то у него нет. Запомни, это хитрый и подлый лис. Он перед тобой будет заискивать, а из угла гадить. У него и жена такая – же стерва. Мы с ним в одном подъезде живём, но я стараюсь дома с ним меньше знаться. Он мне на работе надоедает. Да ещё, как назло сараи у нас рядом. Провонял и мой сарай кроличьим помётом. А мясо давай я тебе свою долю принесу и всё. Я тебе три килограмма должен и три палки колбасы.

– Спасибо дядя Модест за совет, но колбаса не главное сейчас. У меня к тебе сей минуту возник один вопрос. Только честно ответь на него? – хитровато прищурил глаза Олег.

– Валяй свой вопрос.

– Сколько ты денег проиграл за два дня в карты?

– Пятьсот сорок рублей. А что?

– Да ничего, – просто я уважаю нормальных людей. Я обратил на тебя внимание, что из всей смоляной компании за время моей работы, один ты не проявлял неприязни ко мне. А твоего соседа Косарева я сразу выкупил. Если у человека от жадности расширяются глаза, то для меня это свежая уха. Я знаю, что этот игрок уже тиной пропах. И в принципе из него лепить что угодно можно. Хороший катала, он не только карты может виртуозно тасовать, но первым делом должен быть прекрасным психологом. А с колодой карт может научиться обращаться каждый, но эти трюки сойдут для игры с вашей бригадой, а вот с профессиональными игроками, такие фокусы не всегда проходят. Здесь нужно обладать хладнокровием, умом и психологией. Если, я раскусил, чем дышит мой партнёр, то можно считать что игру я наполовину сделал. Всё остальное будет зависеть от меня. Я поведу соперника, куда захочу и обязательно обыграю его.

– А мне ты не можешь объяснить несколько простых трюков? – попросил Кашин, – чтобы иногда своих смоляных коллег обыгрывать?

Олег достал из кармана пачку денег, отсчитал пятьсот сорок рублей и протянул их Кашину.

– Вот возьми, свой проигрыш, – а то, что мне передали мои учителя, этого извини, я никому не имею права открыть. Но то, что я разработал, я тебе покажу. Этого будет достаточно для того, чтобы шкурить ваших бобров.

– Ты, что это серьёзно мне деньги возвращаешь? – растерялся Кашин.

– Ну а почему бы нет?

– Вот это ты мне удружил, – обрадовался Модест, – большое спасибо тебе за это! Я хоть долг Митьке отдам, да деньги в загашник назад положу. Копил на новый телевизор и все жахнул за пару дней.

– Значит, лучше смотри новый телевизор, а в карты, как вы играете безрассудно. Лучше совсем не играть, – дал дельный совет Олег Кашину.

– У тебя было желание их жигануть и у меня тоже оно есть, поэтому обучишь меня своим маленьким хитростям. У нас ведь как непогода, или отсутствие материала, обязательно на столе появляются карты. А что делать?

Они долго сидели и сбивали щётки для битума, а машины всё не было. Перед обедом к ним заглянула маленькая пухлая кладовщица со знаменитой фамилией Репина подошла к Олегу и спросила:

– Это ты приказный дьяк, выходит в бригаде Возничего? Ну и натворил ты дел со своим делопроизводством, уморил всё управление. Хотя нашему Зотову это понравилось. Ты же его дорогим там назвал. Михаил Иванович наш парторг, правда, недовольным остался. был. Сказал, что дорогой у нас только Леонид Ильич Брежнев.

– Дорогим, не я, а Ломоносов его назвал, хотя это в корне не правильно. Глупый ваш начальник. Нельзя таким вещам огласку давать. Он ничуть не умнее Ломоносова, я бы такого человека, в жизни не назначил на руководящую должность.

– Всё правильно Зотов наш глупый, а ты значит дорогой?

– Наверное, так, – спокойно ответил Олег.

– А если так, то можете идти домой, – обрадовала она Олега с Модестом. – Машины сегодня не будет. Обломалась она на стройке, трактор пошёл туда буксировать её. Когда вернуться неизвестно.

Олег попрощался с напарником и ушёл домой.

Дома плотно пообедав, Олег взял с собой пустой рюкзак и пошёл на работу в ателье к своему другу детства Цветку.

Вытянув друга из помещения на улицу, Дорогой ему сказал:

– Кончай работу, пошли лучше квасу выпьем?

– Квасу я согласен выпить, но работу кончать рано. У меня ещё два вызова.

– Ты на мотоцикле сегодня? – поинтересовался Олег.

– Вон видишь, «Ява» стоит? – показал Цветок, на новый минский мотоцикл.

– Короче Паха дело есть выгодное и мясное. Надо до трёх часов управиться. Сгоняем с тобой до мясокомбината. Там мясо и колбасу бесплатно будут раздавать. Праздник сегодня большой, мясо – колбасным спасом называется.

– Пургу не гони мне Дорогой? Существует спас медовый и яблочный, – не верил ни одному его слову Цветок.

– Я сегодня листок численника оторвал, а там написано на обратной стороне, что каждый христианин должен в этот день употребить в своё чрево, не меньше одного килограмма мяса и литра хорошего красного вина. И праздник этот учрежден был давно, но о нём запрещалось во всеуслышание говорить народу, чтобы не спровоцировать мясные бунты. А сейчас, мяса много, поэтому смело можно праздновать его.

– Может быть? – задумался над нелепым высказыванием Олега Цветок, – помнишь, как раньше в школе, если ты принёс яичко крашеное, значит, ты в бога веришь. Пасху запрещали праздновать.

Мясокомбинат находился в трёх километрах от города в посёлке Третьяково. Рядом около возведённого из красного кирпича строения, похожего на средневековый замок, не примыкает ни каких других сооружений. Этот «замок» был окольцован вокруг густыми лесными посадками, от которых разветвлялось несколько дорог, убегающих в город, и другие поселения. Вот и вся география одного из пунктов посёлка Третьякова. Одним словом это был не божий храм, а сытый объект. Так-как для хищения мясопродуктов, это комбинат был возведён очень удачно.

В три часа друзья подъехали к забору мясокомбината.

– Глуши мотор, – сказал Олег Цветку, а сам в это время припал к дырке забора.

– Что ты там смотришь? – спросил Цветок.

– Сейчас всё поймёшь, только не мешай мне, – оборвал его Олег.

– Так, так, – перебегал он от дырки к другой дырке.

Потом посмотрел на часы и, передав Цветку рюкзак, сказал:

– Я сейчас полезу за этот забор, а ты будешь ловить свёртки и укладывать в рюкзак.

– Понял я твой мясной спас. Потом мы даем газу и летим отсюда сломя голову, чтобы нас не засекли ушлые мясники, – догадался Цветок.

– Не мясники, а носильщики мяса с толстой прослойкой жира, – ответил Олег. – Я пока в дырку смотрел, ни одной бабы худой не видал. – Теперь держи друг от меня с той стороны «МОС», – мясной опознавательный свёрток, – сказал Олег и перемахнул ловко через забор.

Разворошив ворох шкур крупнорогатого скота, он извлёк оттуда два увесистых свёртка и побежал быстро к забору. Третий свёрток он взял из пустого ящика, который был прикрыт грязной тряпкой и два последних забрал в обломках шифера.

Цветок к этому времени набил полный рюкзак мясных деликатесов. На последние МОС места не хватило. Их пришлось бросить в лог и прикрыть ветками деревьев, затем приехать на это место повторно.

– Видишь сколько мяса и колбасы здесь, – сказал Олег Цветку, уже дома.

– Да, поистине не зря ты кличку в колонии получил Дорогой. Тут мяса и колбасы рублей на сто будет. Считай моя месячная зарплата, – восхищённо смотрел на разложенное, на столе богатое пищевое изобилие Цветок.

В кухню вошла мать Олега:

– Откуда такое изобилие? – опешила она.

– Тут половина Пашкина доля, – ответил ей Олег, – остальное мясо на мою свадьбу прикупили у барыг. А сейчас мы к приходу Регины у нас в саду приготовим сочный шашлык.

– Сынок это мясо дорого стоит, тут одно филе и колбаса по пять и семь рублей. Где ты такие деньги достал? И это не первый день уже. Ты меня волнуешь, – запричитала мать.

– Мам не тревожься ни о чём? Все приобретено законным путём. Закончили в селе школу деткам, и нас местная власть премировала дешёвыми мясопродуктами, – соврал Олег.

– Смотри сын, чтобы недоразумений по этому поводу не было, – предостерегла его мать.

– Я тебе сказал, не беспокойся значит, не беспокойся, – повысил голос на мать Олег.

К приходу Регины из кирпичей они соорудили мангал в саду и начали жарить мясо. Мясной спас с вином у них получился на славу. Позже на запах подошёл Мартын, живший за забором.

– Откуда такая роскошь? – спросил Мартын.

– Я тебе поведаю, где мы с Цветком раздобыли свинину и говядину, но имей в виду, если пойдёшь по моему следу, то будь предельно внимательным. Главное часто этой лазейкой не увлекаться. Жадность может сгубить.

Он до мельчайших подробностей рассказал как, ошкурил всю бригаду на картах и без утайки сообщил, как добывал мясо с Цветком.

– Ура! – обрадовался он. – Наконец то бригада овцебыков наказана, а добычу мяса надо поставить на поток, – предложил Мартын.

– Я согласен, и всё давно обдумал. Больше считаю не надо лазить через забор, а заделать корочки работников ОБХСС, и встречать у забора барыг. Будем иметь и деньги и мясо. И таким образом мы через некоторое время уничтожим всех жуликов, кто пользуется такой схемой. Потом сделаем паузу, притупим их бдительность и начнём по второму кругу строгать мясников. К тому же, я знаю на кого нужно прицел настроить.

Разобрав тщательно всю модель пополнения своего бюджета, они разошлись по домам. В саду остались только Олег и Регина:

– Олег, я не пойму, – сказала Регина, – зачем тебе это надо связываться с мясокомбинатом? – спросила она.

– Понимаешь Регина я по натуре игрок и мне необходимо наказать тех людей, которые способны на дикое преступление. Им лишний раз доказать что они быдло и твари для меня сейчас является задачей номер один. В основном я сейчас нацелен на одного Косарева, хотя он никакого отношения к мясокомбинату не имеет, поэтому наказание ему последует по другому проекту. Это такая гнида, уму непостижимо. Как только таких приматов земля носит?

В ответ Регина покачала молча головой, но уму – разуму учить его больше не стала. За время их знакомств она хорошо изучила Олега и понимала, если ему будешь говорить одно, он всё равно будет делать по – своему. Она убрала остатки пиршества в корзинку, и они пошли в дом.

***

После выходных Олег впервые вышел на строящийся горный – обогатительный комбинат. Это была международная комсомольская стройка. Там всё кипело, от ритма заданной работы. Строительные башенные краны, похожие на жирафов, ни на минуту не останавливали свою динамичную работу. Праздно шатающихся людей было не заметно. Все здесь крутились и все были заняты своей работой. Столько рабочего люду и техники Олегу ещё не приходилось видеть за свою жизнь.

Контингент бригады Олегу не понравился, все они были чем – то схожи с Митькой и Чернышом. И их своеобразная речь выдавала в них закоренелых деревенских прижимистых мужиков. Бригадир Возничий Николай Петрович, – заметно отличался от своих рабочих. По соотношению к остальным кровельщикам он выглядел рассудительным и грамотным человеком. Внешне он Олегу чем – то напоминал покойного отца, которого знал только по фотографии. Такой же чуб на голове и ясные глаза. Небольшая приятная улыбка совсем не сходила с его лица. Этот человек был без бахвальства и гонора, несмотря на то, что имел множество солидных правительственных наград.

– Олег, ты сейчас садись в машину с Модестом, – сказал Возничий, – и поезжайте за рубероидом, а мы сегодня будем швы заделывать и производить грунтовку. А за то, что ты моему куму написал хулиганское заявление, держи краба, – и он протянул Олегу свою сильную мозолистую руку.

– Как он просил, так я и написал, – сказал Олег.

– Да нормально всё Олег. Ты насчёт этого не переживай? Я им давно уже ничего не пишу. У них дети есть, которые и читать и писать умеют, а Митька пожинает плоды своей лени. У него детей нет. То – есть большими заботами в жизни не был обременён. Я его сколько раз уговаривал пойти в школу рабочей молодёжи, но ему было дороже лото и домино, чем знания.

Возничий посмотрел на часы:

– Сегодня его, что – то нет, запаздывает, или больничный лист взял?

– Морду надо этому Грачу набить, – сказал подошедший Черныш, – он специально состряпал Ломоносову такое заявление.

– Ты побереги лучше свою морду, – оборвал Возничий Черныша, – и я, чтобы никогда не слышал таких слов в моём присутствии. А с тобой сельским законником и Ломоносовым по четвергу я ещё разбираться буду. Вы оба позор всей бригады.

Черныш недовольно, что – то себе под нос пробурчал и отошёл в сторону.

В этот день на хозяйственном дворе Олег с Модестом загрузили три машины рубероида. После последней загрузки они вернулись с этой машиной на объект. Все кровельщики в это время вместе с бригадиром играли на крыше в свару. Митька тоже сидел в кругу и недобро взирал на своего писаря. Олег заметил, что в бригаде отсутствует Василий.

– Садись комсомол, покажи класс игры, – прогнусавил Митька.

– Да у вас комплект двенадцать человек. Если кто проиграется, я сяду, – ответил Олег.

– Я тебе уступлю своё место, пока раствора нет, – привстал Ломоносов.

– Спасибо я с великой радостью присоединюсь к вашей компании, – заменил Олег Митьку и присел на его место.

Позже он выбил из игры своего соседа справа, которого звали все Иглой. Вместо него сел играть Модест и при помощи виртуозных пальчиков Олега, он выиграл шестьдесят рублей. Сам он не стал пугать кровельщиков крупным выигрышем, дошёл до тридцати рублей и остановился. Возничий имел четыре рубля выигрышных денег. Остальных кровельщиков Олег оставил в пролёте.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7

Поделиться ссылкой на выделенное