Владимир Корнилов.

Донецко-Криворожская республика. Расстрелянная мечта



скачать книгу бесплатно

Вот и нынешнее поколение молодых людей Донбасса до сих пор с удивлением открывало для себя тему существования Донецкой республики не на страницах учебников, а в художественной литературе – например, в фантасмагорической книге Андрея Валентинова «Капитан Филибер»[12]12
  См. Валентинов А., Капитан Филибер.


[Закрыть]
. То есть авторы беллетристики считают данную тему не только интересной для своих читателей, но даже захватывающей, а историки ее обходят стороной! Ну не поразительно ли?

При этом в Крыму издаются брошюры об истории республики Тавриды, на Кубани – о Кубано-Черноморской республике, в Ростове издано огромное множество книг о периоде государственной автономии Области Войска Донского. О количестве фолиантов и многотомных сочинений, посвященных истории УНР или ЗУНР, говорить не приходится. А в Донецке лидер одной из политических организаций заявил, говоря об изучении истории ДКР: «Об этом нельзя рассуждать даже в теории»[13]13
  Корнилов Д., Артем.


[Закрыть]
.

Примерно в том же духе высказался и бывший президент Украины Виктор Ющенко. Когда во время общения экс-президента с журналистами по поводу так называемого «Дня злуки» политический обозреватель Александр Чаленко напомнил новоиспеченному специалисту по трипольской культуре, что на территории современной Украины, помимо «злучившихся» УНР и ЗУНР, существовали и другие образования, вроде Донецкой и Одесской республик, Ющенко ответил буквально следующее: «А что бы вы могли рассказать о Донецко-Криворожской республике, а ну расскажите, пожалуйста? А что такое республика? Какие признаки этого государства? Свои деньги, своя армия, свое правительство, внешняя политика. У них это было? Ну, давайте серьезными быть, уважаемые… Вы смеетесь и спрашиваете, и отнимаете время у нашего приятного общения. Я хочу одно сказать:

Одесских республик, Донецких республик – их никогда не было и не будет…»[14]14
  Корнилов В., 15 мифов и правда о Донецко-Криворожской республике.


[Закрыть]

Вот так! Не было их! ЗУНР была, УНР была, а Донецкой республики, оказывается, не было! Потому что у нее якобы не было своих денег, армии, правительства.

Чаленко, ошеломленный подобными изысканиями бывшего «Гаранта», даже решил повеселиться и предложил привлечь того к ответственности за «публичное отрицание дончан и одесситов».

Причины такого неведения, такого закрывания глаз на очевидные исторические факты, такого животного страха даже перед постановкой темы (пусть и с «идеологически выдержанными» выводами, соответствующими сиюминутной «генеральной линии») мы рассмотрим ниже. Пока же остается констатировать, что история Донецко-Криворожской республики по мере сохранения академического молчания вокруг нее обретает популярность в блогосфере и все больше обрастает мифами. Д. Корнилов отнес к разряду мифов даже название «Донецко-Криворожская республика»: «В момент своего провозглашения она называлась Донецкой. Донецко-Криворожской ее официально стали называть несколько позже»[15]15
  Корнилов Д., Отчаянная республика.


[Закрыть]
. Тут следует заметить, что республику называли по-разному (в том числе в официальных документах) и во времена ее существования. Официально постановление о создании ДКР называлось «По вопросу о выделении Донецкого Бассейна», а речь в нем идет именно о «Донецком и Криворожском бассейне» и, соответственно, о «Совете Народных Комиссаров Донецкого и Криворожского бассейнов»[16]16
  Стенограмма IV Съезда советов Донецкого и Криворожского районов.


[Закрыть]
. При этом в различных документах фигурировали надписи: «Донецкая Республика», «Донецкая республика Советов», «Республика Донецкого и Криворожского (в некоторых документах звучало «Криворогскаго») бассейнов», «Федеративная республика Донецкого бассейна», «Донецкая Федерация» и даже «Донская республика» (последнее – явная ошибка тех, кто слышал и о существовании Донской республики Советов, созданной большевиками в Ростове весной 1918 г.)! Фигурировало и название, ставшее позже общепризнанным, – Донецко-Криворожская республика. К примеру, именно так ее назвали Артем и члены его правительства в своем официальном обращении, изданном в день отступления из Харькова[17]17
  Донецкий пролетарий, 7 апреля 1918 г.


[Закрыть]
.

В неформальном общении употреблялись термины и «Донкривбасс», и «Кривдонбасс», и просто «Донбасс». Антонов-Овсеенко вполне официально использовал термин «Донбасреспублика». В общем-то, в те годы подобные сокращения, ныне зачастую режущие слух, были модными. Так, Центральный исполнительный комитет Украины и его члены назывались «Цикукой», большевики и меньшевики именовали друг друга даже в официальной переписке «беками» и «меками», съезд горнопромышленников назывался «Горносъездом» и т. д.

Поэтому в данной книге будут использованы различные общепринятые названия для государственного образования, созданного в январе 1918 г. в Харькове, в том числе традиционное – Донецко-Криворожская республика, или же ДКР. В дни, когда рушилась Россия и на ее окраинах тут и там формировались различные образования, можно было наткнуться на самые невероятные сочетания названий той или иной республики. Достаточно вспомнить, как тогда в различных документах (в том числе во вполне официальных) называли саму Российскую Федерацию – Советской Федерацией России, Федеративной Социалистической Республикой Советов в России, Федерацией Социалистических Республик, Рабоче-Крестьянской Российской Республикой, Трудовой Русской Республикой, Великорусской Советской Республикой и т. д.

Одним из мифов, связанных с ДКР, является ее флаг. С легкой руки общественной организации «Донецкая Республика», созданной на волне «оранжевых» событий 2004 г., в Интернете активно стала развиваться легенда о том, что у ДКР якобы существовал черно-сине-красный флаг, который теперь хорошо известен всему миру по событиям 2014–2015 гг. в Донбассе. Нашлись «авторитетные специалисты», заявившие о том, что им доподлинно известно о том, что в 1918 г. использовалось красно-сине-черное знамя. И во многих интернет-источниках на полном серьезе приводится данный флаг как флаг ДКР[18]18
  См. к примеру: http://en.academic.ru/dic.nsf/enwiki/6113231


[Закрыть]
. На самом деле, данный триколор был флагом того самого «Интердвижения Донбасса» в конце 80-х – начале 90-х. Это знамя, в самом деле, в период жаркой дискуссии вокруг того, какой флаг будет у независимой Украины – сине-желтый или красно-синий, – предлагался в качестве флага Донбасса. Логика была проста: красно-синий флаг Украины и черная полоска, символизирующая донецкий уголь. Затем кто-то этот флаг перевернул – и появилось такое себе «историческое знамя ДКР», ставшее в итоге и флагом Донецкой народной республики.

У Донецкой же республики в 1918 г., конечно же, не могло быть иного флага, кроме знамени советской России. Как мы увидим ниже, отцы-основатели ДКР никогда не помышляли об отделении от Российской Федерации и планировали стать ее автономным субъектом. Потому и флаг использовался исключительно красный (впрочем, в то время красный флаг был общим практически для всех социал-демократических организаций, использовался он в 1917 г. и на украинских митингах – наряду с желто-голубым). Не сохранилось ни одного документа, который свидетельствует о том, что руководители ДКР вообще дебатировали по поводу вопроса о символике – споров это не вызывало ни у кого.

Немало недоразумений вызывала до недавнего времени и дата основания Донецко-Криворожской республики. Речь шла и о январе, и о феврале. Во многом это вызвано тем, что IV областной съезд Советов рабочих и солдатских депутатов Донецкого и Криворожского районов, на котором было провозглашено создание ДКР, проходил как раз накануне перехода календаря на новый стиль. В связи с этим сразу после 31 января начиналось 14 февраля (кстати, именно поэтому даты в данной книге приведены по старому стилю до 31 января 1918 г. и по новому стилю после 14 февраля). Чаще всего фигурирует дата 9 февраля 1918 г., поскольку именно в этот день (то есть 27 января по старому стилю) начался упомянутый съезд. Именно в этот день различные организации Донбасса устраивали акции, связанные с памятью о ДКР. А Куйбышевский райсовет Донецка в феврале 2008 г. даже официально обратился к Донецкому горсовету с предложением провозгласить 9 февраля «Днем народного единства Донбасса» – по аналогии с празднованием «Дня Злуки», к которому восточные области нынешней Украины, вроде бы, с исторической точки зрения отношения никакого не имеют.

Как бы то ни было, сохранившаяся стенограмма съезда однозначно зафиксировала дату обсуждения вопроса «О выделении Донецкого бассейна» и принятия соответствующего решения. Произошло это на 7-м заседании съезда, которое состоялось во вторник, 30 января по старому стилю, то есть 12 февраля 1918 г. по новому. Первое же заседание правительства ДКР состоялось всего через день, но это уже было 14 февраля – первый день жизни России по новому стилю, что было очень символичным для Донецко-Криворожской республики. И если благодаря этой книге хотя бы на несколько всеобщих мифов и заблуждений станет меньше, значит, она достигла своей цели.

Книга, которую вы держите в руках, совершенно не претендует на полное, всестороннее, завершенное исследование. Скорее, это можно назвать «кратким курсом истории Донецко-Криворожской республики». С одной стороны, эта книга не является академическим исследованием, автор позволяет себе выйти за рамки постного перечисления фактов, допуская некоторые полемические комментарии. Но с другой стороны, именно потому, что многие факты, приведенные здесь, и комментарии наверняка вызовут полемику и дискуссии, автор сознательно сопровождает каждую из приведенных цитат ссылками на многочисленные документы (для удобства читателей, не любящих обилие ссылок, все они собраны в конце книги). Наличие ссылок важно хотя бы потому, что очень многие документы (особенно материалы периодической прессы Донецкой республики) публикуются впервые.

Очень хотелось бы надеяться, что данный труд станет лишь началом, за которым последуют новые исследования, посвященные истории незаслуженно забытого историками государственного образования. Тот факт, что почти за столетие ничего по истории ДКР, кроме кратких разрозненных и зачастую очень поверхностных статей в периодической печати, так и не появилось, наталкивает на грустное предположение о сохранении табу и негласных запретов на ряд спорных тем в украинской исторической науке. Печально констатировать, что самые значительные, фундаментальные научные изыскания в области сложной истории Донбасса тех лет опубликованы за границей[19]19
  Речь, прежде всего, идет о книгах Гироаки Куромия (Hiroaki Kuromiya, Freedom and terror in the Donbass) и Теодора Фридгута (Theodore H. Friedgut, Iuzovka and Revolution).


[Закрыть]
.

Очень хотелось бы, чтобы данная книга послужила основой для написания более фундаментальных исследований истории Восточной Украины периода революции 1917 г., гражданской войны и периода закрепления Донецко-Криворожского бассейна в составе Украины. Это особенно важно в свете изучения истории взаимоотношений России и Украины, поскольку судьба Донецко-Криворожской республики стала, по сути, ключевым вопросом в отношениях между Москвой и Киевом во время и после гражданской войны.

В заключение этой затянувшейся преамбулы коснемся еще двух аспектов, которые могут вызвать вопросы и споры, – терминов и временного периода исследования. Любой историк, который описывает события 1917–1918 гг., произошедшие на территориях современной Украины, сталкивается с дилеммой, связанной с географическими терминами. Порой диву даешься, как современные украинские историки искажают или обрывают цитаты, в которых используются слова «Юг России», «российский» или «Новороссия» применительно к землям, которые ныне называются «Юго-Востоком Украины».

Западная исследовательница экономической истории Юга России Сюзан Маккафри эту дилемму разрешила просто, объяснив, что использует географические термины исследуемого периода, а не современные: «Я вовсе не намерена проявить неуважение к украинцам использованием терминов «Юг» и «Южная Россия» в своей работе. Все действующие лица в этой книге называли данный регион именно этими терминами, и было бы неуклюже с моей стороны искусственно навязывать в их фразы термины «Украина» и «украинцы», которые они в отношении себя никогда не употребляли»[20]20
  McCaffray, с. 245.


[Закрыть]
(от себя добавим, что современные украинские историки часто грешат подобными неуклюжими действиями, заменяя подобным образом фразы в первоисточниках).

Действительно, подход профессора Маккафри кажется наиболее верным, поскольку он позволяет избегать неправильного толкования одних и тех же терминов, по-разному толкуемых с точки зрения современности и эпохи столетней давности. Поскольку термин «Украина» относился чаще всего к нескольким землям современной Центральной Украины, а слова «украинский» или «украинец» в описываемый период зачастую обозначали политическую, а не этническую принадлежность, в данной книге будет использоваться та же терминология, которая применялась в 1917 г. По тем же причинам мы не будем искажать цитат, как это порой делают сейчас, и заменять предлог во фразе «на Украине» – не надо забывать, что именно так писали и говорили тогда и по-русски, и по-украински и противники самостийности, и отцы-основатели незалежной Украины.

По той же причине просьба не удивляться использованию слова «харьковцы». В беседе с автором этой книги один известный украинский политолог, являющийся выходцем из Харькова, с пеной у рта доказывал, что слова «харьковец» никогда не существовало, а жителей Харькова испокон веку называли «харьковчанами». Но поскольку здесь будет приведено немало цитат из харьковской прессы того периода, где вы не встретите слова «харьковчанин», в книге также будет использован термин того периода. Кстати, жители Луганска тогда тоже еще не подозревали, что они – луганчане, а не луганцы.

Временные же рамки, которые охватывает данная книга, конечно же, шире, чем время существования Донецкой республики. Говоря о ее возникновении, мы не можем обойти вопрос о предпосылках возникновения идеи административно-территориального выделения региона, а потому вынуждены коснуться событий, предшествовавших 1918 г. Если же мы решим ограничить описание истории ДКР датой ее официального прекращения деятельности, то сразу же столкнемся с трудностью. Дело в том, что Донецко-Криворожская республика официально никогда не была распущена! А потому в исторической и справочной литературе мы можем столкнуться с разнообразными датами окончания ее деятельности. Некоторые заканчивают историю ДКР эвакуацией ее правительства из Харькова в апреле 1918 г., некоторые – эвакуацией из Луганска в мае 1918 г. Кое-где звучит мнение о том, что республика прекратила существование вообще в марте, когда состоялся II Всеукраинский съезд Советов, на котором Артем якобы признал ДКР частью советской Украины. Как будет доказано ниже, любое из этих утверждений не соответствует истине и легко опровергается массой документальных свидетельств. Ликвидировали ДКР в феврале 1919 г. решением Ленина и Сталина, а отнюдь не решением жителей Донецкой республики (причем делали это негласно и довольно жестко).

Однако и после этого идея административной самостоятельности Донецко-Криворожского региона в рамках СССР или же хотя бы автономии в рамках советской Украины оставалась живучей. Политики и жители региона не раз поднимали вопрос об этом перед высшими органами власти. Поэтому говоря об истории создания и ликвидации ДКР, мы вынуждены рассмотреть вопрос чуть шире: как и когда Харьков, Донецк, Луганск, Днепропетровск, Запорожье и другие города, входившие в Донецкую республику, стали в итоге Украиной. А потому и хронологические рамки исследования не ограничиваются моментом ликвидации ДКР.

Предпринимательские истоки «большевистского изобретения»

Сейчас общепринято считать ДКР исключительно продуктом творчества большевиков. Газета «Зеркало недели» даже свою статью назвала: «Детище пламенного революционера Артема. К 90-летию Донецко-Криворожской советской республики»[21]21
  См.: Зеркало недели, 8 марта 2008 г.


[Закрыть]
. Согласно этой статье и целому ряду других поверхностных упоминаний о ДКР, данное государственное образование совершенно искусственным образом, на ровном месте было создано большевиками исключительно из временных тактических соображений. Авторы подобных утверждений не утруждают себя вопросом: откуда вообще взялась идея административного обособления значительной территории Российского государства, на которой проживает чуть меньше половины населения современной Украины?

Аргументацию современных украинских исследователей частично воспринимают и за рубежом. Так, известный японо-американский исследователь Гироаки Куромия, с одной стороны, вполне логично оценив причины появления ДКР («киевский национализм вынудил Донбасс отделиться от Украины»), тем не менее посчитал это государственное образование «бюрократическим творением» (в украинском переводе – «витвором»). На это крымский аналитик Андрей Мальгин резонно замечает: «Интересно, как он себе представляет бюрократию на первом году революции?»[22]22
  Куромія, с. 149–150, Мальгин, с. 75.


[Закрыть]

На самом деле, идея выделения Донкривбасса принадлежала вовсе не большевикам, о чем фактически прямо пишет и В. Винниченко, заявивший, что «Донецкая Федеративная Советская Республика» (еще одно название ДКР, которое использовал только Винниченко) творилась «совсем по тому самому разделу, как и в кадетской Комиссии Временного Правительства, как по Инструкции Генеральному

Секретариату, губернии Харьковская, Екатеринославская, Херсонская (уголь, железо, хлеб) создавали одну республику»[23]23
  Винниченко, т. 2, с. 270.


[Закрыть]
. Кстати, привязки к мнению «кадетской комиссии» не скрывали и творцы ДКР – об этом прямо говорится в официальном заявлении Совнаркома Донецкой республики, опубликованном накануне его эвакуации из Харькова в апреле 1917 г.: «Всего несколько месяцев тому назад Киевская Рада в договоре с князем Львовом и Терещенко установила восточные границы Украины как раз по линии, которая являлась и является западными границами нашей Республики»[24]24
  Известия Юга, 7 апреля 1917 г.


[Закрыть]
. Так откуда же взялись эти границы в 1917 г., если верно утверждение идеологов украинской государственности о том, что искусственное образование было на ровном месте выдумано «пламенным революционером» Артемом в 1918 г.?

Тем, кто безоговорочно воспринимает постулаты официальной идеологии, это может показаться странным, но тем не менее это факт: идею административного выделения промышленных регионов Донецко-Криворожского бассейна, объединения этих регионов (административно разъединенных в Российской империи границами двух губерний и Области Войска Донского) на протяжении нескольких десятков лет высказывали отнюдь не большевики, а именно представители крупной буржуазии, те самые «мироеды», с которыми большевики нещадно боролись в годы существования ДКР. В первую очередь речь идет о Совете съездов горнопромышленников Юга России (ССГЮР) – структуре, которой пугали пролетариат после 1917 г. и которой восторгаются некоторые западные аналитики сегодняшнего дня. Говоря о появлении и обосновании идеи административного объединения и выделения всего Донецкого бассейна, нельзя не упомянуть эту структуру (если, конечно, отвергнуть поверхностный подход о невесть откуда появившейся в голове Артема идее).

И вновь приходится констатировать тот печальный факт, что историю этой организации, в значительной мере влиявшей не только на экономику южнорусских земель, но и на внутреннюю политику всей России, активно изучают именно на Западе, а не у нас. После Октября 1917 г. горнопромышленников заклеймили как главных врагов трудового класса и упоминали исключительно в негативном свете. Многочисленные труды их съездов – ценнейший источник для изучения экономической истории России и Украины – разбросаны по различным библиотекам мира (большей частью опять-таки за рубежом). Масштабные исследования о работе ССГЮР публиковались либо в дореволюционной России, либо все там же, за рубежом[25]25
  В первую очередь следует обратить внимание на следующие труды: фон Дитмар, Краткий очерк истории съездов горнопромышленников юга России. Харьков, 1908; Фомин П. И., История съездов горнопромышленников юга России. Харьков, 1906; Susan Р. McCaffray, Politics of Industrialization in Tsarist Russia: The Association of Southern Coal and Steel Producers, 1874–1914. Northern Illinois University Press, 1996


[Закрыть]
. Потому, говоря об этой организации, приходится совершить краткий экскурс в ее историю.

Идеологом первой встречи горнопромышленников Юга, состоявшейся в 1870 г., выступил талантливый горный инженер, энергичный первопроходец угольного Донбасса Петр Горлов, чье имя ныне увековечено в названии города Горловка. Первый съезд и оформление Ассоциации горнопромышленников Юга состоялись в ноябре 1874 г. в Таганроге. Бюджет этой первой встречи предпринимателей составил всего 158 рублей плюс 97 рублей на оплату стенографисток и дополнительные расходы. Вряд ли кто-то из устроителей данного собрания мог предположить, что через несколько десятилетий, в 1912 г., ежегодный бюджет созданной ими организации будет составлять почти миллион рублей, а влияние на политическую жизнь всей империи будет колоссальным[26]26
  Friedgut, t. 2, c. 25, 33, Щербініна, c. 85.


[Закрыть]
.

Люди, которые учреждали данную структуру, по словам Фридгута, «создавали видение индустрии Донбасса и соединяли это видение с горнопромышленной экспертизой и опытом». Американский исследователь России Альфред Рибер считает их примером комбинирования технологических и менеджерских типов, а его соотечественница, профессор Сюзан Маккафри, посвятившая ассоциации горнопромышленников Юга России целую книгу, вообще считает данную структуру основной моделью «новой работы» и новой эры в анализе. Профессор полагает, что на съездах южнорусских горнопромышленников определялось экономическое будущее империи, то, как «должна выглядеть индустриальная Россия»[27]27
  Friedgut, c. 29, McCaffray, с. XV.


[Закрыть]
.

Несомненно, основная заслуга в быстром оформлении и росте ССГЮР принадлежит Николаю Авдакову, который возглавлял эту организацию (временами формально, временами неформально) с 1878 г. вплоть до Первой мировой войны. Это он создал структуру союза, соединив в нем как богатейших предпринимателей, владельцев шахт и металлургических заводов, так и теоретиков, профессоров, инженеров. Это он в конечном итоге закрепил Харьков в качестве базового центра организации, предопределив таким образом и центральное положение города в будущем Донецко-Криворожском бассейне.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15

Поделиться ссылкой на выделенное