Владимир Жуков.

Рафаэль и бабы-жабы



скачать книгу бесплатно

– Бабы хитрющие, сразу требуют официально зарегистрировать брак и переписать на них квартиру и имущество, а советские деньги, что хранил в банке на «черный день» сгорели. Некоторые особы, что согласны жить в гражданском браке, настаиваю на оформлении дарственной. Сколько случаев, когда такие ушлые «невесты» и сожительницы раньше срока отправляли стариков на тот свет и чаще всего травили газом, как будто несчастный случай, или ядом. Дед грибы поел и сковырнулся…

– Упаси, Господь, что ты такое ужасное несешь, прямо мороз по коже?! – округлила черные глаза Швец и согласилась. – Конечно, лучше с незнакомыми, чужими людьми не связываться. Доверять надо только проверенным, надежным риэлторам. Вполне разделяю твою тревогу. Сейчас столько мошенников и проходимцев, аферистов вокруг,– согласилась она. – Ты прав, в газетах печатают, по телевизору показывают, как аферисты добрых и честных людей превращают в лохов. Но не грызи свое сердце, не грусти, а то на почве переживаний есть риск заболеть раком. Часто причиной злокачественных опухолей являются скорбь и печаль. Поэтому выше голову сосед, мир прекрасен и удивителен! А все остальное суета сует…

– Помоги, Львовна, советом или делом. Ты – женщина мудрая и опытная, – с мольбой поглядел он на соседку.

– Именно, не практичные и тихие, как ты, являются легкой добычей, лохами и жертвами всяких мошенников. Поэтому держи ухо востро. Твое счастье, что обратился ко мне. На каком этаже пустующая квартира? – перешла она на доверительный тон.

– На шестом.

– Под офис не подойдет, коммерсанты предпочитают первые, в крайнем случае, вторые этажи. Внаем сдавать не советую. Сейчас разные люди, но честные встречаются редко, потому, что каждый норовит нажиться на других. Может произойти так, что, предположим, сдашь ты квартиру и, конечно же, временные жильцы не будут экономить, а на полную катушку станут использовать, живя по принципу: после нас хоть потоп, электроэнергию, воду, газ, а телефон превратят в международный узел связи.

Много таких случаев, а потом тайно съедут, оставив тебе долги на сотни, а то и тысячи долларов. Сплошь и рядом так происходит, за всеми не уследишь. Потом у человека за большие долги по суду описывают и забирают мебель, телевизор и другие ценные вещи и имущество. А если сумма задолженности велика, то изгоняют из квартиры в общий барак или вообще на улицу. Поэтому столько бомжей, бродяг, нищих и убогих. Они обитают на вокзалах, помойках, подвалах в поисках пищи и ночлега. Я бы никому, в том числе и тебе, Рафаэль, не пожелала такой ужасной участи и судьбы.

Швец смахнула с ресницы слезинку и призналась:

– Бездомных собак, кошек жаль, а тут ведь люди страдают из-за подлости и коварства.

– Спасибо тебе, Тамила, что предупредила. Я ведь в этих житейских, бытовых вопросах полный дилетант,– признался Суховей. – Чувствую себя неуверенно, смущаюсь. Опытным мошенникам сразу бросается в глаза. Легко могут обвести вокруг пальца. Это меня и сдерживает от активных действий, а время идет, долги растут, как грибы после дождя.

– Да, Рафаэль, твои эмоции ярко выражены на лице – жалкая улыбка, испуг в грустных глазах,– согласилась женщина. – Чтобы избавиться от этих, подрывающих психику, сомнений и мучений и постоянно не возвращаться к теме, следует выгодно продать квартиру.

И все дела. Зачем тебе постоянная головная боль?

– Я тоже так считаю, – воодушевился художник.– Помоги мне найти нормального порядочного клиента, чтобы он меня не кинул, как последнего лоха. Ты же знаешь, я не хапуга, много не запрошу, по средней цене, чтобы часом не продешевить. Обидно, если меня обманут…

– Чем смогу, тем и помогу, – отозвалась Швец.– А вообще, сосед, тебе большие деньги противопоказаны.

– Это почему же? – удивился Суховей.

– А потому что там, где большие бабки, там молодые бабы. Они на валюту липнут, словно мухи на мед, – заявила она. – Я знаю, что ты охоч до женского тела. Житья мне не будет от твоих ночных кутежей и оргий. Превратишь квартиру в притон для алкашей и проституток. Мне придется постоянно вызывать милицию. Миг удовольствий и куча проблем. Оно тебе надо?

– Что ты предлагаешь?

– Чтобы ты молодых баб не любил, а со мною дружил.

– Какой мне прок от твоей дружбы?

– Все будет зависеть от твоей щедрости, – кокетливо улыбнулась Швец. – А заразных проституток я в своем подъезде и на лестничной площадке не потерплю. Ославлю тебя на весь город.

– Эх, Тамила, не переживай, отвык я от баб, – признался он. – У них ведь одна цель, чтобы я заключил брак и отписал квартиру и все имущество. Поэтому баба с воза, кобыле легче. А тишину и порядок я тебе гарантирую.


2. Подготовка к банкету


– Это я от тебя и хотела услышать. Тебе здорово повезло, у меня есть закадычная подруга Виола Леопольдовна. Она – риелтор агентства недвижимости «Очаг», опытный специалист, в этом сложном деле ни одну собаку съела.

– Собаку? Так и меня съест? – всполошился Суховей. – Она, что корейка?

– Не корейка. Съела в переносном смысле, поговорка такая.

–Часом она не еврейка? – допытывался Евдоким Саввич.

– Да ты что, белены, объелся?! – вытаращила глаза Тамила. – Она на 70 процентов француженка…

– А на 30 процентов кто? – предположил он.

–Уймись, у нее отец украинец из Тернополя, – возразила Швец и вкрадчиво спросила. – Что ты имеешь против евреев?

– Они слишком хитрые, норовят надуть, – твердо заявил художник. – Мы живем и работаем по принципу: прежде думай о Родине, а потом о себе, а они испокон веков гребут под себя, из всего извлекают личную выгоду. Надо ухо востро держать.

– Не клевещи на моих соплеменников.

–Какая же это клевета, если исторические факты – упрямая вещь, – оживился Суховей.

.—Хватит, Рафаэль, хватит! Слушать не хочу,– заявила Швец, закрыв уши ладонями. – Тебе, наверное, темечко напекло. На евреях свет клином не сошелся, поэтому не вешай на них всех собак. Среди них есть честные, порядочные люди…

–А-а, правда-матка глаза колет.

– Не отвлекайся от темы, – велела Тамила. – Виола Леопольдовна больше пяти лет успешно трудится риелтором на рынке вторичного жилья. Занимается маркетингом и менеджментом, знает спрос и предложения, котировку цен на простое и элитное жилье. Настоящий профи.

– Не приведи Господь, если какая-нибудь аферистка, – засомневался сосед.

– Рафаэль, побойся Бога, я Виолу Леопольдовну знаю, как свои пять пальцев, – заверила Швец. – Не трусь, можешь на меня положиться, я тебя в обиду никому не дам. Виоле доверяю, как самой себе, еще ни разу не подвела, как говорится, под монастырь, а точнее, под синагогу.

– Благодарю тебя за поддержку, – Суховей склонил голову. – Верно, говорят, что мир не без добрых людей.

– Помоги ближнему. Я следую этой библейской заповеди,– с удовольствием призналась Швец. – Люди – одна большая родня, ведь род земной пошел от согрешивших в райских кущах Адама и Евы.

– Тамила Львовна, я в этих мудреных маркетингах не разбираюсь, но как бы мне с нею встретиться, время ведь не терпит?

– Нет проблем. Пригласи нас в ресторан «Фея», «Гюйс», или в казино «Золотое руно», так поступают деловые люди. Там за бокалами шампанского, коньяка и изысканными блюдами обсудим все вопросы.

– Не люблю я по ресторанам и другим шумным публичный местам ходить,– возразил старик и, не скрывая своей тревоги, признался.– Так вы меня по миру пустите. Откуда у нищего пенсионера средства на рестораны и казино, едва концы с концами свожу.

– Тогда пригласи в свою холостяцкую берлогу, на чай, – предложила Тамила. – Только имей в виду, не приставай к ней с телячьими нежностями. Виола, женщина властная и таких вольностей не прощает.

– За мною такое не водится. Вышел из юного возраста. Кстати, сколько ей лет?

– Пятого августа стукнет тридцать восемь лет. Осталось меньше полутора месяцев. Завяжи узелок на память, не забудь поздравить и преподнести шикарный подарок. Она по знаку Зодиака лев, поэтому советую купить золотую цепочку с этим знаком. Да не скупись, в глазах льва должны сверкать не стразы Савровски, а натуральные бриллианты. Виола в восторге от драгоценностей.

– За какие шиши?

– Возьми кредит в банке.

– Обойдется, не хочу в кабалу влезать. Лучше скажи, она свободная женщина или замужем?

– Ах, старый ловелас, губу раскатал. Решил, значит, клинья подбить? – ревностно отреагировала Швец, вогнав его в краску. – Не вздумай ей сделать непристойное предложение, а тем более, брать силой. Виола сама решает с кем, когда и где ей спать.

– Даже в мыслях такого не было. Поинтересовался, не загружена ли она семейными заботами. Так замужем или?

– Спросишь ее об этом лично, а я таких справок не даю. Но думаю, эта встреча для тебя будет очень и очень полезной во всех отношениях, – обнадежила она.

– В таком случае, если ничего не помешает, то жду вас завтра вечером. Почаевничаем с малиновым вареньем, калиной и лимоном. Восполним весенний дефицит витаминов.

– Погоди. Виола слишком занятой человек. У нее все расписано по часам и минутам, – жестом руки остановила его соседка.– Я сейчас с нею свяжусь по мобилке. Вдруг у нее важное совещание или мероприятие. Так мне звонить, ты сумеешь подготовиться к завтрашнему приему?

Суховей молчал, соображая.

– Рафаэль, не тяни кота за хвост. Куй железо, пока горячо. Другого случая может и не быть, – поторопила его Швец. – Сейчас я добрая и готова свести тебя с ценным и полезным специалистом.

– Звони. Почаевничаем с малиновым вареньем, калиной и лимоном от простуды, чтобы пропотели, как следует, – со знанием средств народной медицины пообещал художник.

– Типун тебе на язык, не каркай, – осадила его Швец. – Какая простуда и пот? Что ты несешь? Мы здоровы и тебе того же желаем. Ты нам организуй такой чаек, чтобы кровь взыграла и глаза заблестели.

– Что ж это за чай такой? Индийский, цейлонский с жасмином или грузинский? – в недоумении почесал он затылок.

– Да, грузинский, первого сорта, – передразнила она и строго велела. – О том, чтобы выставить чачу или самогон даже и не думай.

– В таком случае, я угощу ее овсяной кашей с малиновым вареньем. Вкуснятина, пальчики оближешь, за уши не оттащишь, – заверил Суховей.

– Извращение, это корм для жеребцов, – скривила гримасу соседка.

– Не извращение, а угощение, – возразил он. – Пикантное блюдо. Конечно, такую кашу медом не испортишь, но у меня, к сожалению, нет пасеки. А цены на мед очень кусаются.

– Не прибедняйся, наверное, прячешь валюту в чулке? – усмехнулась Тамила.

– Нет ни чулка, ни стеклянной банке, – вздохнул художник. – Вся пенсия уходит на еду и оплату услуг ЖКХ. Не забывай, что на моем иждивении Джим, а он питается наравне со мной.

– Давно надо было от пса избавиться, сдать его в живодерню, – упрекнула Швец. – Из-за него подъезд мочой и псиной пропитался.

– Джим не виноват, это бомжи и алкаши под лестницей устроились. Пес для меня вместо сына или брата. Без него я бы от одиночества и тоски дуба дал.

– Дуба дают могучие и богатые люди, а такие, как ты, испускают дух и в коробок сыграли.

– Тамила, не придирайся к словам, – оборвал он. – Мне без разницы, дуба дал, или в коробок сыграл. На том свете все равны: и богатые, и бедные. Их одинаково черви едят…

– Фу, настроение испортил словами о трупах, – отмахнулась она рукой. – Говори о позитивном и приятном.

– Чему радоваться, зубы скалить, когда долги растут, а денег нет, – напомнил Суховей о своем бедственном положении. – Если твоей подруге не нравится овсянка, то отварю картошечки в мундирах, открою закатки с солеными огурчиками и помидорчиками, баклажанную и кабачковую икру собственного приготовления. Вкуснятина, пальчики оближите…

– Рафаэль, ты что, сдурел, белены объелся? – вытаращила она лупатые глаза. – Это же мужицкая, крестьянская еда. Виола Леопольдовна – светская дама, а не пахарь. Она привыкла к элитным, изысканным напиткам и деликатесам.

– Так я и предлагаю здоровую пищу без ГМО, нитратов и сульфатов, – заверил художник.

– Пошел к черту со своей картошкой. Не вздумай поставить ее на стол. Я такого позора не вынесу, а Виола Леопольдовна сразу сбежит от такого деликатеса.

– Не сбежит. Для возбуждения аппетита угощу вас домашним красным вином из Изабеллы и Саперави, а также белым Шардоне или Мускатом, – самоуверенно сообщил он.

– Вино хоть крепленное? – поинтересовалась Тамила.

– Нет, вино сухое и десертное двухлетней выдержки.

– Представляю, какое оно кислое, скулы сводит и першит в горле, – соседка, словно раздавив во рту клюкву, изобразила гримасу.

– Наоборот, приятное, как Шардоне, Буссо или «Солнце в бокале», – заверил художник. – Я выжимки и косточки из сока удалил и поэтому терпкость минимальная.

– Удивляюсь, как тебе удалось домашнюю бурду сохранить целых два года. Почему не вылакал?

– Знаю меру, я не алкаш.

– Кто бы говорил о мере, – рассмеялась она. – Лучше бы припас виноградных улиток. Виола Леопольдовна обожает этот пикантный деликатес.

– Вот еще чего придумала? Сбор улиток подобен ловле блох. Сама этим занимайся.

– У меня в отличие от тебя, буржуя, нет ни дачи, ни виноградника.

– Тамила, не сбивай с мысли. Сдались тебе те улитки? Я хочу сказать, что виноделие – одно из самых древних занятий…

– Разве? Все считают древнейшим занятием проституцию, – констатировала Швец.

– Согласен, – не стал он перечить и продолжил. – Виноделие сродни уникальному искусству. Если бы я с юных лет не увлекся живописью, то стал бы виноделом или дегустатором вин – сомелью.

– Таким же бездарным, как и художником. Через пару лет спился бы и околел в сточной канаве под забором, – сурово предрекла соседка.

– С тобой бесполезно спорить. Писатель и драматург Максим Горький восхищался людьми, которые умеют делать прекрасные вина. А поэтесса Марина Цветаева сравнивала свои стихи, которым придет черед (и он пришел), с драгоценными винами.

– Тоже мне винодел-кустарь. Виноград, наверное, своими волосатыми потными ногами в бочке давил? Хорошо, что Виола не слышит этого дикого предложения. Мы к твоей кислятине даже не прикоснемся, чтобы не случился жидкий стул или хуже того отравление.

– Не бойся, Тамила, проверено на собственном желудке.

– Все равно это брага, бурда для холопов, а Виола Леопольдовна – дама благородных кровей. Подавай нам марочные, а лучше коллекционные вина из голицынских погребов Массандры и Магарача. Накроешь «поляну» и выставишь шампанское «Новый Свет», Мускатное или «Французский бульвар». А под занавес пиршества армянский коньяк «Ararat», чтобы не меньше пяти звездочек. Его английский премьер Черчилль любил смаковать…

– Не жирно ли?

– Не жирно. И насчет аппетита не переживай. Виола Леопольдовна еще ни разу не жаловалась на отсутствие аппетита. Скоро сам в этом убедишься.

–За какие средства мне вас угощать?! – возмутился Суховей. – Пусть вас Черчилль потчует.

– Не прибедняйся, развяжи чулок. Знаю, что скопил валюту из гонораров.

– Если бы. Нет заказов на портреты и пейзажи, нет и валюты, – пожаловался Евдоким Саввич. – Перебиваюсь на вшивую пенсию.

– Рафаэль, не скупись, игра стоит свеч. Никто, кроме Виолы Леопольдовны, тебе в этом серьезном и сложном деле не поможет на выгодных условиях совершить продажу недвижимости. По своей наивности и доверчивости попадешь в сети матерых аферистов. Мошенников сейчас, хоть пруд пруди. Они из тебя последние гроши вытрусят, еще в долгах останешься.

Риск оказаться на бобах встревожил и озадачил Суховея.

–Так уж и быть, выставлю на стол бутылочку марочного вина «Массандры», – деловито произнес он и для убедительности сообщил.– Французы почти каждый день вместо компота пьют красное вино и поэтому долго живут. А еще у меня есть вино из Муската, Изабеллы, Кокура, Алиготе и Рислинга. Целая коллекция на любой вкус…

– Рафаэль, пошел ты к бесу со своим дрислингом. Виола на самодельное зелье даже не посмотрит. Только опозоришь себя и меня, – проворчала Тамила.

– Вино для организма очень полезло, если его пить в меру. Для букета добавляю в него малину, смородину, ежевику и калину.

– Хоть шоколадом, мармеладом и птичьим молоком разбавляй, а все равно бурда, – с презрением заявила соседка.

– Не бурда, а бордо, – возразил художник.

– Ох, Рафаэль, не смеши мои тапочки.

–Вино содержит глюкозу, минералы и дубильные вещества, – продолжил он.

– Вот именно, дебильные, потому ты такой заторможенный, – усмехнулась Швец.– Как до жирафа, на третьи сутки доходит. Виола, если и пьет вина, то марочные или коллекционные, удостоенные орденов и медалей.

–Орденов? Что-то я не слышал, чтобы вина награждали орденами, – возразил художник.– Знаменитых виноделов награждают, а вина нет, только медалями.

– А тебе даже деревянной и жестяной медали за бурду не дадут, – уязвила она соседа и категорично заявила.– Ты же давил виноград в бочке или корыте волосатыми, потными ногами.

– Самодельным прессом, – признался Евдоким Саввич.

– Не жадничай, а купишь то, что я велю, иначе сделка не состоится, – строго предупредила она.

После паузы он с видом обреченного согласился:

– Ладно, поднатужусь. Как-нибудь до следующей пенсии дотяну, перебиваясь с хлеба на воду.

– Вот и чудесно! – обрадовалась соседка и не упустила возможности попенять. – Так бы сразу, то ломался, как красна девица. И хочется, и колется и мамка не велит. А чтобы тебя со старческим склерозом не надули, словно резиновую куклу, я составлю подробный список продуктов, необходимых к столу.

Она за десять минут на листе бумаге написала перечень и подала художнику.

– Что ты здесь нарисовала? Это же обжорство, чревоугодие,– посетовал он. – Я думал, что обычно во время таких деловых встреч обходятся чаем, кофе с мороженым или шоколадом.

– Индюк думал и в суп попал, – укорила его Швец. – Запомни народную мудрость о том, что не оскудеет рука дающего. А то получится, что пей – вода, ешь– вода, ныть не будешь никогда. Кстати, купишь три палки колбаски, не ливерной «собачьей радости», а копченой.

– Почему так много?

– Сам потом поймешь, что Виола Леопольдовна не страдает отсутствием аппетита. Лучше, если продукты останутся, чем их не хватит. Виола должна встать из-за стола сытой по горло. А ты обязан сообразить, что эти временные расходы очень скоро в стократ окупятся сторицей. Если бы я продавала квартиру, то предвидя богатый куш, ни за чтобы не поскупилась. А ты, Рафаэль, на старости лет превратился в зануду и скрягу.

– Не превратился.

– Тогда не умничай, готовь деньги и большую сумку. Виола слишком занятой человек. У нее все расписано по часам и минутам, – жестом руки остановила его соседка.– Сейчас с ней свяжусь по мобилке. Вдруг у подруги важное совещание или мероприятие.

Соседка набрала номер, Суховей отчетливо услышал диалог.

– Привет, Виола, у меня к тебе деликатная просьба.

– Какая, о чем речь?

–Надо срочно помочь хорошему человеку, дедуле, почти инвалиду умственного труда, выгодно продать двухкомнатную квартиру, причем на льготных условиях, не более трех процентов от суммы сделки.

– Тамила, я бы с радостью, но очень загружена, от солидных клиентов, богатых Буратино нет отбоя… но если ты просишь и настаиваешь…

– Очень прошу, как для себя. Ты же знаешь, что я по пустякам тебя беспокоить не стала бы. А здесь довольно выгодное дело, такой шанс выпадает редко.

– У меня все дела прибыльные, а за провальные я не берусь,– заметила риелтор.

– Очень душевный, безотказный человек, Евдоким Саввич. Я его величаю Рафаэлем, потому что он художник и очень гордится этим сравнением. Ты тоже его так называй, чтобы сделать приятное хорошему человеку. А то ведь больно видеть, как страдает из-за пустяковой проблемы. Потерял аппетит, с лица сошел, на глазах усыхает и тает.

–Не говори ему, что проблема пустяковая, не сбивай цену за услуги, – велела Баляс и усмехнулась.

– Может, твой дедуля втюрился в какую-нибудь хитрую и коварную самку?

– Вполне возможно в шестьдесят пять лет,– ответила Тамила. – Импозантный мужчина, а после продажи квартиры, еще и состоятельным станет. Даже женщины наших цветущих лет сочтут за счастье, если не обвенчаться с ним, то пожить в гражданском браке, пока способен… Однако разговорились, ближе к телу. Как у тебя, Виола, завтра вечером со временем?

– Могу выкроить два часа, отложу культпоход в театр.

– Рафаэль приглашает нас к семнадцати часам на чай с малиной, калиной, изюмом и лимоном.

– На чай? Пусть он сам чаи с изюмом гоняет. Экзотические фрукты полезны, но ты, же знаешь, что я люблю шампанское и коньяк. Объясни старику в популярной форме, что без этих благородных напитков, «жабичих лапок», французской горчицы и другой вкуснятины любая деловая встреча обречена на провал. Закажи своему живописцу, что купить.

– Виолочка, я все поняла, проведу артподготовку. Он подсуетится, не ударит в грязь лицом, обязательно накроет, если не поляну, то лужайку. До встречи!

– О, кей, душечка. Обнимаю и целую в алые губки, пока, моя драгоценная.

– Тамила, ты почему меня выставила инвалидом умственного труда, чуть ли не недоумком? – обиделся Суховей.

– Какой же ты, право, капризный тугодум. Я же для твоей пользы стараюсь, чтобы разжалобить ее, вызвать сострадание, – пояснила соседка. – Если бы я представила тебя здоровым быком, без седины, с сытой мордой и румянцем на щеках, то она бы пальцем не пошевелила. Слышал, чего мне стоило ее уговорить. У Виолы куча богатых клиентов и поклонников, нечета тебе, голодранцу. А ты предлагаешь чай с лимоном, а может с позеленевшим от старости сухарем или ржавой килькой, как в забегаловке. Слушай, что тебе говорит умная женщина…



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10