Владимир Жуков.

Рафаэль и бабы-жабы



скачать книгу бесплатно


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ


1. Обуза для художника


За последние два-три года после выхода на пенсию художник-реставратор Евдоким Саввич Суховей превратился в отшельника. Друзья, коллеги по Союзу художников, чтобы прокормить себя и свои семьи, не стать бичами в поисках работы и пропитания, подались в страны дальнего и ближнего зарубежья, в основном в Москву и Санкт-Петербург.

Одни, подвизались рисовать портреты новоявленных вождей, криминальных авторитетов, олигархов, банкиров, звезд эстрады и кино, других «денежных мешков», жирных котов», их домочадцев и любовниц, породистых лошадей и псов, натюрморты и пейзажи. Другие мастера кисти и резца изображали на фасадах дворцов, вилл, коттеджей и особняков, что на Рублевке, во Внуково, в Балашихе и в прочих элитных местах, фамильные графские и дворянские гербы.

Зная о пристрастии Суховея к собакам, друзья убеждали, что у российских политиков, бизнесменов, банкиров, звезд шоу-бизнеса одним из атрибутов состоятельности и процветания считается не только наличие дворцов, замков, роскошных самолетов, вертолетов, яхт и автомобилей, но и породистых лошадей и собак. Некоторые из толстосумов, соревнуясь друг с другом, обзаводятся целой коллекцией, разномастной сворой псов: ламбрадоры, английские мастифы, долматины, питбули, ротвейлеры, бульдоги, овчарки, доги, доберманы, боксеры, гончие, чау-чау, не говоря уже о пуделях, спаниелях, таксах, болонках… Потому, мол, без заказов и денежной работы Суховей не останется. Будет рисовать портреты не только олигархов, их домочадцев, любовниц, но и лошадей, собак и кошек. Настойчиво звали в артель свободных живописцев-гастролеров

Третьи из живописцев, прежде под трафарет штамповавшие портреты Ленина, Маркса, Энгельса, генсеков и членов Политбюро, удачно устроились в мастерских иконописи, старательно рисуя лики святых. Тоже звали с собой в белокаменную, гарантируя в месяц, как минимум 700-800 долларов, почти годовую пенсию Суховея. Если заказчик не окажется жадным, то крупно повезет, несколько тысяч «капусты» можно срубить за полотно. Так они за зеленоватый цвет называли американские доллары.

Евдоким Саввич поначалу «загорелся», появились блеск в глазах, творческий подъем и вдохновение. Вспыхнули мечты об организации персональной выставки. Но вскоре спустился с небес на грешную землю, наступило отрезвление. Он подумал: «На кого я оставлю Джима, квартиру и дачу? А тут еще с братом Никитой случилась непоправимая беда, скончался от цирроза печени, осталась его квартира с нарастающими, как снежный ком, долгами за коммунальные услуги». Решил Суховей повременить, сломя голову, не срываться с насиженного места, пока не избавится от вороха навалившихся проблем.

– Что ты, Рафаэль, такой пришибленный, озабоченный? Больно смотреть, не с той ноги встал или заболел? – остановила художника на лестничной площадке соседка сорокатрехлетняя Тамила Швец и, не дождавшись ответа, продолжила. – Глаза потускнели, вид жалкий, словно в воду опущенный.

Что случилось, поделись, может легче станет, на миру, как говорится, смерть красна?

– Эх, Тамила Львовна, свалилась на мою голову беда? Сам еще не могу толком разобраться, – признался Евдоким Саввич.

– Не томи душу, Рафаэль, ближе к телу, – поторопила она.– Выкладывай, как на духу, может, чем по старой дружбе и помогу.

Художнику льстило сравнение с великим итальянским живописцем, поэтому не возражал против такого обращения.

– Досталась мне от старшего брата Никиты двухкомнатная благоустроенная квартира. Кроме меня у него никаких других родственников, одинок был, как перст. Жил холостяком-бобылем. Недавно я вступил в права наследования, документ получил.

– Так радоваться надо. Поздравлю!

– С чем поздравляешь? Чему радоваться, смерти брата? Думай, что говоришь? – упрекнул он.

– Что жилье, квадратные метры, а значит и богатство подвалило, – ответила соседка. – А что, касается смерти, так человек не вечен. Придет и наш черед. Погоревал, скупую мужскую слезу вытер и будя. Ты ведь не собираешься, как мечтал поэт, лет до ста расти без старости?

– Нет, но хотя бы еще лет пятнадцать-двадцать Господь даровал.

– Губа не дура. Значит, решил лет до восьмидесяти трех дотянуть?

– Сколько Господь отмерит, так тому и быть. Одно у меня пожелание умереть не от несчастного случая, рук злодея или, как Никита, от неизлечимой болезни, а своей естественной смертью без мучений и страданий. Заснул и не проснулся.

– Хорошее пожелание. Никто не желает боли и страданий, – поддержала Швец.

– Так вот мне эта пустующая квартира, словно корове седло или телеге пятое колесо. Растут долги за жилищно-коммунальные услуги. Как чемодан без ручки. Нести неудобно, а выкинуть жалко. Попробуй жирным крысам из ЖЭКа докажи, что я там не живу, есть свое жилье, а квартира брата пустует. Совсем обнаглели, требуют стопроцентной оплаты, хотя в квартире никто не живет. Насчитали по два куба холодной и горячей воды, будто я крокодил. А кроме того за газ, канализацию, лифт, антенну, вывоз мусора, уборку территории. Я ведь ни чем не пользуюсь. Грабеж средь бела дня! Как так можно?

– Можно, но осторожно, – съязвила Швец. – Плати по показаниям счетчиков.

– Легко сказать. Дело в том, что Никита не удосужился поставить счетчики и поэтому взыскивают по среднему тарифу потребления, будто не человек жил, а крокодил.

– Что же братец тебе свинью подложил?

– Не было денег. Перебивался с хлеба на воду.

– Может с хлеба на водку?

– Не без того, но редко. Так вот я начальнице конторы объяснял, что, если бы в квартире кто-то жил, то потребление электроэнергии в месяц составляло бы не 1-2 киловатта, а больше 100. Ведь это же элементарная логика. Не надо иметь семь пядей во лбу, а она мне в ответ, что я, мол, экономлю, сижу ночью при керосиновой лампе, свечах или включаю газовые конфорки. А на кой мне там сидеть, если есть своя квартира. У них нее цель – больше денег урвать с человека, а там и трава не расти.

– Рафаэль, таким способом у простаков за долги канцелярские крысы забирают жилье для себя и своих родственников или продают барыгам. У тебя тоже есть шанс остаться без квартиры Никиты. Так что поторопись от нее избавиться.

«Пожалуй, Тамила права, – подумал Суховей. – Надо срочно искать покупателя. Потом свою правоту никому не докажешь. Все суды продажные. Кто больше на лапу даст, тот и прав. В стране царят произвол и бардак».

– Рафаэль, почему бы тебе самому не установить счетчики, – предложила Тамила Львовна. – Тогда оплата за услуги уменьшилась бы в два-три раза.

– За какие гроши?

– У тебя, что нет левых заработков, халтуры? – удивилась она и посоветовала. – Устроился бы в рекламное агентство биг-борды и баннеры малевать. Вспомни, как в советский период, ты сорил деньгами, устраивал банкеты-фуршеты, не скупился на подарки. Зажигал, был у баб нарасхват…

– Да, было золотое времечко, мой звездный час. У кого большие деньги, у того и стадо баб. А нынче ни левых, ни правых гонораров, живу на вшивую пенсию. Никому классическая живопись, да и другие виды искусства, за исключением примитивно-развлекательного и пошлого шоу-бизнеса, не нужны. Самозванцы вожди, депутаты, чиновники не отличаются высоким интеллектом, эстетическими вкусами и уровнем образования, дилетанты в живописи, литературе, прозе и поэзии. Фанатично одержимые наживой, обогащением любыми, в том числе преступными, способами. Сейчас кто благоденствует? Коррупционеры, казнокрады, мародеры и аферисты. А для честного человека один удел – стать дешевой рабсилой для приумножения богатств олигархов, банкиров и обслуживающих их интересы президента и его банды. Дармовые капиталы, драгметаллы ослепляют и застят им глаза. О времена, о нравы!

– Рафаэль, не дави на психику, будет тебе пеплом голову посыпать, – остановила его тираду соседка и призналась. – Ох, и сглупила, следовало вовремя твоего Никиту закадрить, была бы теперь хозяйкой его жилплощади. Тогда у тебя не возникла бы проблема с его квартирой.

– Ты не в его вкусе. Он любил блондинок, а ты – жгучая брюнетка

– Сейчас не проблема из брюнетки превратиться в блондинку или шатенку, – усмехнулась Швец. – А насчет вкуса, то многие мужчины считают, что жених или сексуальный партнер выбирает невесту или любовницу. Но все происходит наоборот, как в известной присказке: если сука не захочет, то кобель не вскочит. Так и среди людей. Любая женщина, даже некрасивая, с лица воду не пить, способна своими прелестями соблазнить вашего брата. Вы по этой части лопухи, ведь даже в КГБ для вербовки шпионов использовали «медовую ловушку», подкладывали очаровательных женщин под нужных иностранцев, обладавших государственными и военными тайнами. И твой Никита не устоял бы. Жаль, что я упустила его из внимания. Напрасно ты не свел меня с Никитой. Сейчас бы у тебя голова по поводу лишней квартиры совершенно не болела бы.

– Последние полгода брат хворал.

– Наверное, бухал, не просыхая, цирроз печени? – двинула она версию.

– Нет, инфаркт сердца.

– Царство ему небесное, аминь, – Тамила перекрестилась.

«Кто бы сомневался. Конечно, не болела бы моя голова. Ты бы квартиру быстренько на себя переоформила. Такая хваткая, что и свое не упустишь и чужое прихватишь», – подумал художник, но мысли оставил при себе.

– Квартиру без присмотра оставлять очень рискованно, – предупредила Швец. – Воры слишком ушлые. По показаниям счетчика и другим приметам могут догадаться, что в ней никто не живет. Взломают и обчистят.

– Там ничем поживиться. Более-менее ценные вещи Никита распродал во время кризиса и дефолта. Осталась лишь мебель ретро из красного дерева. Воры ведь в основном охотятся за драгоценными ювелирными и меховыми изделиями, валютой, радиоаппаратурой, а для хищения мебели нужен транспорт. Я твердо решил, сдать жилье внаем нормальному, порядочному квартиранту или семейной паре. Погашу долги и буду иметь хоть какую-нибудь копейку, а то одни убытки.

– Копейку, ломаный грош и массу неприятных проблем точно будешь иметь, – усмехнулась соседка и с серьезным видом пожурила. – Слушай и запоминай, я повторять не буду. На эту тему могу тебе целую лекцию прочитать.

– Тамила, просвети, пожалуйста, век тебе благодарен буду, – попросил художник и для убедительности признался. – Я ведь в этих делах, как баран в Библии. Поделись знаниями и опытом.

– Только по доброте душевной. Рафаэль не будь наивным лохом. Где ты по нынешним смутным временам найдешь нормального и порядочного квартиранта? Это большая редкость. Раскинь мозгами, нормальные, порядочные люди давно обзавелись собственным жильем. А те, что в советское время не успели получить бесплатное жилье или не накопили средств на кооперативные квартиры, прозябают в тесных коммуналках и общагах. Лишь алкаши, жулики и бездельники остались без двора и кола. Вот они и норовят любыми способами в чужую квартиру забраться, застолбить место под солнцем. Среди них, сплошь и рядом аферисты, рейдеры и прохиндеи. Хлопотное и рискованное это дело.

– Почему оно хлопотное и рискованное?

– Придется через жэковских крыс оформлять договор о сдаче квартиры в наем, платить налоги и тебе останется гулькин нос, жалкие гроши. А ведь квартиранты столько нервом и крови испортят. Глаз и глаз за ними нужен будет.

– Другие сдают жилье без проблем, – возразил он.

– У других блат в жэках и налоговой инспекции. Кому следует, дают на лапу. А ты, как мне известно, со всеми работниками жилконторы перессорился, обозвал канцелярскими крысами. Поэтому при первом же доносе о том, что сдаешь квартиру, тебя прижучат и оштрафуют за тайную сдачу жилья внаем.

«Сама же ты первой и донесешь. Язык, что помело», – подумал художник и признался. – Да, было дело, поскандалил. Но они того заслужили. Нагло требуют оплату за вывоз мусора, телеантенну, уборку придомовой территории, уход за детской площадкой и клумбой, хотя их и в помине нет. А ведь в квартире Никиты никто не живет и услугами не пользуется. На любой мелочи стремятся нажиться…

– Знаю, знаю, – нетерпеливо перебила его Тамила. – Это у них в крови. Как говорится, горбатого могила исправит. Хуже того, если наедет налоговая инспекция и конфискует квартиру за нелегальный бизнес и сокрытие прибыли от уплаты налогов.

– Какой же это бизнес? – удивился он.

– Сдача жилья в наем является предпринимательской деятельностью, – пояснила Швец. – В царские времена тебя бы признали владельцем доходного дома.

– В доходном доме десятки, сотни квартир, а у меня всего лишь одна от усопшего брата.

– Не имеет значения, одна или сто. Самый оптимальный вариант – продать ее по выгодной цене. И гора с плеч, никаких проблем.

Суховей почесал затылок, призадумался.

– Рафаэль. Нечего и думать, я плохое не посоветую. Рано или поздно, а лучше быстрее от квартиры придется избавляться, – вынесла свой вердикт соседка.

– Ты совершенно права. Мне на свою жалкую пенсию, оплата двух квартир не по карману, вылечу в трубу. Ума не приложу, как быть и что делать? Я в такой паршивой ситуации оказался впервые и не вижу оптимального выхода. Хоть волком вой, так на душе тошно…

– Вот чудак-человек. Мне бы твою проблему,– прервала его Швец.– Радоваться надо, что богатство подвалило. А ты, извини за правду, из-за своей нерасторопности дурью маешься. Эх, нет возле тебя боевой спутницы. Некому интеллигента взбодрить, уму-разуму научить. А для меня ты староват, да и есть, кому меня любить и холить.

– Да, я тоже размышлял над разными вариантами, – продолжил Суховей. – Мог бы отдать квартиру в аренду какой-нибудь фирме под офис или пустить жильцов. Так ведь обманут и еще жилье загадят, что потом без капитального ремонта не обойтись. А то, гляди, преступники, наркоманы или проститутки вселяться и невозможно их будет потом выкурить. Сказывают, что эти посредники-хищники, совсем озверели, нагло предлагают свои услуги, только бы поживиться, погреть руки на чужом жилье. Здоровые мужики и бабы, нет, чтобы работать на производстве, подались в эти, прости Господи, хилейторы за шальными деньгами, только бы не мозолить рук.

– Рафаэль, ты же образованный человек, живописец, интеллектуал, и обязан знать, что специалистов, работающих в агентствах недвижимости величают риелторами.

– А по мне, Тамила, после того, как наслушался диких и страшных историй, большинство из этих посредников отпетые мошенники и аферисты. Поэтому я к ним и не обращаюсь, опасаюсь, что надуют. Боюсь, что нарвусь на афериста, останусь без квартиры брата и денег. Слава Богу, хоть своя крыша над головой есть, а ведь, сколько появилось бомжей, бродяг и нищих, у которых мошенники забрали и квартиры, и валюту. Никому неизвестно, скольких отправили на тот свет.

– Рафаэль, а у тебя котелок варит, еще не поражен склерозом и маразмом, – польстила соседка. – Твои опасения не случайны. Хочешь узнать, какие неприятные истории могут произойти при сдаче квартиры в наем?

– Какие? Просвети, пожалуйста, – отозвался художник, заинтригованный ее таинственно вкрадчивым голосом

– Запомни или запиши, если есть провалы в памяти.

– На память не обижаюсь, узелки еще рано завязывать, – ответил Суховей и велел. – Рассказывай, я весь внимание.

–Ну, запоминай, повторять не буду, – предупредила Тамила. – Скажем, сдашь ты жилье молодой девице или женщине лет тридцати-сорока. Чтобы не платить деньги обязательно станут тебя соблазнять своими прелестями. Как ты не хорохорься, не бей себя в тощую грудь, но оплодотворить девицу, сотворить дитя уже неспособен.

– Откуда тебе знать? – обиделся художник.

– От верблюда, – отмахнулась Швец. – Слушай, не перебивай. Так вот эта девица нагуляет дитя, а заявит, что ты ее насильно обрюхатил. Родит байстрюка, останется жить не только в квартире твоего усопшего братца, но и станет претендовать на твое жилье и имущество. Доказывай тогда в продажных судах, что ты не верблюд.

– Так отцовство проверят на ДНК и обман откроется.

– На такой дорогущий анализ у тебя денег нет, – парировала она.

– Да, с молодыми девицами лучше не связываться, – согласился Суховей.

– Хорошо, что ты прозрел. Мало того, что чужого дитя посадит тебе на шею, так еще и наградит гонореей, сифилисом или СПИДом. Ты ведь, как тот голодный кобель, особенно, когда «под мухой», перед женскими чарами неспособен устоять. За миг наслаждения придется платить.

Художник не стал возражать, а Тамила охотно продолжила:

–А вот вторая история. Сдаешь ты квартиру предприимчивому мужику или бабе, а они устраивают бордель или притон для наркоманов. Пьянки, гулянки, блуд, оргии, а может поножовщина с трупами. Квартиру превращают в злачное место. Обязательно кто-нибудь из жильцов заявит в милицию. А там, потирая руки, только и ждут такую ситуацию.

– Почему, потирая руки? – спросил Евдоким Саввич.

– Потому, что против тебя, как содержателя притона, охотно возбудят уголовное дело. Отправят в места не столь отдаленные, а квартиру конфискуют в пользу государства. Таким способом сотрудники милиции, прокуратуры, судов решают свои квартирные проблемы. Есть реальный шанс лишиться и свободы, и жилья.

– Час от часа не легче, – посетовал он.

–Или третья история. Сдаешь ты квартиру молодоженам. Муж ее обрюхатит, родится ребенок. А права детей защищены законом и поэтому тебе не удастся их выселить. Таже ситация возникнет, если в семье один или несколько малолетние детей. Закон на их стороне.

Художник удрученно покачал головой.

– Запоминай, четвертая история. Ушлые аферисты в съемной квартире могут организовать производство и розлив паленых водки, виски, коньяка. Хуже того, если вздумают печать фальшивые деньги, рубли, доллары или евро. За это преступление, как и за убийство, предусмотрено самое суровое наказание. Придется тебе остаток лет провести за решеткой, на лесоповале или в карьере.

– Так не я же буду печатать дензнаки? – возразил Суховей.

– Жилплощадь принадлежит тебе. Учтут и тот факт, что ты художник и значит, приложил руку к изготовлению клише. У следователей разговор краток, признают соучастником, загремишь под фанфары. Может и по другой причине лишиться жилья.

– По какой еще причине?

– Пятая история, – соседка загнула палец с золотым перстнем.– Квартирант случайно или со злым умыслом суицида откроет газ и устроит взрыв и пожар. Потеряешь квартиру брата, еще заставят возместить ущерб, причиненный жилью и имуществу соседей. Не исключен и шестой вариант. Квартирант или семья поживут с полгода. Похитят мебель, бытовую технику, ковры, паласы, прочее имущества и съедут в неизвестном направлении, оставив тебе долги за газ, свет, воду, телефон и прочие услуги. Ты же не будешь, как постовой круглые сутки их контролировать.

Если начнешь жаловаться на мошенников и аферистов в компетентные органы, обивать пороги инстанций, то в темном подъезде стукнут кирпичом или арматурой по голове, испустишь дух или свихнешься, станешь инвалидом. На сданной в наем квартире разные, самые жуткие, дикие и трагические истории могут произойти с тяжелейшими для тебя последствиями. Чтобы все их перечислить не хватит пальцев на руках и ногах. Да и грузить тебя негативом нет желания. Такие вот, Рафаэль, мрачные перспективы Тебя это устраивает?

– Нет, спасибо Тамила, что просветила.

– Самый оптимальный вариант: от квартиры надо срочно избавиться, выгодно продать. Получишь валюту и кум королю,– сделала вывод соседка.

– Ох, и нагнала ты на меня страху, шибко озадачила, – с тревогой в глазах признался Суховей.

– Рафаэль, дыши ровно. Это не плод моих фантазий, а реальные истории. Не хочу, чтобы ты пострадал из-за доверчивости и беспечности. Будь бдительным, но не трусливым и все получится, – самодовольно заверила Швец.

– Тамила, а какой твой интерес? Я же знаю, что ты без личной выгоды пальцем не пошевелишь.

– У меня один интерес, чтобы тебе хорошо было, – ответила соседка с обидой за недоверие.

– Это хорошо, что ты категоричен, бдителен и подозрителен, но мир не без добрых людей. Я помогу тебе по старой дружбе выгодно продать квартиру.

– Ты же, затребуешь высокий процент от выручки, мне достанутся жалкие гроши?

– Не затребую. Я хлопочу, как говорят, ради спортивного интереса, – улыбнулась соседка. – Если подаришь букет белых роз, угостишь шампанским и шоколадом, то не откажусь, и на том спасибо.

– Я – не баловень судьбы, привык жить скромно, но лишняя копейка не помешает, – признался художник. – Упаси Господь, заболею, дорогие лекарства или срочная операция потребуются. Все ведь мы, и праведники, и грешники, ходим под Богом.

– Ты, прав, счастье не в деньгах, а в их количестве, – на свой манер перекрутила Швец, но Суховей не стал вступать в полемику, пусть мол, рассуждает в силу своей испорченности.

– По гроб жизни буду тебе благодарен. Ты уж, соседушка, не подведи старика под монастырь на паперть за милостыней, – произнес он.

– Да, что ты, Рафаэль, на себя такое наговариваешь. В твоем зрелом и мудром возрасте второе дыхание открывается, жизнь только начинается. Как узнают светские львицы, что ты удачно продал квартиру и сказочно разбогател, то от предложений руки и сердца, а главное, знойного хмельного тела, отбоя не будет. В жарких женских объятиях станешь, словно сыр в масле кататься…

– Эх, Тамила, твоими устами да мед бы пить. Знаю, я этих шальных вертихвосток. Миг удовольствия и куча проблем,– усмехнулся Суховей.

– Какие еще проблемы? За тобой, еще рано горшки выносить. Крепкий аксакал или саксаул с кавказским темпераментом и благородными сединами, что нынче очень модно и импозантно, – одарила она его комплиментом.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10