Владимир Жуков.

Мандат лицедея. Часть вторая



скачать книгу бесплатно

– Что, вы, на самом деле, я ведь не школьник, чтобы зубрить учебники, держать перед вами экзамен, – оскорбился и озадачился спикер. – Мало, что могло предкам, жившим в прошлые века, а может и до новой эры, взбрести в голову.

– Надо почитать и ценить тех, кто жил до нас и оставил мудрое наследие, – поучительно произнес Глебов и достал из кармана блокнот. – Я вот не поленился, посидел несколько часов в парламентской библиотеки, где, к большому сожалению, депутаты очень редкие гости, и сделал записи мудрых изречений. Вот послушайте, очень полезно.

Цицерон утверждал: «Справедливость – есть высшая из добродетелей». А гениальный математик Пифагор, может, помните его теорему, посетовал: «Чтобы о тебе не думали, делай то, что считаешь справедливым». Паскаль настаивал, что «справедливость должна быть сильной, а сила справедливой».

– Что вы мне все иностранцев цитируете, среди русских, что ли нет мудрецов?! – недовольно заявил Гаманец.

– Есть, конечно, есть. Пожалуйста, высказывание Федора Достоевского: «Высшая и самая характерная черта нашего народа – это чувство справедливости и жажда ее». Или, как писал Николай Чернышевский: «Нормою человеческих отношений должна служить справедливость». Я бы посоветовал вам, Остап Петрович, чаще пользоваться услугами библиотеки и следовать советам мудрых мыслителей.

– Некогда мне прохаживаться по библиотекам, театрам, музеям и мавзолеям, когда есть дела важнее, – заявил спикер и метнул недовольный взгляд. – Впредь прошу не устраивать здесь ликбез, не проповедовать свои бредовые идеи о всеобщей справедливости и равенстве. У меня на этот счет свои представления. В теории все выглядит безупречно и прекрасно, а на практике, слишком много факторов и нюансов.

– Вот и надо ломать стереотипы в отношениях людей, критически оценивать их деятельность, зачастую корыстную и в ущерб интересам общества.

– Вы мне напоминаете Дон-Кихота, сражающегося с ветряными мельницами, – вздохнул спикер.

– Народ должен знать своих «героев», недавних кумиров предвыборной гонки, чтобы воздать им должное и впредь не ошибиться в выборе. Я бы на вашем месте не лез из кожи и не сотрясал воздух угрозами. Да, такие, как вы поднаторели чужими мозгами и руками извлекать шальные деньги, нещадно эксплуатируя дешевый труд рабочих, крестьян, технической, научной и творческой интеллигенции, – обескуражил его напором Глебов. – Сами себе, без зазрения совести, установили высокие должностные оклады и прочие надбавки, премиальные за интенсивный в экстремальных условиях труд без учета его результативности.

Десять лет назад официальная зарплата спикера не превышала четыреста долларов и вдруг возросла в десять раз. Неужели в такой же прогрессии улучшилась жизнь крымчан, повысился уровень их материального благосостояния? Увы, неудержимый рост цен на продукты, лекарства, тарифов на услуги, многих граждан загнали в тупик.

– Не забывайте, что спикер в Крыму один и по Конституции является высшим должностным лицом автономии.

Не сравнивайте меня с учителем, инженером, врачом и прочими работниками, которых десятки тысяч? Что же теперь прикажите ради вашей эфемерной справедливости, призрачной мечты о всеобщем равенстве-утопии, всех стричь под одну гребенку и мерить на один аршин?

– Да, имущественное равенство нереально, но справедливость следует блюсти, чтобы между разными категориями граждан не существовало пропасти, что чревато серьезными социальными конфликтами, предвестниками массового недовольства политикой, курсом правительства, – парировал оппонент.

– На моих плечах огромная ответственность за жизнь, благополучие республики, каждого ее жителя. Виктор Ефремович, вас обуяла и гложет черная зависть, ведь вы неспособны на законных основаниях, а у меня первый ранг госслужащего, получать из бюджета деньги. Вас никто не допустит к управлению денежными потоками, будете довольствоваться жидкими, часто пересыхающими ручейками.

Финансовая система подобна кровеносной, есть аорта, вены и капилляры к различным органам и частям тела. Если не поступает кровь, то они отмирают. Так вот, в масштабах республики я вместе с премьер-министром распоряжаюсь аортой, а вы испытываете дефицит средств для нормальной жизни. Эта достойная плата за ваши сомнительные принципы и строптивость характера. Чем больше сопротивляетесь, следуя своему эго, тем хуже живете. Другие быстро научились извлекать пользу из наличия депутатского мандата, а вы не от мира сего, белая ворона.

– Я – не временщик. Остап Петрович, послушать вас, так вы атлант. Пафос, красивые слова, на которые вы – большой мастак, хотя парадные речи, реляции и спичи вам готовят аппаратчики.

– Талант оратора, искусство риторики для политика очень важны,– перебил спикер. – Это, пожалуй, главный инструмент в его работе, чтобы быть убедительным, способным пламенным словом и жестами увлечь людей на созидание, а не на разрушение.

– Убеждать надо не словами, а конкретными делами, конечно, не уголовными, – усмехнулся Глебов.

– На что вы намекаете, коллега? – вперил в него глаза спикер, словно стремясь проникнуть в мир мыслей.

– Без комментариев,– ответил оппонент.

– Это еще почему? – насторожился спикер, тупо уставившись на него недоверчивым взглядом.

– А потому, что легитимность избрания вас на этот пост вызывает большие сомнения.

– У вас, что есть факты, свидетели, документы?

– Рудя нет, но к счастью, остались видео и магнитофонные записи, из которых следует, что во время тайного голосования бюллетенями не обошлось без подкупа группы депутатов.

– Какая вам с того, печаль, какой прок? Не будьте наивным идеалистом. Общество, государство, система власти далеки от совершенства, а тем паче в политике, где не существует морали, а есть цель – власть!

– Прока нет, но власть, обретенная таким способом порочна, цинична, аморальна и аполитична. Человек, единожды преступивший закон, и впредь ради достижения цели будет поступать подобным образом.

– Во все времена политика не была и никогда не будет открытой и стерильной. В той же Верховной Раде Украины, в российской Госдуме, да и парламентах других стран, как на ипподроме, действует денежный тотализатор, либо применяются иные способы поощрения потенциальных противников и оппозиционеров, – произнес спикер. – Я с вами откровенничаю, а вы, чем черт не шутит, ведете запись. А ну, живо диктофон на стол! Сейчас вызову охрану и вас разденут донага, намнут бока.

– Что вы, Остап Петрович, я до такой низости и коварства не опускаюсь, хотя вы и представляете аморальную, погрязшую в пороках, власть одного из олигархических кланов, находясь не у народа, а у этого клана на службе. А насчет подозрений, то это Родион мог себе позволить такую роскошь. Есть спецы, которым подобное занятие доставляет удовольствие. Им не дает покоя скандальная слава майора Мельниченко.

– У кого компромат на меня!? Отвечай! – спикер подался вперед, опершись о поверхность стола ладонями.

– Значит, вынь и положи? Нет достаточно вам этой информации для размышления, – сухо ответил Глебов. – Факты коррупции налицо, точнее, на лице. Я очень сомневаюсь, что информация о существовании записей, для вас новость. Рудь, судя по его характеру и повадкам, мог вас шантажировать и требовать доходное место. Об этом судачат в кулуарах.

– Вы, что же считаете, что его загадочная гибель для меня выгодна? Намекаете на то, что я организовал…

– Этот вопрос не ко мне, а к следователю. Я не Кассандра и не Ванга, не склонен гадать на кофейной гуще, но в воздухе витает и такая версия. Ведь мотивы и причины для устранения Рудя могли быть разными, как и лица, заказавшие его ликвидацию.


3


В глазах спикера промелькнула тень замешательства и испуга, сменившаяся досадой, и он глухо заметил:

– Виктор Ефремович, мне кажется, что вы совершаете роковую ошибку. При такой тактике наплодите себе врагов и набьете много шишек. По истечению срока депутатских полномочий останетесь у разбитого корыта. Надо пользоваться моментом. Выигрывает тот, кто способен на компромисс ради общего дела и личной выгоды.

Берите пример со спикера Мороза, ради кресла он согласился сотрудничать с депутатами от Партии регионов и коммунистов.

– Не будем проводить аналогий, у Сан Саныча своя программа, как у того хитрого Абрама. К следующим выборам избиратели разберутся, кто есть кто? И кто есть «ху»? Я убежден, что надо внести изменения в законодательство, чтобы спикеров украинского и крымского парламентов, председателей областных, районных советов, как и президента, избирали прямым голосованием. Тогда меньше будет рецидивов коррупции.

– Эка, замахнулись со своим новаторством, – усмехнулся Гаманец.

– Остап Петрович, признайтесь, только честно, если бы крымские татары периодически не устраивали митинги, пикеты и самозахваты, требуя признать их коренной нацией с преимуществами над другими, наделить землей и прочими благами, то вам бы с премьером нечем было бы заняться? Поэтому небольшие обострения ситуаций на межэтнической и религиозной почве выгодны, они оправдывают наличие автономии, ее органов власти, – сделал неожиданный вывод Глебов.

– Вы меня либо провоцируете, либо ослепли?! – возмутился Гаманец. – У нас кроме проблем депортированных, работы непочатый край. Сев, жатва, уборка урожая в садах и на плантациях. Животноводство, птицеводство, дойное стадо, КРС, свиньи, овцы, козы, пчелы… Это только по аграрному сектору, а еще есть промышленность, строительство, транспорт, связь, социальная сфера – медицина, образование, культура, спорт. По горло проблем и забот. А у вас на татарах свет клином сошелся.

– Хороши сеятели и жнецы, сидящие в служебных кабинетах с кондиционерами, и наблюдающие поля и сады из салонов роскошных “мерсов”, – усмехнулся Глебов.

– Мне, что же прикажите передвигаться на «Запорожце»? – добродушно улыбнулся Гаманец, представив потешную картину: по трассе в сопровождении машин ГАИ и джипа с телохранителями, под вой сирен и проблески “маячков” плетется «Запорожец», метко названный шутниками мыльницей. И в этом допотопном авто он собственной персоной. На такое представление сбежались бы тысячи зевак. Хотя в канун очередных выборов в качестве пиара о скромности и неприхотливости спикера, экономии бюджетных средств можно было бы использовать этот оригинальный трюк. «Надо завязать узелок на память, пригодится», – подумал он.

– Парадокс, даже абсурд состоит в том, что госсектор экономики сужается, словно шагреневая кожа, а аппарат чиновников разбухает, как на дрожжах, – прервал его размышления Виктор Ефремович – Непонятно, чем они занимаются? Дублируют друг друга, плодят горы бесполезной бумаги, директив, указаний, рекомендаций и прочей макулатуры.

– Да, штаты, аппарата раздуты, – согласился спикер.– Но это общая тенденция, ведь каждый, используя покровителей и связи, норовит попасть на госслужбу. И здесь мы бессильны. Все зависит от центральной власти, Президента, Верховной Рады, Кабмина.

–Остап Петрович, я пришел к выводу, что результативность, коэффициент полезного действия парламента и правительства позорно низки, – без тени сомнений заявил Глебов. – Я по тому поводу даже стишок сочинил, хочу его тиснуть в газете «Коммунист Крыма». Другие издания вряд ли рискнут опубликовать.

– Неужели талант прорезался?

–Не Боги горшки обжигают. Слушайте, – велел депутат и с иронией продекламировал


В Совмине – кроты,

а в Раде – еноты.

Жируют они

без труда и заботы…


Правда, классно? Лаконично, не в бровь, а в глаз!

– Нет, это уж слишком! – возмутился Гаманец. – Получается, что мы тунеядцы, паразиты. Сидим на шее у трудового народа, его кровушку, как пиявки, пьем?

– В корень зрите, так оно и есть.

– Это поклеп, клевета на органы власти. И депутаты, чиновники все же чем-то занимаются, не зря вкушаем свой хлеб. Охотно принимаем нормативно-правовые акты, декларации, обращения и другие документы, встречаем официальные делегации, послов, проводим форумы, конференции, совещания, заседания…

–…и традиционные банкеты-фуршеты за казенный счет, – продолжил перечень Виктор Ефремович.

– А как же без этого?! Такова давняя славянская традиция, – напомнил спикер. – Марочные напитки, отменная закусь – это лучшие средства для общения и снятия стрессов.

– Добавьте еще сауну и секс?

– Само собой разумеется, – снисходительно заметил Остап Петрович и после паузы предложил. – Есть у меня одна престижная вакансия. Не хочу ее отдавать кому попало и без того бездельников хватает.

– Интересно, что за вакансия?

– Спичмейкера. Для политикума это еще новшество, а на Западе давно практикуется. Тебя умом и интуицией природа не обделила, вполне справишься. Будешь готовить доклады, речи, спичи, статьи и интервью для СМИ. У меня на творчество времени не хватает, забыл, когда в последний раз заглядывал в библиотеку.

– Но ведь это, по сути, плагиат, кража чужой интеллектуальной собственности, – пояснил Глебов.

– Все вожди, политики так делают. А насчет вознаграждения не волнуйся, не обижу, я ценю преданность людей.

– Нет, творите сами, чтобы, как сказывал император российский Петр 1 «дурь каждого была видна».

– Прошу не обобщать, не проводить аналогии, – осадил спикер. – Виктор Ефремович, вы по натуре аскет?

– И аскет, и эстет, – не без гордости заявил оппонент. – В отличие от многих ваших соратников, материальным благам, роскоши, комфорту и развлечениям предпочитаю духовные, культурные ценности, не подверженные тлену времени человеческие благодетели и искусство.

– Поздравляю, – ухмыльнулся спикер. – С такими воззрениями и неприхотливостью остается только жить в шалаше или палатке.

. – Не вижу в этом ничего зазорного, – парировал он выпад спикера. – Лес, луг, река… Природа одухотворяет, заряжает энергией, а эти кабинеты, несмотря на роскошь, подобны бункеру, угнетают замкнутостью и помпезностью, портят характер человека.

– Что же мне прикажите в полевых условиях, в палатке или под открытым небом работать, проводить сессии? – возмутился Гаманец. – К колхозам возврата нет. Обойдусь и без твоей помощи. У меня хватает бойких ребят с острыми перьями.

– Не сомневаюсь, шелкоперы всегда у ног и на подхвате, поэтому и раздуваете штаты.

Если из Киева поступят жесткие указания о сокращении штатов, то волей-неволей приступим к исполнению. Я – солдат, подчиняющийся приказам вышестоящего начальства.

– Не прибедняйтесь, Остап Петрович, вы по рангу генерал. А генералы или сами отдают приказы, или дублируют поступающие свыше. Приказы не подлежат обсуждению. За саботаж в военное время – расстрел. Вы занимаете доходное место, ведь знаете, что у нас в Крыму есть что делить, приватизировать. Земли на южном берегу, в степной и предгорной зонах, в том числе Причерноморья и Приазовья, заповедные места от мыса Чауда до Опук и Такиль. Более шестисот санаториев, пансионатов, баз отдыха и других объектов курорта и туризма.

– Виктор Ефремович, вы очень осведомлены.

– Обязан обладать полной информацией, чтобы голосовать осознанно, вникая в подводные течения, подоплеку тех или иных решений под влиянием упрямых лоббистов, среди которых пальму первенства удерживают представители криминалитета, и вы им содействуете.

– Как вы посмели со мной в таком тоне говорить? Убавьте децибелы, я не глухой. Что за менторский тон? Да я, я…, – Остап Петрович приподнялся в кресле, сравнявшись ростом с высокой спинкой кресла и готовый выпалить «выдающийся», но поскромничал и произнес. – «государственный политик и деятель. Обо мне знают не только в Украине, но и в России, Беларуси, в странах Европы, в штаб-квартирах Евросоюзе и ПАСЕ в Страсбурге и НАТО – в Брюсселе. Охотно принимают и оказывают почести. А кто вы такой, чтобы качать права?!

– У меня такая дикция, природный дар оратора,– спокойно отреагировал оппонент.– Может, вас знают и принимают не только в Евросоюзе, Турции и других странах. Это стандартный ритуал, этикет, подобный с не сходящей с лиц американцев и европейцев белозубой искусственной улыбкой, не выражающей искренности чувств. Скалят зубы без повода. Это характерно для лукавых политиков, держащих камни за пазухой или кукиш в кармане. А почести воздают не личности, а должности.

– Остап Петрович, любопытная у вас аббревиатура ОПГ, – неожиданно заметил Глебов. – В этом есть нечто зловеще-символическое.

– Легче с подобными аналогиями, – резко среагировал Гаманец. – Я к организованным преступным группировкам не причастен. Чист, комар носа не подточит.

– Так уж чист и безгрешен? Сказывают, что пребывали на службе у скандально известной ПЭВК, за которой стояла ОПГ «Сейлем», – напомнил Глебов.

– Когда это было? Все быльем, лопухами поросло, – усмехнулся спикер. – В девяностые годы прошлого столетия и тысячелетия. Тогда Крым, действительно, представлял собою Сицилию, а Симферополь – Палермо. Посудите сами, для роста карьеры я вынужден был к кому-то пристать. Если ни к «Сейлем», то к «Башмакам». Но после убийства Виктора Башмакова и Евгения Поданева, создавшего ХЛП, ПЭВК была самой влиятельной партией.

– Не следовало ни к кому приставать, а занять твердую принципиальную позицию, как подобает честному человеку, либо сохранять нейтралитет,– произнес Глебов.

– В таком случае остался бы у разбитого корыта, – парировал спикер. – В политике, как и в дипломатии, чтобы достичь цели, надо проявлять гибкость и хитрость, обладать искусством компромисса, а не идти в лобовую атаку.

– Компромисс имеет разумные пределы, иначе он превращается в беспринципность, ложь и цинизм.

–Кстати, не вижу ничего зазорного, что сотрудничал с ПЭВК, ведь после запрета КПСС в ней состояли известные в Крыму личности, бывшие партийные аппаратчики.

– В таком случае, почему, когда в Крым для борьбы с криминалитетом направили генерала милиции Геннадия Москаля и прокурора Владимира Шубу, верхушка ПЭВК разбежалась, словно крысы с тонущего корабля, вы вырулили из ситуации без больших потерь?

– Рассудите сами, если бы я в чем-то был замешан, то сидел бы сейчас ни в этом кресле, а на нарах. Но у прокуратуры и милиции нет против меня фактов, а значит и повода для уголовного преследований, хотя такие попытки и предпринимались

– Везунчик вы, Остап Петрович. Действуете изощренно, осторожно, не оставляете компрометирующих документов и следов, поэтому и не дотянулись руки следователей, – заметил Глебов. – Удачно сложилась для вас и ситуация в стране. То вы усердно служили Кучме, позиционируя себя сугубо украинским политиком, а теперь, войдя в команду Януковича, стали российски настроенным чиновником. Поразительная метаморфоза. По сути, лицедействуете, как на сцене театра, поскольку без принципов, не имеете твердых убеждений. Раскачиваетесь, словно флюгер под порывами ветра, только бы любою ценой удержаться в кресле.

Гаманец промолчал и Глебов понял, что попал в точку.

– Виктор Ефремович, не будьте ортодоксом, – вздохнул спикер. – В политике все зыбко и неустойчиво. Это нечто вроде броуновского брожения. Даже в крымском политикуме немало примеров неожиданных компромиссов, тогда прежде непримиримые оппоненты становятся союзниками, работающими в одной упряжке. Например, депутаты от КПУ и партии «Русский блок» с Партией регионов – бывшими представителями ПЭВК.

Политика – это азартная игра без определенных правил. В ней чаще всего присутствуют элементы импровизации, расчета, ради удовлетворения сиюминутных интересов. Хотя нередко действуют и с дальним прицелом, то есть на перспективу. Одних политика возносит на коня, других – бросает под копыта. Если вы осознаете сей непреложный факт, и прекратите бессмысленную борьбу с ветряными мельницами, то найдете свое достойное место под солнцем.

– Хлебное место?– заметил Глебов.

– Бедствовать не будете,– многозначительно произнес Гаманец. – На хлеб с маслом и икрой, конечно, не кабачковой, хватит. В подземном переходе с шарманкой и протянутой рукой стоять не придется. Запомните, что понятия «скромный, бедный» и «депутат» несовместимы, ведь в депутаты, «слуги народа» для того и стремятся, чтобы быстро разбогатеть. Все в своих предвыборных анкетах и листовках заявляют, что вышли из народа, рабочих, крестьян, но овладев мандатом и вкусив блага, никто назад в народ не хочет возвращаться.

Руками и ногами из последних сил цепляются за должности, кресла, персональные автомобили, льготы и привилегии. Без лукавства, на чистоту говорю с тобой, как с равным по рангу.


4


– Что-то у нас разговор получился на отвлеченные темы, а у меня каждая минута дорога. Жаль, что мы не нашли общего языка и остались по разные стороны баррикады. Впрочем, оппозиция – неотъемлемый атрибут или элемент демократии, – заверил спикер.

– К сожалению, нынешняя система государственного устройства несовершенна, а значит и несправедлива, – произнес Глебов. – Одни тяжело физически в поте лица трудятся и не могут свести концы с концами для более-менее обеспеченной жизни. А другие, среди которых депутаты, чиновники, бизнесмены, не мозоля рук, снимают сливки. Думаю, что теория прибавочной стоимости Карла Маркса об эксплуатации трудящихся, не потеряла своей актуальности.

Так называемая рыночная экономика, имеет свои существенные пороки и изъяны. В руках небольшой кучки, в основном авантюристов и мошенников-аферистов, ставших олигархами, сосредоточены огромные природные богатства и ресурсы, тогда как тысячи, миллионы труженики, создание эти богатства, довольствуются немногим, ради физического выживания. И управленческая надстройка, чиновники, к когорте которых вы принадлежите, тоже паразитирует за счет материальных благ, поскольку сама их не производит.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8