Владимир Жариков.

Красинский сад. Книга 3



скачать книгу бесплатно

Предложение Шибаева в чистом виде было технически просчитано и претерпело изменения по многим причинам. Первой из них было напряжение подъемных машин и стационарных насосов водоотлива шахт, которые в первую очередь должны были быть обеспечены электроэнергией. Питались такие установки от источника 3 кв, на некоторых шахтах 6 кв. Поэтому энергопоезд с напряжением 0,4 кв, примененный на Сталинградской ГРЭС не годился для этих целей. Вторая причина заключалась в отсутствии специалистов для обслуживания таких энергопоездов. На шахтах нехватка людских ресурсов достигала 50%, из них две трети – женщины. Специалистами наркомата было просчитано увеличение напряжения до 3-6 кв и мощности энергопоездов до 1,2 – 1,5 Мвт. Их предлагалось устанавливать на территории ГРЭС и в дальнейшем использовать при запуске станции, как источник собственных нужд. А шахтам подать напряжение по высоковольтным линиям, которые кое-где необходимо было восстановить.

В качестве парогенераторов предлагалось использовать паровозы серии ФД. Турбоагрегат и его конденсатор надлежало смонтировать на отдельных железнодорожных платформах, распределительное электрическое устройство со щитом управления и жилые помещения разместить в двух крытых вагонах. Для работы энергопоезда нужно было прицепить к нему два десятка вагонов с углем, по мере расходования которого пополнять. Электрическую часть энергопоездов комплектовать оборудованием с небольших заводских электростанций. С точки зрения комплектации подобрали такое оборудования, которого в эвакуированном резерве было достаточно для монтажа двух десятков энергопоездов с перспективой восстановления шахт Западного Донбасса, бои за который были еще в самом разгаре.

Шумерский лично проверил расчеты и дал добро на подготовку таких энергопоездов. В первую очередь они крайне были необходимы для Сталинградской, Шахтинской и Несветаевской ГРЭС. Оборудование для энергопоездов доставляли дольше, чем монтировали. Загруженность железных дорог достигала уровня осени 1942 года с той лишь разницей, что тогда грузы шли с запада на восток, а теперь в обратном направлении. Пришлось вылететь в районы эвакуации, чтобы без очереди «проталкивать» поезда с оборудованием.

Под крылом самолета глазам открывались картины забитых неподвижными эшелонами железнодорожных путей, нагромождение эвакуированного оборудования. И так повсюду. Особенно раздражали заторы на разъездах, где необходимый, как воздух, порожняк стоял вперемежку с нагруженными до отказа составами. Сцепами большой длины простаивали паровозы. На Волге и Каспии аналогично: пароходы, буксиры, баркасы, баржи, сейнеры, траулеры и даже боевые корабли – перегруженные сверх ватерлиний, натужно шли к Махачкале и Баку. С воздуха было хорошо видно забитые судами фарватеры этих портов. На шоссейных дорогах огромные пробки. И без вмешательства Шумерского с предписанием ГКО, пришлось бы ждать необходимого оборудования месяц-полтора.

Сегодня, по сообщению ответственного работника наркомата в Шахты на территорию ГРЭС должен был прибыть энергопоезд мощностью 1,2 Мвт.

Шумерский телеграфировал Бабичу и Шибаеву о своем приезде, чтобы лично проконтролировать запуск передвижной установки. Прошло два месяца со дня освобождения города, и нарком Жимерин жестко проявлял недовольство затягиванием срока пуска энергопоезда, обещанного им Берии. Шахтинский уголь, как воздух был необходим железной дороге, оборонным предприятиям и самой энергетике.


Самолет пошел на снижение и вскоре коснулся колесами зеленой лужайки. Пробежав около пятидесяти метров, К-5 остановился, урча мотором, как разбуженный среди ночи пес. Шумерский, Хлопин и Лагутин покинули самолет, их встречали Бабич, Шибаев, новый директор Шахтинской ГРЭС Котлов и главный инженер Чехунов.

– Энергопоезд прибыл уже? – спросил Шумерский после взаимных рукопожатий.

– Вчера ночью, товарищ заместитель наркома! – по-военному отрапортовал Бабич, – я лично контролировал его транспортировку.

– В таком случае, едем сразу на территорию ГРЭС, – приказал Шумерский, – надеюсь, линии электропередач на шахты, подлежащие приоритетному восстановлению, готовы?

– Конечно, товарищ заместитель наркома! – бойко отрапортовал Шибаев, – через неделю закончим восстанавливать плотину. А как насчет пленных немцев?

– Вопрос этот еще решается на уровне ГКО, – ответил Шумерский, – это не так просто….

– А в чем проблема? – удивился Шибаев, – я бы их всех расстрелял, к чертовой матери, если бы не разруха! Это нелюди, сбесившиеся звери, которые скинули в ствол шахты Красина около четырех тысяч наших людей, живьем отправляли в преисподнюю….

– Дело не в жалости к фашистам! Садитесь со мной в одну машину, и по пути я Вам объясню проблему, – предложил Шумерский.

Гости и встречающие разместились в нескольких автомобилях, которые тут же тронулись с места. До станции было около двух километров и Шибаев, севший в автомобиль вместе с Шумерским внимательно слушал его.

– Мы должны соблюдать «Положение о военнопленных», утвержденное Постановлением №46 ЦИК и СНК СССР 19 марта 1931 года! – начал Шумерский, – а чтобы Вы лучше представляли себе «движение пленной рабочей силы», я должен сначала проинформировать Вас. Из армейского приемного лагеря пленные поступают в сборный пункт, откуда эшелонами во фронтовые приемно-пересыльные лагеря, а уже из них – в тыловые. В январе-феврале 1943 года, из трехсот тысяч человек только 19 000 были доставлены в стационарные лагеря – остальные «зависли» во фронтовых. Во многих из них вспыхнула эпидемия тифа, туберкулеза и прочих заразных болезней. Поэтому нужно отфильтровать здоровых и работоспособных и потом только отправлять в тыл. Вам нужна в Шахтах эпидемия тифа или туберкулеза?

– Не дай не приведи, – возразил Шибаев, – наших людей и так ветром качает от голода, многие не пережили лютую зиму…..

– То-то же! – резюмировал Шумерский, – ускорить процесс отбора пока никто не может, врачей фронту не хватает! Генералам сейчас не до пленных, они должны гнать врага дальше, ГУПВИ перегружено, не хватает транспорта, конвойных и прочего…. Но есть уверенность, что к осени это все утрясется и Шахты получат в приоритетном порядке первых военнопленных, это я обещаю!

– Ловлю на слове, товарищ заместитель наркома! – весело откликнулся Шибаев.

Приехали на ГРЭС, с первых шагов по территории в глаза бросались разрушения, оставленные немцами при отступлении. Это касалось в первую очередь высоковольтной подстанции, сиротливо выглядевшей с поврежденными силовыми трансформаторами и открытым распредустройством 110 кв. Корпуса котельного цеха и машинного зала не значительно пострадали по сравнению со Сталинградской ГРЭС. На железнодорожных путях к бывшему угольному складу сопели в сцепке паровозы энергопоезда.

– В первую очередь, сейчас запустим в работу энергопоезд, – с нескрываемым удовольствием приказал Шумерский, – потом я посмотрю ход работ по монтажу оборудования.

Вся команда руководителей проследовала к месту стоянки энергопоезда. Остановились в двадцати метрах от него. Ждали, пока закончат работу электромонтеры, натягивающие провода от закрытого вагона с надписью «ЗРУ-3кв» до концевых опор по видимости недавно установленных для связи с отходящими линиями. Бабич недовольный тем, что монтажники не успели это сделать до приезда Шумерского, отвел в сторону начальника монтажного управления Азчерэнерго, и распекал его, не стесняясь в выражениях.

– Зря Вы так материли монтажников, – сделал замечание Шумерский, когда Бабич вновь подошел к нему, – сколько суток не спали люди?

– Третьи сутки, товарищ заместитель наркома, – отвечал Бабич, – я знаю предел возможности своих людей….

– Не забывайте, что это и мои люди, – прервал его Шумерский, – и я требую впредь работать с ними без горлопанства!

Наконец всё было готово, и Бабич дал команду на запуск. Турбогенератор быстро набрал номинальные обороты и пять минут работал вхолостую. Главный инженер Шахтинской ГРЭС Чехунов прислушивался к работе агрегата и вскоре дал отмашку на включение электрической нагрузки. Было подано напряжение на все четыре отходящие линии, одна из которых питала шахту «Красненькая».

– А потянет ли один турбогенератор все четыре шахты? – спросил Шибаев.

– Будем смотреть по загрузке, – ответил Чехунов, – если не будет хватать мощности, придется вводить специальный режим работы оборудования на шахтах.

– Товарищ заместитель наркома, – возмутился Шибаев, – я правильно понял? Электроэнергии может не хватить для четырех шахт, на которые сейчас дали питание? Это катастрофически мало! Мы запланировали к концу апреля восстановить и пустить в работу пятнадцать из 33 шахт города! А здесь речь идет о введении специального режима работы оборудования даже для четырех шахт….

– Но это временно, – успокаивал его Шумерский, – осенью запустим первый турбогенератор ГРЭС….

– Мы не можем ждать осени, товарищ заместитель наркома, – прервал его Шибаев, – тем более что добыча угля уже возобновлена на мелких шахтах и там тоже нужна электроэнергия для подъема добычи на-гора! У нас два плана, один на восстановление шахт и второй на добычу….. А Вы мне говорите – осенью! Нужно предусмотреть передвижные установки с дизельным двигателем, которые можно подогнать по железнодорожным путям к шахте…. В прошлый раз мы о них говорили с Вами! Кстати дизеля можно использовать с насосов, которые привезли на многие шахты для откачки воды.

Шумерский внимательно выслушал секретаря горкома, не прерывая, и с мрачным видом посмотрел в его глаза. Он понял, что этот человек не успокоится, и будет добиваться своего, невзирая на должности.

– Хорошо! – согласился Шумерский, – мы повторно посмотрим свои возможности, резервы эвакуированного оборудования с учетом имеющихся на шахтах насосных дизелей….

Шумерский поздравил всех присутствующих с пуском энергопоезда, затем в их окружении пошел осматривать станцию и ход работ по монтажу оборудования. Это был день второго рождения Шахтинской ГРЭС, хотя до пуска первого стационарного генератора мощностью 25 Мвт оставалось еще полгода.


***


Библейская легенда о всемирном потопе известна многим. Все, что создавалось, строилось, возводилось руками людей, было затоплено, уничтожено, поглощено стихией воды. Легенда эта возникла давно, когда человек еще не умел бороться с силами природы, управлять ими. Теперь другие времена, человек стал хозяином природы. По своей воле он меняет русла рек, прорывает каналы, соединяет моря, орошает пустыню. Но хватит ли человеческих сил на то, чтобы вычерпать море подземной воды? Об этом часто задумывался Василий Филимонович Шибаев, первый секретарь Шахтинского горкома, принимая на себя ответственность за восстановление шахт.

История угольной промышленности всего мира еще не знала подобных случаев. Что-то похожее было во Франции после Первой мировой войны, там, в Северном бассейне и Па-де-Кале тоже откачивали затопленные шахты. Но объемы подземного моря исчислялись ста миллионами кубометров воды, а в советском Донбассе по подсчетам специалистов нужно было откачать около шестисот миллионов. Только из шахт города необходимо было откачать 19 миллионов кубометров воды. Английские горные инженеры предрекали СССР полную потерю Донбасса, заместить его выпадающую добычу угля, не в состоянии был даже Печорский бассейн при условии его интенсивного освоения. Но Василий Филимонович верил в людей, надеялся на их пытливый ум и рациональное коллективное мышление. Это позволяло ему принимать смелые решения и добиваться их выполнения. За это Шибаев уже в июле 1944 г. удостоится высокой государственной награды – Ордена Красной Звезды.

Стародубцев часто «прорывался» в кабинет к Шибаеву со своими смелыми предложениями и тот поддерживал его рационализаторство о применении подъема для откачки шахты. Поэтому «Красненькая», одной из первых получила электроэнергию от энергопоезда. Подъемная машина к тому времени была уже смонтирована, разрушенная стена здания подъема восстановлена. Цемента не было, кладку производили на растворе глины с песком под руководством пенсионера-каменщика Петра Ивановича. Это он убедил Стародубцева, что такая кладка в сцепке с оставшимися стенами вполне сгодится, а когда шахте дадут цемент, то для придания ей прочности, нужно будет оштукатурить ее снаружи. «Сто лет еще сможет простоять!» – гарантировал пенсионер.

Каната на подъемной машине было с избытком, наверное, шахта, где ее применяли ранее, была глубже «Красненькой». Не просто было получить сварочный генератор, который предоставлялся руководством треста централизованно, по очереди. На весь город их было всего два, а каждой шахте электросварка требовалась практически ежедневно. Пока ждали очереди, раскроили листовой метал на изготовление сосудов-«ведер» для подъема. Сварщиков тоже давали централизованно и когда они прибыли на шахту, Стародубцев дал им в помощь людей, чтобы специалисты не теряли времени на подсобные работы. Пришлось также дополнительно заинтересовать их в сверхурочной работе. Им авансом выплатили большую премию и выдали талоны на дополнительное питание. Двое суток с перерывом два часа на сон, они выполняли заказ шахты.

Сосуды были готовы, но напряжения еще не было подано. Чтобы не терять драгоценное время, коллективно было решено – один из сосудов можно было опускать в ствол, прикрепив к нему канат. Под собственным весом он затонет в стволе шахты, если растормаживать барабан подъемной машины. Это нужно было делать осторожно при помощи лома, для чего единственный электрослесарь, понимающий в подъемных машинах, разжимал тормоза по команде Воронина. Главный инженер находился у ствола, а для передачи его указаний электрослесарю, выстроилась цепочка рабочих до здания подъема.

Ствол шахты был неглубокий, всего пятьдесят метров и спуск первого сосуда прошел благополучно. Второй оставили на поверхности у ствола, зафиксировав его другим плечом каната. Так он пролежал несколько дней, пока из треста не пришла радостное сообщение о том, что на следующий день дадут напряжение. И вот сегодня тридцать человек во главе с Ворониным и Стародубцевым ждали этого момента у ствола. Трансформаторной подстанции у шахты еще не было и напряжение 3 кв должно быть подано по временной схеме на панели управления подъемной машины. Аварийный свет в ее помещении загорался от трансформатора схемы управления и электрослесарь с утра дежурил там вместе с машинисткой подъема.

– Дали напряжение! – взволнованно прокричал электрослесарь, выбежав во двор, – аж, как-то не верится….

– Приготовились все! – скомандовал Воронин, – выстроились в цепочку, как в прошлый раз!

Женщины послушно стали в «живую связь» от ствола до открытой двери в помещение подъема. Мужики, вооружившись ломами, обступили сосуд, лежащий у шейки ствола. Воронин молча наблюдал за приготовлениями. Он сильно волновался, и от этого его лицо было потным и красным, как панцирь у вареного рака. Стародубцев наоборот сиял азартом и в его глазах зажглись озорные искорки.

– Вира помалу! – скомандовал Воронин, когда приготовления закончились.

Живая цепочка передала команду машинистке подъема, трос с затопленным в стволе сосудом натянулся, медленно пошел вверх.

– Стоп! – закричал Воронин, – стоп! Я же инструктировал машинистку, твою мать, а она дала «вира» не той клети…, сосуду! Ко мне ее, быстро!

Цепочка передала команду «стоп» и вскоре из открытой двери подъема вышла Глафира, машинист. Она с разгневанным выражением лица подошла к главному инженеру.

– Глаша, – обратился к ней Воронин, – я же тебе объяснял! «Вира помалу» нужно сделать тем сосудом, что лежит у ствола. Когда ты его выведешь, так, чтобы мужики смогли направить в ствол, тогда я дам команду «майна помалу». Что непонятного?

– Откуда ей могла быть заранее известна фазировка? – вступился за Глашу электрослесарь, который кричал Воронину, стоя у открытой двери, – это неизвестно пока не попробуешь!

– Какая фазировка? – не понял Воронин, – по натянутому канату нужно было ориентироваться. Иди Глаша за рычаги управления и сделай «вира помалу» другим плечом каната.

– Хватит спорить! – предупредил Стародубцев, – ничего страшного не произошло!

Глаша вернулась на рабочее место и, не дожидаясь команды Воронина, дала «вира помалу» другим плечом каната.

– Стоп! – закричал Воронин, – стоп! Ко мне ее, быстро!

– Чего опять я неправильно выполнила? – спросила Глаша, выглядывая из двери.

– Ты команду мою не дождалась! – гневно кричал на Глашу Воронин, – всё делать только по команде! Поняла, клуша? Совсем разучились работать за время войны….

Глаша с рассерженным видом скрылась в помещении подъема. Воронин разозлился на машинистку и минуту успокаивался, прежде чем выдать команду. Когда натянулось нужное плечо каната, сосуд, лежащий на полу у ствола, начал подниматься верхним краем. Его за оттяжки держали Михаил и Павел Прохоров. Все шло, как запланировали, через несколько минут сосуд повис над стволом, а растяжки вытянулись до предела. Михаилу с Павлом с трудом удавалось сдерживать раскачку. К ним подбежали несколько человек и успокоили груз.

– Теперь отдай команду «майна помалу», – требовал Михаил от Воронина, – иначе первый, затопленный сосуд может лечь на бок и зацепится там за какую-нибудь хрень!

– Майна помалу! – скомандовал Воронин, и цепочка передала его указание машинисту.

Подвешенный сосуд пошел вниз, и через несколько секунд достиг своим верхом нулевой отметки.

– Стоп! – крикнул Воронин и машина остановилась.

Оба плеча каната равномерно натянулись, и можно было начинать практическое опробование новаторской идеи.

– Пусть немного побудут в таком положении, – предложил Воронин, а вы Михаил и Прохор задвиньте желоба для слива воды в рабочее положение. Передайте электрослесарю, чтобы поставил на место концевые, включил сигнализацию и проверил упоры для открытия клапана сосуда.

Только сейчас Стародубцев заметил, что за работой людей наблюдает Шибаев, приехавший на шахту после запуска энергопоезда. Он оставил свой «Виллис» далеко от ствола и незаметно приблизился к месту работы.

– Здравия желаю, Василий Филимонович! – приветствовал его Стародубцев, – Вы, как нельзя вовремя! Только что закончили подготовку, можно приступить к первому подъему воды….

– Здравствуй, Федор! – ответил Шибаев, – я только что проводил заместителя наркома Шумерского и сломя голову на твою шахту. Как думаешь, не опозоримся со своим рацпредложением?

– А чего думать, работать нужно! – с задором ответил Стародубцев, – я предоставляю Вам право отдать команду на начало главного этапа работ!

– Ну, хорошо! – с улыбкой произнес Шибаев и, перейдя на громкий командный голос, – товарищ Стародубцев, приказываю начать откачку шахты!

Воронин распустил «живую цепочку» окриком «расходитесь по рабочим местам» и, подойдя к рукоятке сигналиста ствола, дернул ее. Послышалось знакомое каждому шахтеру «дзынь-дзынь» и трос первого затопленного сосуда медленно пошел вверх. Через несколько минут скорость подъема увеличилась, и вскоре сосуд вышел на нулевую отметку. Скорость сбросилась до «медленно вверх» и сосуд остановился. Но открытия клапана не последовало и все, кто находился у ствола, с огорчением смотрели вверх, где установлен концевой переключатель и упора для открытия клапана.

– Гриша! – закричал Воронин электрослесарю, – регулируй упору!

Электрослесарь, захватив с собой легкую кувалду, полез вверх по металлической лестнице копра, и вскоре послышались его удары.

– Что там? – громко спросил Воронин, когда удары стихли.

– Я подогнул упору немного вправо, рычаг сосуда не попадал на нее, – откликнулся Гриша, – сейчас подрегулирую концевой.

– Всё, готово! – послышался через несколько минут голос Гриши, – дайте сигнал «тихо вверх»!

Воронин дернул за рукоятку сигнала, и сосуд плавно подскочил вверх, открылся спускной клапан в его нижней части, и вода мощным потоком хлынула в желоб. После того, как сосуд слился полностью, Воронин еще раз дал сигнал. Сосуд пошел вниз, а на смену ему появился такой же другого плеча. Когда он достиг упора, его клапан нормально открылся, и вновь вода мощным потоком хлынула в желоб. В этот момент раздалось дружное «ура» и громкие аплодисменты. Все кто находился у ствола, искренне радовались удачной работе подъема. Шибаев широко улыбался, обнял Стародубцева и, хлопая его по спине ладонями кричал «молодец Федор!».

– Вы больше благодарите Таликова и Воронина, – скромничал Стародубцев, – это их детище!

– Давайте еще несколько циклов понаблюдаем, – предложил Шибаев, – а потом соберешь людей на митинг! Нужно поблагодарить всех за отлично проделанную работу. И главное чтобы все коммунисты твоей парт ячейки высказались по этому поводу…. У тебя их всего шесть человек, так что времени на это много не потребуется.

Стародубцев подал знак Воронину о продолжении испытания, но тот поставил на сигнал обученную женщину по имени Варя.

– Варя, становись на свое рабочее место, – приказал Воронин, – я хочу посмотреть, как будешь справляться.

– Я не против, товарищ главный инженер, – шутила Варя, – я привыкшая за конец дергать! Чего в этом сложного?

– Ты мне шуточки свои брось! – показушно сердился Воронин, – работа ответственная и негоже в присутствии первого секретаря опозориться. Становись на сигнал!

Варя стала на место и дернула за рычаг, раздалось знакомое «дзынь-дзынь» и подъем начал работу. Шибаев достал карманные часы и принялся засекать время полного цикла.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8

Поделиться ссылкой на выделенное