Владимир Жариков.

Красинский сад. Книга 2



скачать книгу бесплатно

А через несколько дней на общем наряде разгорелся скандал. Парторг был возмущен тем, что корреспондент не согласовал с ним, кого нужно было сфотографировать и о ком рассказывать на страницах газеты. После выхода номера с фотографией бригады Павла и репортажем о том, что его люди постоянно выполняют норму с перечислением лучших навалоотбойщиков, только ленивые не обсуждали это на шахте и в поселке.

– Как это могло случиться? – орал Цыплаков, – я ни сном, ни духом, что приедет корреспондент. За бригаду передовика Пискунова не напечатали ничего, вроде этого коллектива не существует!

– Ты, парторг у кого это спрашиваешь? – уточнил Павел, начинающий злиться, – у нас? Пойди, спроси у корреспондента! Или кишка тонка?

– Я спрошу! – орал в ответ парторг, – за меня не переживай, горлохват! Я поставлю вопрос на бюро горкома партии…, вот как я поступлю!

– А на нас чего орешь? – не унимался Павел, – или ты не согласен с тем, что напечатали? Мы не выполняем норму? Ты же боишься, что если спросишь у редактора газеты, а это печатный орган горкома, между прочим, то сам по заднице и схлопочешь…. Или не так? Чего зло на нас срываешь, деятель нашелся!

Андропа не вмешивался в этот скандал и молча выслушивал обе стороны. Цыплаков, возмущался фактом публикации, и постоянно искал его поддержки, посматривая на заведующего.

– На месте этой фотографии должен быть снимок Пискунова с бригадой, – орал парторг, – мы же решили его на награждение Орденом Трудового Красного Знамени выдвигать.

– А чего орать-то? – вмешался Михаил, – можно быстро все исправить!

– Каким образом? – не почувствовал подвоха Цыплаков.

– На фотографии нас трудно узнать, – серьезно рассуждал Михаил, – все морды на снимке черные, кто поймет? Нужно вам лично товарищ Цыплаков обратиться в редакцию и пусть вместо наших фамилий напечатают Пискунова и его членов…. Хотя можно и одного!

– Кого одного? – спросил Цыплаков, натужно соображая о смысле предложения Михаила.

– Одного члена! – спокойно советовал Михаил, – на фотографии будет Пискунов и только… его член! И вокруг – ни-ко-го!

Раздался раскат смеха, хохотал даже Андропа, но Цыплаков еще несколько минут соображал, подходит ли предложение Михаила к ситуации или нет.

– И хорошо бы на фоне шахтного подсобного хозяйства, – продолжил Михаил, когда хохот стих, – свинарника например, и написать – у нас на шахте не только свиней выращивают, но и кавалеров Ордена Трудового Красного Знамени….

Михаилу не дали договорить, грянул дружный хохот, а бригада Пискунова, во главе с передовиком потянулась к выходу.

– Вы куда? – кричал Цыплаков, – мы еще не закончили разбираться с этим возмутительным фактом….

– Мы пошли на спуск в шахту, – с улыбкой ответил Пискунов, – …не то Таликов сейчас предложит отрезать мне член для отдельной фотографии!

Дружный хохот заглушил слова Пискунова и поставил точку в этом скандале. Парторг подбежал к Андропе и принялся что-то доказывать ему, жестикулируя руками.

Общий наряд закончился, и шахтеры дружно направились переодеваться к спуску в шахту.

В субботу вечером Михаил с Марфушенькой и теткой Махорой отправились смотреть дом, что продавал Никишин. Купить готовый дом было заманчивым предложением, но и уходить с квартиры от хозяев, с которыми молодожены почти сроднились, было не совсем удобно. Прежде, чем объявить об этом тётке Махоре, Михаил переговорил с Гриней. Тот поддержал его задумку и посетовал брать. У них с Катей для покупки дома еще не было достаточной суммы, и по его словам два-три года придется снимать жилье. Михаил попросил земляка перейти на квартиру к тетке Махоре после того, как они с Марфушей переселяться в новый дом, чтобы не оставить свою хозяйку без квартирантов. Гриня с радостью согласился, как будто ждал подобного предложения.

– Мы вроде бы живем нормально со своими хозяевами, – сказал Гриня, – но у тетки Махоры комната намного просторней и когда Катя родит ребенка, все равно нужно будет менять квартиру.

– Спасибо тебе земеля! – поблагодарил Михаил, – а то я все не решаюсь сказать об этом тетке Махоре с дядей Ваней.

– Ты так говоришь, вроде уже купил дом, – заметил Гриня, – ты еще не смотрел его, не знаешь цену. Может у тебя денег не хватит на покупку?

– Тоже верно, – согласился Михаил, – значит, нужно пойти прицениться. Я вообще не знаю почем сейчас дома…

– Я уже приценялся перед женитьбой, – признался Гриня, – смотря какой дом, землянку можно и за тысячу купить. А есть и пять тыщ и семь, смотря, что покупать.

– Неужели так дорого? – высказал сомнение Михаил, – это же только шахтеру под силу купить!

– Да еще и не каждому, – согласился Гриня, – сам знаешь, как отличаются зарплаты даже у шахтеров. А ты думаешь построить дом дешевле? Вряд ли! Стройматериалы, особенно доски, очень дорого стоят, а если еще и цемент покупать, то и подавно. Я понял, ты у Никишина дом хочешь купить, так у него он цементным раствором поштукатурен. Цены на дома в Шахтах бешенные, ведь желающих купить жилье хоть отбавляй, народ валом потянулся в шахтерские поселки. Это не случайно, ведь только у нас огромные деньги платят! И цены на дома по шахтерским зарплатам поднялись, а вот в Ростове дома намного дешевле, да и в Новочеркасске тоже….

– Мне судовой механик в санатории рассказывал, – заметил Михаил, – у них в Мурманске тоже платят хорошо, но только тем, кто в порту и на строительстве работает….

– Мурманск далеко! – с улыбкой сказал Гриня, – а вот на юге страны и на Украине только шахтеры и металлурги получают прилично.

– В газетах писали, что на строительстве Днепрогэса платили хорошо, – вспомнил Михаил, – но только вначале, а потом снизили зарплату, и пошла чехарда, люди устраивались и через пару месяцев рассчитывались. Не дай, не приведи, чтобы и у нас так сделали.

– Товарищ Сталин не сделает такого, – уверенно заявил Гриня, – не зря его считают лучшим другом шахтеров!

Михаил в пятницу вечером рассказал тетке Махоре о покупке дома и желании Грини перейти к ней на квартиру. Женщина вздохнула, выслушав Михаила, и как-то по-матерински посмотрела ему в глаза. В этом взгляде он увидел и сожаление, и тревогу и материнскую ласку. Она выразила желание поучаствовать в смотринах и торгах. Дом Никишина находился почти напротив, уже вечерело, когда троица – Михаил, Марфуша и тетка Махора подошли ко двору Сергея. У калитки был привязан огромный кобель, который тут же злобно зарычал и рванулся с цепи, громко лая.

– А ну-ка дурак, успокойся! – проговорил Михаил, открывая калитку и входя во двор, – лежать, кому сказал!

– Мишенька, ты куда? – с ужасом крикнула Марфуша, – он же порвет тебя сейчас! Зверь какой-то, а не собака….

– Михаил, ты что делаешь? – поддержала тетка Махора молодую жену.

– Я и не таких зверей брал, – успокаивал женщин Михаил, – а этого Кузьму, голыми руками возьму!

Кобель прекратил лаять и с испугом смотрел в глаза Михаила, через минуту он взвизгнул и лег у будки, опустив голову. Женщины со страхом наблюдали за действиями Михаила, который смело вошел во двор и, подойдя к кобелю, взял его за цепь. Собака полностью подчинялась мужчине и тихо скулила при этом.

– Прошу, – весело позвал Михаил женщин, – идите не бойтесь! Он уже не кусается….

– Свят, свят, свят, – шептала тетка Махора, следуя мимо кобеля, удерживаемого Михаилом за цепь, – не дай Бог сорвется….

За теткой Махорой робко последовала Марфуша, испуганно посматривая на собаку. Когда женщины удалились на безопасное расстояние, Михаил отпустил цепь, и кобель, виновато посматривая на своего укротителя, побрел в будку.

– Значит, сторгуетесь, – заключила тетка Махора, – если собака признала хозяина в тебе, то это твой двор и дом….

Михаил с женщинами подошли к фасаду дома с тремя метровыми окнами, тетка Махора сразу обратила внимание на качество цементной штукатурки стен, постукивая по ней согнутым указательным пальцем, а Михаил постучал в окно. На его стук, отдернув занавеску, показал заспанное лицо Сергей, хозяина дома. Он, вытаращив глаза, смотрел на делегацию, неизвестно как миновавшую кобеля.

– Выходи, поговорить надо, – громко крикнул Михаил, – какого хрена спишь днем?

– Мне в четвертую смену на работу, вот и сплю! – оправдывался Сергей, выходя на порог, – а вы как зашли?

– Ножками, – с иронией ответил Михаил, – а ты думал на крыльях?

– А где Пират, кобель мой? – недоумевал Сергей, – неужели сорвался и загулял?

– В будке спит твой кобель! – успокоил Сергея Михаил, – ему, наверное, тоже в четвертую смену на работу…. После с кобелем разберешься, давай, поговорим.

– Чего хотел? – спросил Сергей, поглядывая на будку.

– Дом купить, – сообщил Михаил, – или не продаешь уже?

– Продаю! – весело ответил Сергей, – но пока никто цену не давал….

– А сколько хочешь? – с прищуром глаз спросила тетка Махора.

– А кто из вас покупатель? – недоуменно спросил Сергей, – ты, тетка Махора что ли?

– Нет, Сергей, это я хочу купить твой дом, – сказал Михаил, – называй цену, будем торговаться!

– Стены цементом оштукатурены, деревянные полы, крыша из жести…, – начал набивать цену Сергей, – да ограда штакетником, да ворота деревянные, красивые, усадьба десять соток, сад, огород. А еще сарай для дров и угля к дому пристроен и навес во дворе с печкой для летней готовки. Электричество проведено, а это не так просто сегодня….

– А еще кобель злой, – иронизировал Михаил, – да и хозяин тоже! Ты цену скажи, чего перечисляешь, сами все видим, да вовнутрь заведи посмотреть!

– Я к тому говорю, что цена не маленькая, – оправдывался Сергей, – если бы не загуляла моя баба, то жил бы здесь до смерти….

– Теперь расскажи еще нам, от чего твоя баба загуляла? – иронизировал Михаил, – и за сочувствие еще набавь в цене….

– Хочешь, Михаил или нет, – продолжил Сергей, – прошу десять тысяч!

– Не хочу! – с иронией ответил Михаил.

– И ты не потянул такую цену, – с сожалением молвил Сергей, – а ведь навалоотбойщик один из лучших, получаешь по двести червонцев....

– С чего ты взял, что не потянул? – удивился Михаил, – я еще не решил покупать или нет!

– Но ты ведь только что сказал: «Не хочу!», – возразил Сергей.

– Это я ответил тебе на вопрос: «Хочешь, Михаил или нет?», – иронизировал он, – вопрос дурацкий, потому что ответ известен заранее: «Не хочу!» …Веди нас вовнутрь, смотреть будем!

– Четыре комнаты, коридорчик, погреб вырыт под полом, – перечислял на ходу Сергей, заводя покупателей в дом.

Вошли в прихожую, Михаил посмотрел на Марфушу и понял, что ей все нравиться здесь, она смотрела на расположение комнат, на большие окна и высокие потолки с нескрываемой симпатией. Тетка Махора, наоборот, придирчиво осматривала жилье с намерением сбить цену.

– А коридорчик маловат вообще, – сделала она замечание, входя в дом, – у нас с Ваней, кажется, больше.

– Да и комнаты расположены неудачно, – продолжала тетка Махора, осматривая каждую, а пройдя в последнюю комнату, добавила, – ой, а это вообще маленькая, как кладовка. А говоришь четыре комнаты….

– А сколько же? – удивился Сергей, – считай сама!

– Три с половиной! – уточнила тетка Махора, – и нечего людей обманывать, как есть, столько и говори!

– А погреб где твой? – спросил Михаил, – нужно заглянуть и в него.

Сергей подошел в комнату, считавшуюся кухней и, отодвинув половик в сторону, открыл ляду в погреб.

– Вот и погребок, – сказал он, – смотри Миша, он глубокий и даже зимой, когда топиться печка, в нем холодно. А сам дом теплый и угля мало сжигаю за зиму, он из самана, только оштукатуренный снаружи цементом. И потолки у меня подшиты фанерой, покрасил, и белить не нужно....

Михаил опустился по лестнице в погреб и осмотрел его, а когда поднимался вверх, тетка Махора незаметно дала ему знак, показав на руках восемь пальцев, пять на одной и три на другой. Это означало, что за восемь тысяч можно покупать дом. У Михаила на трудовой сберегательной книжке лежало двенадцать тысяч, и его самого устраивала цена в десять. Главное, дом понравился Марфуше, да и тетке Махоре, это она умышленно критиковала недостатки, стараясь сбить цену.

– Восемь тысяч! – сказал Михаил, когда поднялся из погреба, – понимаешь, Сергей, у меня просто больше нет. Если можешь подождать пару месяцев, нам сейчас хорошо закрывают зарплату на шахте. Мы с Марфушей сэкономим и за пару месяцев соберем еще две тысячи.


– Да и восемь – много! – вклинилась в торг тетка Махора, – семь красная цена твоему дому Сергей.

– А чего ты лезешь сюда со своими советами? – вспылил Сергей, – тебе какое дело?

– Ты зря кричишь, – успокоил Сергея Михаил, – я попросил женщину посоветовать и она помогает мне! Будешь орать, мы сейчас уйдем!

– Восемь тысяч мало, – сказал Сергей, – а ждать два месяца не резон. Мне же уехать до зимы надо на Украину в Сталино (Донецк – прим. авт) к брату, а там за восемь тысяч я халупу только смогу купить….

Марфуша не вмешивалась в торг и смотрела на мужа благодарным взглядом, она чувствовала, что он этот дом все равно купит. Ей неизвестно было, сколько у Михаила в действительности имеется денег, а книжку трудовой сберегательной кассы она вообще у него никогда не видела. Были еще деньги, подаренные на свадьбе, их Марфуша хранила у себя в чемодане в вещах. Женщина подумала, если у мужа не окажется необходимой суммы, то есть почти тысяча рублей, которую можно использовать на покупку дома.

– Хорошо, – многозначительно сказал Михаил, – девять тысяч! И это окончательная цена…. Больше не дам!

– Согласен, – обрадовался Сергей, – а сколько ждать полного расчета? Я так понял, восемь сразу, а тысячу ждать придется?

– Да и восемь тоже нужно снять с трудовой сберегательной книжки, – резюмировал Михаил, – такие деньги могут сразу не выдать. Но обещаю, через неделю, рассчитаюсь полностью – все девять тысяч! Устраивает?

– Устраивает! – обрадовался Сергей, мне все равно сразу расчёт не дадут, отрабатывать заставят!

– Значит, сторговались! – закончил Михаил, – но после расчёта, ты сразу освобождаешь нам дом. До холодов нужно здесь побелку освежить и печь проверить, ходы почистить на зиму. А документы переоформим до того, как заплачу тебе деньги….

– Печь горит, как домна! – уверял Сергей, – тяга аж гудит, и сложена по центру дома, обогревает грубой все комнаты…. Да и сделана из кирпича, нагревается быстро….

– Ну, хватит, – иронизировал Михаил, – за цену договорились уже, можешь рассказывать все, что угодно, больше она не станет!

Сергей пошел провожать покупателей до калитки, Пират выскочил из будки и начал вилять хвостом Михаилу, шедшему впереди всех. Сергей от удивления открыл рот, пес, взвизгивая, не обращал на хозяина внимания.

– Чего это с ним? – не понимал Сергей, – он тебя уже за хозяина признал что ли?

– Конечно, – с улыбкой сказал Михаил, – он же слышал, как мы сторговались и уже выслуживается перед новым хозяином….

– Он же кобель! – удивился Сергей, – разве он понимает, о чем люди говорят?

– Еще бы! – иронизировал Михаил, – собаки чуют все и понимают! Видишь, как он хвостом машет? Больше влево, чем вправо….

– И что это означает? – удивлялся Сергей.

– Собака хочет сказать этим, что ты загнул цену, – улыбался Михаил, – и будь осторожней с ним, покусать за это может!

– Да ну-у-у…, – протяжно вымолвил Сергей и гаркнул на Пирата, – а ну-ка, пошел в будку…, предатель хренов!

Пес учуял запах хозяина и бросился к нему, чтобы лизнуть, извиняясь за свое укрощение посторонним человеком. Сергей резко отпрыгнул назад, считая, что Пират хотел укусить его.

– Ты смотри, и правда, хватануть меня удумал! – удивлялся Сергей, – ты чего Пират, я же и так тысячу сбросил…, и покупатель согласился! Ты чего?

– Ну, вы тут разбирайтесь между собой, а нам пора, – произнес Михаил, выходя с женщинами за калитку, – но учти Сергей, Пират теперь мой кобель и поменьше тут командуй им.

– Зря, ты Миша, набросил ему тысячу, – горевала тетка Махора по пути домой, – он бы и за восемь продал! Покочевряжился бы еще полчаса и все….

– Да, ничего, – успокаивал Михаил, – Сергей заработал эти деньги. Он и в шахте вкалывал и строился, сами помните, после смены и каждый выходной день батрачил, как проклятый на своей стройке….

…К входинам, так шахтинцы называли новоселье, готовились тщательно. Побелили стены, почистили печные ходы, помыли окна, двери, потолки, краска на них была еще почти новой. Тетка Махора помогала во всем, хотя у нее теперь жили Гриня с Катей. Михаил нашел на базаре столяра, регулярно торгующего там своими мебельными поделками из дерева и фанеры. Он заказал ему два стола – один кухонный и обеденный для зала (гостиной – прим. авт), багеты на окна, две тумбочки, табуретки, металлическую широкую кровать купили в магазине. А до того, как столяр выполнил заказ Михаила, у молодоженов из мебели в доме стояла одна кровать, да батарейный радиоприемник, который молодожены включали вечерами и слушали, перенастраиваясь на разные станции. Но самое главное, они приобрели патефон и несколько грампластинок.

– Вот эту купите обязательно! – советовала продавец, – самая модная сегодня песня.

– Это какая же? – спросил Михаил, посматривая игриво на Марфушеньку, – «а я мужа закормлю – долюшка такая»?

– Нет, – отвечала продавец, – это песня из кинофильма «Юность Максима» и называется она: «Крутиться вертится шар голубой»….

– Мы не смотрели это кино, – обратился Михаил к Марфуше, – оно недавно в клубе зимнем шло, но мы стены в доме белили с тобой.

– Вся молодежь сейчас только и поет эту песню, – убеждала продавец, – друг у друга просят списать слова….

… Стоял октябрь, пора сухой поздней осени, моросящие дожди еще не начались, но было уже холодно. Мрачный, удручающий вид города с улицы Бабушкина в это время вызывал скуку. Красинский сад закрыли до следующей весны, а близлежащие степи готовили свои посеревшие просторы под моросящие осенние дожди и выглядели неприветливо и мрачно. Но переносить новоселье на весну никак нельзя, заикнись об этом на работе, заклюют остротами на тему, как «зажал входины». А на улице каждый сосед будет смотреть на тебя враждебно, вроде ты ему деньги должен.

Пригласили на входины почти пятьдесят человек, места должно было хватить всем, столы для веселья установили в каждой комнате. Тетка Махора дала несколько столов, оставшихся со свадьбы, посуду и табуретки собирали по всей улице. Танцевать Михаил предложил во дворе и непременно под патефон, а чтобы было тепло сидеть за столом в эту осеннюю погоду, растопили печку. На новоселье приехала сестра Мария и племянник Сергей, прибывший в отпуск на десять дней из Батайска, а кроме того сестра Анна, вернувшаяся из Ростова с малолетней дочерью.

– Полюбуйся, братец, – корила ее Мария, – вернулась твоя сестра, которую этот пройдоха бросил с малышкой на руках. Говорила ей, не верь этому Пете-хмырю, врет он все от начала до конца.

Анна виновато опустила глаза и прижимала к себе маленькую дочь, которая старалась освободиться от рук матери и спрыгнуть на пол. Гости начинали собираться и каждый приносил подарок на новоселье. Их складывали в маленькой комнате. Чего только не дарили, посуду, половики, два теплых одела, мужики из бригады Михаила принесли в подарок огромный старинный шифоньер из дуба, который купили вскладчину у какого-то коллекционера мебели. Девчата из бригады Марфуши подарили льняное постельное белье, какое не в каждом магазине увидишь.

Пока собирались гости, Сергей рассказывал Михаилу, как его забрал из Кузнецовского друг, погибшего отца и пристроил адъютантом к начдиву. При этом парень чрезмерно хвастался и козырял тем, что он проявляет повышенную бдительность по отношению к врагам товарища Сталина и благодаря ему и командарму был сорван план врагов по военной поддержке оппозиции на съезде партии. Когда началось застолье, то Сергей к удивлению Михаила пил наравне с шахтерами, а запьянев, хвастался, каким коньяком угощает его командарм.

Когда гости созрели для танцев, Михаил торжественно вынес на улицу и водрузил на табурет новый патефон. Первой поставили пластинку с песней «Крутится, вертится шар голубой». Затем ставили вальс Штрауса и фокстрот. Танцы получились на славу, без гармошки. Через некоторое время к патефону начали лезть все кому ни лень, и каждый старался поставить пластинку ту, которая нужна ему. От этого получалась неразбериха, только начнет звучать музыка, ее уже снимают. Гриня с Катей старались танцевать рядом с хозяевами дома, а когда очередной умник пытался поставить другую пластинку, отгоняли от патефона. Веселились до самой поздней ночи и только к утру стали расходиться по домам. Гости разошлись, а Михаил с Марфушей были безумно счастливы, ведь теперь у них был свой дом, в котором они собирались растить своих будущих детей.

К годовщине Великого Октября на экраны вышел фильм «Чапаев», сразу покоривший сердца миллионов советских зрителей. В роли легендарного комдива Красной Армии снялся Борис Бабочкин, а Анку-пулеметчицу сыграла Варвара Мясникова. Несмотря на сильный дождь, шахтеры семьями шли смотреть фильм о герое Гражданской войны, а после просмотра, сокрушались по поводу несвоевременной и трагической гибели комдива. Стала популярной фраза «Брат помирает, ухи просит», которую употребляли в разговорах. Этим хотели показать собеседнику, что рассказчик смотрел этот шедевр советского кино. Фильм показывали в зимнем клубе неоднократно и Михаил, Марфуша, Гриня и Катя каждый раз шли и с интересом смотрели это кино.

Зима в этом году опаздывала, и затянувшаяся дождливая осень подчеркивала уют купленного дома, вселявшего в супругов веру в лучшую жизнь и благополучие. В первых числах декабря всю страну облетела печальная весть, о которой сообщили газеты, и не умолкало радио – 1 декабря был убит руководитель ленинградской парторганизации Сергей Миронович Киров. В «Правде» поместили снимки похорон, где гроб с телом покойного несли Сталин, Ворошилов, Молотов, Каганович, Орджоникидзе и другие деятели партии и правительства. Михаил с Марфушей вечерами не выключали радиоприемник, меняя станции, слушали репортажи с похорон и выступления руководителей партии.



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9